Тайком от предков

Ну вот смутил девушку. Эх, а совершенно ведь не собирался! Просто хотел прекратить крики, потому что они пугали Елену и утомляли меня. В последнее время слишком легко устаю. Все еще первая половина дня, а я уже какой-то весь вымотавшийся. Если Елена сейчас еще реветь станет я этого уже просто не вынесу. Привычка сделала меня неверятно черствым и у меня уже не разрывается на кусочки душа, каждый раз как я слышу ее плач. Я воспринимаю его почти фоном, как неизбежное. Наверное она и не должна быть довольна прямо вот каждую секунду и вполне нормально, что порой только и остается, что сидеть и ждать, когда ж ребенок наконец снова затихнет. И жалеешь в эти моменты в основном себя, потому что вот такой вот ты усталый циник и на то чтобы жалеть собственно ребенка тебя уже не хватает. Все равно она плачет ужас как много. Подрастет небось и не вспомнит ничего. Да и сам я наверняка забуду. Эх, скорее бы что-ли. В общем, да, что-нибудь немедленно сказать, чтобы Тибальт и Меркуцио немедлено прекратили свой дурацкий спор мне потребовалось в основном потому, что мне эгоистично хотелось избежать того, чтобы добрых полчаса потом успокаивать дочку под все усиливающуюся головную боль. Ну вот я сказал. И наверное это было слишком, но как то меня уже понесло и я даже по их примеру кивнул в конце на эту самую Розалину и мнения ее спросил. Попытался взглядом попросить прощения, обозначить что это несерьезно и только так болтовня, чтобы прекратить другую болтовню, вот только не знаю, поняла ли она. Сначала она явно удивилась и посмотрела на меня так, будто только что обратила внимание на то, что я тоже есть в этой компании и теперь ее живо интересует вопрос, кто я вообще такой, а потом кивнула с таким выражением лица, будто соглашается вполне серьезно. Надо с ней объясниться. Только уже не при всех, а наедине как-нибудь. Вот пообедаем, дочку спать уложат, я освобожусь на некоторое время и смогу вытянуть Розалину в сад на несколько минут, тогда и попрошу прощение за столь дерзкое предложение, объясню что это все не всерьез, и смогу вздохнуть с облегчением. Вот только это потом, а сейчас мне остается только сидеть как на иголках пока вносят блюда с едой и переживать, что она там себе обо мне думает теперь. По виду совершенно не скажешь, она только сидит с безупречно прямой спиной и мило болтает с кузиной о том, как они с семьей застряли в начале весны в Мантуе на лишних полтора месяца из-за очередной вспышки чумы. Единственный раз за весь обед, когда она поворачивает голову в мою сторону, случается когда сидящая рядом со мной Елена принимается крошить хлеб на кусочки и складывать их в горку на тарелке вместо того, чтобы есть как все нормальные люди. Розалина кажется находит это забавным. А потом я все таки зову ее в сад, извиняюсь за все глупости, что наговорил и прошу не придавать этому значения . Но ведь это и правда была бы отличная идея, - возражает Розалина, - ты все правильно сказал: тебе нужен это брак. И нужен как можно скорее. Ведь тогда мы сразу после свадьбы начнем всем рассказывать, что я жду ребенка и безвылазно запремся дома, никому особенно не показываясь, если будет возможность в деревню уедем, а потом вновь появимся в веронском обществе с Еленой. Ни у кого же вопросов не возникнет! Мало кто в свете так приглядывается к детям, особенно к чужим детям, чтобы разглядеть три там ребенку года или пять. Никто не станет подсчитывать. Никто не узнает. Только подумай, она будет избавленна от клейма внебрачного ребенка, не останется без гроша если с тобой что-то случится, сможет получить образование дворянки, получит шансы на удачный брак, разве это не то будующее, о котором ты мечтал бы для своей дочери? Но действовать нужно быстро: счет все же на эти самые годы, сейчас ей нет и полутора, и если мы поженимся уже через несколько недель, мы вполне можем объявить, что у нас родилась дочь к тому моменту как ей исполнится два, и тогда прятать ее, потому что слишком уж очевидно, что она не может быть нашей новорожденной малышкой, нам придется всего каких-нибудь пару лет, а это не такой долгий срок, чтобы мы не продержались. Но, если ты не сделаешь мне предложение в ближайшее пару месяцев, ты здорово все усложнишь. Боже мой, неужели это и правда было бы возможно?! Я много ломал голову над тем как бы устроить жизнь Елены, но никогда не задумывался даже и над тем, что могу жениться на девушке, которая смирилась бы с тем, что дочка моя станет жить с нами. Это