Пока горит звезда V: Возвращение света.

«Хуже предательства — только то, что за ним стояло.» ————— В холле штаба Эпсилона стояла непривычная тишина. Не та рабочая, когда все заняты и просто не шумят, а глухая, вязкая, будто звук сам по себе не решался здесь появляться. Аномалии исчезли полностью — ни скачков, ни помех, ни тревожных сигналов. Системы работали ровно, стабильно, почти идеально. Слишком идеально. И это не успокаивало. Агенты всё равно были в движении. Кто-то ходил от терминала к терминалу, проверяя уже проверенные данные, кто-то перебирал отчёты, перечитывая одни и те же строки по нескольку раз, кто-то сидел, уставившись в экран, не нажимая ни одной клавиши. Работа шла — или её старательно изображали, лишь бы не останавливаться и не думать о том, что было вчера. Вчера они почти умерли. Свет медленно растекался по полу через панорамные окна, ложился на столы, на лица, на металлические поверхности. Он был мягким, спокойным, даже приятным и от этого казался чужим. У главного компьютера стояла Алиса. Она опиралась ладонями о край панели, слегка наклонившись вперёд, и быстро листала данные на экране. Её движения были чёткими, привычными, но слишком резкими — как у человека, который пытается держать себя в руках и не даёт себе замедлиться ни на секунду. Рядом находился Илья. Он стоял чуть в стороне, но не отходил, словно боялся потерять нить происходящего, если отвлечётся хотя бы на мгновение. Его взгляд метался между строками на экране и лицом Алисы, будто он пытался вытащить из её реакции больше, чем она говорила вслух. Невер находился позади. Он обнимал Илью со спины положив подбородок ему на плечо. С виду расслабленный, но взгляд выдавал его полностью. Он не следил за экраном. Он следил за людьми. За тем, как один из агентов слишком резко отдёрнул руку от клавиатуры, когда рядом что-то щёлкнуло. За тем, как другая девушка на секунду замерла, услышав шаги позади, и только потом продолжила идти. За тем, как разговоры в зале обрывались, едва становясь чуть громче обычного. Все были на взводе. Было раннее утро. По внутренним часам начало смены. По ощущениям как будто прошло несколько суток без сна. — Мы уже с утра чипировали Линча, — сказала Алиса, не отрывая взгляда от экрана. Голос у неё был ровный, но тише, чем обычно. — Джон сейчас с ним. Они должны подняться сюда. Илья чуть повернул голову. — С ним всё… нормально? Он запнулся на последнем слове, как будто сам не верил, что его здесь уместно использовать. Алиса на секунду остановилась. Пальцы зависли над панелью, затем она медленно выпрямилась и чуть повела плечом. — Нормально это сильно сказано. Он вздрагивает от любого резкого звука. Даже если просто что-то падает на другом конце зала. — Она отвела взгляд в сторону, на мгновение. — И старается держаться рядом с Джоном. Прямо… не отпускает его. Илья нахмурился, но ничего не сказал. Алиса снова посмотрела на экран, но уже не листала. — Говорит странные вещи. Повторяет одно и то же. Про фиолетовую землю… и апокалипсис в 2027 году.— Она усмехнулась, коротко, сухо, почти автоматически. — Но этим уже давно занимаются. Незерхилл подключился, плюс несколько наших из научного отдела. Они говорят, что нашли формулу. Теоретически можно остановить это… заражение. И мутантов. Слова прозвучали как отчёт. Чётко, по факту. Но в воздухе от них легче не стало. Невер слегка нахмурился..Фраза зацепилась. Фиолетовая земля. Он неосознанно напрягся, пытаясь поймать мысль, которая ускользала. Где-то на границе памяти всплыло ощущение — не картинка, не воспоминание, а скорее тень чего-то увиденного когда-то давно. Когда он был младше. Когда рядом был отец. Когда миры сменялись один за другим, и ни один из них не казался окончательным. Он помнил, что видел многое. Но сейчас в голове пусто. Как будто нужный кусок просто вырезали. Невер чуть сильнее сжал руки на талии напарника, но почти сразу ослабил хватку, чтобы Илья этого не заметил. Он ничего не сказал. В зале на секунду раздался звук — кто-то уронил металлический инструмент. Звон отозвался слишком резко, разрезая тишину. Сразу несколько человек вздрогнули. Кто-то выругался вполголоса. Кто-то нервно усмехнулся, стараясь разрядить обстановку. Кто-то просто отвернулся, делая вид, что ничего не произошло. Илья коротко выдохнул. — Все на нервах… — И будут, — тихо ответила Алиса. — После такого быстро не отходят. Она снова вернулась к экрану, заставляя себя продолжить работу. Строки данных сменяли друг друга, цифры, графики, отчёты — всё