Тайком от предков

Может вчерашнее утро мне приснилось? Хорошо бы если так, потому что сегодня мы снова в той странной волшебной действительности, которая каким-то образом собралась вокруг нас в последние несколько дней, где почему-то совершенно нормально и обыденно сидеть в гостинной у Меркуцио и вполне дружески болтать с Каппулетти, будто ничего более естественного и придумать нельзя. О, так вас все-таки отпустили? - радуется Меркуцио, встречая брата с сестрой на пороге. Отец в отъезде, иначе это бы ни за что все не прокатило, - откликается Джульетта, - ну а маме до меня не особенно вообще есть дело, а папин приказ Тибальта из дому не выпускать она кажется вообще отменила, хоть все и следят по-прежнему, чтобы мы не общались с друг другом... А почему это Тибальту из дому нельзя выходить? - интересуется Меркуцио. Не важно, - отрезает Каппулетти явно не желая продолжать эту тему. Нет уж, выкладывайте, что это за ерунда у вас там дома творится! Что предки ваши совершенно ненормальные, я уже понял, но хотелось бы большее информации о том, как это проявляется и почему так. Я хочу подробности, а знаю пока только то, что им отчего-то взбрело в голову будто вам обоим срочно нужно подыскать выгодные партии, хотя это соовершеннийший бред, на самом деле, потому что и выходить замуж в четырнадцать лет и даже жениться в двадцать очевиднейшая ошибка. За что, спрашивается, вас родители так не любят, что так помешались вдруг на идее немедленно устроить раз и навсегда вашу семейную жизнь? Рано ведь еще! Эх, снова его заносит в размышления на эту тему. Вообще-то запретить ребенку брак в семнадцать лет, тоже порой вполне себе работает как способ сломать ему жизнь. Я - живой тому пример. Впрочем, я избегаю обсуждать с Меркуцио эту тему, потому что ссориться с ним мне совершенно не хотелось бы, а у меня есть некоторые подозрения, что в глубине души друг мой не согласен с тем, что я обязан был тогда жениться, и чуть ли не рад, что старшим родственникам удалось-таки тот мой брак тогда предотвратить...Ну да ладно, про меня ты забыл, это не ново в конце концов, но про Ромео бы хоть вспомнил что ли?! Тот тоже вон жениться собрался, хотя восемнадцати ему еще нет, а в качестве невесты он мечтает о все той же Джульетте, которой по прежнему четырнадцать, и ты вообще-то сам этот брак взялся устраивать, пусть мы все и понимаем, что подтолкнули тебя к этому не исключительная забота о друге, и не благородное желание примирить враждующие семьи, а только лишь твоя вечная страсть вечно оказываться в самом сердце любого рода драмы, которая твоего наличия в центре сцены вообще-то изначально совсем не предполагала, но ты разумеется все равно влез. Ну да, тебя ж хлебом не корми, дай повыдедываться. И неважно плакать или смеяться лишь бы только быть каждую секуду своей жизни захваченым водоворотом страстей, ни на миг не позволяя себе остановиться и успокоиться. Отец пытается избежать позора, который он на самом деле от начала и до конца сам и придумал... - начинает было Джульетта, но быстро оказывается прервана кузеном, который резко одергивает ее, бросая что-то о том, что нечего выносить сор из избы. Она предпринимает попытку возразить, а он болезнено морщится и она в конце концов сдается, по-видимому рассудив, что история эта в любом случае не стоит того, чтобы лишний раз его раздражать. Как бы то ни было, я послал за вашей Розалиной от лица Париса, - меняет тему Меркуцио. Что?! - Тибальт явно в недоумении. Ну, помнишь идея была в том, чтобы испортить репутацию моего дорогого кузена, изобразив, что он сватается к двум девушкам одновременно, чтобы обломать его планы жениться на Джульетте, - напоминает Меркуцио, - и эту же историю мы собирались использовать для того, чтобы девочки получили возможность лишний раз увидеться, которую я им любезно организовал, потому что вот такой вот я добрый: только и делаю, что свожу людей, которые без меня не справляются. Какому будь эльфийскому королю в самом деле стоило бы рассмотреть вариант нанять меня в прислужники, я был бы ослепительно хорош в этой роли...Мне выдали бы пару волшебных башмаков, в которых я носился бы по миру, точно стрела пущенная из татарского лука Купидона, связывая, развязывая и переплетая на все возможные лады ниточки человеческих жизней, заставляя героев встречаться и расставаться, всхлипывать и хохотать, ссориться или жениться и так или иначе устравая их судьбы...Ну а если вдруг выйдет не так уж здорово, у меня всегда оставался бы вариант с поклоном попросить о снисхождении : коль я не смог вас позабавить, легко вам будет все исправить: представьте, будто вы заснули и перед вами сны мелькнули...Потому что такова уж природа волшебства: пойди разбери что было, а что примерещилось во сне, были ли в самом деле те славные битвы, звон испанских клинков, придворные поклоны, неслыханые богатства? Была ли в самом деле страстная любовь? - Ах, ее не было вовсе, тебе показалось, вся эта история не более чем очередная мелкая прихоть капризной королевы сновидений, это она обмакнула однажды со скуки голубиное перышко в пьяняще сладкий цветочный нектар, чтобы написать им еще одну историю, которой никогда не случалось и может статься и не случится... План с Розалиной отменяется, - объявляет Тибальт, не желая дослушивать до конца всю эту волшебную сказку, - я узнал кое-что и думаю смогу уладить вопрос иначе. Нет никакой нужды распускать несправедливые слухи, мне нужно только поговорить с Парисом... Не выйдет, он в отьезде сейчас, брата моего навещает... ну Валентина, он учится сейчас в Падуе, - пояснет Меркуцио и продолжает притворно жалобным тоном: Меня вот к нему стараются не отпускать, я, видите ли, "плохо на него влияю", хотя вообще-то ничего такого... Ну подумаешь чуточку напились и немножечко не были утром в состоянии найти, где живем... Ну и денег еще за сутки потратили самую-малость больше, чем его двухмесячное содержание...