Оттепель

«Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают —

значит — это кому-нибудь нужно?

Значит — это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!»

«Послушайте!» — В. Маяковский

      Девушка сидела в ванной, теплая вода обнимала хрупкое тело со всех сторон, пытаясь хоть немного успокоить тревогу. Сегодня мероприятие у отца Космоса, куда ее позвали неделю назад. Внутри смешались радость и нервозность.       — Саш, платье погладила, — в ванную комнату зашла мать и повесила одежду на дверную ручку. — Я в магазин пока схожу, тебе что купить?       — Нет, спасибо, мам.       Татьяна Николаевна кивнула и вышла. На смену ей пришел Люцик. С круглыми глазами он подошел к ванной и, встав на задние лапы, заглянул внутрь, на воду, в которой сидела девушка.       Это заставило Сашу немного улыбнуться. Она вытащила руку из воды, желая погладить Люцика, но тот сразу же убежал, как и любой нормальный кот. Саша покачала головой, улыбаясь, и откинулась спиной на борт ванной.       Послышался звук в коридоре. Мать ушла. Саша вздохнула и немного задумалась, позволяя панике вновь овладеть собой.       Через пару минут в соседней комнате раздался назойливый звон будильника, который Саша поставила специально, чтобы не проспать.       Она вылезла из воды, укутываясь в большое голубое полотенце с лебедями, и направилась к источнику звука. Выключив будильник, она принялась собирать одежду. Нижнее белье с носочками из спальни и платье, бережно выглаженное и оставленное матерью, в ванной.       Наконец-то собрав все, она подошла к трельяжу. Скинув полотенце, Саша немного зависла, принявшись рассматривать собственное, уже почти сформированное, тело. Глаза наполнились преступным любопытством.       Взгляд девушки остановился на белоснежной, один в один как снег, груди. Это был не первый раз, когда Саша изучала собственное тело, но почему-то именно сейчас это ощущалось так запретно.       Опомнившись, Саша быстро задернула шторы, после чего вновь вернулась к зеркалу. Девушка обхватила грудь ладонями. Она идеально уместилась в женских руках.       Саша гадала, подрастет ли она еще или это уже окончательно сформированный вариант. Ее тело все еще выглядело не до конца зрелым. Четкая линия талии, грудь, но бедра, хоть и выделялись на фоне талии, образуя фигуру песочных часов, все равно не смахивали на фигуру взрослой женщины.       Кот начал тереться о тонкие щиколотки. Она отвлеклась от зеркала и, наконец-то, начала одеваться. Она быстро натянула трусики, а затем платье. Еще не застегнув его до конца, она раздвинула шторы, позволяя солнечному свету залить комнату, после чего полностью надела платье. Рука взяла расческу и медленно провела ей по шелковистым светло-коричневым волосам, которые доходили до талии. За весь день Саша так и не смогла определиться с прической. Решила просто собрать волосы в хвост.       После вышла на балкон, высматривая черный Линкольн Космоса, который уже скоро должен подъехать. Кот жалобно мяукнул, словно не хотел отпускать хозяйку. И тут она увидела машину. Девушка сразу побежала в прихожую, попутно надевая белые носочки с рюшами. Поверх она надела белоснежные туфли на небольшом каблуке. Она почти никогда не носила такую обувь, но в кедах идти на столь важное мероприятие постеснялась.       Накинув большую пыльно-голубую шаль на плечи и закрыв за собой входную дверь, она хотела было спуститься по лестнице вниз, но побоялась, что упадет. Было решено не рисковать и для начала поехать на лифте. Спустившись вниз, она вышла во двор, где ее ждал Космос, облокотившись на капот своей машины.       Увидев ее юноша заметно оживился и улыбнулся, осматривая ее с ног до головы.       — Привет, Сашка, очень хорошо выглядишь. Готова?       Девушка кивнула, после чего парень открыл для нее дверь.       Когда пара устроилась на сиденьях, Космос начал осторожно выруливать из двора. Еще никогда он не водил машину столь аккуратно. Он ехал плавно, стараясь не напугать девушку.       Через несколько минут они подъехали к большому красивому зданию, Центральному Дому ученых, бывший имперский особняк, построенный в начале XX века для вдовы Коншина. Саша ни разу не стояла и рядом со зданием, что уж говорить о том, чтобы побывать внутри.       Вокруг было много дорогих машин, слышались мужские голоса. Советская интеллигенция.       Они зашли внутрь. Скрипучий паркет, тяжелые портьеры, запах старой пудры и нафталина. Всё дышало атмосферой Российской империи, стоявшей на этих землях меньше, чем сто лет назад.       