Оттепель

«Чем меньше женщину мы любим

Тем легче нравимся мы ей

И тем ее вернее губим

Средь обольстительных сетей.»

«Евгений Онегин» — Александр Пушкин

      День обещал быть спокойным. Мать сидела на кухне, читая газету. Саша ушел час назад, поехал подавать документы в Московский горный институт. А Александра сидела у себя в комнате, играя с котом и все думая о вчерашних событиях. В животе вновь поселилось уже привычное чувство тревоги и неопределенности, а в сердце надежда и любовь.       По телевизору крутили бразильский сериал, «Рабыня Изаура». Саша иногда поглядывала на экран, но не вникала в сюжет и отношения между героями. Рядом с ней, на полу, пылились треклятые учебники. Как же тошно было на них смотреть.       А между тем в воздухе повисло странное чувство. Ощущение чего-то страшного, непоправимого. Саша пыталась это игнорировать, но тяжесть в груди становилась все сильнее и заметнее.       Она оставила кота и направилась на кухню к матери.       — Что такое, Саш? — мать подняла глаза от газеты.       — Да не знаю, как-то...       Сашу прервал громкий стук в дверь. Она вопросительно посмотрела на мать, столкнувшись с идентичным взглядом.       Женщина со вздохом встала и направилась к двери. На пороге оказался наряд милиции.       — Белов Александр Николаевич здесь? Подозревается в убийстве.       В воздухе запахло дешевыми папиросами, кожей и потом. Люцик забился под диван, учуяв аромат тревоги. Мать побледнела, казалось, что она на грани обморока. Саша чувствовала себя не лучше. Паника охватила все тело, живот забурлил, внутри все упало. К горлу подкатывала волна тошноты. Хотелось спрятаться, но бросить мать она не могла.       За сотрудниками милиции появился Космос, хоть немного смягчая накал страха.       — Космос! — крикнула Татьяна Николаевна в поисках хоть какой-то опоры.       Юноша на секунду обнял женщину за плечи в попытке успокоить. Он закрыл входную дверь и следовал за милицейскими, которые начали проводить досмотр. Он вошел в спальню лучшего друга именно в тот момент, когда сотрудники вытащили из шкафа Александра пистолет.       Начали составлять протокол. Татьяна Николаевна сидела напротив пишущего работника с еле сдерживаемыми слезами. Остальные размеренно ходили по квартире, словно в поисках чего-то, что можно прикарманить. А Саша стояла рядом с Космосом, периодически поглядывая в окно.       — А куда он ушел-то вообще? — шепотом спросил Холмогоров, наклонившись к девушке.       — Документы в институт подавать, — тихо ответила она, чтобы никто больше не услышал.       Попросили расписаться. Космос категорически отказывался, но в какой-то момент, после очередного заглядывания в окно, неожиданно согласился. После росписи он направился к выходу и, проходя мимо Саши, тихо сказал:       — Я вечером зайду за тобой.       Саше лишь оставалось надеяться, что ситуация мистическим образом рассосется.

