Mariposa

Пробираясь между лавками — старательно не глядя на то, что в них продают, — они прислушиваются к стуку каблуков по земле. Копыта, крылья, лапы. Каблуки, босые ноги. Нет разницы между походкой зверя и человека, хищника и жертвы. Всё одинаково в своём конце и начале. Джемма исподлобья разглядывает маски на лицах — красные разводы, жуткие улыбки, чёрные провалы глаз, в которых блестят крапинки зрачков. Приторный запах сладкой гнили и разложения, примесь холодной земли, влажного мха. Противные разряды страха по коже. Доисторическая ящерица внутри неё вопит от ужаса, требуя немедленно забиться под ближайший камень, но Роген чувствует за спиной Кэла, слышит его уверенные шаги и приказывает себе успокоиться. Среди окружающих их масок нет людей, никто даже не пытается обратить внимание на то, как они вцепились в пистолеты. К сладости ванили — гниль, так пахнет разлагающаяся плоть, — примешиваются тёплый запах кашемира и томной розы, которая тут же напоминает Джемме о старушках в разноцветных платках и с ярко-розовой помадой на морщинистых губах. Она ищет, что может так пахнуть и находит достаточно быстро — тяжело не заметить сотни, если не тысячи, бутонов алых роз, стоящих в плетёных корзинках возле самого большого шатра. Они машут тяжёлыми головами, качаясь от лёгкого ветра, создаваемого движениями нескольких тварей в масках, которые снуют вокруг корзин. Джемма видит, как под цветами собираются тёмные лужицы и очень хочет верить, что это вода. Но она прекрасно знает, что это не вода. Вода не растекается вязкой кляксой, которая бликует в свете огней. Вода не пахнет металлом. Роген отводит взгляд. — Детка, там, — Кэл указывает куда-то влево от неё. Донован. Парень стоит среди ряженых. Джемме хорошо видно родимое пятно на его щеке, расфокусированный взгляд слегка заторможенно движется по обступившей его толпе, ни за что толком не цепляясь. Кто-то из тварей тянет его за руку — когти царапают запястье до крови — и мальчишка не сопротивляясь делает шаг следом. Они срываются с места почти одновременно. Маски расступаются как море перед Моисеем, чтобы тут же сомкнуться и погрести их под собой. Кожу рвут когтями и клыками, тычут рогами в бока и рёбра до синяков. Джемма чувствует, как по виску стекает что-то влажное и вязкое, застилая взгляд. Держащая аналитика тварь поворачивает морду к ней и — Джемма может поклясться, — оскал на маске становится шире. Кэл сзади неё рычит, вырывая руку из чьих-то челюстей. Джемма хватает его за отвратительно красную рубашку, вытаскивая из месива, которое с каждой секундой жмётся всё ближе, мешая вдохнуть. Загребущие лапы хватают её за одежду, мажут по бёдрам вспышками щемящей боли, словно на свежую рану сыплют соль. Махелона тяжело дышит, придерживая руку и оглядываясь готовым к бою зверем. — Не насмерть кусают, — выдыхает он. — Мы им зачем-то нужны, — напряжённо отвечает Джемма. — Опять на десерт оставили. Кэл невесело усмехается. Тонкие струйки крови стекают по его предплечью, сливаясь с рубашкой. Роген почти не отрываясь следит за тем, как маленькие точки от когтей покрываются тёмной корочкой. Она снова смотрит на толпу. Никто не поворачивает головы в их сторону, но Джемма чувствует взгляд. Он вгрызается ей между лопаток, хватая холодной рукой сердце. Маски улыбаются друг другу, передают корзины, с которых капает почерневшая кровь, топчут копытами и лапами падающие с алых роз лепестки. Носятся с большими шестами, связками брёвен и свёртками ткани, снуют туда и сюда почти стройными рядочками, перегавкиваясь. — Они как будто к чему-то готовятся, — озвучивает Кэл её подозрения. — Интересно, к чему? — Интересно, где они это готовят? — из-за угла за одной из лавок, куда Джемма второпях их завела, почти ничего не видно, кроме десятков тварей. — Не хочешь позвонить нашему гоэтику? — Кэл поднимает на неё тёмные глаза. Кто-то успел измазать ему волосы в красный. — И что я ему скажу? — Роген складывает руки на груди. — У нас тут какой-то культ монстров с розами и кишками в корзинках, ничего на ум не приходит? — Так и скажи. — И с каких это пор он стал «нашим»? — кривится Джемма. — Я гадюку на груди греть не вызывалась. Мне плевать на то, что там думают Райс или Норман, Вулрич с меня и так семь шкур спустил, я… — Детка, — она оборачивается к нему, чтобы испепелить негодующим взглядом, но осекается. Кэл смотрит не на неё. — Мне