Цена статуса «Бога»

Ледяной ветер ворвался в прихожую, заставляя занавески в гостиной испуганно метнуться в сторону. На пороге стояла Татьяна Малинина — женщина, которая когда-то была символом холодного совершенства, а теперь выглядела как тень в дешевом сером пальто. Илья застыл, вцепившись в дверную ручку так, что побелели костяшки. Его колено, его «титановый барометр», начало пульсировать знакомой, тягучей болью. — Я не прошу прощения, Илья, — голос Татьяны был сухим, как треск старого льда. — Прощения не существует в физике. Есть только действие и последствия. Роман активировал «Финальный Резонанс». Он заложил низкочастотные излучатели в бетонные опоры твоей Академии еще на стадии заливки фундамента. Он купил твоих подрядчиков. Через сорок восемь часов он включит их, и здание не просто рухнет — оно превратится в пыль вместе со всеми, кто будет внутри. — И ты пришла спасти меня? — Илья горько усмехнулся, делая шаг назад, но не выпуская ручку двери. — Спустя четыре года? После всего, что вы со мной сделали? — Я пришла спасти свою работу, — она подняла на него глаза, и в них на мгновение блеснул прежний фанатизм. — Твоя Академия — это извращенная, но всё же ветвь моего наследия. Я не дам Роману стереть её только потому, что он не может владеть тобой. — Она никуда не пойдет. Голос Валери прозвучал как удар хлыста. Она вышла из глубины коридора, её лицо было бледным, а глаза — темными от ярости. Она встала рядом с Ильей, физически перекрывая Татьяне путь в дом. — Валери, подожди, — начал Илья, но она резко оборвала его жестом. — Нет, Илья! Глупо было рассчитывать, что она изменится! Ты слышишь её? «Спасти свою работу»! — Валери почти кричала, указывая на Татьяну. — Для неё ты всё еще не сын. Ты — инвентарный номер! Эта женщина смотрела, как ты кричишь от боли в больнице, и обсуждала твою страховку! Она не переступит этот порог! — У неё код, Рири, — тихо сказал Илья, пытаясь поймать взгляд жены. — Если Роман действительно заминировал фундамент ультразвуком, только она знает частоту деактивации. Мы потеряем Академию. Мы потеряем всё. — Пусть! — Валери схватила Илью за плечи, разворачивая к себе. — Пусть она рухнет! Мы построим новую! Мы построим её на другом конце света, но мы не пустим эту заразу в наш дом! Посмотри туда, Илья! Она кивнула в сторону гостиной. Там, на диване, замер Алекс. Его лицо стало белее простыни, руки мелко дрожали, а взгляд был прикован к Татьяне. Подросток выглядел так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ. Рядом проснулся Тим и, почувствовав общее напряжение, начал тихо всхлипывать. — Ты хочешь впустить её? — прошипела Валери. — После того, как мы по крупицам собирали Алекса? После того, как Тим только начал тебе доверять? Ты хочешь притащить этот яд в их спальни? — Валери, это логика выживания! — сорвался Илья. — Если я её выгоню, и Академия взлетит на воздух, Роман придет сюда за ними! Пока он занят там, у нас есть шанс! — Логика выживания? — Валери отступила на шаг, и в её глазах Илья увидел то, чего боялся больше всего — разочарование. — Ты снова считаешь векторы, Илья. Ты снова превращаешься в машину. Твоя мать — это вирус. Стоит ей зайти сюда, и твой фундамент — наш фундамент — даст трещину, которую ты не заделаешь ни одним кодом. — Илья... — Алекс внезапно вскочил с дивана. Его голос сорвался на крик. — Не впускай её! Пожалуйста! Я слышу этот звон... она принесла с собой этот звон! У Алекса началась паническая атака. Он схватился за голову, сползая по стене. Тим, испугавшись крика, зарыдал в голос. Илья оказался в эпицентре разрушающегося мира. Снаружи — мать с ключом к спасению его мечты. Внутри — жена, которая готова сжечь всё, лишь бы сохранить чистоту их дома. И дети, для которых появление Татьяны равносильно возвращению в ад. — У тебя пять минут, Илья, — Татьяна бесстрастно смотрела на хаос в гостиной. — Через пять минут я уйду, и ты сам будешь собирать трупы из-под обломков своей «Свободы». — Уходи сейчас, — Валери сделала шаг вперед, её рука потянулась к панели охранной системы. — Илья, если ты её впустишь... я заберу Тима и уеду. Я не буду архитектором дома, где живет этот монстр. Илья посмотрел на Валери. Её угроза не была блефом. Он видел это по её рукам, которые не дрожали. Она защищала их «Симфонию Тишины» всеми доступными средствами. Он перевел взгляд на Татьяну. Она стояла под дождем, прямая и холодная. — Дай мне код, — сказал Илья. — Дай мне код прямо здесь, и уходи. Я заплачу тебе. Сколько хочешь. Татьяна тонко, почти незаметно улыбнулась. — Ты так ничего и не понял, физик. Код — это не цифры. Код — это биометрический ключ. Я должна быть на месте, когда система запросит подтверждение личности создателя. Без меня ты просто нажмешь кнопку самоуничтожения. Илья закрыл глаза. Колено «зазвенело» так сильно, что он едва удержался на ногах. — Валери... — начал он, оборачиваясь к жене. — Выбирай, Илья, — Валери стояла неподвижно, её голос был ледяным. — Стены Академии или мы. Твои амбиции или твоя семья. Что для тебя важнее — здание или те, кто в нем живет? В гостиной Алекс задыхался, а Тим звал папу. Конструкция их жизни вошла в режим резонанса. И на этот раз Илья понимал: какой бы выбор он ни сделал, часть здания рухнет навсегда. Илья смотрел на Валери. В её глазах застыл не просто ультиматум — там была стена, которую он не мог пробить ни одним физическим законом. Он перевел взгляд на Татьяну, затем на бледного Алекса. Секунды капали, как капли яда в чистую воду. — Ты права, Валери, — тихо сказал Илья. — Она не войдет. Татьяна слегка приподняла бровь, но промолчала. Валери заметно выдохнула, её плечи немного опустились. Но Илья не закончил. Он шагнул на крыльцо и плотно закрыл за собой дверь, оставив жену и детей внутри. — Я отвезу её в город, — крикнул он через закрытую дверь. — Софа приедет через десять минут, она побудет с вами. Валери, запри все замки. Я решу это без участия нашего дома. — Илья! — голос Валери за дверью звучал предупреждающе. — Если ты решишь с ней сотрудничать... — Я решаю вопрос безопасности Академии, Рири! — его голос сорвался на рык. — Просто доверься мне. Он схватил Татьяну за локоть — жестко, почти грубо — и потащил к своей машине. Она не сопротивлялась, лишь бросила прощальный взгляд на окна дома, в которых отражался страх её собственного сына. Отель «Ритц-Карлтон». Центр Торонто. Час спустя. Илья снял номер на чужое имя и буквально затолкнул мать внутрь. Он уже вызвал Харуто. Японец приехал через двадцать минут, выглядя как человек, который только что увидел привидение. — Она... она здесь? — прошептал Харуто, глядя на Татьяну, которая невозмутимо сидела в кресле и пила минеральную воду. — Да. И ты будешь за ней присматривать, — Илья тяжело дышал, его колено пульсировало от нагрузки. — Харуто, я доверяю только тебе. Если она попытается уйти или связаться с Романом — делай что угодно, но заблокируй её. У нас меньше сорока часов. Харуто кивнул, его руки мелко дрожали, но в глазах горела холодная ненависть. Он слишком хорошо помнил, что Малинины сделали с его нервной системой. Илья повернулся к матери. — Ты дашь мне все спецификации этого «Резонанса». Прямо сейчас. Харуто проверит каждую цифру. Если ты соврешь хоть в одном знаке — я лично отвезу тебя обратно к федералам и скажу, что ты помогала Роману в побеге. — Ты стал очень жестоким, Илья, — Татьяна тонко улыбнулась. — Но это хорошая жестокость. Профессиональная. Дай мне ноутбук. Оквилл. Ночь. Валери сидела в гостиной, не зажигая свет. Тим спал у неё на коленях, вцепившись в её свитер. Софа возилась на кухне, пытаясь успокоить Алекса ударной дозой седативных. Илья не звонил. На его сообщения «Всё под контролем, я в офисе с Харуто» Валери не отвечала. Она чувствовала ложь кожей. Как архитектор чувствует пустоты в стене, которые замазали дешевой штукатуркой. — Он с ней, Софа, — тихо сказала Валери в пустоту. Софа вышла из