было на месте, всё работало, всё выглядело так, как должно было. И именно это пугало больше всего. Потому что слишком уж быстро всё вернулось «в норму». Со стороны входа в штаб Эпсилона раздался тихий звук открывающихся дверей. В холл зашли двое. Чёрноволосые, знакомые до боли силуэты — Тони и Блейк. Те самые, которых Джон нашёл мёртвыми на крыше штаба в прошлой ветке. Тони — с обрубленными крыльями, с раной в груди, где клинок прошёл прямо в сердце. Блейк — лежащий рядом, застреленный со спины, без шанса даже обернуться. Эта картина всё ещё стояла представленной фантазией у многих перед глазами. А Джону и представлять не нужно было. Никто в штабе не знал, кто их убил и за что. Это обсуждали, строили теории, искали следы — но безрезультатно. Ответов не было. Только они двое знали хотя бы часть правды. Тони знал, что это сделал Блейк. Помнил, как тот смотрел на него со слезами, извиняясь, пока отрубал ему крылья. Помнил, как дрожала его рука, когда он вонзал клинок в сердце. Блейк же знал другое. Он знал, что его застрелил тот, кому он служил несколько лет. Тот, ради кого он подставлял других агентов, ломал операции, уничтожал машину времени. Тот, ради кого он убил собственного мужа, не дав тому подняться к Высшему и доложить обстановку. Они оба знали правду. Но не полностью. Тони шёл первым. Мрачный, собранный, с прямой спиной и тяжёлым, застывшим взглядом. Он двигался чуть быстрее, чем нужно, будто хотел быстрее дойти до точки и остановиться там, где можно будет не думать. Он не оборачивался. Ни разу не посмотрел назад, хотя прекрасно знал, кто идёт следом. Они уже всё обсудили. В квартире, где очнулись после перемотки времени. Слова были сказаны, решения приняты — или хотя бы сделан вид, что приняты. Но между «обсудили» и «пережили» лежала слишком большая пропасть. И Тони сейчас шёл так, будто пытался её не видеть. Блейк шёл позади. Медленнее. Каждый его шаг был чуть тише, чуть осторожнее, чем должен был быть. Он держался на расстоянии, не сокращая его, не ускоряясь, будто сам не позволял себе подойти ближе. Голова слегка опущена, плечи напряжены. В единственном видящем глазе — всё, что он не мог скрыть: вина. Тяжёлая, глухая, изматывающая. Она читалась в каждом его движении, в том, как он не поднимал взгляд, как не смотрел вперёд дольше пары секунд, как будто боялся встретиться глазами с кем-либо или с ним. Отстранённость Тони ощущалась физически. И это убивало сильнее всего. Блейк на секунду поднял взгляд. И почти сразу встретился с Алисой. Она уже смотрела на них. Не удивлённо, скорее внимательно, цепко, будто с самого первого шага начала замечать детали. Их взгляды пересеклись и Блейк замер на долю секунды, потом отвёл глаза и остановился, не доходя до них. Остался чуть в стороне от их небольшой группы, словно сам обозначил границу, которую не имел права пересекать. Тони же продолжил идти. Подошёл ближе, к остальным. Илья сразу сделал шаг ему навстречу. Они обнялись, без лишних слов, как люди, которые вчера потеряли друг друга и до сих пор не до конца верят, что всё вернулось назад. — Живой… — выдохнул Илья, с облегчением, в котором всё ещё слышалась усталость. Тони тихо хмыкнул, пытаясь ответить так же легко, как раньше. — А сам-то..? Получилось слабо, но он хотя бы попытался. В этот момент Невер почти сразу потянул Илью обратно, возвращая его в свои объятия, словно не хотел отпускать даже на лишнюю секунду. Илья на это лишь коротко усмехнулся, привычно, без раздражения. Тони тоже усмехнулся. Или сделал вид, что усмехнулся. Алиса всё это время наблюдала. И чем дольше смотрела, тем отчётливее становилось ощущение, что что-то не так. Она перевела взгляд чуть в сторону. На Блейка..Тот всё ещё стоял там же. Не подошёл, не сказал ни слова. И даже не попытался сократить дистанцию. А главное — Тони ни разу на него не посмотрел. Ни при входе. Ни сейчас. Будто между ними ничего не было. Будто его там просто нет. Алиса медленно выпрямилась. В штабе знали их слишком хорошо. Почти сорок лет вместе. Потом — брак. И за всё это время между ними никогда не было подобного. Они всегда держались рядом. Всегда тянулись друг к другу, даже в самых напряжённых ситуациях. Улыбались, переглядывались, касались легко, естественно, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Они не скрывали этого. И не умели. И сейчас — расстояние между ними ощущалось сильнее любого крика. Алиса на секунду задержала на них взгляд. И впервые за всё утро её выражение стало по-настоящему серьёзным. Тони