Пепел наших крыльев

Лес Гигантских Деревьев встретил их отряд густым, влажным изумрудным полумраком и гнетущей, неестественной для живой природы тишиной. Исполинские, поросшие древним мхом стволы уходили невероятно высоко в небо, своими необъятными кронами наглухо заслоняя солнце и превращая ясный день во влажные, холодные сумерки. Капитан Фолк оставила перепуганных новобранцев — Жана, Армина, Райнера и Бертольда — далеко на высоких ветвях по самому периметру леса, отдав жесткий приказ не спускаться на землю и не вступать в бой ни при каких обстоятельствах. Внутри этого древнего леса механизмы УПМ работали просто безупречно, тросы идеально цеплялись за толстую кору, но темная, сосущая тревога, глубоко засевшая в груди Реи еще на равнине, с каждой секундой промедления становилась всё острее и невыносимее. Вдалеке, в самом темном сердце чащи, внезапно раздался оглушительный, пушечный грохот. Затем последовала плотная серия глухих, сотрясающих землю взрывов. Скрытые захватные орудия Эрвина Смита сработали. — Они поймали её, капитан! — с облегчением выдохнул Каэл, ловко цепляясь стальными тросами за соседнюю толстую ветку и подтягиваясь ближе к Рее. Его по-детски светлые глаза в полумраке сияли искренней, наивной надеждой. — Гениальный план командующего сработал! Мы победили! Но Рея, нахмурившись, совершенно не разделяла его щенячьего оптимизма. Перед её мысленным взором всё еще стояли те холодные, до жути осмысленные голубые глаза бегущей Женской Особи. Человек, скрывающийся внутри этого мускулистого монстра, был слишком умен, слишком расчетлив, чтобы так просто, без боя сдаться в плен железным тросам. И словно в прямое подтверждение её самых мрачных мыслей, тишину леса внезапно разорвал крик. Это совершенно точно был не человеческий вопль отчаяния и не типичное, глухое рычание обычного, безмозглого титана. Это был невероятно высокий, вибрирующий, пронзающий барабанные перепонки рев, от которого у всех солдат мгновенно заложило уши, а с гигантских крон дождем посыпались листья. Это был первобытный рев отчаяния, призывающий к себе подобных. Рея физически почувствовала, как короткие волоски на её затылке встали дыбом от ледяного ужаса. — Боги милосердные... Твари со всего леса сейчас сбегаются к ней... — побелевшими губами прошептал гигант Ларс, неверяще глядя далеко вниз, где десятки обычных, бродящих титанов внезапно, как по команде, синхронно сменили курс и, полностью игнорируя аппетитных солдат на ветвях, слепо ринулись в самый центр леса. — Они не будут её спасать. Они сожрут её собственное тело из плоти, чтобы уничтожить все физические улики и дать ей сбежать в суматохе, — страшное осознание ударило Рею с ледяной, кристальной ясностью, выбивая воздух из легких. Смит фатально просчитался. Великий стратег недооценил глубину отчаяния загнанного в угол врага. — Она уйдет оттуда незамеченной на приводах УПМ, как обычный солдат, и трансформируется в монстра снова. Эрен. Она обязательно пойдет за Эреном. Рея резким, звенящим движением выхватила из ножен запасные лезвия. — Ларс, Тесс, Каэл! За мной! В центр, живо! Они мгновенно сорвались с высоких ветвей, в полете превращаясь в зеленые, стремительные размытые пятна. Газ под огромным давлением с яростным шипением вырывался из стальных сопел механизмов. Они мчались сквозь плотные кроны деревьев, филигранно перепрыгивая с ветки на ветку, срезая углы и игнорируя ветки, бьющие по лицу. Где-то далеко впереди, среди стволов, внезапно полыхнула ослепительная, режущая глаза желтая молния. Чудовищный грохот повторной трансформации сотряс весь лес, заставив древесину жалобно застонать. — Быстрее! Выжимайте газ! — в отчаянии крикнула Рея, выжимая оба стальных триггера до самого упора, игнорируя расход топлива. Её сердце билось о сросшиеся ребра так сильно и часто, как у сумасшедшей.  «Только дождись. Леви, только не смей там умирать без меня». Но холодная логика подсказывала ей, что Леви, как командир, наверняка остался с Эрвином у ловушки. А вот мальчишка Эрен был с его отрядом. С Петрой, Оруо, Элдом и Гюнтером. Они были один на один с этим демоном. Они пулей вылетели на широкую, вытоптанную просеку между исполинскими, покрытыми мхом корнями ровно в тот самый момент, когда зеленый ад окончательно разверзся. Женская Особь огромными, тяжелыми скачками бежала за уходящим Эреном, но элитный отряд Леви — лучшие из лучших, гордость всего Разведкорпуса — синхронно развернулся в воздухе, чтобы дать ей свой последний бой и выиграть время. Рея, замерев на ветке, с замиранием сердца увидела, как Элд, Петра и Оруо, двигаясь с потрясающей, слепой, выработанной годами совместных боев синхронностью, филигранно ослепили бегущего монстра, изрубив её глаза и лишив зрения за жалкие секунды. Это был настоящий, завораживающий танец смерти, идеальный, быстрый и абсолютно беспощадный. — Они справляются... Они молодцы... — с облегченным восхищением выдохнула Тесс, перехватывая рукояти клинков и готовясь в любую секунду присоединиться к победной атаке. — Они её прямо сейчас вырежут вслепую! Но Женская Особь совершенно не была обычным титаном. Она была хладнокровным тактиком. Она намеренно