впервые пришло мне в голову, пол часа назад, когда я судорожно сочинял аргумент достаточно сильный, чтобы Меркуцио и Тибальт в самом деле оказались вынуждены прекратить свой дурацкий спор. А она всерьез предлагает не только позволить внебрачному ребенку жить в доме на равных правах с собственными если те когда-нибудь появятся, но и объявить ее законным ребенком, дать ей нормальное будущее... Но это было бы неправильно. Я ничего на свете так не хочу, как возможности устроить нормальную судьбу для своей дочери. Но одно дело идти ради этого на какие-то жертвы самому и совсем другое приплетать ко всему этому незнакомую девушку не имеющую никакого отношения к нашим с Еленой проблемам. Это была бы слишком большая жертва с твоей строны, - говорю я. Жертва? Какое громкое слово... - откликается она, - Что в этом такого? Меня выдают замуж и это все равно почти неизбежно. Мне можно выбрать жениха и я склонна выбрать тебя, ведь остальные варианты мне не нравятся, а ты никогда не говорил скучных цветистых комплиментов про мои прекрасные темные глаза, романтичскую бледность, длинные ресницы, кораловые губы и прочую скукотень. Ты не тот кому жена нужна как красивый трофей, которым можно направо и налево расхвастаться знакомым, забывая что и у нас, женщин, есть свои чувства и желания. И ты мне сразу честно сказал, зачем тебе нужен этот брак и я могу это дать. Отчего нам не помочь друг-другу? Но любовь, - начинаю я, - неужели ты не мечтала бы выйти замуж по любви? Сказки для детей, - отмахивается Розалина, - или для бедняков: должно же у них быть что-то в противовес отсутствию у них минимального бытового комфорта и чувства уверенности в завтрашнем дне, вот они и утешаются тем что по крайней мере не загнаны в рамки во всем что касается выбора супруга и превозносят важность этой возможности до небес, чтоб не так обидно было. А где ты слышал про браки по любви, когда речь заходит об аристократии? О, я слышал. Я ведь все еще брат Ромео, а он ох как любит всем постоянно рассказывать про браки по любви, что прецеденты вообще-то есть: была какая-то история в Падуе, где к к девушке сваталось полгорода, а ее отец вообще не хотел отдавать ее никому пока не найдут кого-нибудь ее сестре, а она все-равно тайно обвенчалась с единственным из своих поклонников кто ей и правда нравился и их потом даже все простили, Мессинский губернатор выдал замуж в один день дочь и племянницу и для обеих это были браки по любви, а в Венеции какая-то девочка из очень хорошей семьи, сбежала из дому посреди ночи и обручилась с наемником мавром, которого безумно любила...хотя у них все вроде бы плохо кончилось...Но женились-то они все равно по любви! И помешать им не смогли, хоть отец ее и очень грыз локти. Ты еще совсем молода, - пытаюсь вразумить ее я, - началось все не слишком весело и пока тебе и правда никто не приглянулся, но ведь может статься ты еще встретишь, кого-то, кто покорит твое сердце. Ты вовсе не обязана пренебрегать своим шансом на счастье, помогая нам с Еленой. Нет у меня никакого сердца, - отмахивается она, - я жестокая холодная красавица неуязвимая для стрел купидона. Если бы во мне была хоть маленькая толика сентиментальности я не сумела б так хладнокровно взирать на страдания Ромео и, проявив милосердие, бросилась бы в его обьятья, в точности как моя дурочка-кузина. Нет уж, в браке я ищу только одного: спокойствия. Мой муж должен пообещать мне, что не станет принуждать меня делать то, что мне не по душе и запрещать мне то, что меня увлекает и предоставить гарантию, что у него я смогу уже прожить всю жизнь не опасаясь, что однажды мне больше не будут там рады, как теперь в отцовском доме. В таком случае этот самый муж вполне может рассчитывать на искреннее уважение и благожелательность с моей стороны. Вот и все. Это лишь договор между нами, обещание друг друга поддерживать в большом и важном и по возможности не слишком раздражать по мелочам. А чувства...Сегодня они есть, завтра нет, ничего сколько-нибудь прочного на них не построишь. Нет уж в основе брака должны быть не они, а вполне прозаичные договоренности. Просто обычно договариваются родители, но мне кажется мы вполне могли бы взять дело в свои руки. Нет уж, договорной брак это по крайней мере договор: обоюдные выгоды, а тут что? Тут я получаю все о чем не смел и мечтать, а она...