Out of Focus

— Так что мы, домой или тебе надо в магазин? — обернувшись на друга, заинтересованно спросил Богдан. — Домой, — тяжело вздохнув сказал Лайкер, даже не глядя на собеседника. Устремил взгляд на деревья, ярко зеленую, летнюю листву. На улице царил красивый, живописный июнь, все цвело, люди добродушно улыбались всем прохожим. Одиннадцатый класс и экзамены остались позади, открывая новую дорогу в, наверняка, светлое да прекрасное будущее. — У меня еще еда осталась, не ссы. — Бля, я есть хочу что пиздец. — Накормлю значит, — твердо, но все же с заботой выкинул Олег, все так же не отрывая взгляда от природы. Парни шли по парку, в котором последние три, а то и четыре года они почти ежедневно встречались. Видели его и в навале снега, когда в округе не было ни одной души, кроме них, конечно. Видели весеннюю слякоть, тающий снег и прорезающиеся подснежники. А сейчас — красивое лето, которое должно было их направить в какой нибудь ВУЗ. Они даже нашли там «свою лавочку», на которой всегда засиживались, обсуждая учителей и зашкварных одноклассников. Олег достал пачку своих любимых сигарет, Винстон Синий. Раскрыв откидной верх, вытянул продолговатую никотиновую палочку и поджег черной зажигалкой с кармана. — Фу, блять, — с отвращением отодвинулся Бодя. Он его сигаретки терпеть не мог. Предпочитал какие нибудь легкие, с ментолом или вишней… А не эти противные да горькие. Хотя, вместе они чуть ли не наркоту нюхали. Зато как никотин — так Гавер сразу неженка. — Чё, прям щас надо было закурить? Воняет же, — размахивая руками перед своим носом и лицом жаловался парень. — Как ты это вообще куришь… — Нахуй сходи, — с усмешкой вымолвил Олег, довольно делая очередную затяжку. — Хош попробовать? — не скрывая своего удовольствия от сей «доминации» парень протянул руку с куревом прямиком к лицу друга. — Мудак! — откинулся еще дальше Богдан. Олег залился смехом от реакции друга, но все же извинился, и они вместе продолжили свой путь в квартиру Олежи. Богдану сейчас не было где жить. Хозяева прошлой его съёмки резко выселили его, дав парню буквально один вечер для того, чтобы собрать вещи. Идти было толком некуда. Два друга еще в девятом классе вместе переехали в другой город и стали снимать жилье. Так и вышло, к родителям не поедешь — они живут за три пизды. Остался лишь Лайкер, а теперь и по совместительству новоиспеченный, свежий сосед. Старенький подъезд хрущевки принял приятной прохладой, расходящейся по всему телу. То самое, чего так хотелось после столь докучающей уличной жары. Тяжелая дверь, обитая коричневой кожей открылась, приглашая в такую же немолодую однушку. Ободранные местами светлые обои и коричневая лакированная мебель из СССР. Запах сразу вбивался в нос. Такой, будто снова приходишь к бабушке. Пахло давно прошедшим чрез глубины грусти и отчаянья детством. — Ну, не по феншую… — Богдан театрально выставил из себя избалованную девочку, которая пришла навестить своего любимого масика. Выдвинул бедра в бок, а руки элегантно поставил на них же. — Но так уж и быть… Поживу. — Ой! — стал подыгрывать Олег в ответ. — Ну прости, Машенька, прости!