пожертвовала одним своим глазом, не тратя силы на его защиту, чтобы максимально, мгновенно ускорить клеточную регенерацию второго. Всё непоправимое произошло за какую-то жалкую долю секунды. Элд Джин, уверенный в слепоте врага, смело ринулся на тросах прямо к открытому затылку монстра. Рея, обладая феноменальным зрением, с ужасом видя, как в клубах пара дернулись и напряглись мышцы на огромной челюсти титана, широко распахнула глаза. — Элд! Уходи вверх! Она видит! — истошно закричала она, в панике срывая горло. Её отчаянный крик полностью потонул в тошнотворном, оглушительном влажном хрусте. Женская Особь резко, как змея, вскинула огромную голову и с нечеловеческой силой сомкнула челюсти прямо в воздухе. Нижняя половина разрубленного тела Элда в белых брюках тяжелым мешком полетела вниз, обильно орошая изумрудную траву густым, фонтанирующим потоком артериальной крови. Верхняя половина его тела вместе с головой навсегда осталась в сомкнутой пасти титана. Время для всех присутствующих в лесу словно замедлилось, превратившись в густую, липкую, непреодолимую смолу. Петра, зависнув на тросах в воздухе, замерла. Её добрые, карие глаза расширились до абсолютного предела, в них как в зеркале отразился чистый, парализующий, ломающий психику ужас. Она своими глазами видела чудовищную смерть своего командира и друга, и её разум просто сломался. Безупречные боевые рефлексы, выработанные годами кровавых тренировок с Леви, в этот критический момент полностью отказали. Девушка просто застыла мишенью. — Петра, перегруппировка! Уходи с линии атаки! — Рея с криком выстрелила своим тросом, отчаянно пытаясь в полете перехватить зависшую девушку за плащ, но Женская Особь уже высоко занесла свою мускулистую ногу для удара. Удар гигантской стопы был такой сокрушительной силы, что хрупкое тело Петры с влажным хрустом впечаталось в твердый ствол гигантского дерева, как сломанная тряпичная кукла. Глухой, мерзкий, влажный звук ломающихся в крошево человеческих костей эхом разнесся по притихшему лесу. Горячая кровь веером брызнула на зеленую, поросшую мхом кору, оставив после себя жуткий, огромный багровый след. Её позвоночник был раздроблен в пыль. Добрая, преданная Петра Рал была мертва еще за секунду до того, как её изломанное тело медленно, страшно сползло по коре в высокую траву. — ПЕТРА-А-А! — нечеловеческий, полный первобытной агонии и боли крик разорвал горло летящего Оруо. Мгновенная, жестокая смерть лучших друзей окончательно лишила его рассудка. Бозард, всегда на публике пытавшийся казаться таким же холодным, циничным и расчетливым, как обожаемый им капитан Леви, сейчас превратился в сгусток слепой, неконтролируемой ярости и боли. Он с безумным криком ринулся на тросах прямо к затылку монстра, высоко занося клинки для смертельного, мстительного удара. — Оруо, нет, стой! Её кожа на затылке твердеет! — Тесс с криком сорвалась с высокой ветки, её лицо исказилось от панического ужаса. Она, находясь выше, ясно видела то, чего в ослеплении горем совершенно не замечал Оруо: уязвимый затылок Женской Особи стремительно покрылся мутным, непробиваемым, блестящим на солнце кристаллом брони. — Тесс, стой на месте! — рявкнул гигант Ларс, не раздумывая бросаясь вниз вслед за своей напарницей. Оруо с яростным воплем нанес свой удар со всей скопившейся силы. Стальные лезвия УПМ, способные легко разрезать обычную титанью плоть как масло, с оглушительным, жалким звоном разлетелись на десятки осколков, бессильно встретившись с абсолютной твердостью кристальной брони. В широко распахнутых глазах Оруо, смотрящих на сломанные рукояти, ярко отразилось холодное осознание своего неминуемого конца. Женская Особь медленно, неотвратимо подняла огромную ногу, нависая над зависшим солдатом. Тесс, с криком выжав газ в баллонах до абсолютного, критического предела, пулей влетела прямо в смертельную зону поражения под ногой монстра. — Бозард, твою мать, шевелись, уходи! — истошно заорала она, изо всех сил выбрасывая здоровую руку вперед, чтобы хоть немного, хотя бы на сантиметр оттолкнуть оцепеневшего парня с траектории удара. Их вытянутые пальцы едва соприкоснулись в воздухе на одно короткое мгновение. Оруо повернул голову и посмотрел на неё — и в этом последнем, прощальном взгляде больше не было ни капли привычного высокомерия, ни желания быть похожим на кого-то другого, ни глупых насмешек. Только горькое, бездонное сожаление о том, что всё закончилось именно так. Огромная, смертоносная тень накрыла их обоих. Титан с пугающей скоростью обрушил свой многотонный вес вниз. Бозард был мгновенно, с влажным хрустом растоптан в неузнаваемое кровавое месиво, вдавившееся в землю. Тесс, которую он всё-таки успел в последний момент толкнуть на жалкие полметра в сторону, чудом не раздавило, но её жестоко задело чудовищной ударной волной и твердым краем стопы титана. Девушку с силой отшвырнуло в сторону, словно сломанную перьевую пушинку на ураганном ветру. Но она так и не долетела до твердого ствола дерева, который неминуемо сломал бы ей позвоночник. Ларс. Огромный, надежный Ларс, ветеран, чье суровое, изрезанное шрамами лицо всегда оставалось