Mariposa

Норман отвечает тут же. Видимо, Киаран доложил. Кэл заматывает Джемму в плед под вялые протесты, вручает кружку чая со сколом на ободке и садится рядом. Эшли шуршит бумажками, тихо чертыхается, отгоняя кошку, и щёлкает ручкой. — Ещё раз, с начала, — просит он серьёзным тоном. Джемму не трясёт, как бы Махелона не пытался доказать обратное. Это даже правда. Не сказать, что она в порядке полностью — никто из них не был, — но её точно не трясло. В Роген внезапно проснулся ликвидатор пятого ранга и он отказывался замолкать. Джемма анализировала увиденное, искала в памяти похожие случаи, сопоставляла факты. Она работала, и это успокаивало похлеще валерьянки. — Мне нужно поискать в архивах, — заключает Норман. — С ходу не вспомню. Доу уже в курсе? Больше на профиль гоэтиков похоже. — Пока нет, — отвечает Кэл. — Сначала решили маякнуть тебе, ты смотришь шире. Норман мычит в трубку. Джемма слышит, как он стучит по клавишам ноутбука, как крутятся шестерёнки в его голове. Наблюдать — ну, почти, — за человеком, который хорошо работает, всегда одно удовольствие. — Так, тут есть контакты матери Донована, — на её телефон приходит уведомление. — Вы к ней уже ходили? — Ходили, — фыркает Джемма. — От ворот поворот. — Сходите ещё раз, — она почти наяву видит, как он поправляет очки и откидывает отросшую чёлку. — Не пытайтесь прикинуться полицейскими, скажите, что вы его коллеги. Кэл ещё пару минут слушает рекомендации Нормана, Роген знает, что потом получит краткую выжимку, поэтому мысленно катает на языке текст сообщения, которое собирается отправить Доу. После Ирландии между ними установилось какое-то негласное перемирие. Они всё ещё безбожно собачились при каждой возможности, но появилось чёткое ощущение границ, которые не стоит переступать. Словно смотрели друг на друга с противоположных сторон стеклянной стенки; могли постучать, злобно зыркать, поорать, но разбивать никто не собирался. Но написать Сайласу Доу с просьбой о помощи? Это было как признать поражение. Ноготь цеплялся за скол на кружке, керамика противно хрустела, отзываясь в зубах скрежетом. Телефон в руки Джемма не взяла.

***

— Если не откроют, предлагаю выломать, — шепчет Роген утром, стуча в серо-голубую дверь коттеджа матери Элиаса Донована. Кэл смотрит на неё с усмешкой. Джемма отходит от двери на полшага, перекатываясь с пятки на носок. В доме тишина едва ли не гробовая, но они чувствуют, что внутри кто-то есть. Ликвидаторская чуйка внимательно прощупывает округу на предмет подозрительных теней. — Нет, ну это уже смешно, — Кэл хмурится, он стучит громче. — Секунду! — раздаётся с той стороны. Дверь открывается. Мэрил Донован смотрит на них сквозь толстые линзы очков, поправляя цветастую кофту на плечах. Джемма замечает схожесть с парнем с фотографии в опущенных уголках глаз и кудрях, которые почти неуправляемо торчат во все стороны, как у безумного учёного. — Миссис Донован, — Махелона снова натягивает располагающую улыбку, — здравствуйте, мы коллеги вашего сына Элиаса. — Здравствуйте, — женщина хлопает большими глазами. — Элиаса нет дома. — Мы, собственно, поэтому и пришли, — вставляет пять копеек Джемма. — Видите ли, Элиас перестал выходить на связь пару дней назад, и наш директор обеспокоен его состоянием. Прислал проверить. Роген видит, что миссис Донован им мало верит — два огромных киллера рядом с её сынишкой-задохликом, ага, коллеги, как же. Но двери перед носом не закрывает. — Простите, но я не знаю, где Элиас сейчас, — Мэрил опускает глаза в пол. — Он ушёл, не предупредил куда. Он… Я пыталась ему дозвониться, но он не отвечал. — У Вас нет идей, куда он мог пойти? — мягко спрашивает Джемма. Женщина выглядит так, словно ещё пара секунд — и она разрыдается. — Он не говорил, — качает головой миссис Донован. — Даже вещей с собой не взял, ума не приложу, куда делся. Кэл смотрит на неё с немым вопросом: «Мы будем расспрашивать дальше?» — Миссис Донован, мы можем осмотреть комнату Элиаса? — Джемма подпускает в голос уверенные нотки, чтобы не появилось желания ей отказать. — Вы… — Мэрил вцепляется в кофту. — Вы сможете его вернуть? — Мы сделаем всё возможное, — обещает Джемма. Мэрил кивает, пропуская их в дом. Внутри чисто, в прихожей висят фотографии, на которых Джемма видит и пропавшего аналитика, и его мать, и даже их собаку. Все фото в рамках, на стекле ни единого развода, всё развешено в гармоничном порядке. Идеально. Миссис Донован ведёт их дальше по коридору, поднимается по лестнице и приоткрывает дверь с огромной, явно откуда-то стащенной табличкой «Биологическая опасность». Заходят они осторожно и по очереди, вглядываясь в углы. Роген затылком чувствует чей-то взгляд, который насмехается в чёрных углах над их попытками привнести свет. Кэл осматривает прикроватные тумбы, роется на книжных полках — классика и детективы, аналитики, что б их, — а Джемма подходит к рабочему столу, где небрежно брошен ноутбук и множество листов. Миссис Донован всё ещё маячит в проходе, поэтому она аккуратно берёт в руки листы, стараясь создать вид совершенно не заинтересованный в том, что на них написано. А написано там многое. В большинстве своём это быстрые пометки, какие она часто видела у Нормана, когда тот был в процессе мозгового штурма. Из беглого — взгляд из-под толстых очков внимательно бдил за каждым их движением — просмотра она улавливает только «скоро», «определённый период», «лес» и «ярмарка». Этого ей более чем достаточно. Но внимание привлекает клочок красной бумаги, в котором она узнаёт билет, похожий на тот, который выдали ей. Джемма с ловкостью человека, которому не раз и не два приходилось незаметно прятать найденные улики, хватает билет между делом, пряча в бумагах, а потом запихивает в куртку. — Спасибо, миссис Донован, — кивает Кэл женщине уже у дверей. Мэрил не отвечает. Она смотрит в пол и тихо закрывает дверь на два оборота. В машине они пару минут сидят в тишине, собираясь с мыслями. Джемма выуживает из кармана два билета — свой и аналитика, рассматривая под тусклым светом. — Он пробит, — говорит она. — Билет Донована на сегодняшнее шоу пробит. Кэл смотрит на дорогу, заводя мотор. Вдалеке секвойи острыми верхушками протыкают серое небо. — Кроваво-красное, да? — хмыкает он. — У меня есть рубашка на примете. — Та, которая на кусок фарша похожа? — Джемма передёргивает плечами. — Буду самой аппетитной фрикаделькой на фуршете. — Ты и так деликатес нарасхват, прекращай совращать нечисть, — фыркает Роген, тыча его в плечо. — Поехали, на ужин нужно приходить при параде.