***

      Милиция вскоре ушла, оставив женщину вместе с дочерью. Кот вышел, но по хвосту было видно, что он все еще напуган. Мать плакала, периодически всхлипывая.       — Вот куда он полез, Саша?...       Девушка же тихо сидела, ничего отвечая. Она смотрела сквозь стену, в какую-то точку, явно что-то обдумывая.       Где-то там, за кольцевой дорогой, в густой подмосковной зелени, Космос сейчас сжимает руль своего черного Линкольна. Саша чувствовала, что он спрятал брата, укрыл его в тишине какой-нибудь дачи, где пахнет смородиной и пылью.       Саша тихо вздохнула и сказала матери:       — Мам, все будет хорошо.       — Господи, за что мне все это, — мать пропустила слова дочери мимо ушей, полностью отдав себя горю. — Иди, Саша, учись.       Вечером Космос не пришел. Сашу это напугало и даже немного обидело. Где он пропадает, когда ей так плохо? Мог бы хоть позвонить, утешить, а может и обнадежить хорошей новостью. Успокаивали лишь мысли о том, что возможно он очень занят и старается обеспечить безопасность ее старшего брата.       Размышляя, Саша уснула. В этот раз ей не приснилось ничего. То ли от тревоги, то ли от эмоциональной истощенности. Да и если так подумать, что могло бы ей присниться? Разве что какой-нибудь кошмар, ибо хорошие сны совершенно не клеились с прожитым днем.       А на утро пришла тетя. Девушка не стала выходить из комнаты. Ей совсем не хотелось никого видеть. Даже собственную мать, не говоря уже о более дальних родственниках. Вместо этого она сидела на подоконнике, смотря на скучный, совсем не меняющийся, уже почти майский, пейзаж.       Она слышала женские голоса за стеной в комнате брата. Как тетя предлагала матери деньги, чтобы та наняла адвоката, а мать, в свою очередь, отказывалась, аргументируя это тем, что Саша точно никого не убивал.       В моменте Саша почувствовала себя эгоисткой. Ей было так стыдно от мысли, что ее собственная мать сходит с ума из-за брата, которого могут посадить по ложным обвинениям, а она переживала об их отношениях с Космосом. Как бы девушка не пыталась скрыть это визуально, внутри она знала, что это так. Как же не хотелось в это верить. Увы, эгоизм есть в каждом человеке и с этим ничего не поделаешь. Иногда люди ведут себя нелогично и меркантильно. Такова человеческая природа.       Раздался звонок стационарного телефона. В сердце начала зарождаться хрупкая надежда: вдруг это он? И это был он.       — Саш, там Космос тебя просит к телефону, — в комнату зашла мать.       Саша сразу же понеслась в прихожую, минуя тетю, сидевшую в комнате брата.       — Да? — маленькая изящная рука сжала трубку телефона, поднося ее к уху.       — Саш, привет, — раздался голос Космоса. Тот самый, о котором Саша думала весь день. — Ты это... Ну, прости, что вчера не зашел, там то твой брат, то менты.       — Да ничего, я понимаю, — спокойно заверила девушка. — Спасибо тебе.       — Да ладно, — юноша отмахнулся. — Ты не занята? Можем встретиться.       — Нет, не занята. Сейчас выйду.       — Давай, сейчас подъеду.       Положив трубку, Александра быстро помчалась в свою комнату наряжаться. В попыхах пришлось надеть первое, что попалось под руку.       Так же быстро она выбежала из квартиры, так и не поздоровавшись с тетей и ничего не сказав матери. Покинув подъезд, она села на лавочку в ожидании Космоса. Конечно же он не успел так быстро подъехать.       В машине как всегда пахло табаком, порохом и мужским потом.       — Братец у тебя конечно, — покачав головой, Космос выехал из двора. — Мы его прячем, а он по бабам шляется.       — Что? — удивилась Саша. — По каким?       — Да там соседка с дачи, в которой он сидит. Все, без ума теперь.       Девушка почувствовала острый интерес к такому развороту событий.       — Красивая?       — Ну... да, наверное. Скрипачка.       — Так у него же Лена была. Они так и не встретились?       — А ты не знаешь?       — Что не знаю?       — Да там...       Космос вздохнул и махнул рукой, не желая рассказывать достаточно неловкие подробности, касающиеся теперь уже бывшей девушки ее брата.       — Ну расстались они короче.       — Странно, — нахмурилась девушка, глядя перед собой. — Саша так по ней скучал. В день, когда домой вернулся только о ней и спрашивал.       Космос пожал плечами.       — Ладно, поехали я тебе мороженого куплю, а потом к парням поеду. Меня уже ждут.       Саша хотела возразить, но не стала. Откровенно говоря, ее это сильно задело. Ей бы хотелось, чтобы они еще немного провели времени вместе, но спорить было бы глупо.       Оставшись у подъезда с растаявшим мороженным, Саша думала, куда бы ей пойти. Домой возвращаться совсем не хотелось, хотя надо было бы. С одной стороны нужно успокоить мать, которая вся на нервах уже второй день, а с другой — как же не хотелось вновь погружаться в атмосферу переживаний и скорби.       Она выкинула мороженое и пошла, куда глаза глядят. Саша прошла дом, площадку, с которой, можно сказать, все и началось, магазин и голубятню, около которой кружили белые и коричневые голуби. Саша часто любовалась ими в детстве. Обычные сизые ей не нравились, а вот такие, красивые, особенно с веерообразным хвостом, очень ее привлекали. Она все хотела увидеть вертуна. Ни раз их показывали по телевизору, но в реальности — это та ещё редкость.       Вскоре она нашла пристанище в виде то ли заброшенного, то ли недостроенного здания. Вглубь заходить было страшно, а вот посидеть на крыльце вполне себе. Зная себя, Александра понимала, что без дела долго она так не просидит, тем более под беспощадным Солнцем, которое уже совсем скоро станет июньским, а не майским. А значит, что еще месяц, и начнутся экзамены.       Сидеть у развалин оказалось еще более удручающе, чем быть дома в суете. Неохотно поднявшись, Саша поплелась домой. Она разглядывала асфальт и собственную обувь по дороге. Кеды давно стоило заменить. Черная ткань совсем затерлась и порвалась в некоторых местах. Хотя, судя по новым обстоятельствам, это произойдет совсем не скоро. Зато разношенные и удобные. Во всем же нужно искать что-то положительное.       Как только девушка поднялась на свой этаж и открыла дверь в квартиру, ее встретил Люцик, который, как казалось, только и ждал возвращения хозяйки, способной успокоить его в тяжелой атмосфере. Из комнаты по-прежнему раздавались два женских голоса. Саша тихонько прошмыгнула к себе и легла на кровать, от скуки решившись все же вслушаться в разговор.       Из того, что она услышала, был понятен их план действий. Мать должна была попросить помощи у отца Космоса, Юрия Ростиславовича. Конечно, тот бы помог. Как не помочь семье «невесты» и лучшего друга собственного сына? Вопрос только в том, чтобы дозвониться до него. Ведь у матери, судя по всему, это сделать не получилось.       Вечером мать ушла. Похоже, легче было лично встретиться с профессором астрофизиком. Саша осталась одна. С котом и тоской. Она думала, чем бы себя развлечь, но ничего интересного на ум не приходило. Она как всегда включила телевизор и села на подоконник, прижавшись виском к стеклу.

