На грани фола

Восходящая звезда по имени Лиам Чёрч творил настоящие чудеса на площадке — идеальная для баскетбола антропометрия, внушительная физическая сила и моральная стойкость позволяли центрфорварду NCAA показывать сумасшедшие цифры в личной статистике. Ещё два года назад ему пророчили профессиональные контракты с одними из лучших команд NBA, а сейчас тот играет в фарм-клубе «Лос-Анджелес Лейкерс» без единого намёка на перевод во вторую в городе главную команду. «Стоило взять перерыв», — но это Лиам понимает только сейчас, когда дороги назад уже нет и не будет никогда. *** — Да плевать я хотел — выйдя из клиники, где его уже ждала младшая, Лиам смял заключение врача и выкинул его в ближайший мусорный бак, вальяжно зевнув и потянувшись. Боль в колене, конечно, беспокоила, но явно не настолько сильно, чтобы прекращать тренировочный процесс аж на полгода. Да и если бы не мать, которая изо дня в день «капала на мозг» бесконечными указами сходить к врачу, центрфорвард бы точно попросту игнорировал ноющие связки. По крайней мере, Чёрч точно знал, что имеет потенциал пройти первым номером на предстоящем драфте и довольствоваться не одним-единственным контрактом, который ему предложили, а самостоятельно выбрать, куда бы он хотел пойти — и такая перспектива привлекала его куда больше, чем просидеть без дела до конца регулярного чемпионата. — В конце концов, эти ребята в белых халатах вечно преувеличивают. — Лиам широко улыбнулся сестре, которая его задумку явно не оценила. Мелисса сдвинула брови к переносице, глядя на то, как старший абсолютно безалаберно отнёсся к риску быть серьёзно травмированным. — Лиам, ты точно уверен? — Лиса схватила брата за запястье и дёрнула его руку на себя, заставляя остановиться и развернуться к ней полностью. То, что Чёрч-младшая переживала за брата, она даже не пыталась скрыть — недовольное лицо приобрело оттенки беспокойства. — Не драматизируй, мелочь, — Лиам же, в свою очередь, в лице не менялся совсем. Такой небольшой нюанс, как не самые приятные ощущения в коленном суставе, — это последнее, что будет волновать Чёрча-старшего, когда на кону стоит его карьера. Он точно знает, что может упустить шанс, если не продолжит упорно тренироваться изо дня в день, и терять возможность быть задрафтованным в НБА после дебютного сезона в первом дивизионе студенческой лиги тот точно не хотел. Всё-таки это профессиональный спорт, в котором и речи не идёт о здоровье, и нужно быть готовым к тому, что всё будет идти не так гладко, как хотелось бы. — Да и в конце концов, я же не хочу вечно играть за колледж, ведь так? — старший всплеснул руками, а затем перекинул левую через плечо Мелиссы. — Сеструха, запомни, — Чёрч наклонился ближе к блондинке, — чем большего ты хочешь добиться, тем труднее будет путь к твоей цели. *** Лиам зажмурился и стиснул зубы, когда колено в очередной раз прострелило. Прыжковые тренировки и ОФП стали для Чёрча настоящей мукой — любая работа с отягощениями вызывала невыносимую боль. Организм всеми силами пытался остановить спортсмена, давая понять, что предел достигнут и больше сустав не выдержит, — но форвард не замечал. А точнее, лишь делал вид, что не замечает: уже месяц, как Лиам «закидывался» всевозможными анальгетиками в попытках хоть как-то облегчить своё состояние. Конечно, таблетки помогали, но совсем ненадолго — как только действие препарата кончалось, баскетболист вновь подвергался ужасающим мучениям в виде безостановочных острых болевых ощущений в правом колене. Шли дни, недели, а крестообразные связки стали ныть лишь сильнее, напоминая о том, что травма никуда не ушла, а лишь продолжает развиваться. Таблетки перестали помогать окончательно: появилась толерантность к веществу. А это значило лишь то, что пора переходить к тяжёлой артиллерии, и последние несколько дней Лиам каждый божий день ставил обезболивающие внутримышечно. Признаться честно, этот способ помогал гораздо больше и эффективнее: длительность действия дольше, а болевые ощущения блокируются лучше. В какой-то момент Чёрч даже подумал о том, что всё идёт на поправку, и позволил себе расслабиться — если до этого тот ещё хоть как-то жалел связки, то сейчас блондин пустился во все тяжкие, проводя на