«По ту сторону присяги»

Весь день прошёл… странно.Слишком странно для дома, где всё обычно подчинено чёткому ритму, где каждый знает своё место, где хаоса не существует по определению.Чонгук почти не разговаривал с Юнги.Только задания.Короткие. Сухие. Без взгляда в глаза. — Проверь склад на восточной окраине. — Поедешь с Намджуном на встречу с поставщиками. — Разберись с отчётами по ночному рынку. — Вернись и перепроверь всё лично. Снова. И снова. И снова.Юнги сначала не придал этому значения. День как день. Задания как задания.Потом начал замечать.Слишком много дел.Слишком мало времени.Слишком плотный график, не оставляющий ни минуты на то, чтобы… куда-то пойти.К ней.Чонгук не говорил об этом вслух.И Юнги — тоже.Потому что если назвать это — придётся признать причину.А признавать её было нельзя.Ни ему. Ни Чонгуку.    Полумрак.Один светильник у стены отбрасывал тёплый круг на пол, но до кровати не доставал. Тени сгущались по углам, делали комнату больше, чем она была.Юнги сидел на кровати.Опершись локтями о колени, ссутулившись, глядя в одну точку на полу.Телефон лежал рядом.Экран погас, но Юнги знал: время приближается.Встреча.И…Чонгук.Юнги провёл рукой по лицу. Сильно. Будто пытался стереть усталость, сомнения, всё сразу.Если пойти — он будет в бешенстве.Если не пойти — то теряешь выход на якудзу.Если пойти — он никогда не простит.Если не пойти — ты никогда себе не простишь.Чёрт.Он не привык сомневаться.Никогда.Даже когда было страшно. Даже когда смерть смотрела в лицо. Даже когда пули свистели над головой.Он просто действовал.А сейчас…Это было не про риск.Это было про границу.Ту самую, которую они оба чувствовали, но не смели назвать.Юнги сжал кулаки.В голове крутились слова Чонгука: «Не возвращайся, если сделаешь это за моей спиной». И его собственные: «Я сам выбрал быть здесь». Кто он теперь?Мин Юнги, полицейский под прикрытием?Или Ким Минджун, человек, который не может предать доверие того, кого должен уничтожить?Он даже не заметил, как дверь тихо открылась.И закрылась. — Ты всё-таки решил меня ослушаться? Голос.Низкий. Спокойный.Юнги резко поднял голову.Чонгук стоял у двери.В темноте. Без пиджака. В чёрной футболке, облегающей грудь и плечи. Руки в карманах брюк. Расслабленная поза — но за этой расслабленностью чувствовалась сталь.Взгляд.Тяжёлый.Таким взглядом смотрят на врага перед последним боем.Юнги медленно выпрямился. — Ты давно здесь? — Достаточно. Чонгук сделал шаг вперёд.Один.Второй. — Если это так, — продолжил он ровно, — тогда можешь не возвращаться. Ещё шаг. — Мне предатели не нужны. И вот это…Это слово.Предатель.Оно упало между ними, как камень в тихий пруд. Юнги замер на секунду.На одну.Единственную.А потом… что-то внутри него сорвалось.Он встал.Резко. Пружинисто. Как зверь. — Повтори. Голос стал холодным.Жёстким.Не тем, к которому здесь привыкли.Чонгук не отступил.Ни на миллиметр. — Ты слышал. — Нет. — Юнги шагнул вперёд. Теперь расстояние сократилось до опасного. — Я хочу услышать ещё раз. Они оказались почти вплотную.Глаза в глаза.Два удара сердца в унисон. — Предатели мне не нужны, — повторил Чонгук. И вот тут Юнги взорвался. — Я тебе не предатель! — И не один из тех, кого ты можешь просто… вычеркнуть. — Да, ты здесь босс. Да, ты отдаёшь приказы. Он сделал шаг ещё ближе. — Намджун. Твои люди. Даже мой покойный брат — они под тобой. — Но я — нет. Чонгук прищурился. В его взгляде мелькнуло что-то — может быть, удивление, может быть, уважение, может быть, ярость. — Ты в моём доме, — сказал он. — Я сам выбрал быть здесь, — перебил Юнги. — Меня никто не привёл за руку. Он ткнул пальцем себе в грудь. Сильно. До боли. — Я здесь, потому что я так решил. И ткнул пальцем в сторону Чонгука. — И никто — ни ты, ни кто-либо ещё — не может меня ни выгнать, ни "принять". Это не тебе решать. Чонгук сделал шаг.