***

      А между тем Александр вовсе не скучал. На даче, где он прятался, началась самая настоящая вечеринка. Валера договорился с пловчихами, так что даже девчонки были. Чем не сказка?       Да и Космос, как и все, особо не скучал. Сразу же напился, подцепил себе одну из пловчих, явно рассчитывая на жаркую ночь. Сначала были песни и пляски, заставившие и Белова забыть о новой возлюбленной, затем самая приятная часть вечера. Все разбрелись по комнатам со своими пассиями в целях занятий любовью. Космос был не исключением.       Космос даже не дошел до кровати, уже начиная раздевать и себя, и партнершу. Девушка уже была абсолютно голой, к тому моменту, как юноша начал притягивать ее жаркое тело к своему в диком приливе адреналина. Все это было так спонтанно и небрежно. Слышались томные вздохи, стоны, стуки плоти о плоть. Было жарко. Жар овладевал всем телом. За стенками раздавались точно такие же звуки. Все это сливалось в яростную какофонию, которую наверняка было слышно и в домах по соседству.       Вскоре, наступило ожидаемое окончание. Оргазм пронзил молодые разгоряченные тела. Лишь по окончанию процесса, когда он увидел женский силуэт в соседнем доме, всматривающийся в окна и словно пытавшийся понять, что происходит, он вспомнил о Саше. Юноша почувствовал груз на сердце. Какую-то вину. Ему было неясно, в праве ли он был так поступать. Считается ли это изменой?       Но вскоре развлечения продолжились. Юноша отмахнулся от этих мыслей и уехал за спиртным вместе с Филом. Пчелкин и Белов остались с девчонками на даче.       — Знаешь, вернемся, надо будет растопить баню, — размышлял Валера. — Девчонками полюбуемся.       — Да, можно будет, — хмыкнул Космос, заруливая в город.        Вскоре, приехав в родной район, он поднялся в свою квартиру за деньгами и был встречен отцом. Начались выяснения, где он был, перекрикивания и споры. Только после всего этого он заметил Татьяну Николаевну и вновь в груди зародилось гадкое чувство. Страшно было представить, что было бы встреть он Сашу.       По дороге обратно в Дубну, Космос и Фил наткнулись на милицейскую машину. Каково было их удивление обнаружить там связанного мента и Витю с Сашей, так еще и раненного. Быстро договорившись с ментом, парни начали думать, что делать с пулевым ранением. Было очевидно, что помощь специалиста необходима, да и Саша, как уже успел узнать Космос, вроде как отмазан, но риск все равно был. А Белову становилось все хуже и хуже. Он был бел как мел, еле шевелил губами, что-то бормоча.       — Есть у меня знакомый врач, разберемся, — наконец сказал Филатов.       Следующие несколько часов прошли в суете. Дорога до квартиры того самого врача, так называемая «операция» по изъятию пули и наложению швов, а затем новая дилемма. Где разместить Белого? На дачу уже нельзя, по квартирам ребят тоже нежелательно. Делать было нечего, пришлось везти его в собственную квартиру.       Космос не решился подняться с Пчелой и Филом. Он не хотел сейчас видеть Сашу. Он не знал, как смотреть ей в глаза и что ей говорить. Он понимал: это было неизбежно, но по крайней мере была возможность оттянуть момент.

