Цена статуса «Бога»

Скалистые горы в Колорадо встретили Илью пронизывающим ледяным ветром. В темноте, среди голых скал и сосен, старый горнодобывающий комплекс казался просто нагромождением бетона. Но благодаря спутниковым снимкам Валери, Илья видел его насквозь — как архитектурный чертеж, где каждая линия имеет свое уязвимое место. Он двигался бесшумно. Годы тренировок на льду, где каждый грамм веса должен быть идеально сбалансирован, сделали его шаги по скалистому грунту почти кошачьими. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами, когда он подобрался к техническому отсеку, вынесенному за периметр основной охраны. Дверь насосной станции была заперта на электронный замок, но Валери предусмотрела это. Илья достал из сумки магнитный дешифратор, который Софа позаимствовала у «знакомых парней». Три секунды — и тяжелая металлическая дверь поддалась. Внутри гудели гигантские трубы системы охлаждения, качающие ледяную воду из подземных озер прямиком к серверам Романа. Илья подошел к главному вентилю. В голове всплыла формула гидроудара, которую они с Рири проговаривали на кухне. ΔP = ρ · c · Δv. Изменение давления равно плотности жидкости, умноженной на скорость звука в ней и на изменение скорости потока. Чтобы сломать систему, нужно было разогнать воду до предела, а затем мгновенно перекрыть ей путь. Илья уперся ногами в бетонный пол — его правое колено, укрепленное титаном, сработало как идеальный рычаг. Он с силой крутанул вентиль давления на максимум. Трубы застонали, поглощая тонны воды. Илья отсчитал ровно пятнадцать секунд, а затем, вложив всю массу своего тела, резко, в долю секунды, закрутил запорный клапан до упора. Кинетической энергии воды было некуда деваться. Удар был такой силы, что Илью отбросило к стене. С оглушительным скрежетом, похожим на взрыв бомбы, магистральная труба лопнула. Ледяная вода под колоссальным давлением хлынула в вентиляционные шахты, ведущие прямо в серверные Романа. В ту же секунду над комплексом взвыла пожарная сирена. Замигали красные стробоскопы. «Началось», — Илья накинул капюшон и бросился к аварийному входу. Электронные замки бункера, повинуясь протоколу пожарной безопасности, автоматически разблокировались. В коридорах царил хаос: охрана в панике пыталась понять, откуда поступает вода, техники кричали о перегреве серверов. Никто не обратил внимания на парня в черном, который скользил сквозь толпу с грацией профессионального фигуриста. Илья ворвался в серверную. Вода уже заливала пол, оборудование искрило. Он подскочил к главному терминалу, который еще работал от резервного питания, и вставил черную флешку Софы. На экране побежали строки кода. Вирус методично сжирал файлы «Проекта Икар»: генетические карты, протоколы резонанса, расчеты нагрузок. Параллельно в углу экрана высветилась надпись: «Отправка пакета данных... Адресат: ФБР, отдел киберпреступлений». 100%. Готово. Илья выдернул флешку. Теперь нужно было найти детей. Он бросился к западному крылу — к эвакуационному тоннелю, который рассчитала Валери. Из-за дыма от закоротившей проводки видимость упала почти до нуля. В конце длинного бетонного коридора Илья увидел их. Шестеро детей, худых, бледных, одетых в одинаковые серые костюмы. Они не плакали и не кричали — они шли строем, словно маленькие роботы. Их подгоняли двое вооруженных охранников. А впереди шел Роман Малинин. В одной руке он сжимал бронированный кейс, в другой — небольшой черный пульт с единственной красной кнопкой. — Папа! — голос Ильи разнесся по тоннелю, перекрывая вой сирены. Роман резко обернулся. Его лицо исказилось от ярости, когда он узнал сына. Охранники мгновенно вскинули оружие, но Роман остановил их жестом. — Я должен был догадаться, что этот саботаж — твоих рук дело, — процедил Роман. — Ты уничтожил серверы. Ты затопил лабораторию. Ты ведешь себя как вандал, Илья. — Я веду себя как человек, который пришел забрать твой строительный материал, — Илья сделал медленный шаг вперед. — Отпусти их. Серверов больше нет. Данные уже у федералов. Тебе конец. Роман поднял пульт. — У меня нет серверов, но у меня есть контроль. У каждого из этих детей в суставах микростимуляторы. Такие же, как были у Кассандры. Одно нажатие этой кнопки — и их нервная система сгорит от болевого шока. Ты хочешь, чтобы они умерли прямо здесь, у тебя на глазах? Дети замерли. В их глазах плескался животный, первобытный ужас. Времени на переговоры не было. Мозг Ильи, натренированный высчитывать доли секунды в полете, переключился в боевой режим. Расстояние — десять метров. Два охранника. Один пульт. Илья рванулся вперед. Это был не бег — это был ледовый разгон. Один из охранников попытался ударить его прикладом, но Илья ушел в глубокий выпад — тот самый «кантилевер», в котором он скользил по льду, почти касаясь его спиной. Он проскользнул под оружием, нанеся точный, сокрушительный удар ногой под колено охранника. Тот рухнул с криком боли. Второй охранник вскинул пистолет, но Илья, используя инерцию своего тела, совершил вращательное движение — идеальный «твизл» на бетоне — и выбил оружие из его рук, добавив удар локтем в челюсть. Роман, поняв, что охрана нейтрализована за три секунды, с