Их разделяло только дыхание.Он чувствовал жар, идущий от тела Юнги. Видел, как напряжены его мышцы. Слышал, как бьётся его сердце — быстро, громко, в унисон со своим. — Ты забываешься, — выдохнул Чонгук. — Нет, — резко. — Это ты забываешься. Юнги сжал челюсть.Так, что зубы скрипнули. — Ты пытаешься меня контролировать. — Я пытаюсь тебя не потерять! — сорвалось. — Чтобы тебя не убили, мать твою! Юнги замер.На долю секунды.Внутри всё оборвалось.Не потерять. — Я не вещь, которую можно потерять, — сказал он. Голос стал холоднее льда. — И не человек, которого можно запереть в комнате, пока тебе так удобно. Чонгук резко выдохнул.Провёл рукой по волосам. С силой. Будто пытался сбросить наваждение. — Ты даже не понимаешь, куда лезешь, — сказал он уже тише. — Я прекрасно понимаю. — Нет. — Чонгук шагнул ближе. Снова. — Ты думаешь, что это игра. Что ты сможешь переиграть Сато на его поле. Что она просто глупая девчонка, которую ты разведешь на информацию. — Я так не думаю. — Думаешь. Иначе не лез бы. — Это шанс. — Это ловушка! — Чонгук повысил голос. — Тогда я разберусь. — Один? — Да. Чонгук посмотрел на него.И в его взгляде впервые было не просто раздражение.Злость.Настоящая. Глубокая. Та, что кипит где-то внутри, сжигая всё на своём пути. — Если ты пойдёшь, — тихо сказал он, — не возвращайся. — Не тебе решать. И вот здесь всё перешло границу.Чонгук резко сделал шаг.Схватил Юнги за руку.Крепко ,до боли. — Я сказал… Юнги дёрнул руку назад.Освободился.Резко. — А я тебя не слушаю. Они стояли.Вплотную.Дыхание сбилось у обоих.Грудь тяжело поднималась.Глаза — в глаза.Между ними не осталось ничего.Ни лжи. Ни ролей. Ни масок.Только два человека.Которые не знали, что делать с тем, что чувствуют.И только дыхание.Быстрое. Громкое. Слишком близкое.Они стояли так, будто ещё секунда — и это станет не просто ссорой.Станет чем-то, что нельзя будет отменить.И тут Чонгук резко развернулся.Пошёл к двери. — Делай, что хочешь, — бросил он через плечо. Голос сел, охрип. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. Рука легла на ручку.Щелчок.Дверь открылась.Юнги остался стоять.Не двигаясь.Смотря ему в спину. — Чонгук. Имя прозвучало почти беззвучно.Чонгук замер.На пороге. Не   оборачиваясь.Секунда.Две.Три.Он не обернулсяВышел.Дверь закрылась.Юнги остался один.Стоял посреди комнаты.Сердце било слишком быстро. Слишком громко. Казалось, его слышно за стеной.Он смотрел на дверь,туда, где только что стоял Чонгук.И только сейчас… в тишине… он понял.Он вообще забыл.Забыл, зачем он здесь.Забыл про операцию.Про задание.Про штаб.Про всё.Остался только…Чонгук.И злость.И эта странная, разрывающая пустота в груди. — Что ты делаешь Юнги? — прошептал он. Ответа не было.Только пустота.Только дверь, за которой скрылся человек, который стал для него… кем?Врагом?Целью?Или…Он не дал себе закончить.Не мог.Потому что если закончить — всё рухнет.    Чонгук шёл быстро.Слишком быстро.Он не знал, куда идёт.Просто шёл.Подальше.Пальцы сжимались в кулаки.В груди горело.Он сказал слишком много.Слишком честно. «Я пытаюсь тебя не потерять». —Чёрт!Чёрт! Он остановился.Ударил кулаком в стену.Боль пришла сразу — острая, отрезвляющая.Хорошо.Боль — это честно.

