Дешёвая Имитация

Изае потребовалось несколько минут, чтобы, закрыв глаза и игнорируя накатывающую мигрень, оценить повреждения на лице. Щеку жгло при малейшем касании. Явно был отёк, скоро наверняка появится огромный синяк, зато не было никаких переломов. Повезло. Если учесть силу Шизуо, тот его даже пощадил. Он открыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В одном из внутренних карманов куртки у него лежали скрепки и шпильки для волос. Взяв одну из них, он приступил к делу, но как ни сгибал и ни крутил её в маленьком квадратном замочном отверстии, взломать замок не удавалось. Дело не в том, что он не умел это делать — у него талант к взлому замков. Нет, кто бы ни разработал эти изящные металлические кандалы, он был хорош. Но Изая знал, что в любом случае сможет выбраться. Он вновь сконцентрировался, отрегулировав яркость в телефоне. Попробовал воспользоваться скрепкой, но ни один из кандалов на запястьях и лодыжках не поддались его махинациям. Изая проверил время. Прошло двадцать шесть минут с его первой попытки избавиться от оков. Он определённо что-то упускал, вероятно, что-то очевидное. Посветил на всякий случай вокруг себя, в очередной раз оглядывая своё окружение. Вряд ли они стали бы размахивать ключом прямо над его головой. Он направил свет вверх, посмотрел на пустой бетонный потолок и вздохнул. Будучи уверенным, что его снимают на камеру, Изая выпрямился и улыбнулся, не обращая внимания на пульсирующую боль в правой части лица. — Да уж, могу представить, как это, должно быть, невероятно скучно — смотреть, как кто-то часами, а может, и целыми днями просто сидит на стуле. Он потёр пальцами металл, крепко закреплённый на шее. — Интересно, а были ли здесь до меня другие? Сидел ли кто на этом же месте, не способный выбраться из этих самых цепей? Хм-м? Наверное, интересно было наблюдать, как он сопротивляется, сдаётся… молит о пощаде. О, или, может, пытался торговаться. Наверняка что-то классическое, вроде: "Я дам вам всё, что пожелаете, только отпустите. У меня жена и дети, бла-бла-бла", скукотища. А потом, когда время истекло, я уверен, что тогда, возможно, стало немного интереснее. Хотя наблюдать, как кто-то просто получает смертельную инъекцию, довольно-таки уныло. Ну, а затем — снято. Изая встал, натянув цепи, поднял обе руки, а затем плавным движением опустил их вниз. — В таком случае, хорошо, что я здесь, — Изая повернулся к деревянному стулу, переступая с ноги на ногу. Включил фонарик на телефоне и тут же замер. Его глаза расширились, когда он кое-что понял. То, что он сначала принял за безобидную, неудобную деревянную мебель, на самом деле было похоже на электрический стул. Изая несколько раз моргнул, не зная, то ли восхититься, то ли занервничать от данного открытия. Он был даже рад, что его руки и ноги не были привязаны к подлокотникам и ножкам стула. Опустив взгляд, он осмотрел ножки стула, привинченные к полу. Там лежала пила, и это, пожалуй, была единственная вещь, которая выглядела неуместно. Ранее он слишком поспешно принял это за глупую шутку, не более. Думал, что она была там для того, чтобы отчаявшиеся отрезали конечности, предоставляя занятное зрелище. Но теперь всё стало настолько очевидным, что Изая даже почувствовал себя немного глупо из-за того, что не догадался сразу. Сначала Изая постучал костяшками пальцев по сидению, затем перешёл к подлокотникам и ножкам. Проверил задние панели и улыбнулся, когда одна из вертикальных досок отозвалась иначе. Чуть приободрившись, Изая положил телефон на стул, затем обеими руками взял пилу. Света, проникающего сквозь проделанную Шизуо дыру в стене, было достаточно, чтобы разглядеть смутные очертания того, что нужно было распилить. Лезвие оказалось затуплено. К тому времени, как лоб Изаи покрылся испариной, а руки начинали болеть от появляющихся мозолей, он прорезал всего пять дюймов. Во рту неприятно пересохло, в спине чувствовалось болезненное покалывание, и чем дольше он пилил, тем сильнее это ощущалось. Изая молча прикидывал, на сколько ещё хватит заряда в телефоне. Он уже перевёл его в авиарежим, когда понял, что надо экономить батарею. Жаль лишь, что вчера, выходя