Сон наяву

В кабинете Лакана было тихо. Настолько тихо, что было слышно, как потрескивает фитиль в масляной лампе да где-то далеко во дворце перекликается стража. Лакан сидел во главе стола, мрачный, как туча, готовая разразиться грозой. Лицо его посерело за эту бессонную ночь, под глазами залегли тени. Лахань стоял справа от него, прислонившись к стене — очки он то надевал, то снимал, то нервно протирал рукавом. Маомао устроилась напротив отца, с каменным лицом, сложив руки на коленях, и в них она сжимала деревянную птичку. Пальцы её поглаживали стёртые временем крылья, будто ища в этом движении опору, но взгляд был твёрдым и решительным. Больше в комнате никого не было. Лакан распустил даже личную охрану — то, что предстояло обсудить, не должны были слышать посторонние. — Ситуация хуже некуда, — начал Лакань глухо, обводя взглядом двоих своих детей. Голос его звучал непривычно — без обычной командирской мощи, без напыщенности. — За Маомао следят. Её похитили прямо у ворот Лунного принца, когда она шла к нему. Если мы не подчинимся, её убьют. И нас скорее всего тоже — чтобы замести следы. — Кто за этим стоит? — спросил Лахань, водружая очки на нос. — Пока не знаю, — Лакан сжал кулаки. — Но явно кто-то с большими ресурсами. Они знают нашу семью изнутри. Знают прошлое. Знают слабые места. И у них хватило наглости забрать то, что я... — он запнулся, бросив быстрый взгляд на Маомао, — что было спрятано надёжно. Маомао молча сидела, поглаживая птицу. Казалось, её мысли были не здесь, а где-то далеко. — Мы можем доверять только друг другу, — тихо сказал Лакань. — Никому больше. Ни советникам, ни военным, ни слугам. Враг может быть где угодно. Даже среди тех, кому я платил годы. Он посмотрел на Маомао. В его взгляде была такая боль, какой она никогда раньше не видела. — Я не имел права быть твоим отцом, — сказал он хрипло. — Я не мог. Но сейчас... сейчас я буду им. Чего бы это ни стоило. Маомао ничего не ответила. Только сильнее сжала деревянную птичку. — Что мы можем сделать? — спросил Лахань, глядя на отца. — Только одно: выдать Маомао замуж. Фиктивно. Чтобы враг думал, что добился своего. А самим выиграть время и найти, кто за этим стоит. Маомао подняла голову и посмотрела прямо на отца. Взгляд был уверенным, почти вызывающим. Но пальцы, гладившие деревянную птичку, чуть заметно дрожали — единственное, что выдавало её страх. — За кого? — спросила она ровным голосом. Лакан посмотрел на неё с болью. Такой боли в его глазах она не видела никогда — даже когда он пытался встретиться с ней в детстве, даже при спасении из рук Дзи-чана. Сейчас он смотрел на неё так, будто прощался. — Мне нужен человек, которому я доверяю как себе. Кто сможет защитить тебя и не тронет пальцем. Кто достаточно близок к нам, чтобы это выглядело правдоподобно, но не настолько, чтобы враг заподозрил неладное. Лахань понял, к чему клонит отец. Он медленно вышел в коридор и позвал человека, стоящего чуть поодаль от дверей. — Рикусон, — тихо сказал он. Мужчина вошёл бесшумно, как тень. Все взгляды устремились на воина. Рикусон стоял неподвижно, как статуя — высокий, широкоплечий, с зелёными глазами и спокойным, невозмутимым лицом. Он был одет в простую, но добротную одежду воина: тёмно-синий ханьфу, кожаные наручи, потёртые, но ухоженные, меч на поясе. Тёмные каштановые волосы были закреплены заколкой сзади. От него веяло спокойствием и силой. Маомао мельком взглянула на него и отвела глаза. Она часто видела его рядом с отцом, но они ни разу не разговаривали, она ничего не знала о нём. Он был просто частью фона, тенью за спиной Лакана. — Рикусон служит мне много лет, — сказал Лакань. — Он верен, силён, умён. И он не будет к тебе приставать, Маомао. Я ему прикажу, и он будет просто твоей тенью. Охраной. Другом, если позволишь. — У меня нет выбора? — тихо спросила Маомао. — Нет, — честно ответил Лакань. Голос его дрогнул. — Если ты откажешься, они убьют тебя. А потом, скорее всего, и нас с Лаханьем. Это вопрос времени. Маомао закрыла глаза. Перед внутренним взором встало лицо Джинши — его улыбка, его аметистовые глаза, его дурацкие подарки, его настойчивость. Как он смотрел на неё, будто она была центром вселенной. «Прости», — мысленно сказала она ему. «Я пыталась. Правда пыталась». — Хорошо, — выдохнула она. — Я согласна. Лакан перевёл взгляд на Рикусона. В этом взгляде смешалось всё — и мольба о помощи, и решимость, и страх за дочь. — Рикусон, нам нужно выдать Маомао за тебя. Для её защиты. Ты согласен? — Да, господин, — спокойно ответил Рикусон. — Хорошо. Тогда слушай. Через несколько дней ты женишься на Маомао. Фиктивно. Потом вы уедете далеко на север, в дом, который я подготовлю за это время. Твоя задача — защищать её. Днём и ночью. Не давать врагам подобраться. И при этом... — он запнулся, подбирая слова. — При этом не прикасаться к ней. Это брак только на бумаге. Ты понял? Рикусон медленно перевёл взгляд на Маомао. Та сидела, уставившись в стену, и делала вид, что её здесь нет. Но он видел, как дрожат её пальцы, гладящие деревянную птичку. — Я понял, господин. Я сделаю всё, чтобы защитить госпожу. — Не называй меня так, — буркнула Маомао, не поворачивая головы. — Просто Маомао. Рикусон чуть заметно улыбнулся уголками губ. — Хорошо, Маомао. — Свадьба через три дня, — сказал Лакан. — Она должна быть достаточно большой, чтобы враг знал. Чтобы поверил, что ты действительно выходишь замуж и уезжаешь навсегда. Лакан шумно выдохнул, будто сам всё это время не дышал. Он медленно подошёл к Маомао и нежно взял её руку в свою. — Спасибо, доченька. — Не за что, — буркнула она, выдёргивая руку.