непроницаемым. Мужчина, который всегда молчал, когда другие болтали, и который всегда, как скала, стоял за их спинами. Он, оценив траекторию, хладнокровно перерезал свой собственный натянутый трос, резко изменив траекторию своего падения, и всем своим огромным, тяжелым телом на огромной скорости врезался в летящую Тесс, намертво обхватывая её руками и полностью закрывая её хрупкое тело от смертельного удара о древесину. Ларс принял абсолютно всю сокрушительную силу инерции удара на свою собственную широкую спину. Раздался жуткий, громкий треск ломающихся костей, перекрывший шум леса. Ветеран тяжелым кулем рухнул на толстую, замшелую ветвь, намертво, защищающим жестом прижимая к своей груди оглушенную, задыхающуюся Тесс. Изо рта мужчины неудержимым потоком хлынула горячая, темная кровь, обильно заливая лицо и волосы шокированной девушки. — Л... Ларс? — Тесс, крупно дрожа и кашляя, попыталась неуклюже выпутаться из-под его придавившего её, тяжелого, обмякшего тела. У неё была сломана левая рука, а заливающее лицо кровь из глубоко рассеченного лба застилала зрение. Ветеран тяжело, с влажным, булькающим хрипом втянул в разорванные легкие воздух. Его крепкий позвоночник был полностью раздроблен ударом о дерево. Он с трудом сфокусировал взгляд и посмотрел на свою вечно болтливую напарницу своим обычным, тяжелым, но сейчас невероятно мягким, полным скрытой нежности взглядом. — Слишком... слишком шумная... — тихо, ласково, булькающе прохрипел он свои последние в жизни слова, и свет в его глазах навсегда погас, уступив место пустоте. Гигант Ларс умер с открытыми глазами, так и не разжав рук, обнимающих её. Тесс, осознав произошедшее, издала крик — страшный, животный, надломленный звук раненого зверя, в котором прямо сейчас, на этой залитой кровью ветке, мучительно умирала её душа. За одну короткую, проклятую минуту она навсегда потеряла мужчину, которого так искренне любила злить и дразнить, и человека, который годами был ей как старший, молчаливый брат. Далеко внизу, стоя обеими ногами среди переплетенных корней, Рея застыла, превратившись в соляной столб. Она не моргая, широко распахнутыми глазами смотрела на густую кровь, медленно стекающую по коре дерева от расплющенного тела Петры. На дымящееся, вдавленное в землю место, где только что живым стоял гордый Оруо. На безжизненное, тяжелое тело Ларса, намертво накрывшее рыдающую Тесс высоко на ветвях. Лучшего, легендарного элитного отряда Леви больше физически не существовало. Ровно половина её собственной, с таким трудом собранной семьи была только что, на её глазах, безжалостно уничтожена, стерта в порошок. Тот самый надежный, офицерский стоп-кран, та вбитая годами железная дисциплина, которая всегда делала Рею Фолк идеальным, рассудительным командиром, в эту секунду сгорела дотла, оставив после себя лишь пепел. В её серых глазах, обычно таких холодных, отстраненных и расчетливых, сейчас ярко, обжигающе вспыхнуло чистое, первобытное, безумное пламя выживания родом из самого дна Подземного города. — Я вырежу тебя из этой суки по мелким кускам, — прошипела Рея голосом, в котором не осталось ничего человеческого. Она с силой, до хруста в пальцах выжала оба стальных триггера. Черная, стремительная комета, оставляя за собой газовый след, метнулась прямо к лицу обернувшейся Женской Особи. Рея двигалась так нечеловечески быстро, на одних голых инстинктах убийцы, что гигантский титан просто физически не успел среагировать и поднять руки для защиты. Два острых лезвия, сверкнув в лучах пробивающегося сквозь кроны солнца, с мерзким, влажным звуком вошли точно в ледяные голубые глаза монстра, жестоко ослепляя её во второй раз за этот бой. Рея с яростным рыком провернула рукояти клинков, превращая гигантские глазные яблоки твари в кровавую кашу. Женская Особь оглушительно взревела от невыносимой боли, слепо, панически размахивая огромными руками во все стороны в попытке сбить атакующего. Рея, используя инерцию, сильно оттолкнулась ногами от её кровоточащего лица, уходя в безопасную слепую зону за спину, готовясь нанести рубящий удар под колени, чтобы подрезать сухожилия и уронить тварь на землю. Но бушующий в крови адреналин сыграл с ней очень злую, фатальную шутку. Резкий, акробатический маневр в воздухе мгновенно отозвался резкой, ослепляющей вспышкой агонизирующей боли в её недавно сросшихся ребрах. Дыхание на секунду болезненно перехватило. Её левая рука, державшая рукоять УПМ, на роковую долю секунды дрогнула от спазма, не успев вовремя выпустить спасительный стальной трос для уклонения на ветку. Этой единственной, жалкой доли секунды Женской Особи с лихвой хватило. Огромная, мускулистая рука, двигаясь исключительно на звук работающих газовых баллонов и первобытные инстинкты, с пугающей скоростью хлыста метнулась прямо на зависшую, потерявшую опору Рею. Увернуться в воздухе было уже физически невозможно. Брюнетка широко, в ужасе распахнула глаза, ясно видя быстро приближающуюся, неминуемую смерть в виде огромной ладони, и инстинктивно, безнадежно скрестила сломанные клинки перед собой, хотя прекрасно понимала, что эта жалкая сталь её не спасет от удара многотонной