чуть повернул голову в сторону, не глядя прямо на Блейка. — Расскажи им то, что рассказал мне. Голос был холодный. Без нажима, без эмоций и от этого ещё тяжелее. В холле стало тише. Не сразу и не резко, просто разговоры стихли сами собой, как будто люди почувствовали, что сейчас происходит что-то важное. Несколько человек обернулись, кто-то замер у терминалов, не отрывая взгляда. Все смотрели на них. На Блейка. Он едва заметно дёрнулся. Пальцы сжались, затем разжались. Он сделал короткий и неровный вдох. Воздуха будто стало меньше. Или это ему так казалось? — Я… — голос сорвался. Он прокашлялся, но легче не стало. — Я… Слова путались. Мысли тоже. Тишина давила. С каждой секундой сильнее. Казалось, что если он не скажет прямо сейчас, он просто не сможет. Алиса смотрела на него. Ещё минуту назад она хотела задать вопрос: кто их убил, что произошло в прошлой ветке, что они помнят. Но сейчас это ушло на второй план. Слишком многое было не так. Её лицо медленно стало холодным, собранным, почти пустым. Она смотрела прямо на Блейка, не перебивая, не помогая, просто ожидая. Он это видел. И от этого становилось только хуже. Прошло несколько секунд. Потом ещё. Для него — как вечность. И в какой-то момент он просто перестал тянуть. — Я сорвал несколько операций, — резко проговорил он, почти на одном дыхании. — Подставил агентов. Нескольких… из людей Хроноса. Я сломал машину времени. И… — он запнулся, но сразу же продолжил, не давая себе передышки. — И я убил Тони. Слова ударили глухо. — Чтобы он не смог подняться к Высшему и рассказать всё. Тишина обрушилась. Кто-то уронил планшет. Кто-то выругался, но почти беззвучно. Кто-то просто застыл, не в состоянии даже отреагировать. Илья резко выпрямился. Невер чуть сильнее сжал его, но даже он на секунду замер. Тони стоял напротив. Смотрел на Блейка. Чуть нахмурившись. Но молчал. Не перебивал. Не отрицал. Не оправдывал. Алиса тоже не двигалась. Она знала Блейка больше двадцати лет. И почти сразу поняла — что-то здесь не сходится. Он не мог сделать это просто так. — Тебя заставил Хронос? — тихо спросила она. Без обвинения. Как факт, который нужно подтвердить. Блейк резко помотал головой. — Нет. Я никогда на него не работал. И… — он сжал зубы. — И даже не подумал бы. Он говорил быстро, сбиваясь. — Всё, что я делал… это было во благо. Для человечества. Для Эпсилона. Для… будущ... — На кого ты тогда работаешь? — перебила Алиса, без попытки слушать дальше. — И почему согласился? Блейк замолчал. На секунду. Слишком короткую, чтобы собраться — но достаточную, чтобы стало ясно: сейчас будет хуже. — У меня не было выбора, — тихо сказал он. — Мне его не дали. Он поднял взгляд. На них. — Я не мог остаться рядом с вами… честно. А работаю я… Он запнулся. Почти проглотил слова. Но всё же выговорил: — …на Айдена и Аврору Серелинских. Имена повисли в воздухе. Пустые. Чужие. Никому ничего не говорящие. Несколько человек переглянулись. Кто-то нахмурился. Кто-то просто ждал, что кто-то другой объяснит. Илья дёрнулся. Он буквально вывернулся из рук Невера и шагнул вперёд. — Ты не можешь на них работать! Голос сорвался. Слишком громко для этой тишины. Блейк прикусил губу. Вот этого он и боялся. Тони перевёл взгляд на Илью. — В чём дело? Илья обернулся к нему, нервно, почти зло. — Айден и Аврора Серелинские — это наши родители. Мои и Алисы. Они погибли несколько лет назад. В автокатастрофе. Его голос дрогнул, но он продолжил: — Я их лично похоронил за городом. В холле снова стало тихо. Блейк вскинул голову. Смотрел на Илью так, будто только сейчас понял, насколько всё плохо. Он открыл рот, собираясь что-то сказать...- — Те были наши клоны. Голос прозвучал тихо, спокойно. Но в этой тишине — слишком отчётливо. Он шёл из-за спины Блейка. Несколько человек резко обернулись. Кто-то автоматически потянулся к реверсам, не доставая, но готовясь. За спиной Блейка стоял человек. Чёрный плащ без рукавов, капюшон, из-под которого выбивались каштановые пряди. Он сделал шаг вперёд, спокойно, будто находился здесь с самого начала. — Те, кого ты похоронил, — продолжил он ровно, — были нашими копиями. Он поднял руки и медленно снял капюшон. Каштановые волосы. Карие глаза. Лёгкая щетина. И заметный шрам на шее. Он смотрел прямо на Алису и Илью. Илья замер. Алиса тоже. Взгляд — застывший, пустой, не принимающий увиденное. Остальные молчали. Никто ничего не понимал. Только напряжение росло — плотное, тяжёлое, почти осязаемое. Илья сделал полшага вперёд. Едва слышно выдохнул: — …папа?