Пока горит звезда V: Возвращение света.

«После конца света всегда наступает утро. Главное — встретить его не в одиночестве.» ————— Невер и Илья вышли в холл медленным, спокойным шагом, уже не торопясь и не оглядываясь по сторонам с тревогой, как раньше. После всего пережитого им хотелось просто идти рядом, чувствовать плечо друг друга и знать, что сейчас можно не бежать, не сражаться и не бояться. Просторное помещение уже не гудело, как раньше. Шум радости постепенно стих. Смех стал тише. Голоса мягче. Агенты больше не метались по залу, не обнимались судорожно и не проверяли друг друга каждые несколько минут. Теперь они стояли небольшими группами, разговаривали со своими напарниками, сидели на диванах или прислонялись к стенам, делились впечатлениями и тихо радовались тому, что всё получилось. Что они выжили. Что небо снова чистое. В воздухе витало особенное чувство — спокойное, тёплое, почти домашнее. Это была радость без истерики, без криков, без паники. Радость людей, которые прошли через ад и наконец смогли выдохнуть. Возле главного компьютера, на фоне мерцающих экранов и бегущих строк данных, стояла Алиса. Она внимательно смотрела на мониторы, но в её взгляде больше не было напряжения и страха. В нём читались усталость, облегчение и тихая гордость за то, что они справились. Позади неё стояла Сирена. Высокая, почти на две головы выше большинства людей, она слегка наклонилась вперёд и осторожно приобнимала Алису за плечи, словно старалась быть рядом, но не навязываться. Её длинные руки лежали мягко и бережно, а в глазах отражалась забота и спокойная преданность. Когда Невер и Илья подошли ближе, Алиса заметила их первой. Её лицо тут же просветлело. Она быстро отстранилась от компьютера и сделала несколько шагов навстречу. — Илья… В её голосе прозвучало столько облегчения, что оно почти было слышно физически. Она крепко обняла брата, прижимая его к себе, словно боялась снова потерять. Её пальцы слегка дрожали, когда она зарывалась рукой в его волосы, а глаза на мгновение закрылись. — Ты даже не представляешь, как я за тебя испугалась… — прошептала она ему на ухо. Илья улыбнулся и осторожно обнял её в ответ, чувствуя знакомое тепло и защиту, которые исходили от сестры. Невер наблюдал за этой сценой с мягкой улыбкой. В груди разливалось тёплое чувство. Он перевёл взгляд на Сирену и встретился с ней глазами. На мгновение между ними повисла молчаливая, спокойная связь, понимание, уважение и радость от того, что все они сейчас здесь. Невер слегка улыбнулся. Сирена ответила той же улыбкой. Алиса немного отстранилась от Ильи и внимательно посмотрела на него, словно проверяя, цел ли он полностью. — Ну как ты? — спросила она тихо. — Как себя чувствуешь? — Лучше всех на свете, — честно ответил Илья. — И очень рад, что этот апокалипсис закончился… Он поднял взгляд к потолку, будто видел сквозь него чистое июньское небо, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность судьбе. Рядом Джек, крутя своими собачьими ушами, внимательно осматривал зал, словно что-то искал. Он повернулся то в одну сторону, то в другую, нахмурился и наконец озвучил мысль, которая явно давно крутилась у него в голове: — А… куда вообще делся Джон? Алиса перевела на него взгляд и слегка вздохнула. — Он как только пришёл в себя, сразу взял Фила и рванул за Линчем, — спокойно ответила она. Илья напрягся. Его плечи едва заметно сжались. Он посмотрел на сестру с тревогой в глазах. — Снова… в ту проклятую психушку? — спросил он тихо. Алиса кивнула, не отводя взгляда. — Да. И как только Джон привезёт Линча, его сразу чипируют, — добавила она с серьёзностью в голосе. Невер тяжело вздохнул. Он слегка опустил