Оттепель

«Она где-то лежит

Ест мед и пьет аспирин

И вот ты идешь

На вечеринку один.»

«Когда твоя девушка больна» — Кино

      Утро выдалось особенно мерзким. Саша проснулась не только с неуверенностью во вчерашнем дне, но и с неприятным чувством в горле и заложенным носом.       Кот спал рядом. Девушка осторожно встала с кровати, стараясь не потревожить зверька. Босые ноги коснулись остывшего за ночь линолеума, заставив ее неприятно съежиться и покрыться мурашками. Она тихо вышла из комнаты и направилась на кухню, толком не зная зачем.       Первое, что пришло в голову — заварить чай. Саша поставила тяжёлый чайник с водой на плиту и села напротив в ожидании.       — Чего вскочила так рано? — голос матери заставил Сашу вздрогнуть от неожиданности.       — Горло болит...       После этих двух слов началась суета. Мать запретила вставать с постели, начала заваривать чай с ромашкой, давать всякие микстуры.       Саша лежала в обнимку с котом, лениво положившим теплую пушистую головку на ее плечо. Температура уже начала подниматься, а голова побаливать. Но было гадко не только физически, но и душевно. Эйфория вчерашнего дня растворилась в тревоге и тоске. Уверенность в том, что любовь взаимна слабела, сменяясь чувством, что все это лишь стечение обстоятельств, которое просто произошло, но дальше ни на что не повлияет.       Она уткнулась носом в подушку, выдыхая теплый воздух ртом. Рука машинально начала гладить кота, чтобы успокоиться, на что Люцик сонно потянулся и положил лапку Саше на щеку. Это заставило ее отвлечься от своей грусти и обратить внимание на питомца, явно нуждающегося во внимании. Она прижала его ближе к себе, поглаживая по шерсти. Все это выглядело так, будто пушистый все понимал и пытался облегчить состояние хозяйки, хоть немного вытащив ее из апатии.       Она услышала голос своего брата в коридоре, спрашивающего что-то у матери. Их диалог было слышно будто через добротный слой ваты. Ей было все равно, она и не пыталась подслушивать. Собственный пульс в висках звучал как марш, под который уходят полки. Майское солнце за окном казалось липким и слишком громким.       Снова уткнувшись носом в подушку, девушка попыталась уснуть, что удалось осуществить через несколько минут. Снился как всегда какой-то винегрет из телевизионного бреда, переживаний из-за экзамена и неопределенности с Космосом. Сумбур, который мог бы стать новым мультфильмом студии «Арменфильм», подобного тем, которых Саша жутко боялась в детстве. Особенно сказку про «доброго Ээха». Хоть тогда ей и было 12, но впечатление осталось сильное. Мать была не менее удивлена, что такое вообще могут показывать в детской программе.       Саше снился Кашпировский с заряженными банками, но не воды, а какой-то черной жижи, вроде мазута. Снился Космос, бросающий ее в день их свадьбы. Снился проваленный экзамен. Снилось, что Александр умер. Одним словом — каша из неприятных ситуаций. Хотелось побыстрее проснуться, особенно после сцены с братом, но не получалось. Перед глазами стоял ясный образ: Саша в какой-то подворотне лежит бездыханный с пробитой головой, из которой медленным ручьем течет чернеющая кровь. Во сне сменилась эпоха. Закончилось детство и началась взрослая пугающая жизнь. Голод, разруха, нищета. Все это словно какой-то апокалипсис. А Саше пришлось стать «интердевочкой», ведь в вуз не поступила, замуж выйти не получается, а брат мертв. Сон казался обрывистым, как плохой монтаж на видеокассете.       Девушка наконец-то проснулась. То ли от назойливого света Солнца, то ли от маминой беготни. Люцика рядом уже не было. Похоже почувствовал ужас хозяйки от всего происходящего во сне и убежал куда подальше.       — Саш, почитай историю, — раздался голос матери с кухни. — все равно ничего не делаешь, пока болеешь.       — Мам, да зачем мне история, если надо будет только сочинение написать и экзамен по математике сдать?       — Лишним не будет!       Саша хоть и взяла учебник, но лишь для виду. Даже если бы она попыталась прочитать что-то, буквы разбегались бы перед глазами словном черные муравьи.       — Держи, — зайдя в комнату, мать протянула девушке градусник.       Девушка начала измерять температуру. Сидела 10 минут, как всегда говорила мать.       — Ну что там у тебя?       37,2. Одна из самых мерзких температур, когда у тебя вроде бы и жара нет, но чувствуешь себя отвратительно. Предзнаменование, что лечение будет долгим и мучительным.       В прихожей раздался скрежет ключей в замке и открытие двери. Вернулся Саша.       — Саш, ну где ты ходишь, чего так долго? — с порога же начала причитать мать так строго, насколько у нее это только получалось.       — Да там с парнями пересекся, Космос, Витя...       — Космос, Космос. Опять этот Космос. Неймётся вам.       Мать все продолжала и продолжала.       — У тебя сестра болеет, а ты все «Космос, Космос».       Саша лишь хмыкнул, явно не воспринимая замечания матери всерьез. Он прошел к сестре, сев на край кровати.       — Ну ты че тут? Как себя чувствуешь?       — Терпимо.       — Терпимо...       Повторив слова сестры, Саша немного посидел глядя в стену, а затем сказал.       — Не кисни, там Космос обещал зайти.       Будь Саша в здравии, она бы более эмоционально отреагировала, но болезнь навалилась на нее таким тяжким грузом. Мироощущение полностью перевернулось. Если раньше казалось, что время мчится с бешеной скоростью, то сейчас оно замедлилось и все события словно вязли в густой-густой патоке. Мысли были прозрачными и ломкими, почти невозможно было зацепиться за что-то в этом скоростном потоке. Внутри поселился белый шум, а мир будто выкрутили на максимальный уровень зернистости.       — Может тебе телевизор включить? Все лучше, чем в тишине мучиться.       Саша лишь неуверенно пожала плечами. Ей было совсем не до телевизора.       Александр нажал на кнопку, заиграла цветная картинка, сопровождающаяся веселой звуковой дорожкой. Он убавил звук и, положив пульт в зоне доступа Саши, вышел из комнаты, оставляя сестру наедине с работающим экраном.       Зато вернулся кот, только что пожевавший мамин цветок. Он запрыгнул на кровать к хозяйке и лениво лег рядом, параллельно сладко зевая.       Саша вновь начала проваливаться в сон. В этот раз сюжет был не такой быстрый и непонятный, но все равно чуждый. Он был наполнен интимностью и вожделением. О таком Саша явно бы не рассказала никому, даже не сделала бы пометку в дневнике.       Пустующий лекционный зал МГУ. Девушка сидела в последнем ряду, а на поверхности профессорского стола сидел Космос. Она начала машинально спускаться к нему, словно зачарованная. Подойдя совсем близко, юноша притянул ее к себе за стройную талию, прижимаясь к ее тонким, слегка бледным, губкам. Саша совсем не сопротивлялась и вовсе не вела себя как скромная девочка, которой являлась в реальной жизни. Она прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй. Их губы слились в страстном жгучем поцелуе.       Рука Космоса залезла под коротенькую юбку девушки, цепляясь за пояс трусиков и стягивая их вниз в дикой спешке. Ткань спадает к щиколоткам, мягко приземляясь на потрепанные кеды.       Юноша хватает ее за бедра под юбкой, впиваясь в мягкую белоснежную кожу ногтями. Он слегка приподнял ее и усадил на стол, уже начиная расстегивать пуговицы на светлой хлопковой рубашке девушки.       В коридоре раздались голоса, заставившие Сашу воспрянуть ото сна. Кот никуда не уходил, а телевизор продолжал тихо работать. Шла какая-то программа про политику. Саша тихо вздохнула и потянулась, чувствуя себя уже немного лучше. Боль в голове начала затухать, а слух и зрение стали четче и яснее.       На пороге появился Космос, одетый в темно-синий свитер и серые брюки, в которых он почти всегда носил. В руках он держал букет лилий. Саша бы наверняка изумилась, насколько сильно пахли цветы, если бы не заложенный нос.       — Привет, — Космос неловко улыбнулся, что было очень странно видеть, с учетом его привычной самоуверенности. — К тебе можно?       Девушка застеснялась и лишь тихо кивнула, подпуская к себе юношу. Он сел совсем рядом, на табуретку, стоящую рядом с кроватью. Саша побоялась смотреть ему в глаза. Она и так очень смущалась от присутствия Космоса, так еще и после такого интимного извращенного сна. Космос, разумеется, заметил ее излишнюю скромность, которой не было даже когда она была совсем малышкой, но спрашивать о причинах такого поведения не стал, дабы не вгонять ее в еще большую краску.       — Это вот тебе, — он протянул ей букет. — Ты, наверное, не чувствуешь, но они очень хорошо пахнут, выздоровеешь — унюхаешь.       Она взяла букет и тихо сказала:       — Спасибо, красивые...       — Да не за что. Такие же красивые, как и ты.       Саша моментально покраснела и отвела взгляд, заставив Космоса осознать, что он только ляпнул.       — Ты как себя чувствуешь вообще? — Космос попытался быстро сменить тему.       — Ну уже лучше, утром совсем плохо было.       Космос посмотрел на Люцика, уютно свернувшегося у девушки на коленях.       — Не припоминаю у вас такого товарища. Откуда?       — Два года назад подобрала на улице. Мне его так жалко стало, решила взять.       Саша вздохнула, поглаживая Люцика по мягкой шелковой шерстке, а затем продолжила.       — Вообще он хороший кот. Умный, домашний. Не кусается, не царапается.       — Еще и лечебный, как я посмотрю, — усмехаясь, пошутил Космос, отчего Саша начала чувствовать себя более спокойно.       После шутки повисла неловкая пауза. Такая тягучая, затяжная. Девушка терпеть не могла такие моменты, когда не хочется, чтобы диалог прекращался, но говорить уже не о чем.       Наконец, парень прервал эту минуту молчания, за что Саша была ему безумно благодарна.       — Слушай, у меня там у отца будет какое-то мероприятие то ли с коллегами, то ли с друзьями, я без понятия... Так вот, мне там тоже надо быть, одному как-то не хочется, ну, сама понимаешь. Он разрешил спутницу с собой взять, но только порядочную. А у меня из порядочных-то...       Он прервался, а затем продолжил.       — Ну в общем, пойдешь? Через неделю будет.       Саша задумалась. Совсем рядом была суета с подачей документов в вуз, но как же сильно хотелось провести с Космосом лишние пару часов.       — Да, можно...       Юноша заметно развеселился и засиял.       — Ну и отлично! Все, тогда не мешаю, выздоравливай. Отдыхай, Сашок.       Космос ушел на улицу вместе с Александром. А в комнату зашла мать с вазой, полной воды.       — Давай сюда цветы, Сашенька, — она взяла букет и, вставив стебельки вглубь белой фарфоровой вазы, поставила их на подоконник. — Ох, если бы ты только чувствовала этот запах. Прям на всю комнату благоухание.       Девушка особо не слушала комментарии матери, думая о своем. О Космосе и предстоящей встрече.       — Опять куда-то пойдёте с ним?       — Угу, какое-то мероприятие у его отца.       Мать вздохнула и начала снова отпускать какие-то комментарии, но Саша уже была очень глубоко в своих мыслях.