***

      Шок в глазах матери, только недавно вернувшейся от Юрия Ростиславовича, было невозможно описать. Как будто женщину вот-вот схватит инфаркт. Ребята попытались успокоить ее, доказать, что все самое страшное уже позади и осталось лишь немного подождать, пока Саша оклемается после операции.       Парни уехали, предварительно разрешив Татьяне Николаевне звонить в любое время суток в случае чего. Всю ночь Саша с матерью не отходили от Александра. Было страшно, что что-то пойдет не так, что ему станет совсем плохо и он умрет. Все это дошло до изнеможения. Женщина уснула в кресле, рядом с сыном, а Саша прямо на полу, положив голову на кровать рядом с плечом старшего брата.       Хоть Филатов и сказал, что ранение оказалось несерьёзным и Саша быстро поправиться, это не успокоило волнений женщин. С утра, сразу после того, как проснулась, мать сварила суп. Легкий куриный бульон. Саша же не находила себе места. Хотелось помочь, вот только чем? Готовкой уже занялась мама, облегчить его муки она не может, остаётся разве что развлекать. Вот она и сидела с братом в его тесной заставленной комнате, рассказывая про все, что только можно было.       Когда простые истории уже наскучили, девушка приволокла стопку тетрадей и альбомов, чтобы показать фотографии и рисунки. Однако мать прервала эту демонстрацию и позвала помочь с посудой.       — Ты смотри пока, а я скоро вернусь, хорошо?       Она оставила все добро брату и ушла на кухню, куда ее и звала мать. Саша начал изучать принесенные ему альбомы. Первое, что ему попалось, как не странно, был личный дневник Саши. Знал бы он, что это личная вещь, вряд ли бы полез читать. Но так как Александра сама оставила ему этот ворох бумаги, она без задней мысли открыл тетрадь и пробежался по страничкам. Где-то были милые рисунки, где-то большие текста, написанные мелким изящным почерком, а где-то фотокарточки. Один из таких разворотов с фотографией зацепил его.       Фотография где-то 3-4-летней давности. Его школьное фото с друзьями. Он уже забыл о его существовании и даже не заметил его пропажи. Это смутило Александра, побуждая вчитаться в текст, аккуратно выведенный ниже. И там было то, чего девушка безумно стеснялась и, даже можно сказать, боялась. Мысли о любви к Космосе.       Сказать, что это удивило Александра — не сказать ничего. Когда шок немного угас, пришел на замену страх за младшую сестру. Он подумать не мог, что у них все может быть так серьезно. Что его сестра уже минимум как 3 года влюблена в его друга. Еще и в Космоса. Нет бы в Валеру, нет, именно в Космоса. Как ни странно, Валера казался ему самым надежным и разумным, особенно когда дело касалось девушек, но сердцу же не прикажешь.       Теперь перед ним стоял другой вопрос — стоит ли говорить о том, что было на даче, Саше? Ну то есть, конечно, рассказать нужно обязательно, но как? И друга подставит, и сестре больно сделает. Он не успел тщательно обдумать этот момент, ведь услышал легкие шаги. Александр взял другой альбом, делая вид, что изучает его.       — Вот, Саш, — девушка поставила поднос с тарелкой супа и стаканом киселя на табуретку у кровати. — Мама тебе суп приготовила. Поешь, полегчает же.       — Спасибо, Сашка, — немного натянуто улыбнулся юноша, осторожно повернувшись дабы приступить к еде. Саша же сидела на полу. Следила за тем, как трапезничает старший брат. Уголки губ непроизвольно потянулись вверх, образуя мягкую улыбку.       — Сегодня по телевизору будут «Генералов песчаных карьеров» показывать, — сообщила Александра, — Это же твой любимый фильм.       — Ну не прям любимый, но хороший, — не сдержал на этот раз уже искренней улыбки Александр.       — Да ну, помнишь мы в кино ходили до твоего призыва. И до этого ты еще сто раз с ребятами ходил.       — Ну было дело, да, — усмехнулся Саша.       Весь день Саша не отходила от старшего брата. Кормила его, рассказывала всякие глупости, читала вслух Александра Дюму и газеты. В ожидании начала трансляции, они вместе решали сканворды. А перед началом фильма, Саша перетащила телевизор из своей комнаты в спальню брата. На протяжении всего фильма, Саша не мог ни на чем сфокусироваться и лишь думал о той записи в дневнике младшей сестры. Чувство тревоги гложила его изнутри. Отвлекли лишь слезы сестры от концовки фильма. Прям как тогда в кинотеатре.       — Да ну Саш, ты чего? Всего лишь фильм.       — Ну и что?       Они посидели еще несколько минут, и когда Саша уже собиралась пойти спать, Александр схватил ее за локоть.       — Сашка, стой, — он вздохнул, — Надо поговорить о кое-чем. Это серьезно.       — Что такое? — напряглась девушка.       — Про Космоса.       — А что с ним?       — Не притворяйся, я все знаю, — он сделал небольшую паузу, думая как лучше преподнести неприятную информацию. — Ну не пара он тебе, Саша. Ты ошиблась.       — Почему?       Саша на секунду отвел взгляд и затем снова посмотрел на сестру.       — Ну скажу так, — начал он. — При всем моем почтении и уважении к своему лучшему другу, тебе с ним дел иметь не стоит. Ну бабник он.       Саша замялась, после чего сказала:       — Ну мне кажется, что это у него в прошлом...       — Да нет, Саш, ошибаешься.       — Как ошибаюсь?       — Да переспал он с бабой на даче, — неохотно все таки выпалил Белов.       Видно было, как в девушке что-то перещелкнуло. Глаза сразу стали заметно влажнее.       — Ну ты не переживай, хорошо? — попытался успокоить ее брат. — Главное, что дров наломать ты еще не успела. А того самого еще найдешь, тебе всего семнадцать.       Саша лишь кивнула. Ей хотелось побыстрее уйти и побыть наедине со своими мыслями. Александр это понимал, поэтому не стал ее задерживать. На душе у него появилось гадкое чувство. Он был во многом обязан Космосу, ведь именно благодаря его отцу он сейчас мог лежать в своей квартире, а не в тюремной камере. Ощущение, что он сейчас предал своего лучшего друга детства, но ведь и младшую сестру оставить в своих неправдивых мечтаниях он не мог. От нарастающих чувств, он ударил кулаком о стену, после чего сморщился. Бок все еще болел от пулевого ранения.       Тем временем Саша стояла под горячей струей душа. Кожа уже покраснела, а от воды шел пар. Она все думала о словах брата. В груди все еще ютилась надежда о том, что Саша врет и лишний раз переживает о ее безопасности. Или, может быть, даже завидует. У него же не все так гладко с Олей. Но мозг подавлял все сладкие надежды и осознавал, что скорее всего это правда. Как бы больно не было это осознавать, Космос на это способен.       Перекрыв воду, она накинула свою белую ночную сорочку и поплелась в кровать. Уснуть было тяжело, даже мучительно. Боль в груди назойливо ныла, а мозг не переставал думать обо всем, что произошло за последние дни. Она отвернулась лицом к стене и тихо заплакала от безысходности.