массы. «Прости меня, Леви. Я не сдержала клятву», — как вспышка молнии, пронеслось в её обреченной голове. Громкий, пронзительный свист стальных тросов неожиданно разрезал воздух слева от неё. Кто-то на огромной, самоубийственной скорости жестко врезался в неё сбоку. Невероятно сильный толчок чужого тела в воздухе выбил Рею из смертельной траектории удара титаньей руки. Её, как тряпичную куклу, отбросило в сторону, она бесконтрольно закрутилась в воздухе, больно ударяясь плечом о толстую ветку, но чудом осталась жива. Она, задыхаясь, резко вскинула голову, чтобы увидеть своего неожиданного спасителя. Гигантская, лишенная кожи титанья ладонь с отвратительным хрустом сомкнулась в воздухе. Но совершенно не в пустоте. В огромном, сжатом кулаке Женской Особи был намертво зажат Каэл. Светловолосый, лопоухий парень. Тот самый вечно суетящийся, улыбчивый юноша, вечно таскающий за ней тяжелые ведра и горячий чай и всегда смотрящий на своего строгого капитана с искренней, неподдельной, почти собачьей преданностью во взгляде. Чудовищная сила сжатия гигантских пальцев мгновенно, с громким треском сломала его хрупкое человеческое тело пополам. — КАЭЛ! НЕТ! — истошный, полный абсолютного отчаяния крик Реи сорвал ей горло до крови. Парень, намертво зажатый в гигантских, дымящихся пальцах, медленно, с невыносимым трудом повернул к ней свою голову. Из его приоткрытого рта непрерывным, густым ручьем текла кровь. Но на его бледных, дрожащих от агонии губах внезапно появилась та самая глуповатая, широкая, абсолютно искренняя улыбка преданного золотистого ретривера. — Я... я наконец-то отдал свой долг... капитан Фолк... — едва слышно, одними окровавленными губами, сквозь улыбку прошептал он в пустоту. Слепая Женская Особь, поняв, что поймала не ту цель, брезгливо, небрежно разжала огромные пальцы. Искалеченное, переломанное пополам тело Каэла безвольным мешком полетело вниз, с глухим, тяжелым стуком упав в высокую зеленую траву, прямо рядом с кровавыми останками гордого Оруо. Рея, словно марионетка с обрезанными нитями, рухнула на колени прямо на шершавую кору широкой ветви. Её бесполезные клинки выскользнули из внезапно ослабевших, онемевших пальцев и с жалким звоном полетели вниз. Мертвая, звенящая тишина обрушилась на лес, давя на уши. Слепой титан, больше совершенно не обращая внимания на жалкие, сломанные остатки жужжащих вокруг людей, развернулся и тяжело, но неумолимо побежал дальше вглубь леса, упрямо следуя за удаляющимся Эреном. Вскоре и сам Эрен, оглянувшись и увидев гибель элитного отряда, издал полный неконтролируемой, животной ярости рев, с грохотом превращаясь в титана прямо на ходу. Земля снова, в который раз за день содрогнулась от начавшейся жестокой битвы двух гигантских монстров. Но Фолк ничего этого уже совершенно не слышала и не замечала. Она медленно, как старуха, сползла с ветки на землю, путаясь в своих собственных стальных тросах. Её ватные ноги подкашивались, не держа вес тела. Древний, прекрасный изумрудный лес вокруг неё превратился в отвратительную, залитую кровью зеленую бойню. Густая кровь Элда обильно покрывала широкие листья папоротника. Сломанное тело доброй Петры сиротливо, жутко прижималось к стволу дерева, её мертвые карие глаза смотрели в никуда, в небо. От гордого Оруо на земле осталось лишь вдавленное кровавое пятно. Где-то высоко наверху, намертво прижимая к себе мертвого, защитившего её Ларса, непрерывно, по-звериному выла от невыносимого горя Тесс — сломанная, навсегда искалеченная морально и физически. А всего в двух жалких шагах от коленей Реи неподвижно лежал Каэл. Его неизменно светлые, растрепанные волосы насквозь пропитались темной кровью, смешавшись с грязью. Рея на негнущихся коленях медленно подползла к нему. Она дрожащими, ледяными руками осторожно коснулась его остывающего лица, навсегда пачкая свои тонкие пальцы в его липкой, теплой красноте. Она не плакала. Слез просто не было, они выгорели. Внутри неё, там, где еще утром билось надеждой сердце, мгновенно образовалась черная, всепоглощающая, бездонная пустота, жадно засасывающая в себя абсолютно все те крохи человеческого тепла и нежности, которые она позволила себе почувствовать этим утром, передавая флягу. Она так долго, годами по кирпичику строила вокруг себя эту ледяную стену равнодушия именно для того, чтобы больше никогда не чувствовать этой разрывающей грудь боли. И теперь эта боль вернулась, ударив в спину и умноженная стократно. «Нам не по карману привязанности». Его жестокие, но правдивые слова били по её вискам, как тяжелый похоронный колокол. Он был прав. Леви с самого начала был абсолютно, стопроцентно прав. Этот проклятый, кровавый мир всегда, без исключений жестоко наказывал тех идиотов, кто осмеливался любить, надеяться и заботиться о ком-то другом. Где-то далеко наверху, в кронах деревьев зашумели стальные тросы. Знакомый, резкий, свистящий звук рассекаемого воздуха, от которого раньше, еще вчера, её сердце радостно замирало в надежде. Сильнейший воин человечества, прорвавшийся сквозь весь лес на огромной скорости в отчаянных поисках своего оставленного отряда, бесшумно приземлился на толстую