мерещится или… Она не видит, раньше — чувствует. Вокруг не только маски. Джемма видит девчонку с косичками первой. Она несёт в руках огромную для неё корзинку, неловко переваливаясь с ноги на ногу. Косички растрепались, несколько прядей заляпаны красными разводами. Чуть в стороне, у прилавка она видит подростка с чёлкой, спадающей на мутные глаза. Он вглядывается в лежащие на витрине ошмётки мяса, словно выбирает себе вкус попкорна. Бабушка с буклями застыла у кружащихся перед ней тварями, которые навешивают на неё всё больше платков, закутывая в яркую ткань. Взрослый мужчина рубит тяжёлым топором брёвна, которые ему подносят. А стоит Джемме моргнуть, как люди меняются местами — теперь парень колет дрова, бабушка поправляет розы в корзинках, мужчина держит в руках тарелку, с которой на землю стекает кровь, а девочка с косичками по самый нос завёрнута в платки. — Нужно звонить Доу, — выдавливает Джемма, когда пропавшие люди опять меняются местами. — Мне отойти? — фыркает Кэл. — Следи за тем, куда они перемещаются, — Роген роется в карманах в поисках телефона. Яркий свет экрана разрезает конус полумрака вокруг. Джемма щурится, привыкая, но по привычке нажимает кнопки, проматывая до нужного контакта. Одинокий смайлик змеи смотрит на неё с издёвкой. Она об этом потом пожалеет. В трубке раздаются гудки. — Агент Доу слушает, — Джемма не сдерживает удивлённый возглас. — Меня повысили и забыли предупредить? — щёлканье клавиш в трубке замолкает. — Или с чего такой официоз? — Роген, — обречённо выдыхают в трубке, — что? — Звоню узнать как дела, — она подпускает в тон яда. — Не зачах ли ты там в четырёх стенах? — Если ты отвлекаешь меня от работы ради этого, то я кладу трубку, — Джемма почти видит как он закатывает глаза. — У нас проблемы. — Да ты что. А когда было иначе? — Какой ритуал могут проводить твари в масках животных, которые продают чьи-то кишки и поливают розы кровью? — Доу на том конце замирает. — Что? — Марипоса, ярмарка в честь какой-то там ведьмы, твари в масках животных таскают с места на место корзинки с розами, с которых капает что-то, что точно не вода, и к чему-то готовятся, — Роген приваливается плечом к стенке. — Идеи? — Что вы видите сейчас? — в голосе Сайласа появляются уверенные нотки. Джемма против воли растягивает губы в почти улыбке. — Пара из них бегает с дровами, которые рубит один из пропавших людей, другие несут куда-то корзинки с этими вонючими розами, я отсюда не вижу, куда именно они их тащат, — Джемма крутит головой, вставая на носочки. — В огромный шатёр. И дрова, и цветы, и крестовины. А оттуда они выносят кишки. Доу затихает, обдумывая. Она слышит, как он стучит пальцами по столу. Пропавшие люди продолжают мелькать то тут, то там — топор в руках девчонки пугает, — Джемма следит за ними почти лениво. — Там есть кости? — Кэл качает головой. — Нет, — Роген морщится, глядя на истекающие кровью внутренности. — Только внутренности. — Их выносят из шатра? — Да. — Значит, кости либо за ним, либо в нём, — задумчиво тянет он. — А что такого в костях? — Кэл подходит ближе, от порезов остались только розовые пятнышки. — Плотью, как известно, кормят, — Джемма смотрит на то, как по маске какой-то птицы стекает вязкая дорожка крови. — А вот кости можно использовать в ритуале. Если вы их не видите, значит их где-то для чего-то собирают. Если там ещё и дрова с крестовинами, то большой шанс, что это будет чучело. Вопрос в том… — Что за чучело, — заканчивает Кэл. — Красная королева, — отвечает Джемма. — Поэтому розы. Я даже почти уверена, что они изначально были белыми. — Идите в шатёр, — предлагает Доу. — Настолько достали, что ты нам так открыто смерти желаешь? — Ищите кости, — вздыхает Сайлас, Роген слышит, как шуршит пачка сигарет в трубке. — И постарайтесь не добавить к той куче свои. — Принести тебе сувенир? — шутит она. — Себя принесите, — ворчит в ответ Доу и сбрасывает звонок. — О как, — усмехается Кэл. — Настоящая душка, — в тон ему отвечает Джемма. — А теперь пошли, пересчитаем тварюгам кости. В полумраке они сторонкой пробираются к огромному шатру, вход в который окружают корзины с розами. Джемма видит, как неравномерно лежит на них цвет. Всё-таки белые. — С кладбищ, — шепчет Кэл. — Как пить дать. Как и кости. Заходя под тёмный полог, где нет ни единого проблеска света, они слышат, как гремят останками потревоженные скелеты.