из квартиры, он не прихватил с собой ещё несколько телефонов. К счастью, у него была привычка следить за тем, чтобы телефоны всегда были заряжены. Так что заряда вполне должно хватить ещё на два дня, если он в основном будет держать телефон в кармане. Он так увлекся своими мыслями и последними полутора дюймами, которые осталось допилить, что чуть не упустил, как задвигались тени на стене. Изая резко перестал пилить и развернулся. На мгновение ему показалось, что Шизуо вернулся. Изая уже был готов поприветствовать его с насмешкой, но в следующую секунду нахмурился. Шизуо никогда не появлялся бесшумно. Перед ним стоял худощавый человек, примерно того же роста, что и Изая. В руках он держал что-то продолговатое. Изая не был так наивен, чтобы думать, что если вести себя достаточно тихо, то незваный гость оставит его в покое. Он натянул улыбку, откинувшись на спинку стула. — А я-то думал, что это моё личное шоу. Теперь не чувствую себя таким особенным. Незнакомец сделал шаг вперёд. Изая не упустил из виду, как длинный предмет в его руках поскрёб по цементу. Предмет блеснул на свету, после чего стало ясно, что это металлическая труба. Изая вытащил из кармана складной нож. — Так… и как давно ты здесь? Второй день уже? Мужчина уверенно приближался, вероятно зная, что Изая прикован к стене. — Что ж. Говорить не собираешься, да? — спросил Изая. Единственным звуком, исходившим от незнакомца, был неторопливый скрежет трубы. Изая раскрыл нож. На всякий случай у него в карманах были ещё пара таких. Мужчина поднял трубу и Изая повернул телефон, направляя яркий свет ему в лицо, как сделал это с Шизуо, на мгновение ослепив его. Изая понял сразу две вещи: что этот человек точно не японец, и что его рубашка запачкана бордовыми пятнами. — Блять, — выругался мужчина и отступил на один шаг. — А, английский, значит, — Изая без труда перешёл на английский язык, продолжив светить в прищуренные глаза напротив. Выглядел тот человек ужасно, как будто провёл здесь не один день, а несколько недель. От запаха застарелого пота и грязи засвербило в носу. — Теперь, когда ты меня понимаешь, может, поговорим, прежде чем наломаем дров, м-м? — лезвие сверкнуло под ярким светом. Человек ухмыльнулся, вновь замахнувшись трубой. Изая резко выставил вперёд складной нож, с громким звоном предотвращая удар. От удара у него задрожало запястье, и он напрягся, удерживая чужой вес. Другой рукой он достал из кармана ещё один нож. Даже без света Изая легко мог представить себе обезумевшие глаза и оскаленные зубы. Но его взгляд скользнул к левому бедру мужчины, прежде чем он вонзил нож и ударил его именно туда. — Ар-рггх, — давление на запястье ослабло, когда мужчина отступил назад. — Мелкая тварь. — Я тебя предупреждал, — Изая встал. Он прекрасно понимал, что до того места, где цепи ограничат его движения, оставалось меньше полуметра. И то немногое пространство, которое у него было, перекрывал привинченный к полу стул. По сути, он в ловушке. Послышался хриплый стон и последовавший после него хлюпающий звук, с которым человек вырвал из себя нож — всё это послужило для Изаи сигналом, после которого он снова отразил удар трубой своим лезвием. По правде говоря, он не ожидал такого сильного отчаяния. Каждый удар приходился на запястье, отзываясь болезненным давлением под кандалами. В тот момент, когда Изая потянулся за другим складным ножом, мужчина замахнулся трубой, словно битой, и выбил из его руки нож. Тот с грохотом упал на пол. У него была секунда, чтобы среагировать, когда он увидел занесённую ногу, но бежать было некуда. Он отскочил в сторону, но цепи не позволили увернуться. От сильного удара его отбросило обратно на стул. Боль пронзила живот, а голова ударилась о дерево, которое треснуло, заставив откинуться назад. Такой настойчивый, прямо как один тупоголовый монстр. Только Шизуо не стал бы драться со скованным в движениях человеком, так как слишком глуп. Изая поднял голову. Что было вовремя: труба уже летела ему в лицо. Он блокировал атаку запястьем, к счастью, подставив под удар кандалы, иначе мог бы серьёзно повредить руку. Другой рукой он схватился за трубу. Его глаза на миг расширились, когда