Тайком от предков

Я ей хотя бы нравлюсь? Эх, может зря я всю жизнь мечтал влюбиться и к кому-то чувствовать такое как сейчас к ней? Чтобы прям настоящее, чтобы умереть готов за человека, чтобы кто-то был твоей первой мыслью утром и последней вечером, чтобы...ну в общем все что там пишут в книгах. Я имею ввиду я про взаимность думал не так много. Мне только убедиться хотелось, что я в моей жизни любовь тоже будет, что я способен на это чувство вообще, а про то что я хотел бы и быть любимым тоже я не задумывался. А вот теперь задумываюсь: можно меня обойдет участь Данте и я не буду всю жизнь восхищаться красавицей, которую видел всего пару раз за жизнь, и которая однажды доброжелательно меня поприветствовала? Можно я на ней женюсь и мы будем просто счастливы и умрем в один предпочтительно не слишком близкий день, как герои детских сказок? Она сегодня выглядела довольной. Счастливой даже. Вот только вряд ли из-за меня. Может просто рада была оказаться в компании? Очень на то похоже. Сидит ведь вечно дома бедная, друзей у нее толком нет. Как она говорила о Розалине! С такой тоской по подруге детства, с таким желанием увидеть ее снова! Вдруг я тоже для нее просто как друг? Вдруг ей интересно, что рядом появился кто-то новый и только? Я так не хочу! То есть чудесно что ее это радует, но я так хотел бы большего. Невозможно не признать, что она совершенно очаровательна, когда чувствует себя уютно и спокойно с окружающими, когда зажигается безумными идеями Меркуцио и вбрасывает не менее безумные свои. Вот только, я немного опасаюсь, что им обоим нравится просто процесс планирования. Выйти за меня это так, отвращения может не вызывает, но интересно в первую очередь, потому что по этому поводу сразу начинается какая-то движуха. А я не хочу чтобы это работало таким образои, я хочу чтобы ко мне тоже тянулись всей душой, чтобы свадьба эта и для неё была пределами мечтаний. Ну или ладно, черт с ними с мечтаниями, не всем же быть в точности как я, но чтобы ей этого хотелось по крайней мере. Было бы ужасно если бы она согласилась, только потому ,что для девушки большая трагедия не успеть вовремя выйти замуж, а Парис ей нравится еще меньше. Как интересно ее узнавать! Подмечать как она разговаривает, как подпирает ладонью щеку когда задумывается, и хмурится когда не может сходу придумать как решить проблему...Мне определенно нужно узнать ее поближе, услышать больше об ее детстве чем просто то, что она скучает по Розалине, узнать, чем она увлекается, распросить про ее семью...Хотя про семью возможно не стоит: больная тема, наши предки же все еще враги. Ну тогда не про семью, про что-нибудь еще: чему ее учили, что из этого ей нравилось, какая у нее любимая книга, любимая еда, любимый цвет и все в таком духе. И честно говоря мне хотелось бы говорить с ней обо всем этом прямо сейчас. Я понимаю, что спланировать как избавиться от Париса в приоритете, но как мне хотелось бы просто увидеться с ней и просто поболтать ни о чем. И желательно только вдвоем, без всяких там Тибальтов. Теперь когда я знаю, что с кошачьим царем мечтаю в один прекрасный день породниться, я к нему немного пригляделся и понял, что он вовсе не такой страшный и опасный каким пытается казаться. На самом деле в глубине души он добрый и благородный. И такой по-настоящему заботливый брат. И вообще, Джульетта относится к нему с нежностью, значит есть за что. Но все равно было бы здорово если б он куда-нибудь делся и мы могли пообщаться наедине. Однако это случится надо думать не раньше, чем мне удастся заслужить уважение Тибальта и пока о любом общении только с Джульеттой можно забыть. Разве что...