***

   Юнги всё-таки пошёл.Он долго стоял у двери своей комнаты, прежде чем выйти.Секунда.Ещё одна.Рука на ручке. Холод металла. Тишина за спиной.Если сейчас остановиться — всё можно вернуть.Можно развернуться. Лечь на кровать. Сделать вид, что ничего не было.Но он открыл дверь.И вышел.   Ресторан у воды.Тёплый свет струился сквозь огромные окна, отражаясь в полированном дереве и бокалах. Тихая музыка — джаз, медленный, тягучий, как сироп. Запах дорогих духов, хорошего вина и чего-то неуловимо опасного.Город за стеклом переливался огнями, отражался в тёмной воде, создавая иллюзию другого мира. Спокойного. Красивого. Нормального.Юки уже была там.Сидела за столиком у окна, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку стула. Чёрное платье, волосы рассыпаны по плечам, в глазах — та самая уверенность, которая бывает у людей, привыкших получать своё.Она ждала.И когда Юнги подошёл, она даже не удивилась. — Я знала, что ты придёшь, — мягко улыбнулась она. Юнги сел напротив. — Не переоценивай себя. — Я не о себя, — спокойно. — Я о тебе. Он смотрел на неё.Тёмные глаза, в которых плескалось что-то опасное. Красивое лицо, за которым угадывался холодный расчёт. И в то же время — живой интерес. Настоящий?Или часть игры?    Время покажет.Разговор начался с нейтрального.Слишком нейтрального.О бизнесе. О границах влияния. О том, как "мужчины вроде наших" принимают решения. О том, почему одни сделки работают, а другие разваливаются.Юнги отвечал коротко, по делу, не раскрываясь.Но чем дольше они говорили…Тем внимательнее Юки смотрела.Не как на врага. Не как на цель.Как на загадку, которую хочется разгадать. — Ты не такой, как они, — тихо сказала она спустя какое-то время. Юнги усмехнулся. — Ты многих знаешь? — Достаточно, чтобы видеть разницу. — И в чём она? — Ты не хочешь быть там, где ты сейчас. Он чуть прищурился. — Осторожнее. — А что? Я не права? Она наклонилась чуть ближе.Теперь их разделял только край стола. — Ты играешь роль, — сказала она тихо. — Очень хорошо играешь. Но ты не принадлежишь ей. Юнги смотрел на неё.И впервые… почувствовал, что она не просто играет.Она считывает.Опасная женщина. — Ты ошибаешься, — сказал он ровно. — Посмотрим. Часы прошли незаметно.Два часа.Разговор стал тише. Ближе. Интимнее.Больше личного. Меньше слов. Больше взглядов.Юнги ловил себя на том, что иногда забывает, кто он.Не полицейский. Не Ким Минджун. Не жертва обстоятельств.Просто человек.Который разговаривает с красивой женщиной.И это было опасно. — Я отвезу тебя, — сказала Юки, когда они вышли из ресторана. — У меня есть машина. — Нет, — мягко перебила она. — Сегодня — я.   Она отпустила водителя.Одним жестом. Без объяснений. Тот только кивнул и исчез.Юки сама села за руль.Юнги — рядом.Машина.Внутри — полумрак.Приглушённая подсветка на панели, мягкий свет с приборов, тишина, нарушаемая только шумом мотора.Город медленно скользил за окнами.Огни проплывали мимо — жёлтые, белые, красные. Люди спешили по своим делам, не зная, что в этой машине сейчас решается что-то важное.Юки вела спокойно. Уверенно. Красиво.Её руки на руле — длинные пальцы, идеальный маникюр.И вдруг…Одна рука.Сначала случайно коснулась его колена.Юнги не отреагировал.Потом — задержалась.Чуть дольше, чем допустимо.Юнги сидел неподвижно.Смотрел в окно.А её пальцы…Медленно.Очень медленно.Начали двигаться выше.По бедру. Вдоль внутренней линии. Тёплые. Настойчивые.Юнги напрягся.Каждая мышца.Каждый нерв.Он не отдёрнул сразу.Дал себе секунду — понять, осознать, принять решение.