***

Джемма решает не заморачиваться. Красных рубашек у неё не водится, нижнего белья — тоже. Но одна из важных черт каждого ликвидатора — умение находить выход из любой ситуации с использованием доступных подручных средств. Бант алой ленты на шее, ярко-красные губы и блестящие ярой решимостью глаза отражаются в зеркале плохо освещённой ванной мотеля. Джемма откладывает помаду, на пробу крутит головой — лента не сковывает движения, но норовит отправить её под землю, к чёрным извивающимся корням ирландского холода. Она тяжело втягивает воздух, упирается руками в растрескавшуюся раковину и считает до пяти. На семь она снова может дышать. — Вау, — присвистывает Кэл, когда она выходит. — Прямо образцовая проститутка. — Образцовая элитная проститутка, — поправляет его Джемма. — Уже половина, а там ещё пешком топать. Лес встречает их почти радушно. Скалится острыми иглами как взбудораженный зверь, щёлкает зубами, стараясь схватить, цепляет корнями ноги, заставляя споткнуться. Кэл с неприязнью стряхивает с плеча пару иголок, а Джемма достаёт камни из кроссовок, прыгая на одной ноге. — Прекрасное начало вечера, — ворчит она. — Свернуть шею, навернувшись через не вовремя вылезший на дороге корень. Махелона выражает молчаливую солидарность. Косой забор провожает их до поляны, где ещё вчера только-только разбивали лагерь. Сейчас перед ними возвышается настоящая ярмарка. Яркие флажки — красные — обвивают столбы с вывеской «Цирк ‘Марипоса’», а под ними стоит ряженый в маске. По спине ползут мурашки, а всё внутри напрягается от опасности, когда уродливая морда в алых разводах протягивает к ним руки с острыми когтями, принимая билеты. Он вглядывается в красную рубашку Кэла, замирает взглядом на ленте на шее Роген. Зверь когтем пробивает дыры в бумаге, длинной — непропорционально длинной — рукой приглашая пройти дальше. Джемма старается отвести взгляд и расслабиться, когда поворачивается к твари спиной. — Это… — Махелона напрягается перед ней, замирая. И тогда Джемма чувствует запах. Гнилостная вонь разложения, сладковатая, забивающая нос, мешающая вдохнуть. Она повсюду. Железный запах свернувшейся крови. Красный-красный-красный повсюду, куда падает взгляд. Измазанные в алом маски, рога и лапы. Нечеловеческий хохот адского хора, отдающий в ушах набатом колоколов. - Будем надеятся, что среди украшений нет нашего аналитика, — выдавливает из себя Роген, тяжело сглатывая. На всех столбах вместо ярких украшений и флажков висят чьи-то внутренности, сочась чёрной вязкой жижей. На прилавках вместо печёных в карамели яблок — ошмётки гнилого и свежего мяса. «Добро пожаловать во владения Красной Королевы» — стучится с обратной стороны черепа.