С кем не бывает в конце концов?... Мальчику уже пятнадцать, разве ему не полагается немножко веселья?!...А вообще, что это ты такое там узнал о Парисе? И когда вы успели пересечься? Вот об этом я бы тоже послушал. Что они такого сказали друг другу, тогда у ручья с оружием в руках, что Тибальт не только сражаться передумал, но и как будто хочет теперь защитить Париса от наших мелких козней, растраивающих его брак с Джульеттой? Однако Тибальт отмалчивается. Пойду разбужу Елену, - говорю я поднимаясь из-за стола, - пора уже наверное, а то весь режим сна опять собьется. Или уже сбился? Ее вовремя вчера уложили? Ага, - откликается Меркуцио, - вчера ее собственно я укладывал, так что знаю наверняка: она очень быстро заснула, даже не дослушала до конца новеллу, что я ей читал, хотя в ней всего-то и было три странички. Ты снова читал моему ребенку Декамерон?! - возмущаюсь я. Впрочем, оба мы знаем, что упрекаю я его не вполне всерьез. Да, книга может не самая подходящая, но я безумно благодарен, что он вообще возится с моей мальшкой и готов читать ей на ночь, когда у меня самого не получается. К тому же какая собственно разница, о чем именно он там ей читает. Дети воспринимают такое по-другому. Не столько как историю даже, сколько просто как близость и уют. Важны просто сами шуршащие рядом с тобой страницы, переодические заботливые взгляды взрослого в твою сторону и его готовность вдыхать в текст жизнь ради тебя, играть интонациями и дурачиться, говоря за разных героев на разные голоса, а уж в этом Меркуцио равных нет. А так ли много Елена понимает в прочитаном, все равно никому не известно, она ж не говорит еще. А что ты собственно имеешь против этого литературного шедевра? - полувшутку уточняет Меркуцио. - Да там все истории либо про то, как какой-нибудь парочке любовников удачно удалось не спалиться, либо про то, как кто-нибудь долго и жалостно рыдал над отрубленной головой возлюбленного в горшке с розмарином! Базиликом, - поправляет меня друг, - Лизабетта хранила завернутую в полотенце голову своего любимого на дне горшка с базиликом! Кроме того ты не прав: там есть и другие сюжеты. И все-таки эти сто веселых историй в большинстве своем непристойные, - замечает Тибальт. А вот и нет! - радостно откликается Меркуцио, - По-настоящему неприличных новеллы там всего три! Я это в детстве еще узнал от дяди. Не графа, другого дяди, Бернардо, отца Париса. Он мировой дядька вообще, большой весельчак и жизнелюб...Сплошная загадка почему у такого человека, сын такой невероятный зануда... Так вот Бернардо мне книжку эту давно еще подсунул, я тогда совсем еще не был поклонником какого бы то ни было чтения, мне тяжело это давалось и удовольствия особо не приносило, потому что через любой текст я продирался с трудом, но он сумел меня тогда зацепить той своей фразой о том, что три из ста историй по-настоящему непристойные, потому что после этого, для меня разумеется стало делом чести их найти и во всех подробностях пересказать Парису, чтобы тот меньше бесил своей нечеловеческой правильностью и благопристойностью. Книгу я проглоил за три дня и полюбил на всю жизнь и перечитывал уже не раз, так что могу со всей ответственностью заявить, что прямо с подробностями там всё действительно только в трех новеллах, а в остальном одни умилительные эвфемизмы, вот смотрите-ка - он в самом деле подхватывает книгу со столика и тычет пальцем в страницы, - тут же сплошное "они довольно скоро уверились друг в друге и достигли предела своих желаний" или "и взаимное их влечение счастливо увенчалось полным успехом", вполне скромно, вы не находите? ...И кстаааати в этой чудесной книге, все всегда "достигают предела своих желаний", а не изображают из себя не пойми что! Есть конечно история про одну непонятливую дамочку, что пыталась сначала изображать каменную статую, но даже и та ломалась всего две страницы, а потом сообразила, что лучше согрешить и покаяться, чем не согрешить и раскаяться и повесила на окно полотенце, как условный знак любовнику, что путь свободен. Где спрашивается мое полотенце? А ну перестань озвучивать все эти вредные идеи моей сестре! - возмущается Тибальт. По его лицу сложно определить, принял он предыдущую реплику на свой счет или действительно разозлен только оттого, что не хочет, чтобы Джульетта подчерпнула что-нибудь из этой сомнительной жизненной мудрости, но во всяком случае он взбешен. На месте Меркуцио, я бы все же постарался хоть немного следить за языком, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он этого делать не станет. Вмешаться что ли? Очень не хотелось бы, чтобы дошло до рукоприкладства, а Тибальт явно на грани...И как бы поудачнее всех отвлечь? ... Однако, сказать я ничего не успеваю: ситуацию спасает распахнувшаяся дверь и в комнату в сопровождении слуги входит невероятно миловидная девушка в пышном малиновом платье с золотой вышивкой и приседает в реверансе: вы, хотели меня видеть, граф Парис? - только в этот момент она поднимает взгляд, замечает, что в комнате нас пятеро, и недоуменно замолкает, вопросительно оглядывая присутствующих. Рози! - радостно восклицает Джульетта и бросается ее обнимать.