И только когда её пальцы стали слишком уверенными, слишком близкими к тому, что уже нельзя будет остановить, —он мягко, но чётко перехватил её руку. — Давай… остановимся на этом. Голос был спокойным.Без грубости. Но с границей.Юки посмотрела на него.В темноте салона её глаза блестели.И… улыбнулась.Не обиженно. Не разочарованно.С интересом. — Как скажешь. Но её взгляд стал ещё глубже.Ещё опаснее.Она убрала руку.Вернула на руль.   Машина остановилась.Юнги вышел.Дверь закрылась за ним.Ночной воздух ударил в лицо — свежий, холодный, отрезвляющий.Хорошо.И в этот момент…Он почувствовал.Взгляд.Физически. Кожей. Позвоночником.Он поднял глаза.Окно второго этажа.Там, за стеклом, стоял Чонгук.Неподвижно.Как статуя.Как человек, который смотрит на пожар, понимая, что не может его потушить.Он просто стоял.И смотрел.Юнги замер.Воздух стал плотным.И тут —Юки вышла из машины.Обогнула её.Юнги даже не успел понять, что происходит.Она подошла.   И……….Поцеловала его.Резко. Уверенно. Властно.Её губы — тёплые, мягкие, настойчивые — прижались к его губам.Юнги замер.Полностью.На секунду.Мир исчез.Остались только её губы, её запах, её близость — и этот взгляд сверху, который прожигал насквозь.Когда она отстранилась, на её губах играла лёгкая улыбка. — Спокойной ночи, Минджун.   Развернулась.Села в машину.Дверь хлопнула.Двигатель завёлся.И машина уехала.Оставив его… стоять.В полной тишине.Под этим взглядом из окна.Особняк. Внутри.Юнги вошёл.Медленно. Спокойно. Как ни в чём не бывало.Но внутри всё было…Хаосом. — Ого… — тихо протянул один из охранников на посту. — Минджун, ты, походу, джекпот сорвал, — усмехнулся второй. — Осторожнее, парень, такие женщины дорого стоят. Смешки. Шёпот за спиной. Взгляды, полные уважения и зависти.Юнги не ответил.Даже не посмотрел на них.Прошёл мимо.     Дверь комнаты Юнги закрылась.Щёлк.И только тогда…Он выдохнул.Резко.Как будто держал дыхание всё это время.Воздух вышел со свистом.Он провёл рукой по лицу. Сильно. Будто пытался стереть чужое прикосновение.По губам.Это не было частью плана.Это вышло из-под контроля.Так, как и говорил Чонгук.Он подошёл к окну.Посмотрел внизТам, за воротами, уже никого не было. Только пустая дорога, только ночь, только огни города вдалеке.И только сейчас… он позволил себе снять маску.Плечи опустились.Взгляд стал живым.Уставшим. — Во что ты ввязался, Мин Юнги? — тихо выдохнул он. Собственное имя прозвучало чужеродно.Как напоминание.Как приговор.Он смотрел на своё отражение в тёмном стекле.Оттуда на него смотрел чужой человек.Ким Минджун.Тот, кто целовался с дочерью якудзы.Тот, кто предал доверие.Тот, кто…Он не дал себе закончить.Потому что именно в этот момент —дверь резко распахнулась.Ручка влетела в стену.Чон Чонгук стоял в проёме.Он не вошёл — он ворвался.С бешеными глазами.Глаза — тёмные.Опасные.И в них уже не было контроля.Только буря.Юнги замер.Не от страха.От того, что увидел.Чонгук шагнул внутрь.Дверь захлопнулась за ним сама. — Ты… — Я сказал тебе не возвращаться сюда. Голос стал ниже. Жёстче. В нём зазвенела сталь. — Так почему ты вернулся? Юнги даже не отступил.Даже не моргнул. — Я тебе уже говорил, — спокойно ответил он. — Я уйду тогда, когда сам посчитаю нужным. — Ты забываешься! подняв голос сказал Чонгук. Юнги усмехнулся. — Ой , а ты привык, что тебе никто не перечит? И это было лишним.Очень.Резкое движение.Металл блеснул в полумраке.Пистолет.Чонгук направил его в сторону Юнги.В комнате стало тихо.Настолько, что слышно было дыхание.У Чонгука.Но не у Юнги.Юнги смотрел прямо в ствол.Без страха. Без паники. Без дрожи, которая появляется у людей, когда смерть смотрит в лицо.И это… бесило.