ветку прямо над залитой кровью поляной. Рея очень медленно, с невероятным трудом подняла тяжелую голову вверх. Леви, как вкопанный, застыл на ветке. Его серые глаза, быстро, профессионально скользя по разгромленной поляне, с каждой секундой расширялись от ужаса. Он увидел расплющенную Петру. Увидел половину тела Элда. Увидел вдавленное в грязь кровавое месиво на том месте, где погиб Оруо. Увидел чужую кровь, обильно залившую знакомые зеленые плащи с крыльями свободы. Его лучший, непобедимый элитный отряд, его вторая обретенная семья — была полностью, безжалостно стерта с лица земли, пока он выполнял приказ Эрвина. А затем его потемневший, пустой взгляд медленно опустился вниз. На Рею. Она, сгорбившись, стояла на коленях в огромной, растекающейся луже крови своего самого преданного, молодого солдата. Её лицо было бледным, как сама смерть, густо перемазанным грязью и свежей кровью Каэла. Её взгляд, снизу вверх устремленный прямо на стоящего Леви, был абсолютно пустым, стеклянным и мертвым, как у сломанной, выпотрошенной куклы. В этих серых глазах больше не было ни безмолвной мольбы о помощи, ни ожидания утешения. Только абсолютное, черное, бездонное отчаяние окончательно сломанного человека. Леви сверху вниз смотрел на неё, парализованный этой картиной, и в этот растянувшийся момент между ними с оглушительным грохотом рухнуло абсолютно всё. Весь тот робкий, хрупкий, полный нежности и надежды мир, который они с таким трудом, сквозь страх построили в его тесном кабинете прошлой ночью, прямо сейчас на его глазах превратился в грязный, кровавый пепел. Они оба, как и клялись друг другу, выжили в этой бойне. Но та непомерная, жестокая цена, которую они заплатили за это свое выживание, навсегда, дотла выжгла их израненные души. Спертый, влажный воздух в Лесу Гигантских Деревьев насквозь, до тошноты пропитался липким запахом смерти, крови и горького пепла их навсегда сожженных крыльев.

***

Капитан Леви, словно парализованный, стоял на толстой, шершавой ветви гигантского дерева, и весь его упорядоченный мир, годами по кирпичику выстроенный из армейского долга и стальной, безжалостной дисциплины, прямо сейчас на его глазах осыпался серым, безжизненным пеплом. Его темно-серые глаза, обычно не выражавшие абсолютно ничего, кроме холодной, убийственной расчетливости и скуки, сейчас широко распахнуты и бесцельно, лихорадочно скользили по залитой густой кровью зеленой траве внизу. Его элитный отряд. Его верные люди, которые еще вчера вечером так беззаботно, громко смеялись в теплой каминной зале старого замка. От лучших воинов человечества остались лишь разбросанные по поляне, разорванные на куски, изуродованные и сломанные окровавленные куклы в зеленых плащах. Он медленно, словно находясь в густом, вязком кошмарном сне, на одних рефлексах выпустил газ из баллонов и плавно спустился на покрытую мягким мхом землю. Его сапоги абсолютно бесшумно ступали по примятой траве, аккуратно огибая дымящиеся, липкие кровавые лужи. Он прошел мимо расплющенного тела Петры, чьи пустые, стеклянные карие глаза с немым ужасом смотрели в равнодушное небо сквозь кроны. Прошел мимо страшных, разрубленных пополам останков Элда Джина. Лицо Сильнейшего воина на глазах превратилось в непроницаемую, пугающе бледную мраморную маску, за которой прямо сейчас бушевал настоящий, неконтролируемый ад первобытной боли. Леви остановился всего в двух шагах от Реи. Она всё так же, неподвижно, словно сломанная статуя, стояла на коленях в луже крови рядом с истерзанным телом молодого Каэла. Её руки, сжимавшие когда-то рукояти смертоносных клинков, сейчас безвольно, плетью лежали на собственных бедрах, густо перемазанные чужой, уже остывающей кровью по самые локти. Леви медленно, тяжело опустился перед ней на одно колено прямо в грязь. В этот проклятый момент для него больше не существовало ни жесткой армейской субординации, ни проваленной миссии, ни устава. Он медленно, почти с суеверным, парализующим страхом, протянул свою руку в жесткой кожаной перчатке и властно, но осторожно перехватил её испачканный подбородок, заставляя девушку поднять опущенную голову и посмотреть на него. Её серые глаза были абсолютно пустыми, стеклянными и мертвыми, как у трупа. — Ты ранена? — его голос прозвучал неестественно глухо, надломленно и хрипло, едва громче сухого шелеста листьев на ветру. Рея медленно, словно вспоминая, как это делается, моргнула. Расфокусированный взгляд её глаз с огромным трудом вернулся к жестокой реальности. Она посмотрела на его бледное лицо, отчаянно ища в его чертах хотя бы каплю того спасительного тепла и нежности, что были между ними всего пару часов назад ранним утром во дворе, но нашла в его глазах лишь пугающее, зеркальное отражение собственной зияющей, черной пустоты. — Это... это не моя кровь, — очень тихо, монотонно ответила она, и на последнем слове её голос жалко, со всхлипом надломился. — Он... он в последнюю секунду оттолкнул меня из-под удара. Леви... они все... они все мертвы. Мужчина сцепил челюсти с такой нечеловеческой силой, что в тишине леса отчетливо послышался скрип зубной эмали. Он медленно отпустил её подбородок, но