корте и в спортивном зале почти двадцать четыре часа в сутки — это и стало точкой невозврата. *** На игру, проводящую «экватор» регулярного чемпионата, Лиам выходил в абсолютном спокойствии: укол сделан, фиксатор надет, а значит, сегодня ему ничто не помешает показать себя во всей красе. И началось всё действительно неплохо — команда быстро вырвалась вперёд, заработав хороший отрыв в виде семнадцати очков разницы. Чёрч, полностью уверенный в себе и своей безопасности, вновь полез в нападение: прошёл первую линию обороны, отдал точную передачу, пробрался ближе к кольцу. Казалось бы, всё идёт по плану, вот только форвард не учёл лишь одну деталь — соперник получил указание «хоть костьми ляг, но в защите сыграй». Земля ушла из-под ног, а в колено отдало так, будто ему только что сломали все кости разом, и боль сосредоточилась в одной точке. Подножка стала финальным аккордом: крестообразные связки порвались. Лиам упал на лакированный паркет, перекатываясь на спину и обхватывая обеими руками правое колено — хотелось орать, визжать и плакать от боли, но тот лишь закусил нижнюю губу до крови, подавляя крик. Не такой финал он себе представлял. *** Реабилитация заняла долгие десять месяцев. Лиам не попал на драфт ни в этом сезоне, и даже в не следующем — от былого величия не осталось и следа. Игровая форма, казалось, ушла почти безвозвратно: силы в ногах заметно поубавилось, скорость реакции снизилась, и дополняла этот и без того разочаровывающий список ещё одна, не менее тяжёлая проблема — страх. Как бы сильно Чёрч-старший ни хотел избавиться от этих воспоминаний, картина свежих швов в области правого колена из раза в раз всплывала в памяти, а больничный запах, кажется, въелся куда-то в подкорку головного мозга. Об этом невозможно забыть; как бы сильно ты ни старался, тот миг, когда карьерная лестница оборвалась, роняя тебя в пропасть, останется навсегда где-то в глубине души, периодически отзываясь мерзким ощущением пустоты в груди. Лиам боялся совсем не боли: он боялся потерять то единственное, в чём нашёл себя и в чём тонул без памяти, — спорт. *** — Что думаешь? — На том конце трубки повисла тишина. Лиам сидел на диване, по-хозяйски широко раскинув ноги и нервно барабанил по бедру пальцами свободной руки. Вообще, предложение, которое ему только что озвучил агент, звучало довольно неплохо: двусторонний контракт* с фарм-клубом «Лейкерс», одной из лос-анджелесских команд НБА. По деньгам, конечно, скромно, но в положении, в котором оказался парень, стоило довольствоваться тем, что есть. В голове тут же образовался сценарий, в котором спустя энное количество времени его переведут уже в основную команду — глаза засияли. — Я согласен. Только спустя три года учёбы в колледже Лиам попрощался с NCAA. *** Взгляд карих глаз бегал по потолку в попытках усмирить волну подступающей обиды, когда Мэйсон в очередной раз решил напомнить сыну о том, как сильно тот «позорит звёздную фамилию». Не то чтобы Ноа этого не ожидал, но надежда на то, что хотя бы на сегодня его оставят в покое, всё же была: 31 очко, бесспорный MVP* встречи и блестящая победа, но для отца это всё весомым аргументом не считалось. «Это не достижение», — коротко и ясно ответил Смит-старший на довод форварда о том, что тот сделал всё, что мог, и даже больше. Ноа совсем перестал понимать, что вообще от него требуется в этой ситуации. Нет, конечно, он точно знал, что «ту самую» игру папаша будет припоминать ему до того момента, пока тот не налажает снова. Но сейчас-то что было не так? — Что ты хочешь от меня? Я хорошо сыграл. Можно мне хоть чуточку, твою ж мать, покоя? — процедил сквозь зубы Ноа, круговыми движениями массируя виски — голова трещала от усталости. У всего есть границы, и у терпения парня в том числе — после игры тринадцатый хотел лишь тишины и спокойствия, а не выслушивать очередную лекцию о том, какой он «ленивый бездарь и ничтожество». — Я хочу, чтобы ты наконец перестал валять дурака и взялся за голову. Играть с такими генами лишь за «фарму» клуба НБА должно быть стыдно. Я столько вложил в тебя, а ты даже не в составе закрепиться не смог! Горячее дыхание опалило лицо, когда отец в два шага сократил дистанцию и резко, небрежно взял сына за