Сильнее, чем любое сопротивление. — Думаешь, я не выстрелю? — тихо спросил Чонгук. Голос сел, охрип.Юнги медленно поднял руку.Очень медленно.И… прижал дуло к своей голове. — Ну стреляй, — спокойно сказал он. Глаза в глаза. — Чего ты не стреляешь? Чонгук замер. Он смотрел на этого человека. На его спокойные глаза. На руку, которая держала его же оружие у собственной головы. На отсутствие страха.Он видел многое.Страх. Мольбы. Сопротивление. Слёзы. Предательство.Но это…Это было нечто другое.Этот человек… не боялся.Вообще.Ни смерти. Ни его. Ничего.Глаза Юнги были спокойными.Как у того, кто уже всё решил.Как у того, кому нечего терять.И Чонгук впервые не понял.Откуда в нём это? Кто ты такой?Что ты такое? Рука с пистолетом дрогнула.Самую малость.Но Юнги заметил.Чонгук резко убрал оружие.Отступил.На шаг. На два.Провёл рукой по лицу. Сильно. Будто пытался стереть наваждение.Дыхание стало тяжёлым. Рваным. — Сука!.. — выдохнул он.   Сорвалось.Громко. В пустоту.Он отвернулся.Сделал несколько шагов по комнате, как зверь в клетке.Потому что понял.Он перешёл границу.Ту, которую сам всегда держал.Ту, которую нельзя переходить с "своими".А Юнги… А кто он?Свой? Чужой? Чонгук уже не знал.Ничего не знал.Кроме одного: этот человек разрушал его изнутри.Он снова повернулся.Лицо уже было жёстче. Привычнее. Но в глазах всё ещё плескалась буря. — О чём вы говорили с ней? — спросил он. Голос ровный. Но слишком ровный. Слишком контролируемый.Юнги спокойно ответил: — О делах. — Она пыталась вытащить информацию. — И? — У неё не получилось. Чонгук смотрел.Впивался взглядом в каждую деталь: в микродвижения губ, в расширение зрачков, в дыхание. — И всё? Юнги чуть пожал плечами.Небрежно. Почти лениво. — Ну, она красивая. — Умная. — И хитрая. — И вот тут… сорвало.Окончательно. — Понятно, — резко сказал Чонгук. — Решил через неё выйти на её отца? Юнги нахмурился. — Ты сейчас серьёзно? — Или ты думаешь, я не понимаю? — Голос Чонгука становился громче с каждым словом. — Ты слишком быстро адаптируешься. Слишком быстро входишь в доверие. Слишком хорошо играешь свою роль. — Чонгук… — Может, ты решил сыграть на два фронта? — перебил тот. — Может, ты с самого начала был не тем, за кого себя выдаёшь? Юнги резко посмотрел на него.В глазах вспыхнул огонь. — Следи за словами, — тихо сказал он. Но в этой тишине было больше опасности, чем в любом крике. — Или что? — усмехнулся Чонгук. — Ударишь? Пауза.И тут —Удар.Чёткий.Кулак Юнги врезался в челюсть Чонгука.Звук — глухой.Чонгук отшатнулся.На секунду.А потом…Улыбнулся.Зло. Опасно. Бешено. — Ну давай. Первый бросок — от Чонгука.Резкий, профессиональный, рассчитанный на то, чтобы повалить противника.Юнги уходит в сторону.Удар в корпус.Чонгук принимает его, отвечает апперкотом.Юнги блокирует.Резкий захват.Они двигались быстро,чётко.Это было столкновение не просто тел — это было столкновение характеров.Двух хищников, которые наконец-то сняли намордники.Стол отлетел в сторону.С грохотом, разбрасывая бумаги.Стул перевернулся, ударился об стену.Юнги прижал Чонгука к стене.Секунда.Он нависал сверху, тяжело дыша, сжимая его запястья.И уже в следующую секунду Чонгук развернул его.Резко. Сильно. С использованием всей массы тела.Теперь Юнги был прижат.Спиной к стене.Комната уже не держала их.Она стала слишком маленькой для этой ярости, для этой боли, для этого напряжения, которое копилось днями, часами, секундами.Юнги успел увернуться от очередного удара, но Чонгук пошёл жёстче. Злее. Отчаяннее.Захват.Резкий рывок.Юнги потерял баланс.И в следующую секунду —спина врезалась в пол.