Откровенно говоря, Космос в этих интерьерах выглядел как варвар в Риме. Даже костюм не помогал. Может быть, нехорошо так думать, но Саша чувствовала себя не так нелепо на его фоне, хотя стеснение, свойственное ее натуре, все равно присутствовало.       — Космос! — парня подозвал мужчина, судя по всему отец. — Долго ехал.       Юноша положил руку на плечо Саши, наблюдая, как отец к ним подходит.       — Пап, это Саша. Сестра Саши Белова.       — Саша — сестра Саши? — переспросил мужчина. — Интересно.       Космос лишь пожал плечами.       — Приятно познакомиться, Александра, Юрий Ростиславович.       — Взаимно, — скромно пробормотала девушка.       Мужчина улыбнулся скромности Саши. Он привык видеть другой типаж спутниц у своего сына.       — Так, пойдемте, я вас представлю коллегам.       Они повернулись к лестнице и начали подниматься. Саша рассматривала интерьер бывшего поместья. Он был таким далеким, ведь девушка привыкла к функционализму, нежели к неоклассицизму.       На втором этаже уже был банкет. В основном мужчины, женщин можно было посчитать по пальцам. Юрий Ростиславович подвел их к небольшой толпе, которые были, судя по всему, его самые близкие коллеги, может быть даже друзья.       — А вот мой сын, Космос, со своей невестой Александрой.       Саша смутилась от этого представления, но возражать не стала. Космос повел себя почти идентично. Он кинул быстрый вопросительный взгляд на отца, после чего сменил выражение лица и улыбнулся приятелем отца.       Когда мужчины закончили кивать и осыпать молодую пару комплиментами, переключив тему, юноша аккуратно увел девушку к окну.       — Ты как? Нормально?       — Нормально... Неловко немного, а так нормально.       Космос улыбнулся и кивнул.       — Красивое платье. Сними шаль.       Девичьи щеки покрылись небольшим румянцем, а руки медленно и неуверенно потянулись к вязанной материи, стягивая ее с плеч.       Космос расплылся в довольной, но безобидной ухмылке.       — Еще красивее...       — Спасибо...       Они стояли у окна в тишине, глядя на садящееся Солнце. Сиреневый туман садов — нежные гроздья сирени, наполняющие воздух благоуханием, которое чувствовалось через приоткрытое окно. Изумрудный бархат травы — молодая, сочная зелень, которая только что набрала силу, прям как сама Саша.       Космос заглядывался на нее. Иногда скрытно, иногда открыто. Глаза медленно скользили по ее профилю, начиная с переносицы и останавливаясь на розовых тонких губках.       — Космос! Александра! Идемте за стол!       Остаток банкета прошел скучно. Умные разговоры астрофизиков, в которых ни Саша, ни Космос ничего не понимали, были скучны. Ситуация изменилась только когда к музыкантам, чью музыку до этого никто особо не слушал, ведь разговоры были куда интереснее, присоединился вокалист. Зазвучал мужской баритон, поющий знаменитую эстрадную песню Магомаева «Зимняя любовь».       — Сашенька, Космос, потанцуйте, — Юрий Ростиславович положил руку Космосу на плечо, слегка сжав его.       — Да ну, пап...       — Давай, давай, все повеселее будет. Идите.       Отказываться было неудобно. И вот, пара стояла в центре зала. Юноша неловко взял девушку за талию. Паркет под ногами стал зыбким, словно палуба тонущего корабля. Саша робко положила свою ладонь на мужское плечо.       Он притянул ее ближе к себе, отчего по девушке пробежал электрический разряд внутри. От него пахло табаком, одеколоном и чем-то неуловимо будоражащим.       В этом танце они были словно две планеты, сошедшие с орбит. Они двигались неловко, но чувственно, искренне. Его туфли заставляли паркет скрипеть в такт цоканью ее небольшим каблучкам. Блики от хрустальных люстр режут их лица светлыми и темными полосами.       На мгновение его пальцы сжались на её талии чуть крепче, чем нужно, и Саша поняла, что она никогда бы не созналась, как сильно ей хотелось прижаться своими губами к его в глубоком страстном поцелуе.       Как только песня закончилась, раздались аплодисменты. Казалось, интеллигенции понравилась эта сцена.       — Саш, ты иди, я того... ну, покурить выйду.       — Я с тобой, — на удивление уверенно ответила Саша.       Космос хотел было отказать, но понял, что, вероятно, в его отсутствие Саше будет очень неуютно в присутствии кучи незнакомых людей.       Они вышли на улицу. Закурив, Космос встал у стены со статуей. Старик, хватающий запястье полуобнажённой девы. Саша, укутанная в шаль, встала рядом, разглядывая стену.       — Лучше отойди. Не дыши сигаретным дымом.       — Мне и так нормально.       Космос не стал настаивать, чтобы не портить отношения с девушкой, но начал пускать дым только отворачивая голову.       