он заметил, что в его голову снова летит блестящий металл — на этот раз гладкое, острое лезвие. У него осталась только левая рука, чтобы защититься, и он ахнул, когда острый металл вонзился в его руку, выглядывая из тыльной стороны ладони, в нескольких сантиметрах от его левой щеки. — Решил вернуть тебе нож. Но, похоже, немного промахнулся мимо твоего глаза, — мужчина вонзил нож глубже, заставив Изаю зашипеть. Из раны хлынула кровь, стекая по запястью на меховую подкладку рукава куртки. Изая не мог воспользоваться другой рукой, с трудом удерживая трубу и напрягаясь от давления. А тот человек всё глубже вгонял нож в его ладонь, вплоть до рукояти. Было невыносимо больно ощущать, как внутри ладони сдвигаются кости, когда пришлось сжать руку, чтобы пальцами удержать лезвие и не дать ему вонзиться ещё глубже, одновременно пытаясь отвести его от себя в сторону. — Теперь понятно, почему тебя отправили на этот остров, — процедил Изая. Мужчина лишь хмыкнул. Руки Изаи задрожали от напряжения. Он поднял ноги, готовый ударить противника обеими, теперь, когда нож не был направлен прямо ему в лицо. Нож повернулся, и Изае захотелось сжаться в клубок. Он заставил себя посмотреть на лицо, скрытое в темноте. Ничего не оставалось, кроме как со злостью пристально смотреть, пока ноги вдруг не обрели дополнительный вес, стоило чужому ботинку упереться ему в бедро. В одно мгновение давление ножа исчезло. Из другой ладони у него выхватили трубу. Прежде чем он успел среагировать, цепи, сковывавшие его запястья, стянулись и вывернули руки под неестественным углом. Они оба тяжело дышали, и грудь мужчины находилась в нескольких сантиметрах от его лица. Вспомнилась увиденная ранее деталь в виде окровавленной рубашки. — Так ты убиваешь ради забавы? — спросил Изая, скорее чтобы отвлечь внимание. Ответ последовал несколько вздохов спустя. — Не, — голос звучал хрипло, как покрытый кровью гравий. — Ничего личного. Видишь ли, найти антидот — не единственный способ выжить на этом богом забытом острове, — он постучал по металлическому ошейнику на своей шее, и Изая внимательно проследил взглядом за его рукой. — Они об этом не говорят, но за каждого убитого человека, — он сделал жест, будто перерезая себе горло, — тебе добавляются его оставшиеся дни. Так скажи мне, сколько осталось у тебя? Изая сталкивался с подобным множество раз. Когда победа становилась близка, у людей развязывался язык, и их хвастливые высказывания сыпались как из рога изобилия. Таким способом выудить информацию было намного эффективнее, чем пытками. В подобные моменты Изая ни разу не попадался, притворяясь, что был побеждён. — Несколько часов, — улыбнулся Изая. — Тогда я заберу это и всё то, что у тебя осталось при себе, — снаружи стало немного светлее, и Изая разглядел спутанную бороду, впалые серые глаза и крупный заострённый нос, который, судя по внешнему виду, недавно был сломан. На вид этому человеку было под сорок, но, возможно, он выглядел так из-за жизни на острове. — Сколько ты уже здесь? — Изая слегка потянул за цепи, но они лишь сильнее затянулись. Мужчина ухмыльнулся, обнажив зубы. — Пятнадцать дней. Пятнадцать ёбаных дней я торчу на этом ёбаном острове. Чёрт подери. Если убью достаточно людей, они наверяка дадут мне выиграть. — А как же антидот? Тот засмеялся, и вибрации его смеха прошлись резкой волной по телу Изаи, словно наждачкой. Стул протестующе скрипнул под натиском. — Это не более чем шутка. Я ничего не нашёл, как и все, кого я убил. Сомневаюсь, что у этих лживых ублюдков вообще есть антидот. Повезло же мне, что я нашёл тебя первым. — О, и почему же? Помимо очевидной причины в виде моего убийства. В серых глазах мелькнул блеск, когда мужчина подошёл ближе, и Изая с трудом заставил себя не отвернуться, почувствовав, как чужое дыхание коснулось лица, а запах стал почти невыносимым. — Здесь есть те, кого даже я стараюсь обходить стороной, эти люди будут мучить тебя до последнего, до тех пор, пока ты ещё дышишь. Они думают, что чем зрелищнее их убийства, тем больше времени им добавят. Я видел тела. Ну, те, что прибивает к берегу. Зрелище не из приятных. И я знаю, что с таким, как ты, они