На больничной койке

Первые дни января выдались на удивление ясными. Морозец был лёгким, приятным, таким, что дышалось легко и свободно. Изуку вышел из дома ближе к обеду. Настроение было спокойным, почти беззаботным. Редкое ощущение для человека, привыкшего к бесконечным сменам и больничной суете. Новогодние выходные только начались, впереди было ещё два выходных дня, и он твёрдо решил провести их с пользой для души, а не для дел. ‎ ‎Парк встретил его тишиной и хрустом снега под ногами. Дорожки были почти пусты и только редкие прохожие с собаками, да пара пожилых людей и крупный мужчина в капюшоне, сидящие на скамейках. Веснушчатый медленно брёл по знакомой аллее, разглядывая заснеженные ветки. ‎ ‎Мысли текли лениво, ни о чём конкретном. Вспоминался новогодний вечер - тёплый дом Бакуго, смех матерей, подарки. Часы на запястье приятно обхватывали кожу, напоминая о Каччане. ‎ ‎Он улыбнулся своим мыслям и сел на свободную скамейку, ближе к центру парка. Скамейка стояла в том месте, откуда открывался вид на замёрзший пруд и деревья, покрытые тонким слоем снега. Изуку откинулся на спинку, глубоко вдохнул морозный воздух и позволил себе просто быть. Никуда не спешить, ни о чём не думать. ‎ ‎Где-то вдалеке залаяла собака, дети кричали и бегали друг за другом. Обычные, мирные звуки. Изуку прикрыл глаза, наслаждаясь редким моментом покоя. ‎ ‎- Мальчик мой? ‎ ‎Голос прозвучал совсем рядом. Знакомый, низкий, чуть хрипловатый. Такой, что у Мидории на секунду перехватило дыхание. Он резко распахнул глаза, поднял голову и замер. ‎ ‎Напротив него стоял высокий худощавый мужчина в тёмном пальто и сером шарфе. Светлые волосы, усталое, но доброе лицо и голубые глаза, которые смотрели на него с тёплым удивлением. ‎ ‎Всемогущий. ‎ ‎- Не помешаю? - спросил он с лёгкой улыбкой. ‎ ‎Брюнет смотрел на него, не в силах пошевелиться. С их последней встречи, тогда на крыше, он видел его только за экраном телевизора и телефона, читал о нём в новостных пабликах. Помнил тот день, когда весь мир узнал правду. Кадры той битвы с сильным злодеем, где Всемогущий потерял свою геройскую форму на глазах у миллионов. Как он стоял, окровавленный, но несломленный, с поднятым кулаком к небу. Ему поставили памятник в этой же позе, Мидория как-то уже посещал это место. ‎ ‎Изуку следил за его историей. Знал, как Всемогущий устроился работать в Юэй, как вёл уроки, как постепенно превращался из Символа Мира в мудрого наставника. Видел интервью, где он с улыбкой рассказывал о своих учениках, о том, как гордится ими. Читал статьи о том, как он помогал молодым героям советами, даже будучи уже не в форме. ‎ ‎- Всемогущий... - выдохнул Изуку, и в этом слове было столько всего, что тот, кажется, понял без объяснений. ‎ ‎- Можно? - Всемогущий кивнул на свободное место на скамейке рядом с ним. ‎ ‎Изуку закивал быстрее, чем успел подумать. ‎ ‎Тот опустился на скамейку, аккуратно поправил шарф и снова посмотрел на зелëноволосого, теперь уже внимательнее, изучающе. ‎ ‎- Ты изменился, Мидория, - сказал он мягко. ‎ ‎- А вы... - Изуку запнулся, подбирая слова. - Вы меня помните? ‎ ‎- Помню, - ответил он просто. - Я за тобой наблюдал. ‎ ‎Веснушчатый моргнул, не веря своим ушам. ‎ ‎- Наблюдали? ‎ ‎- Ну, не в прямом смысле, - усмехнулся Всемогущий. - Не подумай ничего такого. Мне было важно знать, что с тобой стало. Я видел, как ты поступил в медицинский, как учился. Как становился врачом. Я читал статьи о больнице, где ты работаешь. Видел твоё имя в благодарностях от пациентов. И пару раз слышал от нескольких людей, как ты помог им. ‎ ‎Изуку слушал молча, не сводя глаз с собеседника. ‎ ‎- После того, как я ушëл, оставив тебя на крыше, я много размышлял. О тебе, о твоих словах и о том, с какой настойчивостью ты тянешься спасать людей, даже не имея причуды. ‎ ‎Он помолчал, глядя куда-то в сторону. ‎ ‎- Ты, скорее