На улице уже стемнело. Бархатная нежная ночь. Слышался шепот молодой листвы. Тихий шорох только что раскрывшихся березовых листочков. Такие липкие, клейкие. Где-то рядом пел сверчок. Май во всей красе.       Космос затушил сигарету о выступ стены и кинул окурок куда-то в траву, после чего повернулся к Саше.       — Ну? Пойдем или ты погулять хочешь?       — Давай погуляем.       Космос повел ее по саду, обходя усадьбу. Трава мялась под их ногами. Щиколотки кололись об ее концы, вызывая щекотное ощущение.       — О чем думаешь? — внезапно спросила девушка.       Космос хмыкнул и неожиданно прямолинейно ответил.       — О тебе.       Александра отвела взгляд, покрываясь румянцем.       — Такая красивая тут. О чем еще думать?       — Не знаю. О звездах. Они красивее.       Космос поднял голову, разглядывая те самые звезды, о которых говорила Саша, но вскоре покачал головой.       — Нет. Ярче тебя ничего нет.       Они внезапно остановились, он положил руки на ее талию. Она осмелилась заглянуть в его голубые глаза. Их лица были близко друг к другу. Юноша наклонился, а Саша слегка встала на цыпочки. Они могли бы стоять так вечно, если бы не Космос, резко опустившийся ниже, врезаясь в ее губы.       Поцелуй был горьким от только что выкуренной Космосом сигареты. Это было похоже на короткое замыкание в старой проводке: искры, запах гари и внезапная темнота в глазах. Его большая ладонь легла под ее хвост, слегка сжимая ее волосы, словно в попытке удержаться за что-то чистое и невинное. Ноги Саши слегка подкашивались, то ли от элементарного перевозбуждения, то ли от страха собственной тяги к молодому человеку.       Наконец отстранившись, Космос лишь тихо пробормотал:       — Блять...       Он судорожно вздохнул и потянулся за пачкой сигарет.       — Я впервые поцеловалась.       Космос убрал руку от кармана с сигаретами. Он не знал, что ответить. Сказать, что для него это было обычное дело? Ну, как-то не очень. У него чуть ли не каждый день новая девушка, поэтому понять то, что чувствует Саша юноше было тяжело. Пожалуй, он вообще такого никогда не чувствовал. Даже когда произошел его первый поцелуй, а это было уже давно. Настолько, что вспомнить тяжело.       — Ладно, пошли обратно, а то искать будут.       Он провел по плечам Саши взглядом и повернулся к дорожке, ведущей внутрь здания.       — Еще немного посидим, потом уедем куда-нибудь.       — Куда?       — Война план покажет, — пожал плечами юноша, придерживая тяжелую старую перед Александрой.       Вернулись они незаметно. Постояли немного у окна, а затем сели на свои места. Остаток банкета прошел скучно, но вкусно. Горы дорогущей еды, которую Саша никогда не видела, не говоря уже о том, чтобы попробовать. Однако мало того, что она стеснялась всех присутствующих, теперь неловкость чувствовалась и по отношению к Космосу. Она рассчитывала на более нежное отношение и внимание к себе. А тот, казалось, вовсе не придавал значения произошедшему между ними несколько минут назад.       Вскоре стало совсем уныло, ведь каждый начал говорить о своем. Космос поговорил с отцом и тот на удивление решил их отпустить. Они спустились вниз, сели в машину. Несмотря на то, что близилось начало июня, ночью было прохладно. Днем же о таком можно было лишь мечтать.       Они поехали вглубь поздней майской тьмы, которая казалась не черной, а глубоко-синей.       — Так куда мы едем? — спросила Саша.       — Ко мне домой. На крыше посидим.        Поднявшись на крышу, они были встречены тишиной, непривычной для Москвы. По небу рассыпалась пыль из ярких звезд, подчеркивающая бледность Сашиного лица. Холодная свежесть била в лицо.       — А ты слышал про пояс Ориона? — внезапно спросила Саша.       — М? Неа, — сказал Космос, вновь закуривая.       Несмотря на то, что Космос был сыном астрофизика и отец всячески пытался привить ему любовь к астрономии в детстве, его это никак не интересовало. Никогда возникало желания узнать что-то новое про звезды или планеты.       — В Древней Греции был охотник по имени Орион. Он начал преследовать семерых сестёр Плеяд. Они молили богов о помощи и их превратили в голубок, но Орион продолжал их преследовать. Тогда Зевс превратил их в созвездие, а заодно и Ориона.       — А где эти созвездия?       — Сейчас пока не видно, но в августе можно будет поискать.       Космос кивнул. Ответить ничего не нашлось. Оба погрузились в свои мысли. Вообще, в моменте, когда они ехали в машине, он имел на девушку другие планы. Ему хотелось более интимного продолжения вечера, но как только они поднялись, он понял, что не получится. Даже предлагать не стоит. Поэтому оставалось только любоваться спутницей.       