обойдутся намного хуже. Изае не нравилось, как пристально тот разглядывал его лицо, и то, как при этом двигал ботинком по его бедру. Липкие пальцы схватили его за подбородок, приподняв. — А ты хорошенький. В темноте легко принять за девчонку. Изая едва сдержался, чтобы не закатить глаза, выдав этим своё отвращение. На самом деле он был разочарован. У таких личностей ограниченный вкус, они недалёкие и совершенно неинтересные. — Что ж, — как ни в чём не бывало, сказал Изая, — в таком случае надеюсь, что эти люди найдут того, с кем я попал сюда. Уверен, Шизу-чан запросто отправит их в далёкий полёт прямиком в океан. — Здесь ещё один? — он резко огляделся по сторонам, задерживая взгляд на обломках, оставшихся от другого стула. — Да, — Изая ухмыльнулся. — Он невероятно туп, но силён. Это он пробил дыру в стене, — он наблюдал, как серые глаза сильнее прищурились, глядя на него. Густые брови сошлись на испещрённом морщинами лбу. — И он слетает с катушек, как только видит меня. Я мог бы заманить его сюда, — Изая вздёрнул подбородок, продолжая ухмыляться. — Если ты его убьёшь, тебя выпустят отсюда. Он, считай, финальный босс. Впрочем, если даже это не поможет, я уверен, что смогу отыскать антидот в течение дня. И тогда ты отправишься домой уже завтра. Ну, что скажешь? К этому моменту первые солнечные лучи уже достигли берега. Шея болела от неудобного положения, но он не сводил безжалостного взгляда с лица перед ним. На седых щеках расцвела широкая, зубастая улыбка. — Как бы заманчиво это ни звучало, но у меня нет желания сидеть и ждать, пока ты меня подставишь. Вместо этого, — он сделал паузу, положив руку на лоб Изаи, — я скорее предпочту насладиться тем, что разобью твою очаровательную маленькую голову. Он надавил на него рукой, заставляя напрячь шею. Изая продолжал смотреть, хотя его всё сильнее откидывало назад через поломанную спинку стула. Где-то на полу, будто издеваясь, лежала пила. Изая заметил проблеск металла, вделанного в дерево — что, несомненно, было ключом от кандалов. — Хех, я знал, что с тобой будет весело, — мужчина усмехнулся, прижимаясь ещё теснее, и руки Изаи пробила дрожь от неестественного сгиба, которым тот пытался его удержать. Когда-то, несколько лет назад, на форуме для самоубийц ему довелось пообщаться с реальной жертвой изнасилования. Но, так и не придумав подходящую историю, вскоре потерял всякий интерес к тому, чтобы притворяться, будто искренне сочувствует. Даже сейчас он не испытывал ничего, кроме раздражения. Изая старался не дёргать натянутые цепи, пока, схватив рукоятку складного ножа правой рукой, осторожно вытягивал его из ладони. Он с силой прикусил нижнюю губу, из-за чего пошла кровь, и сосредоточился на боли, отвлекая себя от чужих прикосновений. Нож полностью выскользнул из руки. Началась отчаянная борьба с его ремнём и брюками. Изая услышал взрыв смеха и по удушающему ощущению в горле понял, что это был звук его собственного голоса. — Помочь? — спросил он с усмешкой. — Смотрю, ты веселишься, остряк хренов, — грубо произнёс мужчина, стягивая ремень с Изаи. Но собственные ноги мешали продвинуться дальше. — О, как бы я с тобой повеселился, не будь я скован цепями, — заговорил Изая на японском. — То, насколько ты мерзок, заставляет меня хотеть разорвать тебя на части, — его сдавленный смех резко оборвался, когда чужая рука зажала ему рот. — Я собирался быть с тобой нежным, но какой в этом смысл, если тебе это нравится. — Идиот, — приглушенно прозвучало со стороны Изаи. Он ухмыльнулся, несмотря на мешающиеся грязные пальцы, и укусил прижатую к его рту руку. Давление на его запястьях ослабло, и он вцепился зубами ещё сильнее, чувствуя вкус крови. — Блять, — стиснув зубы, прорычал мужчина. Цепи пришлось отпустить. Улыбка Изаи была остра, как нож, и он бросился вперёд, целясь так, чтобы лезвие, которое он держал в здоровой руке, рассекло лицо мужчины. Его прицел был не таким точным, как при использовании левой руки, но ему удалось попасть в грудь, и последовавшие после этого болезненные стоны Изая слушал с наслаждением. Давление на бедро, наконец, пропало, когда противник отшатнулся от удара. Изая вытащил торчащий из