***

      Утром, за завтраком с матерью, она была необычайно молчалива. Мать заметила отеки на юном бледном лице.       — Саш, ты плакала что ли?       — Да нет, просто заспалась.       На удивление мать не стала лезть, будто чувствовала, что ковыряться в и без того ноющей ране не стоит.       — Я с тетей Любой созванивалась. Та, что с Урала, помнишь?       — Нет.       — Ну да, ты маленькая еще была, — вздохнула мать, помешивая горячий чай. — Она Сашу примет. Он подлечится и к ней поедет. Отсидится пару месяцев, сейчас лучше лишний раз никому на глаза не попадаться.       Сашу это несказанно возмутило и расстроило.       — Мам, ну зачем? Он же только к нам приехал! Пусть дома посидит и все.       — Саш, я сказала, что так будет лучше, значит так лучше.       Девушка вздохнула, почувствовав себя еще более несчастной. Мало того, что вся эта канитель с Космосом давила на нее, так теперь еще и отсутствие брата. Было тошно.

***

      Космос чувствовал себя не лучше. И на его плечи свалилась не только вина за предательство Саши, но и за ситуацию с ее братом. Хоть его отец и отмазал Александра от заключения, это не делало ситуацию легче. А дело в том, что это Космос выстрелил в Муху. Это он убил человека. Но отдувается теперь его лучший друг. Конечно не сказать, что это прям предательство, но ведь он промолчал и никому не сказал, что на самом деле виновен он.       От мысли о том, что было на той злосчастной даче Космосу тоже было дурно. Таким отморозком он давно себя не чувствовал. Скорее даже никогда. Он ошибался насчет своих чувств. Юноша полагал, что он не чувствует чего-то из ряда вон выдающегося к Саше. Он был почти уверен, что с ней все так же как и с остальными девчонками. Недолгосрочные ухаживания, комплименты, а затем секс и до свидания. Но с Сашей все было далеко не так. К ней он чувствовал, что-то не описуемое, что-то чуждое и особенное. Она была для него не такой же как остальные. Слишком нежная, слишком искренняя и утонченная. И дело уже было далеко не в том, что она чья-то там сестренка. Казалось, он окончательно запутался. Он не знал, чего он хочет. От себя, от нее, от этой жизни. Сначала все произошло по случайности, потом с не самыми лучшими намерениями, а сейчас Бог его знает, что вообще творится.       И все это зашло настолько далеко, что Космос пошел к отцу за советом. Хоть отец и был мудрым человеком, на которого всего можно положиться, Космос с детства ни разу у него ничего не спрашивал, но сейчас другого выхода он уже не видел.       Юрий Ростиславович спокойно выслушал, не перебивая, со спокойным выражением лица. Похоже его уже ничего не удивит после всех многочисленных выходок сына. Как только Космос закончил свою так называемую исповедь, отец снял очки и, начав проиррать их фланелевой тряпочкой, сказал:       — Знаешь, чем отличается звезда от метеора? Метеор вспыхивает ярко, тратит себя на трение об атмосферу и сгорает в пыль. Звезда держит систему. Саша — твоя гравитация. А то, что ты сделал, это обычное падение.       Вздохнув, он прололжил:       — Изъясняясь проще: черт тебя побрал это делать.       — Ну пап.       — Расскажи ей все и извинись. Искренне, хоть на коленях. Будет презирать — значит, будет презирать. Ничего не поделаешь. А обманывать и хранить это втайне смысла нет, уж поверь.       — Понятно, — кивнул юноша.       — Если чудо произойдет и она не будет тебя проклинать — ухаживай, на руках носи.

