Тайком от предков

Мне отчаяно не хватает времени, а может не только его. Почему я все еще здесь? Почему эта идиотская дуэль до сих пор не отменена?! Почему я не смог вынудить этих двоих поговорить и разобраться?! Вот же два упертых барана! Так похожи еще, в этой своей упертости и готовности пойти помереть за свои дурацкие убеждения, которые оба даже озвучить не готовы. Как же иронично выйдет если два хороших, но зачем-то помешаных на идотском понятии чести человека сейчас угробят друг друга по какой-то нелепой случайности! И что я сделал не так? Пробовал убеждать, пробовал давить. Может надо было рыдать и упрашивать? Не, ни в жизнь бы не сработало. Я и так был слишком эмоционален. Но здесь невозможно не быть эмоциональным: речь о жизни и смерти. И замешан Тибальт: один из очень немногих кто мне искренне дорог. Так что я просто подчиняюсь страшному действу, захватившему меня с головой. Может быть в само слово дуэль заложена некая мрачная магия: как только она объявлена назад пути нет. Будто где-то уже начал играть похоронный марш и двигаться дальше можно только в заданом им ритме. Сколько ни трепыхайся не вырвешься. Судьба. Рок. Fatum. Какой бред! Я не верю в судьбу, люди обладают свободой воли и сами пишут свои истории. И я тоже это могу. Только как назло в голове ни одной мысли. И вот они уже становятся друг против друга и обнажают клинки. Медленно начинают сходиться. Я оказался бессилен. Никто не стал слушать, всё пройдёт по идиотским правилам. Стоп, правила! Вот их они будут уважать, вот о них будут заботиться. От смерти своей готовы не уклоняться, а вот идиотские законны чести...Надо их нарушить! Или... или создать иллюзию их нарушения! И я кричу про яд. Первое, что придумалось, мне расказали однажды в таверне, какую-то давнюю датскую историю с относительно похожей ситуацией... Дуэлянты опускают оружие и оба поворачивают головы в мою сторону. Итак, временно никакого насилия, и злость всех собравшихся оказывается направлена на меня. Замечательно. Так мне нравится куда больше, чем когда они пытаюсь угробить друг друга. Хотя это выигрывает отсилы минуту: сейчас смоют с клинков вымышленный яд и возобновят бой. Да, молодец я, конечно. Гениальный ход ничего не скажешь. Когда мне нужно было предотвратить одну междуусобную войну, которая меня в сущности вообще не касалась и я просто мимо тогда проезжал, я придумал нормальный стратегический план, а сейчас нужно предотвратить глупую драку с всего двумя участниками и единственное мое осмысленное действие в эту сторону, по степени продуманости и эффективности напоминает детский прием "смотри, птичка!". В самом деле, давно уже пора переставать считать, что я якобы умный. Хотя, в общем-то я их отвлек. Может быть даже и не на мгновние. Может дуэль перенесут теперь? Я ж недобросовесный секундант, меня нужно заменить, это займет хотя бы день, а я за это время...А я герцогу донесу! Может быть их из города выгонят или в тюрьму посадят за незаконную дуэль. Но, если я не найду другого способа, лучше брат в тюрьме, чем мертвый. Тем более, что я наверняка сумею свести к все к тому, чтобы его вместо этого отправили в изгнание. Он мне никогда не простит, но главное останется в живых. И сам не станет убийцей. Потому что это его сломает. Я вот однажды убил человека... или может только серьезно покалечил и он таки выкарабкался в конце концов, по сей день на это надеюсь, я ушел ведь тогда не оглядываясь...но я-то что, я - человек черствый, со своей совестью более-менее сумел договориться, а вот Тибальт...