дерева ключ, наблюдая за тем, как мужчина корчился на полу. Левая рука почти не слушалась, но каким-то образом он умудрился с помощью большого пальца просунуть плоский конец ключа в наручник на своём здоровом правом запястье, и тот, щелкнув, упал на пол. На то, чтобы освободить вторую руку, времени не хватило. Корчившаяся до сего момента на полу фигура, наконец, поднялась на ноги, с до сих пор выпирающей в штанах эрекцией. Посмешище. — Ты, грёбаная сука, — он достал складной нож, направляя его на Изаю. Изая потянулся за новым ножом в кармане куртки. Нож оказался последним. — Так и знал, что тебя надо было просто прикончить, — он выпрямился, и Изая с удовлетворением заметил, как по чужому лицу стекала кровь. — Верно, но вместо этого ты решил думать членом, — смеётся Изая. — Довольно распространённая человеческая ошибка. Почти такая же идиотская, как следовать зову сердца. Наступил рассвет, освещая окрестности. На лице мужчины расплылась звериная ухмылка. — Зато я знаю, что ты только болтать и умеешь, на деле у тебя кишка тонка, чтобы убивать, — он указал на грудь и бедро, куда его ранил Изая. Эти раны смертельны, если их не обработать. — И в этом уже твоя ошибка, — он поднял с пола металлическую трубу и бросился в атаку. Понимая, что в его словах есть доля правды, Изая пожалел, что не освободил вовремя вторую руку и ноги, чтобы сбежать. Уклониться и от трубы, и от ножа было непросто, но мужчина был медленнее, а Изая действовал быстро, как змея. Тем не менее, отчаяние в глазах мужчины становилось всё более неистовым и бешеным. Из мелких порезов текла свежая кровь, и единственная причина, по которой он был относительно на равных с Изаей, заключалась в том, что Изая мог сделать всего несколько шагов и у него была одна рабочая рука, а у мужчины — две, и он орудовал и ножом, и трубой. Изая тоже вспотел, волосы прилипли ко лбу из-за поднявшейся духоты. — Видишь, я был прав насчёт тебя, я сразу понял, что ты слишком мягок для убийства. — Ты ничего обо мне не знаешь, — Изая крепче сжал свой складной нож. — Убивать людей — проще простого. Я даже зарабатывал этим на жизнь, — он ностальгически улыбнулся, обнажая зубы. — Жаль, убил не того человека и за это попал сюда. Видишь ли, побеждает тот, у кого сильнее воля к жизни. А у меня дома осталась дочка, которая нуждается во мне, так что я живу ради нас двоих. В ответ Изая коротко и отрывисто рассмеялся. Ну конечно, у него есть дочь. Вероятно, и девушка тоже есть, или нечто столь же банальное. — Да ладно тебе. Ты никогда не сможешь меня убить, ты всего-навсего человек. Это твой последний шанс уйти. Мужчина подошёл ближе, замахнулся металлической трубой. Он был весь в ранах. На цементном полу виднелись красные пятна, принадлежащие и ему, и Изае. Изая парировал удары трубы и ножа, звонкий лязг мешал сосредоточиться на звуках. Прошло несколько изнурительных минут. Нож выскальзывал из вспотевших ладоней. Ухмылка с его лица исчезла, сменившись напряжённым выражением лица. Руки тряслись, в голове снова опускался оцепеняющий туман, застилающий всё белым и отрывающий часть его сознания от реальности, пока он механически отражал удары. Если бы только он смог освободиться от всех цепей, он был бы свободен. Если бы только Шизуо в приступе ярости случайно не разорвал эти цепи за него. Но этого не случилось. Изая взял себя в руки. Выжить — сейчас самое главное. Победит тот, у кого сильнее воля к жизни. А Изая ни за что не умрёт. У него есть миссия, цель, которая важнее всего этого. Он увидел брешь в обороне противника и воспользовался ею. Темнота скрыла его движения, смягчила удар. Разум прояснился, когда нож вонзился в кожу чуть выше, чем Изая рассчитывал. Осознание того, что он сделал, пришло к нему слишком поздно. Он судорожно вздохнул, когда кровь брызнула ему на лицо. Мужчина выглядел не менее потрясённым. Он захрипел и с глухим стуком рухнул на пол. Параллельно металлическому ошейнику на его шее расплывалась багровая полоса. Убийство не сделало его сильнее. Оно лишь доказало, что он трус. “Поздравляем. К вашему времени добавлено 1 час, 14 минут, 49 секунд. Теперь у вас осталось 47 часов, 57 минут, 45 секунд. Удачи.”