Что получает она? Брак без любви, пожизненную повинность воспитывать чужого ей ребенка, множество новых забот и обязаностей. И меня. Одним словом, сплошную головную боль. Нет, это было бы нечестно. С другой стороны, может я правда просто не понимаю, каково это быть девушкой? Ей ведь и правда как будто больше не рады в родном доме, пришло время и ее просто выталкивают за порог, наказывая никогда не возращаться. Да, семьи отрекаются и от своих сыновей, но только если те совершили до этого что-то ужасное: убийство, государственная измена, в крайнем случае брак с не одобренной родителями девушкой...А вот дочерям не нужно делать ничего: если ты родилась девочкой, тебя однажды захотят выпихнуть из семьи и отдать в другую. Можно понять почему, даже если у нее была бы возможность вернуться к той жизни, что была у нее до злополучного предложения Капулетти о помолвке, и пожить еще пару лет дома, дожидаясь нормального жениха, это могло бы быть тяжело. Ведь семья больше не такая же как прежде. Они готовы были ее отдать, не спросив и не послушав, потому только надеялись, что брак этот упрочнит их положение. Может ей никогда уже не будет с родителями уютно и хорошо как раньше. Может это ощущается как предательство. И все таки я не сделаю тебя счастливой, - продолжаю гнуть свою линию я,- можно найти и другого человека, на роль того, кто даст тебе вожделенные покой, свободу и безопасность, это даже может быть Тибальт (Ох, мне не простят, что я подаю ей сейчас эту идею, но здесь было бы нечестно смолчать. Друг то мой, ясно, полез в тот спор из-за глупой ревности, а вот кошачьий царь, был вроде бы вполне серьезен, и хоть он и наговорил потом ерунды про романтику и ухаживанья, я думаю он и впрямь мог бы жениться на Розалине, уважать ее и заботиться о ней, так что, исключая тот фактор, что Меркуцио перевернет всю Верону пытаясь не допустить этот брак, Тибальт наверняка был бы лучшим вариантом, чем я. Да, если бы он и полюбил ее однажды, то только как сестру, но раз ей как будто только того и надо...) Я не тот, кто тебе нужен, ты легко найдешь кого-то другого, кто принесет в твою жизнь меньше проблем. Я слышал ведь твой разговор с Джульеттой, то как ты рассказывала, как любишь порой побыть в тишине, как ценишь многовения покоя и упорядочности в саду отца Лоренцо. Дети - антоним покоя. Ребенок неизбежно сеет вокруг себя хаос. Хоть она конечно и такая славная все равно и я понимаю твой благородный порыв дать ей лучшую жизнь. Но это - не твоя ответственность. К тому же в комплекте к милому ребенку все еще иду я, мы друг друга почти не знаем, тебе вряд ли будет со мной хорошо. Я нервный, раздражительный, чаще всего заранее настроенный песимистично, перманентно уставший и выжатый как лимон и вдобавок ко всему этому вечно переживающий о прошлом. Ну а я эгоистичная, склонная к манипуляциям и чересчур чувствительная, - заявляет она а ответ, - будем знакомы. С этим мы уж как-нибудь разберемся. Другие ж как-то живут вместе, хотя вряд ли они все ангелы...Кстати, и семью мою должен устроить этот брак: ты достаточно завидный жених, в общем-то я тебе и не ровня. Родители размахиваются на большее чем то, чего мы стоим, из-за предложения Капулетти, но им придется смириться, когда станет очевидно, что Тибальт отказался от этого окончательно и бесповоротно, и тогда начнут рассматриваться другие варианты. Ты вполне подойдешь: достаточно знатен и богат. Вот только...Ты - Монтекки. Но ведь ты же не Капулетти, - удивляюсь я. Расскажи об этом моей семье, - печально улыбается в ответ Рози, - они удивятся. И она крутится передо мной, отчего подол платья взлетает, натягиваетсяся куполом в воздухе и можно полюбоваться каждой деталькой вышивки. Переплетения золотых листьев и цветов, на пронзительно красном фоне. Много часов кропотливой работы вышивальщиц, для того, чтобы на подоле этого платья выросли побеги дуба и распустились цветы шиповника, украшающие герб одной слишком хорошо известной нам обоим семьи. Вот она их лояльность Капулетти. Вшитая в ткань тысячами мелких стежков. Но я думаю и это решаемо,- заявляет Розалина после нескольких минут молчаливых раздумий, - в конце концов Монтекки и Капулетти равны, в этом вся ваша трагедия, будь кто-то из вас круче это вражда давно бы закончилась. Таким образом моя семья немного потеряет, променяв одну семью на другую. А предпосылки для этого есть. Может не те, что связаны с выгодой и бизнесом, но уж по крайней мере на уровне чувств и эмоций. Теплых отношений или единства ценностей и стремлений между нами и Капулетти все равно нет, так не все же нам проглатывать гордость и терпеть, что они в грош нас не ставят. Сперва синьор Капулетти запрещает супруге навещать сестру, и объявляет, что готов видеть нашу семью лишь во время больших праздников, затем Тибальт мне хамит...