***

      С мыслями получилось собраться не сразу, а потом не подворачивался удачный момент, чтобы встретиться. Через Фила Космос узнал, что Саша уедет на Урал как только поправится, а судя потому что прошла неделя и Белый уже выздоравливает, этот момент наступит очень скоро. Он не был уверен, как лучше поговорить с Сашей: пока ее брат еще здесь или когда он уже уедет.       Все таки было решено поговорить, пока Саша еще тут. В противном случае, если Саша от него отвернется, можно будет уговорить Александра как-то на нее повлиять. Кто бы мог подумать, что Белый будет не на его стороне в этом вопросе?       — Саша, Космос пришел! — сказала женщина, подбегая к двери.       — Понял, мам, — раздался мкжской голос из спальни.       Только он выключил телевизор, так и не сдвинувшийся с места с того момента, как Саша перетащила его к брату, и ровно в эту же секунду вошел Космос.       — Привет, Сань, — он сел на край кровати. — Ты как?       — Да уже лучше, ходить могу, стоять, жить. Скоро вот в ссылку ехать.       Космос кивнул. Словами не описать, какую вину он чувствовал за страдания друга, но признаться было страшно. Приходилось кивать, делать вид, что он тут не при чем. Парень постарался скорее сменить тему, рассказывая про Пчелу, пахана, дела.       — А сестра твоя где? — наконец-то решился спросить Космос.       — Да не знаю, — сказал Саша, начиная напрягаться. — Ушла куда-то, Бог знает, когда вернётся.       Космос заметно приуныл и кивнул.       — Понял. Ну ладно. Маякни, как появится. Поговорить надо.       — О чем?       — Да мелочи, — Холмогоров направился на выход. — Ну отдыхай, лечись.       Как иронично, что только выйти из комнаты он пересекся с Сашей, открывшей дверь из своей спальни. Все это время она была дома, у себя. Ну, ладно, может Белый не обратил внимание, когда она пришла? Черт его побрал.       Воздух заметно потяжелел. Тишина ощущалась неловко. Все дышало напряжением.       — Саш, тут такое дело...       Девушка ничего не сказала. Не спросила, что да как. Какое дело, почему он такой серьезный. И в этот момент Космос понял, что она и так уже все давно знает.       — Слушай, может выйдем? А то неловко как то в коридоре говорить...       — Пошли, — кивнула девушка.       Оказавшись на свежем воздухе, Космос начал вести Сашу на детскую площадку, где все и началось. Устроившись в качелях, но не раскачиваясь, он продолжил:       — Честно, я к таким отношениям не привык. И вообще думал, что для такого не создан. Вплоть до той ночи. Я... я и подумать, что...       Поток мыслей неумолимо кружил голову, слова никак не могли встать на свои места в предложениях, каждый слог вылетал из уст с таким трудом.       — Блять, я, — вздохнул Космос, упираясь в собственные ладони, — Я сейчас такой хуйни нанесу. В общем, прости меня, Саш. Я и подумать не мог, что когда-либо влюблюсь так сильно. Я не понимал, что творю и мне сейчас очень стыдно. Ну...       На мгновение снова воцарилась тишина, а затем речь возобновилась, скорее подытожилась, парой предложений:       — Прости меня пожалуйста. Клянусь, если дашь шанс — не повторится.       Саша молчала. Она не знала, что ей сказать. Сразу простить? Ну, как-то унизительно, будто она сама себя не ценит. Отвергнуть? Но она же его любит и не хочет, чтобы все кончалось, толком и не начавшись.       — Мне надо подумать, я не могу так быстро что-то ответить.       На лице юноши мгновенно отразилась обида. Хоть он и не ожидал распростёртых объятий и поцелуев, натура брала свое. Привычка с пеленок получать все, чего душе угодно, давала о себе знать.       — Хорошо, понимаю. Буду ждать. Прости еще раз, что так вышло.