Глухой удар. Воздух выбило из лёгких.Перед глазами на секунду потемнело.А когда зрение вернулось, он увидел только одно:Чонгук.Сверху.Чонгук оказался на нём. Коленом прижал бедро — тяжёлым, не дающим двинуться. Рукой зафиксировал запястье — крепко, до боли. Вторая ладонь упёрлась в пол рядом с головой Юнги, замыкая клетку.Юнги дёрнулся.Попытался вырваться.Безрезультатно.Чонгук держал крепко.Слишком крепко.Слишком…Близко.—Они замерли.Юнги чувствовал каждую точку соприкосновения.Тяжесть чужого тела. Жар,идущий сквозь одежду.Дыхание — сбитое, горячее, касающееся его кожи. Биение сердца — быстрое, громкое, в унисон с его собственным.Грудь поднималась и опускалась быстро.У обоих.Глаза в глаза.Чонгук смотрел на него сверху вниз.В этом взгляде больше не было злости.Не было контроля.Не было холодного расчёта.Юнги резко отвёл взгляд.Не выдержал. — Смотри на меня, — тихо сказал Чонгук. Голос стал ниже.Грубее.Юнги не подчинился.Смотрел в сторону. В стену. Куда угодно, только не в эти глаза. — Я сказал — смотри на меня. Чонгук освободил руку, которой держал его запястье.И вдруг…Схватил за подбородок.Повернул лицо Юнги к себе.Так, чтобы они снова встретились взглядами.Пальцы — горячие, сильные, чуть шершавые — впились в кожу.Юнги поднял взгляд.И это была ошибка.Потому что в глазах Чонгука было нечто, чего он раньше не видел.Желание.Чистое. Дикое. И тут Чонгук сорвался и резко поцеловал.Жёстко.Как будто это не поцелуй, а ещё один удар. Ещё одна битва. Ещё один способ доказать, кто здесь главный.Губы — тёплые, требовательные, безжалостные — впились в губы Юнги. И тишина абсолютная.Мысль оборвалась.Тело — тоже.Юнги замер.Полностью.Как статуя. Как камень.Это было слишком неожиданно.Слишком неправильно.Губы Чонгука двигались по его губам.Требовательно. Настойчиво. Отчаянно.В этом поцелуе было всё:Ярость, которую они не выплеснули.Боль, о которой не сказали.Страх, который прятали глубоко внутри.И желание.Такое острое, такое неправильное, такое невозможное, что оно разрывало лёгкие.Юнги должен был оттолкнуть.Должен вырваться.Должен остановить.Руки уже сжались в кулаки, готовые ударить.Мышцы напряглись, готовые сбросить противника.Но…На долю секунды.Всего на одну.Самую короткую и самую длинную в его жизни.Он закрыл глаза.Сам не понимая.Просто потому что…Это ощущение оказалось слишком реальным.Губы Чонгука — тёплые, живые, такие близкие.Его запах — тёмное и пряное.Его вес — тяжёлый, давящий, но почему-то не пугающий.Его дыхание — смешанное с его дыханием.И на секунду — всего на секунду — Юнги позволил себе забыть.Кто он.Где он.Зачем он здесь.Остался только этот поцелуй.Только этот мужчина сверху.Только это безумие. — Чёрт… — тихо выдохнул Чонгук. Он оторвался от его губ.Резко.Как будто обжёгся.В его глазах мелькнул ужас от собственного поступка, может быть, сожаление, может быть, осознание.Он отпустил Юнги.Резко поднялся.Провёл рукой по волосам. Сильно. Будто пытался привести мысли в порядок.Отошёл на шаг, на два и отвернулся. Юнги же остался на полу.Лежал, глядя в потолок.Сердце билось слишком быстро.Слишком громко.Казалось, его слышно во всём особнякеВ голове — пустота.Абсолютная, звенящая пустота.Только одно: «Что это блять было?»   Он сел.Медленно.С трудом.Тело не слушалось.Провёл рукой по губам.Они всё ещё горели.Вкус Чонгука — на языке.Как будто проверяя — это реально было?Это случилось на самом деле? — Этого не было, — резко сказал Чонгук. Юнги поднялся с пола медленно.Каждое движение давалось с трудом. Тело всё ещё горело после драки, после ударов, после падения. Мышцы ныли, дыхание ещё не восстановилось.