Приоритеты (Heinz Doofenshmirtz x Candace Flynn)
24 февраля 2026 г., 08:19
Город утопал в мягком розовом свете вывесок и гирлянд. Витрины пестрели сердцами, ленточками и плюшевыми игрушками, словно весь мир внезапно решил вспомнить о романтике. Ванесса прижимала к себе пакеты с покупками, сияя так, будто этот праздник был придуман лично для неё.
— Я так рада, что мы успели всё купить! Спасибо, что согласилась мне помощь, Кендес! — воскликнула она пока такси петляло между вечерними огнями центра.
— Пустяки, Несс, — отмахнулась рыжеволосая, глядя в окно. — Мне только лучше от того, что я не кисну дома.
— Мне правда жаль, что у вас с Джереми не удастся встретиться сегодня. — Ванесса мягко сжала её плечо.
— Ничего. Надеюсь, мы с ним наверстаем упущенное, — слабо усмехнулась Кендес.
Спустя час спальня Ванессы преобразилась: гирлянды мягко мерцали, по потолку покачивались гелиевые шары в форме красных и белых сердец, а на прикроватной тумбе стояли ароматические свечи.
— Думаю, Монти оценит. Выглядит… очень романтично, — произнесла Кендес, устало опускаясь на стул.
— И у нас ещё целых полчаса! — Ванесса довольно оглядела результат. — Надеюсь, отец сегодня будет с ним помягче, чем в прошлом году.
— Ну, тогда ты ещё была папиной ма-а-аленькой девочкой! — протянула Кендес, изображая хрипловатый голос отца подруги.
Ванесса звонко рассмеялась.
— Порой мне кажется, что даже в свои пятьдесят я буду для него маленькой девочкой.
— Зато это мило, — пожала плечами Кендес.
— О, поверь, когда он начинает читать лекции, это уже не так мило.
Обе рассмеялись.
— Я пойду на кухню и налью себе воды?
— Да, без проблем. Я пока свяжусь с Монти.
Кендес закрыла за собой дверь спальни подруги и, оказавшись в гостиной на секунду замерла. Пентхаус казался непривычно тихим, даже слишком, для дневного времени. Она прошла на кухню, достала стакан и налила воду из кувшина. Сделав несколько быстрых глотков, её как будто прорвало.
— Нет, ну это вообще нормально?! — возмутилась девушка. — Уехать с концертом в другой штат именно сегодня, в день влюблённых, и даже ничего не прислать! Ни цветов, ни записок! Я не прошу серенады под окном, но элементарного внимания же заслуживаю!
Она залпом допила воду и с глухим стуком поставила стакан на столешницу.
— Я его поддержала, между прочим! Это круто, Джереми! Ты молодец, Джереми, горжусь! А внутри… — она развела руками, — чувствую горечь и пустоту. Неужели его концерт от колледжа важнее меня?
На кухне что-то тихо щёлкнуло. Кендес замерла. Сначала она подумала, что это холодильник или ей просто показалось. Но следом раздался негромкий звук ложки, тихо звякнувший о край кружки. Кендес медленно повернула голову. У дальнего конца кухонного стола, почти скрытый тенью от верхнего шкафа, сидел отец Ванессы. Перед ним стояла кружка с кофе и небольшая красная коробка, перевязанная белой лентой. Вид у него был такой, будто он уже давно здесь, просто не хотел мешать.
— Добро пожаловать в клуб разрушенных планов, — осторожно произнёс он.
Кендес вздрогнула.
— О господи! — она прижала ладонь к груди. — Я… я не знала, что вы здесь!
— Это заметно, — кивнул он, не обижаясь. — Иначе ты, возможно, молчала.
Она покраснела.
— Простите. Я не хотела… Просто меня немного занесло.
— Всё в порядке. Не извиняйся! — Хайнц поднял ладони. — Мне мой психотерапевт говорил, что нельзя держать в себе напряжение.
— Мой тоже. Правда говоря, он свихнулся. Видимо, не выдержал моей истории.
— Да, порой человеческие судьбы бывают весьма остросюжетным фильмом ужасов… — пробормотал он, сделав глоток из кружки.
Кендес фыркнула, но тут же снова нахмурилась.
— Это, правда, несправедливо! Я ведь не требую невозможного. Просто мой парень выбрал не уделять внимание мне в этот день…
Хайнц медленно поднял голову и, наконец, столкнулся со взглядом девушки.
— Знаки внимания — это сложная вещь, — пробормотал он. — Иногда ты их готовишь, продумываешь… а потом оказывается, что зрителя нет.
— У вас, видимо, сегодня тоже что-то… не сложилось?
Хайнц пожал плечами со слегка театральным вздохом, который у него появлялся, когда жизнь снова решала сыграть против него.
— Допустим, я тоже рассчитывал на компанию сегодня. И допустим, компания решила, что у неё другие приоритеты. Такое бывает. Мир полон альтернатив.
