Mariposa

По возвращении в город настроение Джеммы упало ниже плинтуса. Местные не хотели общаться. От слова совсем. Либо делали вид, что их тут нет, либо оговаривались простым «понятия не имею». Даже те, в чьих семьях, по данным аналитиков, пропали люди. Мама девочки с косичками смотрела на них глазами, в которых читалась открытая неприязнь. Но если Роген думала, что хуже, чем несговорчивые жители быть не может — она сильно ошибалась. Девочка на ресепшене мотеля протягивала им один ключ. И проблема была вовсе не в том, чтобы ночевать с Кэлом в одном номере — это было даже весьма приятно, Махелона тактично делал вид, что она не бьётся в конвульсиях от кошмаров, — а в том, что в чёртовом городишке с населением в полторы тысячи человек, в не сезон для туризма, им протягивали ключ от номера с одной кроватью. — Это издевательство, — прошипела она, щёлкая выключателем. Он не работал. — Восторг. Кэл флегматично поджал губы, глядя на небольшую лужайку перед мотелем. — Знаешь, что нам нужно? — Вернуться домой? Найти хоть одну зацепку? Поугрожать кому-нибудь дробовиком? — Нам нужен кофе. И пара бургеров. С этим Джемма спорить не собиралась.

***

На заправке пахло бензином, сырыми сосисками и маслом. Мужичок за кассой подслеповатыми и глазами следил за тем, как Джемма бродит между рядами покосившихся стеллажей. Схватив с полок пару пачек лапши и слишком дорогих кислых мармеладок, Роген почти довольная находками подошла к Кэлу, который воевал с доисторическим кофейным автоматом. Автомат брыкался, плевался кипятком и страшно шумел, но Махелона тыкал в кнопки, стоически сопротивляясь желанию ударить машину по корпусу. — Что за шайтан-машина, — он снова безуспешно жмёт на клавиши. Он отвлекается на рингтон телефона. Джемма с любопытством заглядывает в экран, но по тому, как Кэл вздыхает, она и без этого может догадаться. — Эдвард Каллен, — хмыкает она в трубку раньше, чем Махелона открывает рот, — не сожрал ещё Беллу? На том конце провода фыркают: — Позовите мистера Махелону, пожалуйста. — Я здесь, — отзывается Кэл. — Слушай, ты ж в кофемашинах разбираешься? — Киаран почти робко соглашается. — А подсоби-ка, а то Джемма скоро выпьет мою кровь вместо американо. Роген делает вид, что ужасно оскорблена его словами, но прислоняется боком к стойке с аппаратом, пока Кэл по указке Блайта химичит с кофе. Спустя несколько «Нет, мистер Махелона, кнопка справа от большой красной, а не большая красная» и подколок от Джеммы они наконец получают свой кофе, расплачиваются и выходят на улицу. Роген вгрызается в мармелад, любезно придерживая стаканчик Кэла, пока тот роется в карманах в поисках ключей от номера. — Вообще ничего, — отвечает он в трубку, — а местные не хотят разговаривать и разве что не бегут в противоположную сторону. — Возможно, — слышит Джемма почти безэмоциональный голос ленан-ши, — миз Роген стоит улыбаться им менее кровожадно… — Эй! — Кэл беззлобно хохочет. — …и позвонить мистеру Доу, — тут его голос приобретает нотки, которые тут же напоминают Джемме о Нормане. — Или мистеру Эшли. — Заключение аналитика? — хмыкает Махелона. — Как угодно, — Роген почти ощущает, как Блайт закатывает глаза. — Но дело тут явно не в какой-то твари. Либо не только в ней, — они с Кэлом переглядываются. Из парня получится хороший агент. — Принято к сведению, — машет рукой Джемма. — Чао, персик, дозревай. Киаран на том конце успевает задохнуться от возмущения, но ответной шпильки ей не дождаться — Кэл с озорной улыбкой сбрасывает звонок. — Знаешь, я тебе почти завидую, — говорит он. — На меня он так не реагирует. — «Мистер Махелона» неприкосновенен для злости, — тянет Джемма. — Зато вот миз Роген вполне подходящая жертва. И чем быстрее он научится отвечать не только в своей голове, тем лучше приживётся в коллективе. — Норман и без грубостей неплохо справляется, — Кэл выглядит как уязвлённый учитель, чьего ученика вздумали не хвалить, а ругать. — Детка, — Джемма поворачивает к нему голову, — Киаран — не Норман. Он — возможно не для нас, — но в первую очередь не человек, и ему стоит вести себя как Сайласу, нежели как Норману, если он хочет идти по этой дороге. И ты это прекрасно знаешь. — Ты назвала его «Сайлас», — Роген закатывает глаза, выискивая на улице урну для мусора. Она останавливается. На другой стороне дороги стоят люди. Больше, чем они вообще тут видели. В основном родители с детьми, подростки в огромных и бесформенных одеждах. А перед ними стоят монстры. Джемма заставляет себя расслабится. Это не монстры. Это костюмы. Очень пугающие, но костюмы. Люди на ходулях, в ажурных рубашках с длинными рукавами, в шутовских колпаках и масках. И именно маски напрягают её больше всего — рогатые, раскрашенные тёмно-красными разводами под животных с клыками на мордах. Длинные руки — как это вообще возможно? — несут корзинки, в которые народ складывает всякую мелочь. Растянутые в оскалах улыбки на масках мечутся от одного человека к другому, и Роген кажется, что они шевелят пастями. На пару мгновений ей мерещится, что это и не маски вовсе. Рядом с ходулистами бегают ещё люди в костюмах. Целая куча пёстрых тряпок, скрывающих тело полностью, оставляя на виду только маску и тёмные прорези глаз. В них горят алые огоньки. — Детка, — Кэл возле неё подбирается, как хищник, готовящийся к прыжку. — Да. Она чувствует. Противные мурашки по загривку, как набирает обороты сердце, несмотря на то, что Джемма контролирует дыхание, как что-то на краю сознания кричит «беги». Она чувствует. И ей это совершенно не нравится. Один из ряженых поворачивается к ним. Роген останавливает себя от инстинктивного шага назад, когда две горящие красные точки впиваются в неё. Ей не кажется — оскал на маске становится шире. Нечто в маске делает шаг к ним. Словно дикий зверь подкрадывается осторожными шагами, которых охотник в Джемме совершенно не слышит. Все маски обращаются к ней. Красные огоньки впиваются в тело уколами иголок. Кошки, собаки, совы, сойки, козы и бараны. На неё смотрят не люди — монстры. Они смотрят внимательно, они присматриваются к ней. Словно выбирают, подойдёт им такая, как она. Подойдёт ли ей звериный оскал. Лиса подходит ближе. В лапах у неё корзина. В корзине она видит то, что предпочтительно не видеть вне человеческого тела. Джемма заставляет себя отвести глаза от корзины, из которой разит сырым мясом и кровью, которая оседает на языке металлом. Маска скалится ей острыми зубами, на которых она видит чёрные разводы. Лиса протягивает ей билет. Мажет острыми когтями по рукам, почти ласково заправляет выбившуюся на лицо прядь. Джемма слышит булькающий звук откуда-то из звериного горла. Лиса смеётся, отступая. Маски отворачиваются. Дети продолжают смеяться. — Нам нужен Норман, — шепчет Кэл, не сводя глаз с уходящей фигуры. — Нам нужен Доу, — хрипит Джемма, сжимая в руке билет. «Ярмарка цирка «Марипоса»! Завтра, в 16:00. Дрес-код: кроваво-красный»