Но главное горело не там.Губы.Они… помнили.Каждое прикосновение. Каждый миллиметр. Каждую секунду того безумного поцелуя.Юнги сжал челюсть.Так, что зубы скрипнули. — Этого не было? — повторил он тихо. Голос сел, охрип. В нём звучало что-то, чему нет названия.Чонгук стоял спиной.Слишком напряжённый. Слишком неподвижный. Каждая линия его тела кричала о внутренней борьбе. — Нет, — жёстко ответил он. — Не было. Коротко. Сухо. Окончательно.Юнги усмехнулся. — Удобно. — Для тебя. Чонгук резко повернулся. — А для тебя нет? Юнги сделал шаг вперёд.Один.Второй.Теперь их разделяло метра полтора. — Для меня — это ошибка. Слова прозвучали жёстче, чем он хотел.Гораздо жёстче.Чонгук усмехнулся.Но в глазах мелькнуло что-то тёмное. Опасное. — Тогда забудь. — Уже. — Плохо получается? И вот здесь… — Ты слишком много на себя берёшь, — тихо сказал Чонгук. Голос низкий, вибрирующий. — А ты слишком привык контролировать всё, да?— ответил Юнги. Шаг.Ещё один.Расстояние снова исчезло.Теперь между ними не осталось ничего. Только воздух. Только напряжение. Только это безумное притяжение, которое оба чувствовали, но оба отрицали. — Ты не понимаешь, где ты находишься! — голос Чонгука стал ниже. На октаву. На две. — Понимаю лучше, чем ты думаешь. — Тогда не лезь туда, куда не надо. Юнги усмехнулся. — Ты сейчас про дело… или про себя? Взгляд Чонгука стал таким тяжёлым, что, казалось, его можно было физически ощутить кожей. — Ты переходишь черту, — выдохнул он. — А ты уже её перешёл. И вот тут…Юнги сорвался.Не от злости.От всего сразу.От Чимина, чей взгляд в порту до сих пор жёг затылок.От Юки, чьи губы он чувствовал на своих, но которые были чужими.От Чонгука, который сейчас стоял слишком близко.Он не думал.Не просчитывал.Не анализировал.Впервые за долгое время он просто перестал контролировать.Он сделал шаг и схватил Чонгука за ворот футболки.Рванул на себя.И поцеловал.Горячо.Жёстко.Мир исчез.Абсолютно.Не стало комнаты. Не стало особняка. Не стало Сеула за окном.Остались только губы Чонгука.Тёплые. Мягкие. Живые.Юнги целовал его так, будто это был последний раз в жизни.Так, будто завтра наступит апокалипсис.Так, будто он хотел вплавить себя в этого человека навсегда.Чонгук замер.Полностью.На секунду.На одну.Самую короткую и самую длинную в его жизни.Он не ожидал.Вообще.После всего, что было после его собственного безумного поступка — он не думал, что Юнги ответит.Тем более — так.Так отчаянно.Так горячо.Юнги чувствовал.Чувствовал, как под его пальцами напряжены мышцы Чонгука.Чувствовал, как бьётся его сердце — быстро, громко, в унисон с его собственным.Чувствовал, как губы Чонгука — такие тёплые, такие нежные — отвечают.Сначала неуверенно. Потом смелее. Потом так же отчаянно.И внутри всё горело.Потому что это было не похоже ни на что.Ни на прошлое. Ни на привычное. Ни на то, что он знал о себе.Слишком остро.Слишком…неправильно.   Чонгук таял.Юнги чувствовал это каждой клеткой.Этот опасный человек. Этот глава мафии. Этот враг, которого он должен был уничтожить.Он таял в его руках.Как воск. Как снег. Как что-то невозможное.И от этого внутри разгорался пожар и тут Юнги отпустил.Резко.Как будто обжёгся.Отшатнулся.Дышал тяжело, сбито, рвано.Смотрел на Чонгука.Чонгук стоял.Не двигаясь.Губы — припухшие, влажные, красные.Глаза — тёмные, расширенные, в них плескалось столько всего, что не вместилось бы в океан.Грудь тяжело поднималась.Пальцы дрожали. —Блять… — выдохнул Юнги. Голос сел, сорвался, охрип.Он провёл рукой по губам. — Ты… — начал Чонгук. И замолчал.Потому что не знал, что сказать.Слишком много всего.