Изобретатель сказал это легко, но его длинные пальцы невольно коснулись красной коробки. Кендес проследила за жестом.
— Это… для свидания?
— Было, — уточнил он. — Домашний шоколад с орехами. И, возможно, я увлёкся с упаковкой.
Он прищурился.
— Я даже посмотрел в интернете, как красиво перевязывать ленты. Целое дело, между прочим!
Несмотря на своё подавленное настроение, Кендес не смогла не улыбнуться.
— И что… она не пришла?
— Она написала, что не сможет придти. — Хайнц снова сделал глоток кофе. — На мой вопрос о переносе встречи промолчала. Возможно, инопланетное похищение или ей приглянулся другой вариант. Я пока не исключаю первую версию.
Она тихо рассмеялась.
— О Боже. Лучше бы её похитили пришельцы, потому что это единственная уважительная причина не пойти с вами на свидание.
— Возможно, ты права, — улыбнулся он. — Но, знаешь, самое неприятное не в отмене. А в том, что ты уже успел что-то придумать в голове. И теперь эту фантазию некуда это девать.
Повисла короткая пауза. Кендес вновь посмотрела на коробку, а потом на мужчину.
— Мне жаль.
— Это не трагедия, — он пожал плечами, — просто вечер освободился для более важных дел. И, как я понял, у тебя тоже.
Хайнц слегка подтолкнул коробку в её сторону.
— Возьми себе. Ты хотя бы честно признаёшься, в чём нуждаешься. Это уже заслуживает шоколада.
Кендес растерянно замерла.
— Но это же… для неё.
— Для человека, который сегодня не пришёл, — поправил он спокойно. — А ты здесь. И тебе сейчас нужнее.
Она осторожно развязала ленту и открыла коробку. Конфеты, политые глазурью, были в форме сердец и пахли невероятно вкусно.
— Попробуй, не стесняйся! — воодушевлённо кивнул Хайнц, придвигая коробку ещё ближе.
Кендес недоверчиво приподняла бровь, но всё же осторожно взяла одну конфету. Глазурь слегка блеснула в свете кухонной лампы. Она откусила кусочек и замерла.
— Ого… — протянула она с полным ртом. — Это… это очень вкусно.
Хайнц выпрямился, явно стараясь выглядеть скромно, но уголки его губ предательски поползли вверх.
— В какой кондитерской вы это купили? Я серьёзно, мне нужен адрес.
Он оскорблённо ахнул.
— Купил? Да ну, Кендес! Я не доверяю такие стратегические вещи посторонним. Всё сделано вручную. Вот этими самыми руками, — он гордо продемонстрировал ладони. — Я даже три раза переделывал глазурь, потому что первый слой выглядел неудачно.
Она посмотрела на него по-новому: тепло и мягко.
— Вы правда старались, да?
— Ну… — он почесал затылок. — Я подумал, что если уж делать, то делать как надо. Не люблю половинчатых жестов. Даже если потом… — он неопределённо махнул рукой. — В общем, не люблю.
Кендес взяла ещё одну конфету.
— Тогда это преступление, что кто-то отказался от такого свидания.
— Да? — оживился он. — Я тоже так считаю! Но, возможно, не всем нравятся мужчины, которые могут час рассказывать о правильной температуре растопленного шоколада.
Она фыркнула.
— Мне бы понравилось.
Он на секунду замолчал, будто не ожидал этого ответа.
— Ну… значит, по крайней мере один человек сегодня оценил моё кулинарное искусство.
Кендес аккуратно закрыла коробку и прижала её к груди.
— Спасибо вам, мистер Дуфеншмирц.
Он отмахнулся, но взгляд его стал мягче.
— Ничего особенного. Просто перераспределение ресурсов. Раз уж мой вечер освободился, почему бы не спасти чей-то другой?
Кендес искренне улыбнулась. Где-то глубоко внутри неприятная горечь отступила. Мессенджер всё ещё скучал по сообщениям Джереми. Но здесь, на кухне, кто-то выбрал поделиться тем, что готовил для другого.
Из спальни донёсся радостный голос Ванессы:
— Кендес! Монти подъезжает!
— Хорошего вам вечера! — крикнула она в ответ.
Она шагнула к выходу из кухни, но на пороге всё же остановилась.
— С Днём всех влюблённых, мистер Дуфеншмирц.
Он слегка растерялся, затем поднял кружку вверх.
— И тебя, юная леди. И… эм… не позволяй невзгодам украсть твою улыбку.
Кендес смущённо улыбнулась и вышла. Телефон по-прежнему молчал, и почему-то это уже не так задевало. На кухне Хайнц ещё немного посидел, глядя на пустое место на столе, где стояла коробка. Потом вздохнул, допил остывший кофе и слабо улыбнулся:
— Ну вот. По крайней мере, шоколад не пропал зря.