его рука на одну долгую, драгоценную долю секунды задержалась на её дрожащем плече. Жесткие пальцы с силой сжались, глубоко впиваясь в зеленую, пропитанную кровью ткань плаща, словно он отчаянно пытался физически убедиться, что она настоящая. Что она всё еще дышит. Что проклятая смерть сегодня не забрала у него последнее, что имело для него хоть какое-то значение в этом мире. Он не сказал банального, лживого «мне очень жаль». В Разведкорпусе, среди могил, эти слова всегда были лишь пустым, раздражающим звуком. — Йегер, — коротко, как выстрел, бросил Леви, резко поднимаясь на ноги и отворачиваясь от трупов. Его голос мгновенно, по щелчку снова стал ледяным, режущим металлом, наглухо отсекающим любые проявления человеческих эмоций. — Эта тварь забрала Эрена. Мы выдвигаемся. Рея глубоко, судорожно, со свистом втянула в легкие спертый воздух, пахнущий железом. Она закрыла глаза ровно на одну секунду, мысленно, навсегда прощаясь со своим верным Каэлом, прощаясь с надежным Ларсом, который лежал раздавленный где-то высоко наверху, и с доброй Петрой, чья кровь всё еще медленно капала с коры дерева. Когда она открыла их снова, в этих серых глазах больше не было ни слез, ни отчаяния. В них горело только одно, всепоглощающее, первобытное желание. Уничтожить Женскую Особь любой ценой. Она молча, пошатываясь, поднялась с колен, подобрала с мокрой травы свои брошенные клинки и привычным, механическим движением проверила уровень газа в баллонах. Сросшиеся ребра от резкого движения предупреждающе заныли тупой болью, но она титаническим усилием воли заставила свой мозг полностью проигнорировать эту помеху. Где-то высоко наверху, в кронах, раздался тихий, болезненный стон. Тесс, придавленная мертвым телом Ларса, медленно приходила в себя. — Тесс жива, — коротко бросила Рея, даже не глядя на Леви и поправляя ремни. — Забери её на ветку повыше, спрячь в листве и ждите здесь медиков или сигнал отступления. Я иду в погоню за Йегером. — Это абсолютно исключено, — жестко, как бритвой, отрезал капитан, с громким щелчком вставляя новые, острые лезвия в рукояти своего привода. — Я видел твой срыв. Твоя рука дрогнула в бою. У тебя болят сломанные ребра. Ты останешься здесь, на позиции, и прикроешь свою раненую подчиненную. Это мой прямой приказ как старшего по званию. Девушка резко всем корпусом повернулась к нему. В её потемневшем взгляде внезапно полыхнула такая дикая, неконтролируемая ярость из Подземного города, что даже невозмутимый Леви на мгновение замер, пораженный её напором. — Засунь свои уставные приказы себе в задницу, капитан, — ядовито, сквозь зубы прошипела она, подходя к нему вплотную. — Эта мразота только что жестоко убила половину моего отряда. Она растоптала весь твой отряд. Если ты своим упрямым мозгом думаешь, что я послушно останусь здесь сидеть на ветке, как трусливая девчонка, пока ты один будешь мстить за нашу семью — ты фатально ошибаешься. Мы вернем этого сопляка. Вместе. И убьем её. Леви немигающим взглядом смотрел на её перемазанное чужой кровью, искаженное гневом лицо. Он слишком хорошо знал это ослиное, самоубийственное упрямство. Спорить с ней сейчас было абсолютно бесполезно — в таком состоянии она скорее хладнокровно перережет ему газовый трос, чем послушно останется позади. Он лишь коротко, отрывисто кивнул, признавая её право на эту месть. Они синхронно взмыли на верхние ветви, быстро, но осторожно перенесли отключившуюся от болевого шока Тесс в безопасное, скрытое густой листвой место у ствола, оставив ей в руку заряженный сигнальный пистолет, и, не теряя больше ни единой драгоценной секунды, бросились в погоню по кровавому следу. Они нагнали Женскую Особь через несколько миль изматывающей гонки по кронам. Огромный монстр двигался довольно медленно, тяжело ступая и явно экономя оставшиеся силы после боя с отрядом Леви, а в её плотно сжатой пасти был бережно зажат бесчувственный Йегер. Прямо по пятам за гигантом, как обезумевшая, не знающая усталости фурия мщения, гналась Микаса. Девчонка буквально заливалась горячими слезами слепой ярости, атакуя монстра бездумно, в лоб, вслепую, отчаянно пытаясь своими короткими клинками пробить стремительно твердеющую кристальную кожу на ногах бегущего титана. — Верни его! Немедленно верни мне Эрена, тварь! — истошно, срывая связки, кричала Микаса, раз за разом бросаясь в очередную, абсолютно самоубийственную атаку на ноги гиганта. Её стальной трос с шипением полетел прямо в открытый затылок Женской Особи, но разумный монстр, ожидавший этого, уже высоко занес свою огромную, мускулистую ладонь, чтобы одним ударом размазать надоедливую девчонку по жесткому стволу дерева, как комара. Зеленая вспышка. Пронзительный звон скрестившейся стали. Леви, появившись из ниоткуда, перехватил летящую Микасу прямо в воздухе за воротник куртки, грубо, с силой отшвырнув её с траектории удара на соседнюю толстую ветку. В ту же самую долю секунды Рея, двигаясь невидимой тенью с другой стороны ствола, глубоко, с влажным хрустом полоснула своими лезвиями по натянутым сухожилиям занесенной руки титана, заставив монстра взреветь от внезапной боли и бессильно опустить изувеченную