яростным криком нажал на красную кнопку. Но ничего не произошло. Роман в шоке уставился на пульт, нажимая её снова и снова. — Почему... — Электромагнитный импульс, — тяжело дыша, произнес Илья, выпрямляясь. — Мой гидроудар затопил трансформаторную будку. Щит резервного питания выдал скачок напряжения, который выжег все локальные радиосигналы в этом крыле. Твой пульт — просто кусок пластика. Илья подошел к отцу вплотную. Роман попытался замахнуться кейсом, но Илья перехватил его руку стальной хваткой. В этот момент в нем не было ни капли сыновней любви, ни капли жалости. Перед ним стоял монстр, ломавший чужие кости ради своих амбиций. — Твоя физика устарела, Роман, — тихо сказал Илья, выкручивая руку отца так, что кейс с глухим стуком упал на бетон. — И я больше не твой сын. Снаружи бункера послышался визг десятков сирен. Красные и синие мигалки осветили выход из тоннеля. ФБР приехало по координатам, отправленным вирусом Софы. Роман побледнел. Он посмотрел на Илью, затем на детей, которые жались друг к другу у стены. — Ты ничего не понимаешь... — прохрипел он. — Я строил будущее спорта... — Ты строил ад. И сегодня он сгорел, — Илья оттолкнул его и повернулся к детям. Он опустился перед ними на одно колено, прямо в натекшую на пол лужу. Его голос мгновенно стал мягким, тем самым, которым он укачивал своего сына Тима. — Эй... всё закончилось, — он медленно протянул к ним пустые руки, показывая, что не причинит вреда. — Вас больше никто не заставит прыгать. Вы в безопасности. Слышите? Вы свободны. Самый младший из детей, мальчик лет восьми, робко сделал шаг вперед. В его глазах стояли слезы. Снаружи бункера послышался визг десятков сирен, перекрывающий шум пожарной сигнализации. Красные и синие мигалки осветили выход из тоннеля. Внутрь ворвался вооруженный спецназ ФБР в сопровождении парамедиков. Они увидели сломленного, стоящего на коленях Романа Малинина, брошенный пульт и высокого парня, который успокаивал шестерых перепуганных детей. Агенты жестко заломали руки Роману, зачитывая ему права, пока медики укутывали детей в термоодеяла из фольги. Илья проследил за тем, чтобы каждого ребенка осторожно посадили в машину скорой помощи. Только когда двери последней кареты закрылись, увозя «Проекты» навсегда из этого кошмара в нормальную жизнь, Илья позволил себе прислониться к мокрой бетонной стене и закрыть глаза. Связь восстановилась. Он достал телефон и набрал единственный номер, который сейчас имел значение. — Рири... — выдохнул он, когда она взяла трубку на первой же секунде. — Здание снесено. Я еду домой. Оквилл окончательно прогрелся под лучами летнего канадского солнца. Дом утопал в зелени. Пять комнат на втором этаже оставались тихими и светлыми — они ждали своего часа, готовые принять тех, кто появится в этой семье в будущем. Илья сидел на деревянной террасе в кресле, греясь на солнце. На его груди мирно спал Тим, крепко ухватив крошечным кулачком край отцовской футболки. Сзади неслышно подошла Валери. Она обняла Илью за плечи, положив подбородок ему на макушку, и поставила на столик чашку с чаем. — Звонила Софа, — тихо сказала она. — Сегодня было предварительное слушание. Роману и Татьяне отказали в залоге. Федеральное преступление, создание подпольной лаборатории, незаконные генетические эксперименты... Адвокаты говорят, они больше никогда не выйдут из тюрьмы. — Вот и всё, — Илья прикрыл глаза, мягко поглаживая спинку сына. — Мой фундамент наконец-то свободен от их арматуры. Что с детьми? — ФБР передало их под защиту департамента по делам несовершеннолетних, — Валери улыбнулась. — Они сейчас в лучшем закрытом реабилитационном центре штата. Софу официально пригласили главным хирургом-консультантом. Она будет руководить операциями по извлечению этих садистских имплантов из их коленей. — А Майя? — Майя никуда от Софы не уедет, — Валери тихо рассмеялась. — Вчера Софа прислала фото: они вместе красили стены в клинике в ядовито-неоновый цвет. Кажется, эта девочка нашла свою сумасшедшую маму. Илья посмотрел на Валери. Затем перевел взгляд на свои коньки, которые теперь стояли в углу гостиной просто как часть истории. Он больше не выходил на лед ради баллов, судей или попыток доказать миру свою идеальность. Теперь он выходил туда только рано утром, на замерзшее озеро зимой, чтобы просто почувствовать холодный воздух и свободу скольжения. — Мы построили это, Рири, — он накрыл её руку своей. — Настоящий фундамент. — И в нем нет ни грамма титана, — она обошла кресло и села к нему на колени, осторожно, чтобы не разбудить Тима. — Только мы. Илья посмотрел в её глаза, в которых светился тот самый свет, что когда-то вернул его к жизни в лесной хижине. — Знаешь, физик, — прошептала Валери, глядя на просторный зеленый задний двор. — Я думаю, нам пора построить что-то новое. Не ледовый каток. Что-то, что не связано с холодом и расчетами нагрузок. — Как насчет деревянной детской площадки? — Илья улыбнулся, глядя на сына. — Без единого прямого угла. Только дерево и безопасность. Спроектируешь, архитектор? — Уже начала, — Рири поцеловала его, чувствуя, как Тим во сне недовольно завозился, но тут же снова успокоился под ровный стук отцовского сердца.