голову и устало потер переносицу пальцами. — Надо было его ещё тогда чипировать, — пробормотал он. — Столько проблем бы не было… Сирена, до этого молчавшая, мягко вмешалась в разговор. — Линч тогда сам отказался, — напомнила она спокойным, нежным голосом. — И его решение уважали. Но сейчас… после всего произошедшего… его отказ просто проигнорируют. Она посмотрела в сторону, словно мысленно видя перед собой другую сцену. — Да и Джон… — продолжила она тише. — Он уже устал проходить через ад снова и снова, только чтобы спасти Линча. Каждый раз — как в первый. В холле на мгновение повисла тишина. Все задумались. О потерях. О страхе. О том, как легко снова всё потерять. И о том, как сильно они держатся друг за друга, несмотря ни на что. ——— Джон вышел из потрёпанного здания медленно, будто боялся сделать лишний шаг, словно само пространство могло снова попытаться отнять у него самое дорогое. На руках он нёс Линча. Слишком лёгкого. Измождённого. Сломанного. В чужеродной, мешковатой одежде пациента, пахнущей лекарствами и страхом. В прошлой временной ветке ему приходилось быть осторожным до дрожи — тогда Линч был обожжён кипятком, и каждое движение могло причинить боль. Сейчас его ещё не успели отравить таблетками. Не успели окончательно стереть. Не успели превратить в пустую обожжёную оболочку. И от этого Джону становилось чуть легче. Вокруг стоял густой, глухой лес. Тёмный и молчаливый. Он будто смотрел. Будто запоминал эти две фигуры. Где-то вдали, едва слышно, звенела полицейская сирена. Фил сделал всё правильно. Вызвал их анонимно. Не дал этой «больнице» снова спрятать сломанных. Джон вышел за территорию, минуя будку охранника. Тот лежал без сознания, не двигаясь. Джон даже не взглянул на него. Ему было всё равно. Всё его внимание было сосредоточено на руках, что слабо, но отчаянно сжимали его плечи. Линч держался как ребёнок за единственный якорь, как человек, боящийся проснуться в кошмаре. Полусонный и истощённый. С глазами, полными тревоги и сомнений. Он будто не верил, что это реально. Будто боялся отпустить и исчезнуть. — Джон… — едва слышно выдохнул он. Джон наклонился к нему ближе. — Я здесь, — тихо ответил. — Я никуда не делся. Чёрный джип стоял чуть в стороне от дороги, спрятанный за ветвями и тенями. Джон аккуратно открыл дверь, сел на заднее сиденье и медленно уложил Линча, поддерживая голову, поправляя куртку, будто боялся причинить боль даже воздухом. Фил сидел за рулём. Он смотрел в зеркало заднего вида, молча наблюдая за этой сценой, за тем, как Джон бережно укрывает Линча, как проводит ладонью по его волосам, как проверяет дыхание. Через несколько секунд Фил тихо спросил: — Как в прошлый раз?.. Ждём полицию? Джон кивнул. — Да. Нужно убедиться, что этих психов заберут и отправят нормальную больницу. И они не останутся в... Он не договорил. Психбольница. Пытки. Крики. Сломанные люди. Это слово повисло в воздухе само. Линч слушал и хмурился. — В смысле… снова?.. — тихо спросил он. Джон замер, а после опустил взгляд на журналиста. — Я… уже второй раз тебя оттуда вытаскиваю. — Что?.. — прошептал он. — Как… второй?.. Он не помнил. И это пугало больше всего. Джон сжал челюсть. Лицо нейтральное, голос ровный. Но внутри всё рвалось. — Потом, — сказал он тихо. — Я всё объясню потом. Он посмотрел прямо в глаза Линчу. С любовью, спрятанной за строгостью. — Когда мы приедем в Эпсилон, тебя чипируют. И это не обсуждается. Линч хотел возразить. Но Джон перебил: — Твой отказ проигнорируют. И я — тоже. Он наклонился ближе. — Я не хочу..больше.. тебя терять. Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. — Я не хочу снова забирать тебя из этого проклятого места. Не хочу снова думать, что опоздал. Что не успел. Он положил ладонь на руку Линча. — Я тебя люблю, идиот. И я тебя не отдам. Никому больше. Линч молчал. И медленно, осторожно сжал его пальцы в ответ. Полиция приехала быстро. Слишком быстро для такого глухого места. Сирены разрезали тишину леса, вспышки синих и красных огней отражались в тёмных окнах здания, будто само оно пыталось спрятаться, но уже не могло. Территорию окружили. Одна машина за другой. Плотным кольцом. Следом подъехала скорая. Врачи выбегали с носилками, сумками, одеялами, с напряжёнными лицами людей, которые уже поняли: внутри творится ад. Персонал выводили по одному. В наручниках. С опущенными головами. С искажёнными, злыми или пустыми лицами. Некоторые пытались что-то кричать, оправдываться, угрожать. Но их никто не слушал. Больных и сломанных людей аккуратно усаживали в кареты скорой помощи. Их укрывали пледами, осматривали, промывали раны, делали уколы успокоительных, говорили тихим, успокаивающим голосом. У многих были синяки, ссадины, ожоги, следы старых необработанных побоев. Охранников обыскивали. Изымали шокеры, дубинки, ножи, рации — всё, чем здесь ломали людей. Всё, чем держали страх. Один из пациентов стоял чуть в стороне от остальных. Худой. Бледный. С пустыми, но слишком осознанными глазами. Он смотрел прямо на джип. Прямо на них. Не блуждающе, не растерянно, а осознанно. Фил сглотнул. В прошлой ветке он не обратил внимания. Просмотрел мимо, не смотрел в сторону разворачивающейся сцены перед зданием психушки. — Джон… — тихо выдохнул Фил. — Он нас видит? Джон медленно повернул голову. Встретился взглядом с тем человеком. Среди шума сирен, голосов, шагов, металла и хаоса он услышал почти неслышное: — Спасибо… Слово растворилось в воздухе. Но Джон услышал. Он закрыл глаза и едва заметно кивнул. Как ответ. — Поехали, — сказал он Филу. Фил завёл двигатель, машина мягко тронулась, выехала на дорогу и быстро скрылась среди деревьев, пока никто не обратил внимания. Лес снова сомкнулся за ними. Дорога тянулась вперёд тёмной лентой. В салоне было тихо. Только звук мотора и дыхание Линча. Через несколько минут Фил всё-таки нарушил молчание: — Кто это был? Джон пожал плечами. — Не знаю. Сквозь окно пробился тонкий луч солнца. Он прошёл через затемненное стекло, преломился и на секунду окрасил салон в странный, фиолетовый оттенок. Линч вздрогнул. Резко сел. Сердце заколотилось. — Джон… — голос дрожал. — Джон, а что с фиолетовой землёй?! Что с ней делать?! В его глазах снова мелькнул страх. Джон вздрогнул от неожиданности. Но тут же взял себя в руки. Развернулся и обнял Линча. Прижал к себе крепко, надёжно, так, чтобы тот чувствовал, что он в безопасности. — Тш-ш… — тихо сказал он. — Всё хорошо. Он гладил его по волосам медленно, успокаивающе. — Это больше не твоя работа, — продолжил он спокойным голосом. — Этим уже занимаются агенты Эпсилона и Незерхилла. Они знают, что делать. Они справятся. Линч нахмурился. — Точно знают?.. — неуверенно спросил он. Джон посмотрел ему в глаза со стальной уверенностью. — Точно, — кивнул он. — Всё будет хорошо. Обещаю. Он прижал его чуть крепче. — Тебе больше не нужно за это отвечать. Не нужно страдать. Не нужно спасать весь мир в одиночку. Отдохни, ладно? Линч медленно кивнул. Напряжение уходило не сразу. Минут пять он ещё дышал неровно, цеплялся за Джона, словно боялся снова потерять опору. Но постепенно сердце успокоилось. Глаза закрылись и он уснул, уткнувшись лицом в плечо Джона. Джон не шевелился. Только одной рукой обнимал его, другой продолжал гладить по волосам. Внутренний демон оберегал Линча, как самое ценное, как редкий изумруд, как редкую силу бога, или его дарование.