Нет эту плотину определенно может и прорвать...А если ты ещё наплетешь что-нибудь о том, что ты меня безумно любишь и желаешь этого брака всей душой, а вот родители твои сомневаются достаточно ли я для тебя хороша, то мои уж точно в лепешку расшибутся, но бросятся доказывать, что уж конечно достаточно. Это больное, мы невероятное количество сил и энергии вкладываем в попытки убедить всех, что мы не хуже прочих. А для Монтекки ты мог бы рассказать, что этот брак отличный способ переманить на вашу сторону ещё одну веронскую семью. Вы же наверняка подсчитываете сторонников, соревнуясь с Капулетти. Как думаешь могло бы это сработать? За мной едва ли дадут сколько нибудь впечатляющее приданное, но ведь это вряд-ли ли единственное, что берется в расчет. Мы же могли бы как-нибудь извернуться, чтобы Монтекки приняли меня как твою невесту? О, за это переживать не стоит! Домашние наверняка умрут от счастья как только выяснится что я образумился и готов жениться на дворянке. И их устроит любая (ну или не совсем любая, конечно есть одно исключение: Джульетта Капулетти, но это как бы и так всегда было очевидно всем, кроме моего ненормального брата). Проблемой было бы скорее убедить ее семью, ведь Тибальту я все таки не соперник. Что бы тот о себе не рассказывал, вряд ли он в самом деле умудрился испортить отношения с дядей настолько, чтобы тот даже не рассматривал варианта назначить своим наследником самого очевидного кандидата. Да и даже если это так, семье Розалины этого никто рассказывать не станет. Я пересказываю эти мысли ей, но кажется она не воспринимает это как сколько-нибудь серьезную проблему: Что-нибудь придумаем: может попросим Тибальта ещё более внятно от меня отказаться или потребуем от Ромео поизображать смертельно больного, чтобы убедить моих, что со дня на день наследником Монтекки станешь уже ты. Мы можем себе позволить ещё некоторое время подумать над этим, около месяца у нас все же ещё вполне есть. Просто не отметай идею с этим браком сразу! Потому что мне кажется это вполне сработало бы. Я хочу снова начать возражать, но у меня совершенно не осталось на это сил, поэтому я бубню жалкое: "да, наверное, ты права" и решаю, что этот разговор с тем же успехом можно возобновить как нибудь потом. Завтра. Когда я все хорошенько обдумаю и найду нужные слова, чтобы объяснить ей, почему так нельзя. Хотя было бы чуточку забавно не вмешайся ты в тот спор - неожидано меняет тему Розалина, - ведь интересно было бы понаблюдать как эти двое стали бы себя вести, если бы им не надоело это шоу и они бы впрямь стали за мной ухаживать. Я бы полюбовалась на то, как Тибальт пытается втереться в доверие к бабуле, после того, как я всю душу вложила в то, чтобы убедить ее, будто он ужасный человек. Славная вышла бы сценка. А может быть они надарили бы мне всяких там цветов или драгоценностей? Последние лишними бы не были...Да, добавь там к списку моих недостатков еще и то, что я меркантильная...А может например сладостей, которые в кои то веки достались бы мне тоже, а то в моем доме заведено так, что если мы и покупаем что-нибудь вкусное, то неприменно в изобилии выставляем это что-нибудь на стол, во время больших приемов, всячески демонстрируя, какие мы радушные хозяева, но сами в обычные дни мы мы ничего подобного не едим. Семья давно не настолько бедна, мы определенно можем себе позволить, но у нас параноя. Эхо тяжелых времен, что они пережили после смерти деда: мы до сих пор неприрывно экономим и профессионально пускаем пыль в глаза. И все таки о семье своей она говорит с нежностью, хотя и с обидой как будто тоже и вообще речь-то зачастую о том как бы их половчее обвести вокруг пальца, чтобы вышло по-нашему, но все равно звучит это вечное "мы". Даже пароноя и та у нас: у всей семьи. Красиво это по-своему. Когда мы возращаемся из сада в гостинную, Капулетти уже ушли. Пора и нам с Ромео. Так ты правда женишься? - спрашивает кузен по дороге домой, - я рад если это воплотит наконец твою мечту жить с дочерью, но конечно я всегда желал тебе брака по любви. - Ох, Ромео, где я и где любовь! У меня был шанс однажды и я сделал все не так. Но, отвечая на твой вопрос, да, я может быть и впрямь женюсь. Ради дочки. Хоть я и не знаю пока наверняка, Розалина-то ни в чем не виновата и заслуживает еще свою любовную историю...