всего, видел в новостях тот инцидент с грязевым злодеем и школьником, которого он схватил. Я уже исчерпал свой лимит времени в тот день. Стоял в стороне и просто смотрел, как герои пытаются вызволить ребёнка, но не могут, потому что слишком велик риск задеть его. Я чувствовал себя никчёмным и слабым. Символ Мира, который не может спасти ребёнка. ‎ ‎Он вздохнул. ‎ ‎- А потом в голове всплыл твой образ. Тот мальчишка, что без причуд, но так горит желанием стать героем. И я, герой, который не может защитить этого парня. Это было невыносимо. Но именно твоя настойчивость стала той искрой. Тот пацан на мгновение выбрался, но его снова затягивало, поэтому я взял себя в руки, не медлил ни секунды и освободил его. ‎ ‎- Это... Это из-за меня вы уронили злодея, - выдохнул Мидория, сжимая кулаки. На глазах выступили непрошеные слëзы. - Простите, мне не стоило за вас цепляться, тогда бы Кач... тот школьник не пострадал. ‎ ‎Изуку прекрасно помнил тот день. На следующее утро после их разговора на крыше он листал новости и наткнулся на репортаж о нападении грязевого злодея. Сердце тогда ушло в пятки, когда он увидел, кем оказался тот самый мальчик. Бакуго. Каччан. ‎Он смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. Если бы он тогда не вцепился в ногу Всемогущего, если бы не заставил его отвлечься, то ничего бы этого не случилось. ‎ ‎- Мальчик мой, - Всемогущий положил большую ладонь на его плечо. - Не кори себя за то, в чём нет твоей вины. Это моя невнимательность, я должен был предвидеть такие риски. Мне не стоило так беспечно относиться к пойманному злодею. ‎ ‎Изуку покачал головой, но Всемогущий слегка сжал его плечо, привлекая внимание. ‎ ‎- Знаешь, - голос героя стал ещё тише, почти задумчивым. - После того случая я искал тебя. Хотел найти, извиниться лично и предложить кое-что... ‎ ‎Всемогущий замолчал, словно собираясь с мыслями. Изуку замер, чувствуя, как от этих слов по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с январским морозом. ‎ ‎- Как ты знаешь, моя причуда всегда оставалась тайной для всех, - продолжил Тошинори. - С самого начала моей карьеры о ней знают только несколько доверенных людей. ‎ ‎Изуку кивнул, хотя на самом деле не совсем понимал, к чему тот ведёт. Действительно, все гадали, что за причуда у Всемогущего. Если его спрашивали в интервью, то тот всегда отшучивался и увиливал от темы, что у него неплохо получалось. Это всегда было частью его образа - загадочный, непобедимый, почти божественный. ‎ ‎- Её название - Один за всех, - тихо сказал бывший герой. - Она накапливает силу и передаëтся от одного носителя к другому, становясь раз за разом сильнее. Так она передалась мне от прошлого наставника, а ей от другого и так далее. Будто факел, переходящий из рук в руки. ‎ ‎Изуку слушал, забывая дышать. ‎ ‎- Ты уже знаешь про мою травму и про то, что я не могу долго держать форму, - продолжил Всемогущий. - После того случая я понимал: Один за всех нужно передать. Иначе сила просто исчезнет со мной. ‎ ‎Он повернулся и посмотрел на Изуку с теплотой, от которой у того защипало в носу. ‎ ‎- И я хотел передать её тебе, Мидория. Я считал тебя подходящим сосудом. В тебе было то, что я искал - настоящее желание спасать людей. ‎ ‎У брюнета перехватило дыхание. Мир вокруг словно исчез. Не стало ни парка, ни снега, ни бледного солнца. Остался только этот момент: слова, которые он никогда не ожидал услышать. ‎ ‎Подходящий сосуд. Наследник силы Одного за всех. ‎ ‎И вдруг мелькнуло что-то странное. Едва уловимое чувство, будто всё это уже было. Будто он уже слышал от него эти же слова. Но ощущение было таким мимолётным, таким призрачным, что Изуку не успел за него ухватиться, и оно развеялось, как дыхание на морозе. ‎ ‎- Я решил, что нашёл того, кому можно передать Один за всех. Того, кто станет достойным преемником. Я хотел стать