Сон наяву

Вечер опустился на столицу синими сумерками. Внешний дворец затихал: чиновники расходились по своим покоям, стража сменялась у ворот, редкие слуги торопились по делам, масляные лампы ещё не были зажжены. Где-то лаяли собаки, где-то перекликались часовые. Воздух пах пылью, нагретой за день, и приближающейся ночной прохладой. Маомао выбежала из военной части, где находился дворец клана Ла, и бросилась через аллеи Внешнего дворца к покоям Джинши. Сердце колотилось где-то в горле, но она не позволяла себе замедлиться. В руке она всё ещё сжимала деревянную птичку — сунула в карман перед выходом, сама не зная зачем. Она бежала по широким аллеям, мимо закрытых павильонов и тёмных садов, мимо спящих особняков других чиновников. Охрана косилась на неё, но не останавливала. «Только бы успеть, — стучало в голове. — Только бы предупредить». Вот и знакомый поворот. Вот сад, за которым начинается резиденция Лунного принца. Она уже видела впереди огни у его ворот — тёплые жёлтые пятна в сгущающейся тьме, такие родные, такие близкие. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Она почти дошла. Из тени высокой стены, отделяющей покои от дороги, шагнули двое. Высокие, широкоплечие, в тёмных одеждах, лица скрыты глубокими капюшонами. Они встали у неё на пути, загораживая проход к воротам. — Куда собралась, девочка? — голос низкий, насмешливый, с хрипотцой. Маомао резко развернулась, чтобы бежать назад, но сзади уже стояли ещё двое. Те же тёмные балахоны, те же скрытые лица. Кольцо сомкнулось. — Не шуми, — сказал первый, делая шаг вперёд. — Идём с нами. Тихо. Тогда, может, останешься жива. Маомао лихорадочно соображала. До ворот Джинши — метров двадцать. Стража там, но они не видят, что происходит в тени. Кричать? Бесполезно — не услышат. Бороться? Против четверых здоровых мужиков у неё шансов нет. Яды? В кармане лежал пакетик с сонным порошком, но достать... Она открыла рот, чтобы хоть попытаться закричать, но чья-то рука зажала его, а к лицу прижали мокрую тряпку. Резкий, сладковатый запах ударил в нос — какой-то настой, сильнее всего, что она знала. Маомао рванулась, попыталась задержать дыхание, но лёгкие уже горели, сознание поплыло, ноги подкосились. Последнее, что она увидела — размытые огни у ворот Джинши вдалеке. Так близко. Почти дошла. И провалилась в темноту. --- Она пришла в себя от собственного крика. Вскочила, хватая ртом воздух, и тут же замерла, пытаясь понять, где находится. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, по спине катился холодный пот. Вокруг было темно, но не абсолютно — сквозь щели в ставнях пробивался тусклый предрассветный свет, серый и зябкий. Она лежала на чём-то знакомом... на старом тюфяке, пахнущем пылью, травами и ещё чем-то неуловимо родным. Маомао огляделась и застыла. Это был старый домик рядом с Медяным домом. Тот самый, где она жила в с Лоуменем. Где старик учил её различать травы, где она впервые попробовала варить яды, где пряталась от всего мира. Каждая трещина в стене, каждый запах были знакомы до боли. — Как... — прошептала она. Никого. Только пыль летавшая воздухе, старая мебель, знакомые запахи трав и лекарств, приготовленных вчера перед отъездом. Маомао села на колени и поднесла руку к виску — голова раскалывалась, будто по ней молотком ударили. Настой был такой сильный, что даже она, привыкшая к ядам, не смогла сопротивляться. Кто бы это ни был, они знали, с кем имеют дело. Они знали её. Дверь с грохотом открылась. Она схватилась за голову, зажмурившись от резкого звука и яркого света, хлынувшего с улицы. Гул в голове усилился, пульсируя болью в висках. Открыв глаза, она увидела на пороге Лаханьа. Бледный, с красными от недосыпа глазами, в мятой одежде, в которой был вчера. Видимо, даже не ложился. Увидев её, он рванул вперёд и схватил за плечи так сильно, что она чуть не упала на спину. — Сестричка! Живая! — голос его дрожал, срывался. Глаза были влажными. — Лахань? — хрипло спросила Маомао. Горло саднило, будто она накричалась во сне. — Мы искали тебя всю ночь! — выдохнул Лахань, всё ещё не веря своим глазам. — Весь город перерыли! Весь внешний и внутренний дворец –всё! даже здесь уже были. Я сам проверял — пусто. Тебя нигде не было. А сейчас... Он не договорил. Просто снова прижал её к себе, дрожа всем телом. — Живая, — прошептал он куда-то ей в волосы. — Слава богам, живая. — Жива, — коротко ответила она. — Настой был сильный. Даже я не смогла. Лахань обнимал её так сильно, что она чуть не задохнулась. — Прости, — шептал он, уткнувшись ей в волосы. — Прости, что не уберёг. Прости, что отпустил одну. Прости... Маомао замерла на мгновение, а потом, неожиданно для самой себя, обняла его в ответ. Это было странно — обнимать Лаханьа. Они никогда не были близки. Но сейчас его плечи дрожали, и она вдруг поняла, что он тоже боится. Не за себя — за неё. — Ты не виноват, — тихо сказала она. — Это я дура. Попёрлась одна. Лахань рассмеялся сквозь слёзы. — Дура и есть. — Лахань выдохнул, уткнувшись лбом ей в макушку. — Но моя сестра. Моя дурацкая, бесстрашная, любимая сестра. Она фыркнула и отстранилась. — Ладно, хватит сопли распускать. Надо решать, что делать дальше. ---