кухни, вытирая руки. — Вал, он пытается спасти проект. Для него Академия — это способ искупить вину перед самим собой. — Спасти проект ценой нашего доверия? — Валери подняла голову, и в свете луны её лицо казалось каменным. — Он думает, что я не замечу. Но он забыл, что я проектировала его машину. В ней стоит GPS-трекер, синхронизированный с моей рабочей станцией. Он не в офисе. Он в отеле в центре города. Она осторожно переложила Тима на диван и встала. — Куда ты? — испуганно спросила Софа. — На улице шторм! — Я иду проверять прочность своего фундамента, — Валери схватила ключи от своего внедорожника. — Софа, присмотри за детьми. Если я не вернусь через два часа — вызывай полицию по адресу отеля. Отель. Номер 402. Илья склонился над ноутбуком Харуто. Схемы, которые выдавала Татьяна, были чудовищными. Роман действительно интегрировал в арматуру фундамента Академии микро-излучатели, которые должны были сработать на частоте 14.5 Гц. При этой частоте бетон начинает терять молекулярную связность. Здание буквально должно было «потечь». — Вот здесь, — Татьяна указала длинным пальцем на экран. — Биометрический замок. Он реагирует на мою сетчатку глаза и голос. Роман настроил его так, потому что знал: если он проиграет, я буду единственным товаром, за который ты купишь свою Академию. — Ты и есть товар, мама, — процедил Илья. В этот момент дверь номера распахнулась. Илья вскочил, инстинктивно закрывая собой Харуто и ноутбук. На пороге стояла Валери. Мокрая насквозь, с растрепанными волосами, в глазах которой бушевал такой шторм, перед которым пасовал любой «Резонанс». Она посмотрела на Илью, затем на Харуто, который в испуге сжался, и, наконец, на Татьяну. — Значит, «в офисе», Илья? — её голос был тихим, но от него по стенам номера пошли фантомные трещины. — Валери, я... я просто не хотел, чтобы ты нервничала... — начал Илья, делая шаг к ней. — Не хотел, чтобы я нервничала? — Валери горько рассмеялась, и в этом смехе было больше боли, чем в любом крике. — Ты привез её в отель. Ты сидишь с ней за одним столом. Ты снова играешь в её игры, физик. — Она нужна для деактивации! — выкрикнул Илья. — Если мы не сделаем этого, Академия рухнет! — Пусть рушится! — Валери шагнула в комнату, подходя к нему вплотную. — Ты не понимаешь? Она уже победила. Она заставила тебя врать мне. Она заставила тебя прятать её. Она разрушила нас, даже не заходя в наш дом. Татьяна, наблюдавшая за сценой, со скучающим видом поправила прическу. — В любви, как и в архитектуре, слабые связи рвутся первыми, дорогая. Илья просто практичен. Валери резко повернулась к Татьяне. — А вы... вы просто ошибка в расчетах природы. Вы думаете, что владеете им? Нет. Вы владеете только его страхом. Она снова посмотрела на Илью. Её взгляд стал холодным и бесконечно далеким. — Ты выбрал стены, Илья. Ты выбрал бетон вместо нас. Наслаждайся своим триумфом. Она развернулась, чтобы уйти. — Валери, стой! — Илья схватил её за руку, но она вырвалась с такой силой, что он пошатнулся, его колено пронзила острая боль. — Не прикасайся ко мне, — прошептала она. — Завтра я забираю Тима и Алекса. Мы уезжаем к моим родителям во Францию. Академия — это твой новый дом. Живи в нем. С ней. Если она его не взорвет раньше. Дверь захлопнулась. Илья остался стоять посреди номера. Тишина была оглушительной. — Илья... — Харуто нерешительно коснулся его плеча. — Нам нужно продолжать... Код еще не расшифрован. Илья посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он спас здание, но только что услышал, как внутри его собственного сердца рухнула главная несущая балка. Роман Малинин сидел где-то в темноте и смеялся. Резонанс сработал идеально. В номере отеля повис тяжелый запах озона от работающих серверов и дорогого парфюма Татьяны, который теперь казался Илье запахом формалина. Дверь, за которой скрылась Валери, всё еще дрожала, и этот звук отдавался в ушных перепонках Ильи как грохот рухнувшего небоскреба. — Ну