шиворот. Обстановка накалилась до предела, а воздух, по ощущениям, стал ещё гуще. — Пошёл ты к чёрту, папаша! — голос был хриплым от количества эмоций, которые Ноа успешно подавлял ровно до этого момента. Баскетболист перехватил чужое запястье и одним рывком освободил ворот серой толстовки от пальцев отца. Затем встал и, оттолкнув главу семейства с дороги, стремительно покинул собственную комнату. Из коридора послышался хлопок закрывающейся входной двери. Ноа бегло спускался по ступеням, попутно накидывая на тело ветровку. Мысли спутались в один тяжелый ком, приправленный желанием прямо сейчас популярно объяснить родственнику, как сильно Смит-младший заколебался от его перманентного присутствия в его спортивной жизни. Но остатки самоконтроля взяли верх, и форвард отбросил эту затею так же быстро, как она пришла ему в голову. Когда парень оказался на полуночной улице родного города, то не придумал ничего лучше, чем обратиться к человеку, который понимал его даже тогда, когда он сам себя не узнавал. — Крис? Где тебя опять носит? Ноа скривился, когда на другом конце трубки послышался не только голос лучшего друга, но ещё и музыка, пьяные возгласы и женский голос где-то совсем неподалёку. — Родной, не кипишуй. Чё нужно-то? — расслабленно ответил Майер, сделав глоток чего-то крепкого. Несмотря на замутнённый алкоголем рассудок, Кристофер по одной лишь интонации друга понимал, что тот вообще не в настроении. Ноа лишь раздражённо выдохнул, стараясь собраться с мыслями. — Сам догадаешься или мне напомнить, что живу я не с любящим отцом, а с настоящим деспотом? Рыжий хмыкнул, когда его догадка подтвердилась. — Согласен, дебильный вопрос. Ладно, вызывай такси и дуй ко мне, адрес скину. Крис повесил трубку прежде, чем Ноа успел что-то возразить. Через пару секунд в чате с лучшим другом появился незнакомый Смиту адрес. Спортсмен упал на ближайшую лавочку, из раза в раз перечитывая сообщение — о возвращении домой и речи не шло, а идея с сомнительной тусовкой и кучей пьяных подростков не то чтобы казалась парню интересной, она скорее вызывала отвращение. Но альтернатив не было, ибо слоняться по ночным улицам Лос-Анджелеса — это последнее, к чему хотел бы прибегать Ноа. «Из двух зол нужно выбирать меньшее» — именно так и поступил форвард, вбивая адрес в приложение «Убера». В конце концов, он доверял Крису достаточно сильно, чтобы приехать чёрт знает куда и чёрт знает к кому. Главное, что рыжий там, а значит, всё будет не так плохо, верно? Во всяком случае, Смиту очень хотелось верить в то, что Майер даже в таких обстоятельствах станет «спасителем» положения, в котором он оказался. Хотя для сомнений не было объективных причин — Крис всегда мог вытянуть спортсмена даже из самой непроглядной бездны отчаяния. Когда машина остановилась у места проведения вечеринки, расположившегося где-то на востоке ЛА, Ноа вежливо поблагодарил водителя и вышел из салона, окинув взглядом небольшой дом. Он уже тысячу раз успел отругать себя за столь инфантильный поступок, но уже поздно о чём-то сожалеть: у порога парень тяжело вздохнул, потирая переносицу и, наконец решившись, дёрнул ручку на себя. В нос ударил резкий запах алкоголя вперемешку с табаком, и на лице Смита появилась гримаса отвращения. Баскетболист мысленно проклял лучшего друга за его необъяснимую тягу к подобного рода мероприятиям и прошёл вглубь коттеджа — знакомый смех раздался где-то неподалёку, а значит, владелец кудрявой макушки был в какой-то из ближайших комнат. Зайдя в просторную гостиную, Ноа пробрался через толпу ближе к столу с напитками, рядом с которым стоял небольшой диван, и именно там он и обнаружил Кристофера. Тот полулёжа допивал бутылку лёгкого спиртного, параллельно общаясь с незнакомыми Смиту ребятами. — Какие люди! — с беспечной улыбкой протянул Крис, поднимаясь со своего места. Глаза парня были абсолютно стеклянными, но движения оставались точными и уверенными. «Значит, не так пьян», — подумал про себя Ноа, прежде чем их кисти с хлопком соприкоснулись в приветственном рукопожатии. — Знакомьтесь, это Ноа, — Майер похлопал лучшего друга по плечу, представляя его своим новоиспечённым знакомым. — Мой хороший друг и по совместительству главная надежда американского