***

      Машина завернула в родной двор. Саша взяла ключи, уже в полной готовности выйти из машины, но остановилась и оставила поцелуй на щеке Космоса.       — До встречи, — сказала она, вылезая из салона.       — До встречи.       Космосом овладевали странные чувства. Он никогда не нуждался в чувственных платонических ласках или серьезных отношениях. По крайней мере он так думал. Он не верил в существование искренней чистой любви. Как ему казалось есть три типа людей: те, которым нужен обычный секс и ничего более, те, кто может получить выгоду из отношений и наивные дураки. Саша, пожалуй, была последним типом.       Космос был уверен, что никакой глубокой любви между ними нет. То же самое у него было и с другими девчонками до нее. А что касается сомнений и внезапных чистых проявлений, ну, а как иначе, если это сестра лучшего друга? Стало ясно — лучше завязать с этим всем поскорее, пока не стало поздно. Хотя, если так подумать, то уже поздно. Он чувствовал все эти скромные намеки, моргание влюбленных светлых глаз, то, как тонкие пальцы сжимают одежду, стоит ему появиться в поле ее зрения. Ну, ничего. Перерастет — поймет.

***

      Было за полночь. Саша сидела в кровати. Брат уже давно спал и мать, как казалось, тоже. Но внезапно она тихо зашла в комнату.       — Ты чего не спишь, Саш? — прошептала женщина.       — Не могу уснуть.       — Что такое? Страшно?       — Нет. Волнительно.       — От чего же волнительно?       Саша задумалась, будто была не уверена, стоит ди так открываться матери или нет. Она все равно рано или поздно узнает, прятаться не было смысла.       — Можно тебе кое-что личное рассказать?       — Конечно, — сказала Татьяна, усаживаясь на край кровати. — Я тебя слушаю, Сашенька.       — Я сегодня впервые поцеловалась...       Мать удивилась, по началу ничего не ответив, но затем тишину прервал вопрос:       — И как?       — Хорошо... Очень хорошо, мам...       — Вы теперь вместе?       — Ну наверное...       Мать вздохнула, уже в готовности читать нотации, но решила не говорить одно и то же уже в который раз.       — Будь осторожна, Сашенька. Не нравится мне этот ваш Космос, если честно. Ненадежный он.       — Любовь же не выбирают, мам, — прошептала Саша, вцепившись в подушку.       — Как посмотреть, Саша, как посмотреть...       Женщина встала с кровати, поправляя одеяло дочери.       — Спи, дочка, время все покажет. Будь осторожна.       Саша ничего не ответила. Дверь тихо закрылась вслед за матерью.       Девушка еще долго думала о нем и о своих чувствах. Она гадала, чувствует ли он то же самое, что и она. Какие у него намерения на нее? Какая она в его глазах? Ей бы хотелось, чтобы он воспринимал ее как взрослую женщину, а не маленькую девочку. Возникал некий парадокс. С одной стороны, она так боялась взросления, но с другой — как же она хотела стать полноценной, пропитанной женственностью, девушкой. Кем-то, глядя на кого, не будешь думать, что это ничего не смыслящий ребенок.       А вообще, как бы странно это не звучало, Саша никогда не ощущала себя ребенком. Действительно, если сравнивать ее, например, с собственной матерью, разница была видна. Саша узнала многое в достаточно раннем возрасте. Ей казалось, что она лишь выглядит как ребенок, но внутри она уже давным-давно зрелый человек. Ей очень хотелось иметь взрослую фигуру с пышными формами. С большой грудью, крупными бедрами. Но, увы, пока что у нее этого не было, да и вряд ли будет. Это не могло ее не расстраивать.       За несколько минут своих раздумий, она решила непременно узнать мнение Космоса о своей внешности. Когда они сблизятся еще сильнее, она непременно у него это спросит и расскажет нечто личное и сокровенное. Что-то, о чем еще никто не знал.       Но вместе с тем в груди сидело какое-то неприятное предчувствие. Как будто что-то идет не так, как она того бы желала. Остается лишь откинуть мысли и погрузиться в сон, уже готовый охотно принять ее в свои объятия.