же, Илья, не стой с таким видом, будто мир закончился, — Татьяна небрежно отпила воды. — Мир только начинается. Без лишнего балласта в виде истеричных женщин и детских площадок. Сосредоточься на коде. Илья медленно повернулся к матери. Его глаза, обычно расчетливые и холодные, сейчас горели таким темным пламенем, что Харуто инстинктивно отодвинулся вместе со своим ноутбуком. — Если ты скажешь еще хоть слово о моей семье, — прошептал Илья, и в его голосе Харуто услышал звук ломающегося льда, — я не повезу тебя к федералам. Я просто оставлю тебя здесь одну. А Роман знает, в каком ты отеле. Он ведь не прощает дезертирства, верно? Улыбка сползла с лица Татьяны. Она знала: Роман считает её предательницей. — Харуто, сколько? — Илья ударил ладонью по столу, заставляя парня вздрогнуть. — Пятьдесят минут до полной расшифровки биометрического слоя, — Харуто лихорадочно стучал по клавишам. — Но Илья... Валери права. Это ловушка внутри ловушки. Если мы введем код сейчас, мы деактивируем бомбу в Академии, но... мы дадим Татьяне доступ к твоим счетам. Это часть программного пакета. Она прописала это в «условиях спасения». — Пусть забирает всё, — отрезал Илья. — Каждую центовую монету. Мне плевать на деньги. Мне нужно остановить резонанс и успеть в Оквилл до рассвета. Оквилл. 03:20 ночи. В доме было пугающе светло. Валери включила все лампы, словно пыталась выжечь из углов тени прошлого. В центре гостиной стояли три чемодана. Она двигалась быстро, с пугающей механической точностью. В один чемодан летели вещи Тима: любимый пингвин, мягкие свитера, книжки. В другой — вещи Алекса. Подросток стоял в дверях детской, обняв себя руками. Его трясло. — Рири... мы правда уезжаем? — голос Алекса был едва слышен. — Из-за неё? Из-за Татьяны? Валери замерла, сжимая в руках крошечную футболку Тима. Она медленно подняла глаза на Алекса. — Мы уезжаем, потому что этот дом больше не крепость, Алекс. Илья пустил в расчет переменную, которая уничтожает всё уравнение. Я не могу растить вас там, где ложь становится частью фундамента. — Но Илья... он же просто хочет спасти Академию, — Алекс сделал шаг в комнату. — Он делает это для нас. Чтобы у нас было место... — Нам не нужно «место», построенное на сделках с дьяволом! — выкрикнула Валери, и Тим, спавший на диване, вздрогнул во сне. Она тут же понизила голос до яростного шепота. — Он выбрал бетон вместо людей. Снова. Как его отец. Как его мать. Это в его крови, Алекс. И я не дам этой крови отравить тебя и моего сына. Софа стояла у окна, наблюдая за пустой дорогой. — Валери, на улице шторм. Рейсы могут отменить. Подумай еще раз. Илья совершил ошибку, но он в ужасе. — Ужас не оправдывает предательство, Софа. — Валери застегнула молнию последнего чемодана. — Помоги мне донести их до машины. Отель. 04:00 ночи. — Есть! — крикнул Харуто. — Слой вскрыт. Татьяна, твой выход. Илья рывком поднял мать за локоть и подтащил к терминалу. — Делай это. Сейчас. Татьяна посмотрела в объектив сканера сетчатки. Прозвучал мелодичный звуковой сигнал. На экране ноутбука Харуто побежали зеленые строки. «Протокол Резонанса: Деактивация. Статус: 100%». В ту же секунду по всему отелю мигнул свет. Татьяна резко вырвала руку. — Ну вот и всё. Здание спасено. Теперь я... Она не договорила. Пока она смотрела в сканер, Илья кивнул Харуто. Японец нажал комбинацию клавиш, которую они подготовили тайно. На экране всплыло окно: «Передача данных о местоположении... Подтверждено. Адресат: Спецслужба по надзору за условно-досрочно освобожденными». — Что ты сделал? — Татьяна побледнела. — Ты думала, я дам тебе уйти с деньгами и свободой? — Илья посмотрел на неё с ледяным спокойствием. — Ты дала код. Ты выполнила свою функцию. Теперь ты снова — балласт. Полиция будет здесь через три минуты. Харуто, уходим! Илья сорвался с места, не оборачиваясь на крики матери. Он вылетел на парковку, прыгнул в машину и выжал газ до упора. Дождь превратился в ледяную стену. Илья гнал