Нейтральный.

Гуменник продрал глаза раньше обычного, стрелки на настенных часах указывали ровно на 5:00. Спать получалось плохо, в голове гудело лишь одно: сегодня восемнадцатое апреля. У Влада день рождения. Того ещё в полночь приходили поздравлять несколько его одногруппников, в том числе Миша, которого непривычно было видеть без Малинина рядом.  Петру нравилась традиция поздравлять людей в полночь, он бы очень хотел устроить такой сюрприз своему другу, однако в группу "ПОЗДРАВЛЯЕМ ВЛАДА ПОД ОКНАМИ" он так и не был добавлен, и не знал о существовании в этой же группе около тридцати сообщений, содержащих имя Нейтральный. И ещё с десяток тех, в которых высказывались найстраннейшие предположения о том, кем этот Нейтральный приходится Владу.  Так что он лишь отправил тому небольшое, но при этом искреннее и душевное сообщение, и кинул взгляд на аутентичную подарочную коробку рядом с кроватью. Другу должно понравится.  – ...Твою мать, Миш, ты нихрена не понимаешь, это туса века, там будут все наши! Владос за бар встанет, намутит всё по красоте, как он умеет... – Малинин громко и нескромно выругался, активно жестикулируя и не стесняясь людей, проходивших мимо их лавочки по двору, – ...И он решил позвать туда ебучего Нейтрального!  Илья был раздражён. Почему всегда, когда он пытается насладиться молодой, разгульной жизнью, его будто бы преследует этот? – Илюх, у него всё-таки имя есть. Мне он тоже глаза мозолит, но пора вырастать из детских кликух.  – Да срать я хотел на его имя, как его, Пётр? Даже рифмуется с "пидор", – допёр блондин и сам же и зароготал с удачной, по своему мнению, шутки, – Бошку ставлю, они ебутся. Хотя Владос вроде не из этих... – Просто не обращай на него внимания, я вообще не понимаю, с чего ты так взъелся на парнишку, – беззаботно произнес парень, потягивая новенький айкос, аромат которого раздражал всех в компании, однако Мишу это мало волновало. – Тебе легко говорить, ты с ним не учишься вместе, – пытается оправдаться, но сам понимает, насколько глупо звучит. Не хочет признавать очевидное, проблему в себе, в своей агрессии и поведении, – да и борзый он слишком. Заебёт. Люди планировали начать собираться у Дикиджи дома к вечеру, официально двери его квартиры открывались для гостей в 20:00. Однако уже в шесть вечера нарядный Гуменник стоял у того под дверью, струящиеся гладкие волосы падали на плечи, а в руках сжималась коробка с подарком. Друг пригласил того пораньше специально, чтобы он помог с подготовкой пространства. Дверь открывается, и на пороге застывает шокированный Влад с мокрой головой.  – Ого, Петро, ты подготовился к моему дню рождения лучше, чем я сам, – парень прыснул, будучи в прекрасном расположении духа, обнял приятеля и впустил того в квартиру, принимая из его рук мистическую коробку, – проходи, садись в гостинной. Ты когда успел подарок купить, я ж тебя позавчера только пригласил?  Продолжая недоумевать и удивляться, он развязал бант из ленты и открыл коробку. В следующий момент ему пришлось придержать челюсть одной рукой, иначе бы та, наверное, упала до пола. Пока Пётр усмехнулся на фоне, Влад вынул из коробки шикарную, резную и расписную зажигалку с откидной крышкой – такие покупают на аукционах коллекционеры за бешеные деньги, а где длинноволосый достал такой артефакт, оставалось лишь догадываться.  – Да ты гонишь, бро, это же очень круто! – именинник даже несколько раз подпрыгнул, по-ребячески радуясь безделушке, – и я ведь как раз потерял тогда свою... Спасибо, я буду ей пользоваться! – На глаза навернулись слёзы. Подарок Гуменника был мелочью, но принёс столько тепла и ощущения заботы, внимания, что хотелось расплакаться прям здесь. Обнялись. Крепко. Поняли, что теперь станут лучшими друзьями. Следующие два часа пролетели незаметно. Парни подшучивали друг над другом, выставляли снеки на фуршетный стол, развешивали шарики и смеялись до упаду. Ну, точнее, до упаду именинника, ведь второй всегда сохранял самообладание, и даже во время приступов смеха следил за другом, как бы тот по неосторожности не переломал себе конечности в свой же праздник.  