***

Гавер склонился к тарелке окрошки, жадно и быстро выхлебывая остатки еды. — Мне бабушка вкуснее готовила, — с набитым ртом бормотал парень. — Переделывай. — Ага, щас. — сидя на соседнем стуле на кухне, выкинул Олег, даже не обернувшись на приятеля. Его взгляд был целиком поглощен в маленький, разбитый экран своего телефончика. Листал недавно словившую популярность инсту. Вскоре, когда посуда осталась стоять в раковине, оба направились в спальню-зал. Комната была довольно просторная, но ремонт явно оставлял желать лучшего. Светлые обои в узор подобный цветочному, диван при стенке, над которым висел пыльный красный ковер. Шкаф с давно разбитым стеклом, за рамками которого стояли какие то сервизные кружки, которым, наверняка, уже лет пятнадцать, если не больше. В другом углу стояла кровать, подобная койке из психушки, а вблизи неё тумба, на которой, вероятнее всего, раньше стоял квадратный телевизор. Об этом прямо говорила смывшаяся краска наверху. — На диване спать будешь. — поставил перед фактом Олежа, медленно присев на свою кровать. — Даже гостю места удобного не уделили… — вновь и вновь выставлял свои претензии Бодя, пусть и в шутку. Аккуратно уселся на выделенное специально ему место, перед этим слегка разгладив поверхность рукой. — Спасибо. — все же искренне сказал тот. Так и прошел весь день. Парни обсуждали всякую ерунду. О том, что больше не увидят конченную историчку. О том, куда поступил Ярик из Г класса, который выпустился два года назад. О том, куда будет поступать Вова, раздолбай из девятого класса. О том, какое будущее их ждет. Даже о том, какие фичи добавили в Sony Vegas. И как же без этого — видеоигры. Обсуждали что скоро выходит GTA V на Xbox и PS4. О том, какие конченные тиммейты им постоянно попадаются в контре. Ну а как же без этого? Видеоигры ещё у обоих в детстве стали чуть ли не смыслом бытия. Ведь в них можно погрузиться в ту самую другую, лучшую жизнь, о которой всем из их городка предстояло лишь влажно мечтать и видеть сны.

***

Уже двенадцать ночи. До этого времени друзья играли в ПК, но после трех подряд проигранных каток — обоим перехотелось. Богдан уже успел разложить свои пару футболок и джинс по предназначеной ему полке, а зубную щетку положить в детский стакан, на котором были изображены смешарики, находящийся в ванной. Обустроился. Когда Гавер ушел в душ, в квартире послышался недолгий писк. Кто-то нажал дверной замок. «Бля, кому и чё надо в двенадцать ночи у меня под квартирой?» — пожалуй, единственная мысль, которая успела пронестись у Олега в голове. Но игнорировать звук смысла не было, мало ли кто решил навестить. Парень чрез свою лень понесся в коридор. Глянул в дверной глазок — никого. «Школьники ёбанные что-ли? В двенадцать ночи?» Ярости Лайкера не было предела. Он терпеть не мог такие внезапные «приветы» под порогом своего чуть-ли не единственного комфортного места — личного пространства, в которое он и так сейчас впустил другого человека, пусть и близкого друга. В детстве и подростковом возрасте его мама не воспринимала закрытые двери, кроме, конечно, входных. До полных четырнадцати лет парень жил не в своей комнате. Он не мог спокойно поиграть, поспать, поучиться. Терпел постоянные упреки. То он много спит, то поздно ложится, то неправильно делает задание, то вырастет убийцей из-за того, что убивает людей в компьютере. И это его так докучало, что как только появилась возможность и первый его заработок с Ютуба — уехал куда подальше, взяв под плечо своего чуть ли не единственного друга. Дверь открылась под напором силы руки. И как и было изначально — никого. Лишь на коврике для ног под входом в квартиру лежала какая то небольшая картонная коробочка. Олег без церемоний взял ее в руки и быстро захлопнул дверь, два раза прокрутив замок. Тем же мигом коробка была кинута на мягкую постель кровати, а возле неё расположился и Луганский с ножом. Он пару раз ее покрутил, попробовал на вес — она была слишком легкой. Такой, будто внутри нету ровно ничего. Давно неточеное лезвие прошлось по картону, а после он был разорван вручную Олежей. «Чего блять?» — парень явно не понимал, почему это оказалось у него под дверью. Руки сами взяли содержимое — старая фотокарточка. На фотке общее фото Лайкера и Гавера, где они еще в четвером классе на новый год. Маленькие мальчики с коротко подстриженными волосами на голубом, местами кривом снежном фоне. Оба улыбаются прямо в камеру, стоя почти притык друг к другу. На белой части темно-синей ручкой, изящным почерком, который, судя по всему, принадлежал чьей-то маме, была начиркана дата: «19.12.2007. 4 класс.» Окей, у кого-то каким то чудом появилась фотка из детства парней. Которая, причем, по ощущениям была украдена у его родителей, или же родителей Боди. «Пиздец» — первая же мысль которая пронеслась в голове Луганского. Руки явно задрожали, хотя снимок вызывал лишь очевидные позитивные эмоции. Приятную ностальгию. Но в данный момент у Олега не было выбора, кроме как ждать Гавера.