кого-то настолько пронзительно честного и правильного я наверное больше ни разу и не встречал. Если он однажды убил бы, я предпочел бы увидеть как он падает с кинжалом в спине, сраженный мстящим за убитого, чем стать свидетелем того, как к нему приходит осознание, что чья-то смерть на его совести. Зачем? - бестолково спрашивает кузен, - зачем отравлять клинок? Очень желал тебе победы, - откликаюсь я и опускаю голову с показным покаянием и смирением. Надеюсь выходит правдоподобно... Блефуешь, - сразу же заключает Тибальт, - ты не стал бы, просто время зачем-то тянешь. Ты даже и яда при себе не носишь, слухи это все. Больше он на меня не смотрит, поворачивается к Парису и бросает пару слов о том, что поединок он переносить не хотел бы. Тот соглашается, но они все таки решают дойти до ручья и попытаться смыть водой яд, в который оба кажется не слишком-то верят. Я уныло плетусь за ними. Даже эта мелочь у меня не получилась. И почему Тибальт такой вдруг проницательный когда не надо? И все-таки как они похожи! Да, один в красном, другой в белом, но то как они сейчас двигаются, то какие у них каменные выражения лиц, то как оба из последних сил держатся, отказываясь показывать страхи и сомнения... Тибальт окунает кинжал в ручей и небрежно обтирает его о край рубашки, а Парис делает совершенно симетричное движение, тоже на несколько секунд погружая лезвие в ручей, хотя это казалось бы бессмыслено, я же утверждал, что отравил один клинок, а затем лезет в карман, выуживает оттуда платок и тоже вытирает лезвие насухо. Вот только платков в кармане графа по-видимому было два и второй выпадает и приземляется точнехонько у сапога Тибальта. Я не верю в судьбу, но если б она существовала и прохаживалась бы, пританцовывая, между людьми, легкими небрежными движениями поворачивая их головы в нужных ей направлениях, то это она бы сейчас подошла и выдернула бы кружевной платочек из кармана Париса и бросила его к ногам Тибальта, а потом отступила бы на шаг, загадочно улыбаясь: поглядите-ка, у меня еще есть неожиданые ходы, не думай что знаешь меня, я все еще могу быть непредсказуемой. Потому что когда взгляд Тибальта падает на этот кружевной лоскуток меняется все. Это...это она настаивала на этой дуэли? - неверяще спрашивает Тибальт. Вот сейчас его непробиваемое спокойствие, дает трещину. Сейчас в его голосе отчаянье, боль, едва сдерживаемые слезы. Ответа нет, Парис только смотрит на него ошеломленно и Тибальт вновь заговаривает сам. Бейте, - совершенно чужим голосом говорит он и, позволяя кинжалу упасть на землю, подходит к Парису явно подставляясь под удар клинка, - сопротивляться не стану. Если она и впрямь желает мне смерти...Я то надеялся она только сомневается, но если она настолько верит в эту клевету, чтобы просить меня убить... Так это все клевета? - спрашивает граф, - и вы никогда...Отчего вы не сказали раньше? Отчего не отрицали? Можно подумать вы стали бы слушать, - отмахивается кузен, - конечно ничего такого не было, всему причиной нелепая случайность, но раз мне не верят даже самые близкие, что толку пытаться оправдываться перед вами, мы же в сущности и не знакомы совсем, с чего вам мне верить? Я решительно перестаю понимать о чем речь, но по крайней мере теперь я могу вздохнуть с облегчением: опасность прошла. Тон их разговора сменяется вдруг на что-то почти дружеское. Это не она, - говорит Парис, - до меня просто дошли слухи. Прошу прощения, мне не стоило вот так вот, ничего не проверив, принимать за истину слова незнакомки. А ваше сватовство к Джульетте? - спрашивает Тибальт. А вот об этом меня действительно попросили, - признается Парис. Я все больше и больше теряюсь и уже абсолютно не в состоянии осознать о чем речь, кто эта загадачная она и при чем тут Джульетта. Но все это совершенно не важно, со всем этим можно разобраться когда нибудь потом, завтра. Сейчас единственное что имеет значение это то, что дуэлянты официально примиряются и мы разбредаемся по домам. Я слишком устал, чтобы приставать к Тибальту с расспросами прямо сейчас, да и он определенно вымотан не меньше. В конце концов оба мы не сомкнули глаз этой ночью и пережили невероятно напряженное утро. Единственное чего мне хочется теперь: добраться как-нибудь до дома, не раздеваясь рухнуть в постель и проспать двое суток.