по шоссе, чувствуя, как машина аквапланирует на каждом повороте. Его сердце билось в такт дворникам: Успеть. Успеть. Успеть. В 04:45 он влетел на подъездную дорожку дома в Оквилле. Его сердце рухнуло. Ворота были открыты. Внедорожника Валери не было. На крыльце, под проливным дождем, сиротливо мокла картонная башня их недостроенного замка. Илья выскочил из машины, врываясь в дом. — Рири! Тим! Пустота. В доме пахло кедром и холодным воздухом из открытого окна. В гостиной горел свет, освещая брошенный на полу рисунок Тима и... письмо. Илья схватил лист бумаги. «Фундамент не подлежит ремонту. Не ищи нас. В.Д.» Он рухнул на колени прямо в центре гостиной, там, где еще вчера они были семьей. Боль в колене стала невыносимой, титан буквально рвал ткани изнутри, отвечая на его внутренний крик. Но в этот момент в тишине дома раздался звук. Не голос Валери. А странный, ритмичный стук из подвала. Илья замер. Он вспомнил про систему безопасности. Валери не могла уехать в такой шторм с ребенком и подростком, не проверив датчики. Он бросился к потайной двери. Внизу, в безопасной комнате, сидела Софа. Она была одна. На её коленях лежал ноутбук, а лицо было залито слезами. — Софа?! Где они? — Они... они уехали десять минут назад, Илья, — всхлипнула она. — Я не смогла её остановить. Она вызвала частный трансфер. Они едут в аэропорт Торонто, на частный терминал. Но Илья... — Что?! Софа развернула ноутбук. На экране была карта системы «Умный дом», подключенная к GPS машины Валери. Красная точка двигалась по шоссе, но за ней, в паре километров, двигалась другая точка. Черная. — Я взломала трафик, — прошептала Софа. — Эту машину арендовал человек по имени Марк Стивенс. Это псевдоним твоего отца. Илья, Роман не в Академии. Он ждал, пока Валери выйдет из дома. Илья почувствовал, как мир вокруг него окончательно взорвался. Роман не собирался взрывать здание. Он использовал Академию как приманку, чтобы выманить Илью из дома и заставить Валери сбежать прямо к нему в руки. — Софа, вызывай перехват! — крикнул Илья, уже выбегая к лестнице. — Дай мне их координаты в реальном времени! Он прыгнул в машину. Его колено кричало от боли, но он не чувствовал её. В его голове была только одна формула: скорость, умноженная на время, должна была быть меньше, чем расстояние до катастрофы. «Я иду, Рири», — прошептал он, вылетая на встречную полосу. — «Только не оборачивайся. Пожалуйста, не оборачивайся». Шоссе 407 в сторону аэропорта Пирсон напоминало черную, скользкую ленту, залитую потоками воды. Илья выжимал из своего темно-синего купе максимум. Стрелка спидометра подбиралась к отметке 200, машину кидало на водяных линзах, но Илья вцепился в руль так, словно это была единственная нить, удерживающая его жизнь от окончательного распада. На экране мультимедиа пульсировала красная точка — машина Валери. Она была всего в трех километрах впереди. Но черная точка Романа уже практически слилась с ней. — Софа, я их вижу! — крикнул Илья в гарнитуру. — Где полиция? — Они в пяти минутах, Илья! Шторм парализовал патрули на развязке! — голос Софы дрожал от помех. — Илья, осторожно! Роман не пойдет на переговоры. Для него вы — потерянные данные, которые нужно либо вернуть, либо стереть! В этот момент во внедорожнике Валери царил ледяной ужас. Черный массивный пикап сзади шел на таран уже второй раз. От мощного удара в задний бампер машину Рири вильнуло, сработала система курсовой устойчивости. — Мама! — закричал Тим с заднего сиденья, вжимаясь в кресло. — Рири, не тормози! Он развернет нас! — Алекс, смертельно бледный, перегнулся вперед, вцепившись в подлокотник. Он узнал этот стиль вождения. Холодная, расчетливая агрессия. Роман. Валери крепче сжала руль. Её лицо было белым, как мел, но глаза горели тем самым упрямством, которое когда-то спасло Илью. — Держитесь за поручни! Тим, закрой глаза! Она увидела в зеркале, как черный пикап поравнялся с ними. Стекло опустилось, и Валери на