конечность плетью. — Умерь свой пыл и включи мозг, кадет! — рявкнул Леви, тяжело приземляясь на ствол дерева прямо рядом с тяжело дышащей, ошарашенной Аккерман. — Ты хочешь прямо сейчас глупо сдохнуть или вернуть живого Йегера? Твои детские истерики и слезы нам в бою не помогут. Держи безопасную дистанцию и жди моего приказа к атаке. Женская Особь, поняв, что её нагнали ветераны, тяжело остановилась и резко развернулась, плотно прислонившись спиной к огромному, широкому дереву, чтобы надежно защитить свой уязвимый затылок от атак сзади. Её ледяные, расчетливые голубые глаза сфокусировались на трех фигурках людей на ветвях. Она медленно подняла огромные кулаки, вставая в глухую, профессиональную стойку рукопашного боя. — Фолк, — голос Леви был обманчиво тихим и спокойным, но в нем отчетливо вибрировала убийственная, смертоносная, не знающая пощады частота. — Работаем точно так же, как в 846-м году под Тростом. Я беру на себя основную мышечную массу и отвлекаю. Ты — режешь суставы и связки на ногах. Ни в коем случае не дай ей времени кристаллизоваться. Рея, не говоря ни слова, лишь хищно, с лязгом крутанула острые клинки в опущенных руках, до скрипа стискивая зубы. То, что произошло в следующую минуту, шокированная Микаса запомнила на всю свою оставшуюся жизнь. Это не было обычным, тактическим боем Разведкорпуса. Это была чистая, идеальная, высокоскоростная мясорубка. Два капитана, не сговариваясь, сорвались со своих мест абсолютно одновременно, словно пули, выпущенные из одного ствола. Они двигались в воздухе так нечеловечески быстро, что глаз кадета улавливал лишь смазанные зеленые вспышки развевающихся плащей и ослепительное сверкание вращающейся стали. Женская Особь попыталась нанести сокрушительный удар кулаком по Леви, но его там уже физически не было — он, превратившись в невидимый волчок, вращался вдоль её руки, как безжалостная циркулярная пила, в брызгах крови срезая огромные, дымящиеся куски плоти с её предплечий и бицепсов, лишая руки подвижности. В ту же самую долю секунды Рея молниеносно скользнула у самой земли на бреющем полете, её острые лезвия с пугающей, хирургической точностью вошли глубоко под колени огромного титана. Она одним слитным, перекрестным движением перерезала толстые сухожилия на обеих ногах твари крест-накрест. Монстр с оглушительным грохотом рухнул на колени, вздымая тучи пыли и инстинктивно пытаясь руками защитить открытую шею, но Рея уже была на уровне её плеч, вырезая куски мышц с плечевого пояса гораздо быстрее, чем разумная тварь успевала покрывать их спасительной кристальной броней. Они не оставляли ей ни единой, жалкой миллисекунды на регенерацию тканей. Леви, пронесшись перед лицом, точным ударом ослепил её левый глаз. Рея, зайдя сбоку — правый. Горячая кровь щедро заливала изумрудный лес, густой пар от испаряющегося мяса стоял плотным столбом, скрывая силуэты атакующих. Два непревзойденных воина, потерявшие сегодня абсолютно всё, что им было дорого, обрушили на своего врага всю свою чистую ненависть, всю боль и весь свой невысказанный, парализующий ужас. Они понимали друг друга без единого слова, идеально страхуя слепые зоны напарника, плавно меняясь местами в полете, словно танцуя кровавое танго. Женская Особь, еще десять минут назад казавшаяся непобедимым, неуязвимым монстром, сейчас была лишь жалкой, изрезанной в лоскуты, истекающей кровью мишенью, физически не способной даже поднять изувеченные руки для защиты. Её тяжелая голова безвольно откинулась назад, открывая шею. «Она полностью выдохлась! Мышцы разрезаны! Затылок открыт!» — радостной вспышкой мелькнуло в голове наблюдающей Микасы. Слепой гнев и отчаяние за брата окончательно затмили холодный разум кадета. Полностью забыв о прямом приказе капитана Леви ждать, Микаса с боевым криком сорвалась с ветки, бездумно выстреливая своими тросами по прямой траектории прямо к открытой, беззащитной шее Женской Особи. Она собиралась одним ударом добить её и вырезать Эрена. Но Рея, находящаяся чуть сбоку и выше, своим натренированным взглядом ветерана увидела то, чего в пылу атаки не заметила неопытная девчонка. Титан специально, намеренно расслабил изрезанные мышцы спины. Её правая, казавшаяся безвольной рука, изрезанная в кровавые клочья, внезапно, с нечеловеческим усилием дернулась вверх. Гигантские, лишенные кожи пальцы Женской Особи широко растопырились, готовясь намертво схватить летящую прямо в примитивную ловушку девушку и раздавить её всмятку. — Микаса, стой! Назад! Уходи назад! — истошно закричала Рея, до отказа выжимая газ в баллонах, но она находилась слишком далеко от эпицентра. Острый угол атаки просто физически не позволял ей вовремя перехватить удар титана. Но Леви был гораздо ближе. Не раздумывая ни секунды о собственной безопасности, капитан Разведкорпуса черной тенью бросился наперерез летящей ладони. Он с такой чудовищной силой оттолкнулся ногами от ближайшего древесного ствола, что вековая кора с треском разлетелась в щепки. Леви всем своим телом на огромной скорости врезался в бок летящей Микасы, грубо отбрасывая её с траектории смыкающейся смертоносной ладони. Но чтобы компенсировать