твоим наставником. ‎ ‎Изуку смотрел на него, не веря своим ушам. ‎ ‎- Но потом... ты исчез, - просто сказал Всемогущий. - Больше я тебя не видел. Я искал в толпе людей, прогуливался по улицам, пару раз бывал в том месте, где мы впервые встретились. А время шло. Моя форма слабела с каждым днём, поэтому ждать больше было нельзя. ‎ ‎Он вздохнул. ‎ ‎- Я передал Один за всех другому. Тому, кто тоже оказался достоин. Теперь он носит этот факел. Сражается. Защищает людей. И я горжусь им. Но первым, кого я выбрал, был ты, Мидория. ‎ ‎Изуку молчал, переваривая услышанное. ‎ ‎Он мог стать героем. ‎ ‎Мысль пришла сама собой, негромкая, но отчётливая. Та самая мечта, с которой он рос, которую оставил на той крыше много лет назад. Она была так близко. Его мечта разрушилась в одно мгновение, но и в то же время зародилось что-то новое. ‎ ‎- Я... - Мидория запнулся, подбирая слова. - Не знаю, жалею ли. ‎ ‎Он вспомнил, как помог одинокой бабушке встать на ноги. Вспомнил мальчишку с переломом, который боялся операции и плакал, а он просидел с ним полчаса, держа за руку, пока не пришла медсестра. Вспомнил ту женщину после аварии, которую они откачали на операционном столе всей бригадой и как её муж потом принёс им коробку вкусных пирожных в благодарность. Вспомнил старика, который попал под обломки рухнувшего здания, смотрел на него сквозь боль и слëзы, но улыбался, всецело доверяя свою жизнь ему. ‎ ‎Прошло много лет. И если честно спросить себя... нет, он не жалеет. Совсем. Его всё устраивает. Он загорелся другим геройством, таким же важным. Добрые коллеги, хорошая больница. Мама, которая наконец перестала бояться за него каждую секунду. Каччан, который стал ему другом. Он всë ещё интересуется нынешними героями, но не более. ‎ ‎И всë же... ‎ ‎Если бы он всë-таки снова встретился с кумиром ещë тогда и тот предложил ему причуду, он бы не раздумывая согласился. Та детская мечта, с которой он рос, была слишком сильной, чтобы от неё можно было просто так отказаться. Как будто у него уживались два разных человека - тот мальчишка, всë ещë ждущий чуда и взрослый мужчина, построивший свою жизнь сам. ‎ ‎- Прошло много лет, так что, думаю нет, - наконец заговорил Изуку. - Я рад, что вы нашли достойного преемника. Правда рад. И спасибо за то, что выбрали тогда меня, даже если всë сложилось иначе. ‎ ‎Всемогущий улыбнулся. ‎- Я тобой горжусь, Мидория. Ты выбрал нелëгкий путь, но идëшь по нему достойно. И каждый пациент, которого ты ставишь на ноги - это твоя победа. ‎ ‎У веснушчатого проступили слëзы на глазах, но он тут же их сморгнул. Они ещё немного посидели на скамейке в тишине, глядя на заснеженный парк и людей вокруг. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Всемогущий вздохнул и поднялся со скамейки. ‎ ‎- Ну, мне пора, мальчик мой. Береги себя. ‎ ‎Изуку тоже встал, отряхнул пальто от случайных снежинок. ‎ ‎- Спасибо вам за этот разговор, - сказал он искренне. - Он много для меня значит. ‎ ‎- Для меня тоже, - ответил Всемогущий. - Надеюсь, мы ещё встретимся. ‎ ‎Мидория улыбнулся. ‎ ‎- Я тоже надеюсь. ‎ ‎Всемогущий протянул ему руку, и брюнет пожал её. Большая ладонь крепко сжала его и затем отпустила, оставляя тëплое ощущение. ‎ ‎И они разошлись. Изуку медленно побрёл к выходу из парка, чувствуя, как щëки немного начало пощипывать. То странное чувство дежавю больше не возвращалось. А внутри, там, где могло бы поселиться сожаление, было тихо и спокойно. Он почувствовал странную лёгкость. Будто какой-то невидимый груз, о котором он даже не подозревал, наконец-то упал с плеч. Брюнет достал телефон и, не думая, написал Бакуго: ‎ ‎«Каччан, угадай, кого я сегодня встретил в парке?» ‎ ‎Ответ пришёл почти мгновенно: ‎ ‎«Если скажешь, что Всемогущего, я приеду и лично проверю, не переохладился ли ты на морозе». ‎ ‎Изуку хихикнул и направился домой, пряча улыбку в шарфе.