Я мог бы наверное ей написать! Капулетти упоминал тогда в саду, что если я стану передавать письма со слугами, они все равно пройдут через его руки и он не постесняется сунуть нос в переписку сестры и все там зацензурить , но во-первых есть у меня подозрения, что это пустая угроза и на самом деле он ничего подобного делать на будет, а во-вторых ничего такого, что у него могло бы возникнуть искушение не передавать дальше, я вроде бы писать не собираюсь, да и вообще сестре он, надо думать, доверяет больше, чем мне и в ее ответ на письмо заглядывать в любом случае не станет, а значит какое-то подобие конфиденциальности мы с ней все-таки получим. Да! Надо немедленно написать письмо! Я зажигаю свечу и устраиваюсь за письменным столом. Окунаю перо в чернильницу. Дорогая Джульетта... Ух, а это сложно! Вроде прекрасно понимаю о чем хочу написать, а как бы получше сформулировать не знаю. Говорить проникновенно и убедительно я умею, но через буквы сразу куда сложнее. Мне не хватает темпа и интонаций. Человечество конечно придумало пунктуацию, но я с ней чувствую себя неуверенно и вообще ее отчаяно мало. Стоило бы добавить что-то еще, чтобы чувства можно было передать бумаге чуть точнее. Может значки и словечки из нотной грамоты? Обязать всех ставить над строками текста значок crescendo или diminuendo...Впрочем этого тоже мало. Ну ладно, попробую все-таки сформулировать. Может если в стихах... Вдруг приоткрывается дверь, в комнату прошмыгивает Бенволио и усаживается на моей кровати. Странно: он давно уже так не приходил ко мне ночью поболтать, потому что и без того не высыпается. Его бедного куда активней меня втягивают в семейные дела и то и дело поручают ему всякую скукотень с переписыванием набело и более официальным языком деловых писем кому-то там с кем мы ведем дела или подсчетами доходов и расходов, а он сидит за этим до глубокой ночи, чтобы освободить время днем, на очередной визит в дом Меркуцио. Мне его ужасно жаль, но когда я пытаюсь помогать ему со всей этой бумажной работой, толку выходит удивительно мало. Когда речь о цифрах я порой умудряюсь запутать все так, что за мной приходится пересчитывать все сначала. Даже Меркуцио в этом плане более продуктивен, хоть он и вертится всю дорогу так, что стороний наблюдатель ни за что не догадался бы, что он он все еще что то в голове считает и в этих подсчетах даже концы с концами в конце концов сходятся. Ну а с текстами у меня конечно получше, но пару недель назад я по рассеяности трижды за абзац написал вместо имени какой-то Розальбы, которая должна была в нем упоминаться, имя Розалины, о которой я в тот момент думал, и с тех пор кузен махнул на меня рукой и заявил, что лучше уж будет все делать сам. Но в этот раз Бенволио видимо не занят и пришел поговорить. И я безусловно люблю наши с ним ночные посиделки с задушевными разговорами, но как же он в этот раз не вовремя! У меня же только начал складываться текст письма. Слушай, - начинает Бенволио, - если бы ты случайно узнал что одному человеку...ну так дальнему знакомому, до которого тебе не особенно есть дело, может грозить опасность, что бы ты сделал? Это очень абстрактно, - замечаю я, - смотря какая опасность, смотря что за человек, но вообще, думаю кто бы это ни был, стоит вмешаться и хотя бы попробовать спасти и защитить. Это долг человека и христианина. Тут по идее не должно быть так уж принципиально важно насколько это близкий знакомый, хотя я наверное все-таки не сумел бы быть таким правильным и все же принимал бы в расчет как хорошо я этого кого-то знаю. Может я не сразу ринулся бы действовать, а посоветовался бы с тобой и Меркуцио или может к примеру с отцом Лоренцо, я к нему обычно обращаюсь за мудростью...А в чем дело? Это вопрос из любопытства или тебе впрямь нужно решиться бежать кого-то спасать? Нет-нет, просто стало интересно на будущее, - откликается Бенволио, - а насчет того насколько хорошо мне знаком человек, давай представим к примеру, что для тебя он совершенно никто, но вроде как важен для Меркуцио, ты бы вмешался? Думаю да, - отвечаю я, - раз этот кто-то дорог моему близжайшему другу, сложно представить, что он мог бы оказаться плохим человеком...Кстати о Меркуцио, ты не знаешь есть у него кто? Я думал он скрытничает насчет своей личной жизни, потому что там и рассказывать нечего: одни мимолетные увлечения на три дня, но вчера он вдруг заговорил со мной о браке и вроде как вполне всерьез задумывался о том, возможно ли это в его случае. Бенволио так и подскакивает с кровати от этих моих слов. Одолжи лист бумаги, - просит он и не дожидаясь ответа берет один из стопки на столе, а потом сразу же желает мне спокойной ночи и уходит. Странный он какой-то. На вопрос даже не ответил. А впрочем, бог ним, с Бенволио, я хочу наконец сосредоточиться на написании письма Джульетте.