бешеную инерцию их столкновения в воздухе и не дать им обоим насмерть разбиться о ствол дерева, ему пришлось экстремально сгруппироваться и очень жестко приземлиться на широкую ветвь всего одной ногой, принимая абсолютно весь колоссальный вес и ударную волну на себя. Раздался громкий, влажный, отвратительный хруст ломающейся кости. Леви мертвой хваткой стиснул зубы до скрипа, титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу крик боли. Его левая лодыжка под тяжестью удара жутко вывернулась под неестественным углом. Женская Особь, промахнувшись и потеряв равновесие, от досады широко распахнула огромную пасть. Этим единственным шансом мгновенно воспользовалась Рея. Черной, неуловимой молнией пронесшись над самым изуродованным лицом ослепшего титана, Рея с идеальной, выверенной до миллиметра жестокостью с размаху всадила оба острых клинка прямо в уголки сомкнутых губ Женской Особи и с диким, рвущим рывком всем телом прорезала её щеки насквозь до самых ушей. Челюсть монстра с мерзким хлюпаньем отвалилась вниз, пасть неестественно широко распахнулась, обнажив лежащего на языке окровавленного, с ног до головы покрытого густой, дымящейся титаньей слюной бессознательного Эрена. Леви, превозмогая адскую боль и балансируя на одной только здоровой правой ноге на ветке, выстрелил гарпуном, подхватил летящего вниз мальчишку за воротник рубашки и сильным рывком вытащил его из зловонной пасти. Они синхронно отскочили на безопасную, высокую ветвь, скрытую листвой. Мужчина тяжело, со свистом дышал, его обычно бледное лицо сейчас было мертвенно-серым, как пепел, а на висках крупными каплями выступил холодный пот от болевого шока. Он стоял, перенеся весь вес и опираясь только на правую ногу, левая сломанная конечность безвольно, под странным углом висела в воздухе, не касаясь коры. Микаса, крупно дрожа и всхлипывая, подбежала к лежащему на ветке Эрену и судорожно прижала его перемазанное слюной лицо к своей груди, по её грязным щекам безостановочно текли слезы облегчения. Рея тяжело приземлилась на ветку прямо рядом с Леви. Её грудная клетка тяжело, ритмично вздымалась от нехватки кислорода, зеленая форма была полностью, насквозь пропитана липкой кровью — и своей от царапин, и чужой. Она бросила последний, полный холодной ненависти взгляд вниз, на поверженную Особь, которая сейчас жалко сидела на коленях, бессильно прислонившись спиной к дереву. Из разрезанных, дымящихся глаз титана непрерывным потоком текли огромные, кристально прозрачные слезы, разбиваясь о землю. Но Рею страдания монстра больше совершенно не волновали. Она резко повернула голову и посмотрела на Леви. На его сломанную, вывернутую ногу, которая прямо на глазах начала стремительно опухать, наливаясь синевой прямо под голенищем высокого кожаного сапога. — Ты... ты сломал её... — Рея, побледнев, порывисто шагнула к нему, протягивая руки. Её голос заметно дрожал от гремучей смеси злости на его безрассудство и огромного, теплого облегчения от того, что он жив. — Уходим. Немедленно, — резко, ледяным тоном оборвал её Леви, даже не глядя ей в глаза и отворачиваясь. Он просто физически не мог позволить себе показать слабину перед подчиненными сейчас. Не мог позволить ей увидеть в своих глазах ту адскую, парализующую боль, которую он прямо сейчас испытывал. — Мы забрали живого Йегера. Это абсолютный предел наших сегодняшних возможностей в лесу. Отступаем к формации, пока не нагрянули остальные титаны! Он хрипло отдал приказ и первым выпустил газ из баллонов, растворяясь в тенях крон деревьев. Он двигался тяжело, почти исключительно на тяге механизмов УПМ, стараясь ни при каких обстоятельствах не нагружать сломанную ногу при приземлениях. Микаса, закинув бессознательного Эрена на спину, без лишних слов бросилась вслед за капитаном. Рея задержалась на ветке всего на одну секунду. Она неотрывно смотрела в спину удаляющемуся в зеленой листве мужчине, который только что хладнокровно, без колебаний пожертвовал своей ногой, чтобы спасти жизнь непокорной, глупой девчонки-кадета. Смотрела на мужчину, который сегодня утром потерял абсолютно всё, чем дорожил, но, истекая кровью, упрямо продолжал отдавать спасительные приказы остальным. Она глубоко, до боли в ребрах вздохнула, позволяя холодному, влажному лесному воздуху немного остудить её пылающие легкие. В её израненной груди, прямо на том самом месте выжженной смертями Каэла, Петры и Ларса черной пустоты, начало медленно, но верно зарождаться нечто совершенно новое. Глухая, непоколебимая, абсолютная преданность. Они сегодня потеряли свои семьи. От их отрядов остались лишь воспоминания. Но они, вопреки всему, сохранили друг друга. Рея до хруста в пальцах сжала окровавленные рукояти клинков, в последний раз с ледяным презрением посмотрела вниз на плачущую Женскую Особь и растворилась в густых тенях проклятого леса, следуя за своим капитаном. Тяжелый, откровенный разговор им еще несомненно предстоял. Но не сейчас. Сейчас им нужно было просто стиснуть зубы, выжить на обратном пути по равнине и вернуться за стены, в старый замок, который для них больше никогда, ни при каких обстоятельствах не будет прежним.