На кухне у Влада действительно была барная стойка с набором профессиональных принадлежностей, где он сегодня планировал "проработать" половину вечера. Такое желание удивило Петю, однако перечить виновнику торжества он не стал. Тот же в это время достал из-под стойки пять тяжёлых, звенящих ящиков. Гуменник, наверное, никогда в жизни не видел столько алкоголя. Ещё и в руках его не самого сильного друга. – А не маловато? – саркастически ухмыльнулся высокий парень, пока его собеседник выгружал бутылки спиртного за бар. – Думаешь? Я сомневался, хватит ли пять, думал взять ещё ящика два чисто на пиво... – с самым серьёзным и озадаченным лицом повернулся к нему Влад, после чего тот залился низким, бархатным смехом, – ты чего? – Влад, ради Христа, не смеши меня, пока у тебя в руках стеклянные бутылки... Я шучу, конечно вам хватит, тут на каждого вусмерть достаточно будет. Звонок в дверь. Первая партия гостей прибыла. Именинник быстро выставил оставшееся спиртное и направился встречать прибывших. Петя же замялся на кухне, не зная, куда ему деться. Пришли девчонки из группы менеджмента. Добрые и приветливые, они даже поболтали с Гуменником, сочтя его неразговорчивость умилительной. Даже Нейтральным не назвали, поразительно. Парень ещё не знал, что на протяжении недели до этого Влад проводил всем своим друзьям своеобразную промывку мозгов, всячески уверяя тех отказаться от нелепого прозвища для его друга. Кого-то даже убедил, и сейчас столкнулся с плодами этой работы. Гости прибывали, за окнами темнело, а в квартире включилась цветная подсветка, добавлявшая духа праздника, ну, или, как выразился сам Влад, "атмосферы стрипушника". Ближе к девяти вечера квартира уже кишела людьми, и именинник устроился за баром, перед этим громко обьявив, что сегодня до полуночи он поступает в распоряжение гостей как бармен. Девчонки завизжали, парни издали дружное басистое "ооо!", и все разом ринулись к стойке, спеша заказать у парня коктейль или шот, прекрасно зная о барном мастерстве того.  Пётр остался сидеть неподалёку от стола с закусками, потаскивая оттуда виноград и бессознательно смотря на какую-то трещинку в стене. Алкоголь его мало привлекал, да и раньше остальных напиваться не хотелось, поэтому друг заранее замешал ему моктейль, который был уже благополучно опустошён.  Из колонок гудит какой-то дворовой рэп, у барной стойки веселится огромная толпа, день рождения идёт своим чередом.  Стук, нет, скорее лом во входную дверь. Будто по ней стучали не кулаком, а двумя ногами в тяжёлых ботинках. Гуменник огляделся, кинул взгляд, полный надежды, в сторону, где должен быть именинник – но увидел только толпящихся студентов, которым явно не было дела до новоприбывших. Вздохнул. Пошёл открывать. Зря. Дверь отшатнулась – в проёме стоял не один человек, а целая компания. Миша Шайдоров привёз орлов. Он и стоял ближе всех к двери, а поэтому протянул Петру руку и пробормотал: – Миша, группа менеджмента. Приятно познакомиться. Ты... – попытка вспомнить имя, в голове крутится только "Нейтральный", но он помнил про просьбу Влада, – Петя, верно? Гуменник кивнул с улыбкой и уже было протянул руку для рукопожатия, когда по руке стоящего напротив парня ударила чужая, словно ошпарив. Малинин.  – С дуба рухнул? С Нейтральным здороваться. Входить надо без приветствий и красиво, тебя все сами заметят, если знают.  Руке больно, но Миша стерпит. Устраивать скандал на чужом празднике не хотелось. Потом поговорят, а сейчас вся компания прошла внутрь и сразу же завернула в сторону бара, только завидев количество алкоголя там.