секунду увидела лицо Романа. Он не выглядел безумным. Он выглядел как инженер, проводящий краш-тест. Он крутанул руль вправо, вбивая свой тяжелый бампер в переднее крыло Валери. Удар. Скрежет металла. Внедорожник Валери вынесло на обочину, прямо в сторону густого леса. Машина подпрыгнула на кювете, пробила хлипкое ограждение и, несколько раз перевернувшись, замерла, уткнувшись крышей в массивную сосну. — НЕТ! — Илья закричал так, что сорвал голос, когда увидел в свете фар, как машина Рири исчезает в лесополосе. Он ударил по тормозам, пуская купе в управляемый занос. Машина замерла в десяти метрах от обрыва. Илья выскочил наружу, игнорируя дикую боль в колене. Титан внутри него словно раскалился, но он не чувствовал своего тела. Внизу, в овраге, дымился перевернутый внедорожник. Роман уже стоял там. Он медленно спускался по склону, держа в руке металлический ломик. Его движения были спокойными, почти будничными. — Роман! — Илья сорвался вниз по скользкому склону, буквально скатываясь к подножию. Роман обернулся. В свете фар стоящего наверху купе его лицо казалось черепом. — Ты вовремя, Илья. Как раз к моменту извлечения образцов. Этот кузов оказался недостаточно прочным. Плохая работа архитектора. — Отойди от них, — Илья встал между отцом и машиной. Его трясло от адреналина и ярости. — Только попробуй сделать шаг. — Ты не в форме для драки, сын, — Роман усмехнулся, указывая на дрожащее колено Ильи. — Твой титан на пределе. Ты слышишь этот звук? Это резонанс твоего страха. Из перевернутой машины донесся слабый плач Тима и тяжелый стон Алекса. Это стало для Ильи финальным триггером. Все годы боли, все тренировки, все попытки отца превратить его в машину — всё это схлопнулось в одну точку. Илья рванулся вперед. Это не была драка. Это была физика в чистом виде. Скорость, масса, инерция. Он использовал свои навыки фигуриста — ту самую «центробежную силу», которую Роман в него вбивал. Он не бил кулаками. Он наносил удары всем телом, используя колено как таран. Роман, несмотря на возраст, был силен, он перехватил руку Ильи, пытаясь вывернуть её. — Ты — мой проект! — прорычал Роман, замахиваясь ломом. — Ты не имеешь права разрушать то, что я создал! — Я — человек! — выкрикнул Илья, уходя от удара в низком выпаде. Он почувствовал, как колено подкашивается. Штифт внутри зазвенел — тот самый «стеклянный» звук, о котором предупреждала Татьяна. Металл не выдерживал. Илья упал на одно колено прямо в грязь. Роман занес лом над его головой. — Ошибка в расчетах. Ты всегда был слишком эмоциональным материалом. В этот момент задняя дверь внедорожника со скрипом приоткрылась. Из машины, весь в крови и грязи, вылез Алекс. В его руках был тяжелый огнетушитель. Подросток, которого Роман считал «послушным вторым Икаром», не раздумывая, обрушил баллон на затылок Романа. Глухой удар. Роман покачнулся и рухнул лицом в грязь. Лом выпал из его рук. Илья, преодолевая агонию в ноге, подполз к машине. — Рири... Тим... Валери уже выбиралась через разбитое лобовое стекло. Её лицо было в мелких порезах, рука висела плетью, но она первым делом бросилась к заднему сиденью, вырывая заклинившую дверь, чтобы достать Тима. — Мы здесь, Илья... мы здесь, — шептала она, прижимая к себе рыдающего сына. Вдали наконец-то взвыли настоящие сирены. Десятки прожекторов разрезали темноту леса. Илья сидел на мокрой земле, привалившись спиной к дереву. Его колено окончательно «замолкло» — титановый штифт лопнул от перегрузки, но Илье было плевать. Он смотрел на Валери, на Тима, на Алекса, который сидел рядом с ним, тяжело дыша. Здание его старой жизни было снесено окончательно. И на этот раз под его обломками был похоронен не Илья, а тот монстр, который его создал. Валери подошла к нему, осторожно опускаясь рядом в грязь. Она положила его голову себе на плечо. — Ты спас нас, физик. — Нет, — Илья закрыл глаза, слушая, как полиция берет Романа в кольцо. — Это мы... Мы — прочная конструкция.