спорта. Смит закатил глаза и улыбнулся, ткнув локтем в бок рыжего приятеля. Всё-таки после душной клетки ожиданий отца общество Кристофера казалось невероятно приятным и спокойным, пусть даже и в центре хаоса, называемого «классной тусовкой». Крис слегка подтолкнул парня к выходу из шумного пространства к коридору, и тот проследовал за ним. — Как сыграли? — мимолетом поинтересовался Крис, вынимая сигарету из пачки. Зажигалка щёлкнула, прикуривая табачное изделие. — Победа, — Ноа пожал плечами, засунув руки в карманы ветровки. Мысли наконец замедлились, и парень ощутил что-то похожее на умиротворение, когда, выйдя на балкон, смог наконец вдохнуть полной грудью свежий, морозный воздух. Смит опёрся руками об перила, поднимая голову к небу, на котором уже вовсю раскинулись различные созвездия. А вот и Малая Медведица. — Ожидаемо, — Майер улыбнулся, выдыхая едкий дым, и подошёл к другу. — С чего это? На прошлой игре мы отлетели с разгромом. — Ноа хмыкнул, мимолетом вскидывая брови. Воспоминания о провале, кажется, перестали быть такими острыми и досаждающими — по крайней мере, сейчас его это нисколько не волновало. — Ну как же? У тебя ведь всегда так: после провального матча ты быстро приходишь в себя и реабилитируешься на следующей же игре. И только попробуй сказать, что это не так — голову оторву! Крис прикрыл глаза, окончательно расслабляясь, но на губах продолжала играть довольная полуулыбка. Он знал Ноа достаточно хорошо, чтобы досконально понимать каждую его эмоцию и предугадывать следующее действие. Несмотря на внешнюю уверенность и частичное высокомерие, форвард был любителем сомневаться в себе и своих навыках. Конечно, Майер знал, куда корнями уходит история этой проблемы, и прекрасно понимал, что в случае Ноа такое его поведение вполне оправдано. Но это не отменяло того факта, что Смит исключительно одарён, и, кажется, это понимали все, кроме самого Ноа. Спустя несколько мгновений тишины Майер продолжил: — Ты силён, Ноа. Прими уже этот факт. *** Спустя некоторое время пребывания на вечеринке Ноа окончательно отпустил ситуацию, произошедшую несколькими часами ранее. Да и мероприятие уже перестало казаться таким отвратительным — Крис всё-таки настоял на том, чтобы парень пообщался и познакомился ближе с его друзьями, и не прогадал: Смит шутил, смеялся, широко улыбался и даже немного говорил о себе. В общем, наконец стал похожим на того, каким он становится, когда достигает абсолютного душевного равновесия. Телефон в кармане Ноа завибрировал. Парень достал устройство, открывая центр уведомлений, в котором висело два непрочитанных сообщения от матери. Баскетболист виновато поджал губы и, шепнув Крису «скоро вернусь», покинул шумное помещение. Выйдя на улицу, Ноа быстро нашёл нужный контакт и нажал кнопку вызова — долго ждать ответа не пришлось. — Ноа? Всё хорошо? Ты где? — обеспокоенная Майя Смит подняла трубку после первого же гудка. В голосе прослеживалась тревога, и оно и понятно: её сын молча ушёл из дома под ночь, ничего и никому не объясняя, да ещё и сделал это после крупной стычки с отцом. Пусть Майя и всецело ему доверяла, ведь парень не был лишён здравого рассудка и головы на плечах, но всё же удостовериться, что всё в норме, она была обязана. — Мам, всё в порядке, я с Крисом. — Ноа непроизвольно мягко улыбнулся, опустив голову. Отношения с матерью отличались теплотой и абсолютным доверием — с самого детства и по сей день она старательно защищала сына перед Мэйсоном, за что спортсмен был ей безмерно благодарен. — Ладно. Будь осторожен, люблю тебя. — Майя облегчённо выдохнула: лучшего друга сына она знала достаточно давно, чтобы без тени сомнения отпускать Ноа на всевозможные ночёвки и гулянки. Хотя, по правде говоря, контроль за его личной жизнью был ослаблен уже давно — как-никак парню уже девятнадцать лет, и он вправе решать, как и где проводить своё время, с кем общаться, а кого обходить стороной. — Я вернусь завтра. Люблю, пока. Смит повесил трубку. И всё-таки он не один. Ноа обернулся через плечо, когда за спиной послышался скрип входной двери, сопровождаемый быстрыми шагами. На лице парня заиграла хищная ухмылка, а насмешка в низком голосе прослеживалась очень ярко: — Что на этот раз, ненормальная?