***

– У меня ещё бутылки две свободные есть, Петро, чего тебе намешать?  Прошло всего два часа, а гости уже разбились по кучкам компаний, некоторые разошлись по комнатам играть в типичные игры нетрезвых подростков, а некоторые зажимались по углам. Петя пришёл на бар проведать друга, что полночи мешал коктейли без остановки. – Ничего, Влад. Я решил, что не буду пить сегодня. Ты мне лучше скажи, ты не устал ещё? – Ваще нет, такой крутой идеей было столько людей позвать! – тот будто бы и не начинал работать, будто бы в его тело были вшиты вечные батарейки, заряжавшиеся от социального контакта с людьми. Гуменник устало улыбнулся, в ответ получил одумавшийся взгляд именинника. – Ты поговорил с Ильёй?  – Ещё нет, он со своими в спальне в бутылочку играет, – Пётр поморщился, показывая, что не хочет в такое ввязываться, на что был упрекающе осмотрен с ног до головы, – Ладно, ладно. Сейчас пойду.  Дверь спальни, будто бы специально, открылась, и из неё вышло несколько человек, которые, видимо, решили сократить число играющих. Среди покинувших комнату оказался и тот, кто был нужен длинноволосому герою. Он испустил тяжёлый вздох и направился на балкон, куда уже вышел блондин.  Вышел. Прикрыл за собой балконную дверь. Да, балкон Влада был явно теснее, чем его собственный, это минус. Явно подвыпивший Малинин стоял, оперевшись на резной советский балконный поручень, и хлопал руками по карманам, видимо, в поисках пачки сигарет. Пётр молча открыл портсигар, достал из него две папиросы и протянул тому одну из них. Илья, ошарашенный резким появлением парня, отшатнулся, и чуть не навернулся кубарем с этого несчастного балкона. Теперь стало ясно, он не просто подвыпил, он перепил. И это было не особо на руку Гуменнику, который ненавидел строить серьёзные диалоги с пьяными людьми. Однако блондин предложенную сигарету взял, подпалил и окинул собеседника взглядом. – Нейтральный, – протянул, будто смакуя. Зная, что не стоит. Зная, что Влад слёзно просил не делать. Малинину доставляло страшное удовольствие язвить этим прозвищем. Затянулся никотином, – Зачем пришёл сюда?.. На балкон, я имею ввиду. Меня искал? Сразу говорю, ебаться не будем, я мож быть и бухой, но не пидор, – снова подъёб, снова пытается уколоть больнее в то же место, куда целится всегда. – Я поговорить пришёл. Как раз по этому поводу, – вздох, долгий затяг разъедающего лёгкие дыма, – я не гей. Перестань так говорить, пожалуйста, – нарочито вежливо просит. Илья резко брови вскинул и повернулся к нему с издевательски натянутой улыбкой: – Да? Неужели? Ещё скажи что тебе только телки нравятся, всему потоку хохма будет. Он не верил. Разумеется, с репутацией, которую имел человек с прозвищем Нейтральный, трудно было принять во внимание его слова. – Илья, я серьезно. Мне вообще никто не нравится. Я не люблю никого, ни женщин, ни мужчин. Можешь продолжать меня ненавидеть, но перестань списывать это на то, что я "пидор". Потому что это не так. Малинин между пальцами тонкую сигарету крутит и думает, насколько это позволяет его помутнённый спиртным разум. Ему нравится смелость Гуменника, его гордость, что тот наконец-то перестал молчать, как тряпка. Что он наконец-то начал отстаивать себя.  Снова, но уже медленнее, повернул голову в сторону Нейтр... Пети, его зовут Петя. Надо бы запомнить. Поднял руку с сигаретой, осторожно, едва касаясь, словно тот в любой момент исчезнет, заправил выбившуюся прядь длинных тёмных волос за ухо. Мягкие, словно шёлковые, отметил про себя. Случайно задел кистью точёную скулу, и тут же опустил её, поняв, что парень напротив ещё ни разу не двинулся. Когда же темноволосый не развернулся и не убежал, Илья лицо его взглядом обвёл, проговорив в тишину ночи: – Красивый... Даже не представляешь. Тишина. Никто из двоих не хотел её прерывать, оставив последние слова блондина витать в воздухе вокруг, которого, казалось, не хватало. Внезапный прилив трезвости ударил в голову. Услышав самого себя и осознав, ЧТО он только что сделал, Малинин тут же захотел спрыгнуть с этого же балкона.  Какого чёрта. Выкинув незатушенную сигарету куда-то вниз, парень вихрем развернулся и влетел быстрым, агрессивным шагом в дверь. Не став церемониться, он вмиг собрал свои вещи и покинул квартиру именинника, даже не извинившись. Что. Это. Было.