***

      За неделю, хоть пара и начала сближаться заново, прогресс был невелик. Космос это дико расстраивало и гневило. Он пытался побороть в себе привычные чувства, но получалось, говоря откровенно, плохо. Но главное — не показывать их Саше. Хоть что-то.       А в доме Беловых творилась суета. Саша выздоровел, встал на ноги, а значит время уезжать. Подумать только. Два года. Только вернулся после двухгодичной службы и опять уезжает. Саша обижалась на маму. Да и самого Александра такое решение особо не радовало, но его поддержали парни и Юрий Ростиславович, а против всех с одной только сестрой не попрешь. Но больше всего юноша переживал вовсе не за семью, как бы эгоистично это не звучало. Внутри все замедлялось, когда он думал об Ольге. Той самой скрипачки по соседству на даче, где он прятался. Все произошло так резко и рвано. Мало того, что она увидела его фото в доске розыска, так еще и жуткий обстрел дома. Ну теперь он точно должен о ней забыть. Ничего не поделаешь. Хотя можно попытаться. Через сестру. Так и было решено.       — Сашка, дуй сюда.       Девушка послушно подошла к старшему брату и села на против в ожидании того, что он ей скажет.       — Короче, дело такое, — начал брат. — Девушка есть. Мне очень нравится. Зовут Ольга, по соседству на той даче жила, где меня пацаны прятали. Ну как-то нехорошо все получилось. Она, видимо, обиделась, напугалась, ну чего там... Ну короче ты к ней приедь и поговори. Тебя она как девушку выслушает. Скажи, что неправда все это, подставили меня. Ну объясни. Скажи Космосу, он тебя отвезет.       После последнего предложения он задумался и сказал:       — Нет, лучше сама на поезде приедь. Адрес... Дубна, улица Лесная, 4. Запомнила? Запиши лучше.       — Ну Саш, мне как-то неловко, что я ей... Ну как? Я не знаю... Мне неудобно.       — Ну кому ж сейчас удобно. Ну надо. Будь сестрой хорошей, пожалуйста поговори. Че хочешь сделаю, как вернусь. Только побыстрее съезди.       Александра вздохнула.       — Ладно, постараюсь... У меня экзамены скоро вообще-то.       — Ну и что? Ни пуха, ни пера.       — Не говори так, — нахмурилась девушка. — Когда так говорят, у меня потом всегда ничего не получается.       — Извиняюсь, удачи тогда.       Александра не была уверена до конца в осуществлении плана брата, но и просто забыть о просьбе нельзя. Девушка уже заранее предвкушала неловкость встречи с таинственной возлюбленной Александра. Конечно, было бы интересно посмотреть на нее, пообщаться. Но вдруг что-то пойдет не так? Как-то страшно.       Да и ей бы для начала разобраться а своих отношениях, прежде чем лезть в чужие. Она еще с Космосом ситуацию не уладила. Что она скажет этой Ольге? Саша даже всех деталей произошедшего не знала. Но делать было нечего. Хотя девушка приняла решение, что поедет на дачу она позже. Не сразу после отъезда брата. Нужно все продумать и возможно даже составить речь. Пока что в голове было пусто. Ни одной идеи, как все объяснить.       Как же она ненавидела, когда на нее сваливали такие ответственные действия, так еще и к которым она особого отношения и не имеет. Брата, конечно, было жалко, но почему она? Хотя понятно почему. Не пошлет же он Космоса, Валеру и Витю к этой девушке. Это бы напугало ее еще больше. Посылать мать тоже плохой вариант. Он вообще не любил, когда она лезла в его дела. Кж слишком близко к сердцу воспринимала все Татьяна Николаевна. Так что ей лучше до последнего ничего не говорить, как он, собственно, всегда и делал. Женщину же постоянно это обижало. Все новости доходили до нее в последнюю очередь. Причем как со стороны сына, так и дочери, хоть с Александрой отношения и были доверительными. Вот такой парадокс.       Между тем Сашей все еще крепко овладевал страх перед экзаменами. Страшно осознавать, что у тебя есть всего одна попытка. Ну точнее одна в год. Но мучится еще год ей совсем не хотелось. Поэтому можно сказать, что попытка была одна. Очень вовремя началась вся эта суета с братом и Космосом. На ее плечах было столько забот, столько тревог. Бог знает, что со всем этим делать. Оставалось лишь ждать и пытаться как-то преодолеть все трудности.