***

— Богдан. — голос звучал твердо, хоть внутри и горела тревога от происходящего. — Слушаю тебя, мой сладкий. — только вымывшийся юноша был в прекрасном настроении и не отказывал себе в возможности приторно понежничать с долей издевки. От тела все еще словно шел горячий пар, хотя тот уже был в своей старенькой, дырявой домашней футболке, и в шортах, состояние которых было явно не лучше. Олег взял в руки запечатлевшийся когда-то кадр, пальцы удерживали его как сигарету — один палец с одной стороны, другой с противоположной. — Ты не знаешь что это? — Понятия не имею. — Бодя спокойно уселся в поблизи друга, пристально глянув на фотку. Он думал, что это какой то прикол от Лайкера. Мол, раз они съехались — почему бы не устроить что-то «прикольное»? — И я. — глубоко вздохнув, вымолвил Олег. — Пока ты мылся, кто то позвонил в дверь. Никого не оказалось… Лишь эта посылка. Богдан забрал карточку в свои руки, разглядывая. — Моя мама дату писала. — уверенно сказал Гавер, распознав писанину. — Может, позвоним ей и спросим? — Спит уже. Давай завтра. На том сей диалог и закончился. Оба строили свои догадки перед сном. Бодя до сих пор был уверен что это лишь розыгрыш. В который, походу, Олег решил еще и внедрить его матерь. А другого хлопца же мучала тревога и надежда что родительница его друга просто решила отправить им что-то приятное, наталкивающее на воспоминания.

***

11:31. Утро началось с горького запаха кофе, идущего с кухни. Луганский любил все горькое, в отличии от своего приятеля. Невкусные сигареты, невкусный кофе. Гавера чуть ли не блевать тянуло от такого. Он предпочитал чай. С двумя ложечками сахара и дольками лимона… Или вовсе — с молоком. Кофе делал ужасно редко, только в те случаи, когда ему хотелось его больше, чем два дня подряд. И то, со сливками и сладкими добавками. Спина ужасно болела от сего лежбища. Диван был старым, пружинистым. Райским наслаждением такой сон уж точно не назовешь. На таком ложе лишь и ожидаешь кошмар, а то и сонный паралич. На кровати, как и ожидалось — Олега не было. Парень, наверное, сидел на балконе, вдыхая отвратительную затяжку никотина, и запивая таким же никудышным напитком. Богдан уселся на диване, предварительно скинув с себя простынь. И просто уставился на свои ноги. Посидел так минутку… Похрустел шеей и спиной. Решил все же удосужиться направиться на место, откуда шла ся вонь. — Фу, хоть бы дверь закрыл. — недовольно, сонным голосом возразил Бодя. — Воняет. — Привыкнешь. — на миг обернувшись на парня, выдохнув дым изо рта, вымолвил Олежа. — Чай? — Чай. И сахара сыпани, будь добр. После завтрака в виде питья, парни уселись на диван и стали набирать контакт «Мамуля». Прошлись пару гудков после которых послышался добрый, активный голос женщины. — Да, Богданчик? — Привет, мам. — с улыбкой произнес парень. — Как ты? К Олеженьке переехал уже? — Переехал, — внедрился в разговор сам «Олеженька». Он эту женщину знал еще с школьнического возраста. Часто захаживал в гости. Квартира друга всегда была… Приятнее, чем была у него самого. Его там всегда кормили вкусным борщом с салом и молодым луком в прикуску. Называли ласково, разрешали бесится вместе с «дружбаном». — Ой, привет, солнце! — радостно возгласила дама из трубки. — Теть Наташ, мы вам по делу звоним. — Слушаю вас, детки. — Мам, это ты прислала посылку с фоткой из четвертого класса? — вновь подал голос сын женщины. — Нет, не я, а что такое случилось? — заботливо спросила она. — Понятно, мамуль, спасибо за информацию, — избегая последний вопрос, ответил Богдан. Парни пообщались с тетей Наташей ещё какие-то десять минут, как у Гавера предательски закончились деньги на номере. Оба вновь начали выстраивать свои личные выводы. Бодя стал еще увереннее в своих мыслях об розыгрыше. А приятель его наоборот — стал намного тревожнее. Откуда у кого-то появилась эта фотка, и с какой целью этот кто-то прислал ее им?