Там, где не должно быть меня

Я не остановилась, пока не добралась до пустого внутреннего дворика. Только там позволила себе выдохнуть. Руки дрожали. Щёка всё ещё горела после удара, но боль казалась далёкой — куда сильнее было другое чувство. Страх. Не из-за обвинения. Из-за того, что он сделал. Бали-бей вмешался открыто. При всех. Теперь это уже не подозрения и не слухи. Теперь это факт. Я закрыла лицо ладонями. — Ты жива, — прошептала я себе. — Радуйся хотя бы этому. Но радости не было. Потому что я слишком хорошо знала законы гарема. Женщина, которую защищает мужчина власти, становится мишенью для всех остальных. Я только что перестала быть просто служанкой. Я стала проблемой. Вечером за мной пришёл евнух. — Малкочоглу ага желает поговорить. Сердце тяжело ударило. Я знала, что этот разговор неизбежен. Мы встретились в том же небольшом дворе, где он давал мне первое поручение. Солнце уже садилось, окрашивая стены в золотой цвет. Он стоял спиной ко мне. — Ты в порядке? — спросил он, не оборачиваясь. Я поклонилась. — Да, ага. Он повернулся. Его взгляд сразу остановился на моей щеке. Синяк уже начинал проявляться. Челюсть у него слегка напряглась. — Кто ударил? — Это не важно. Он сделал шаг ближе. — Важно. Я впервые подняла голову прямо. — Зачем вы это сделали? Он нахмурился. — Что именно? — Защитили меня. Тишина повисла между нами. — Потому что обвинение было ложным. Я покачала головой. — Вы могли просто приказать расследовать. Но вы сказали, что я выполняла ваше поручение. Он спокойно ответил: — Это ускорило решение. — Это уничтожит меня, — тихо сказала я. Он замер. — Теперь все уверены, что вы меня защищаете. Гарем не прощает такого. В его взгляде мелькнуло понимание. Но он не отступил. — Тебя уже пытались убрать. Думаешь, без моего вмешательства стало бы безопаснее? Я сжала пальцы. — Нет… но теперь хуже. Он внимательно смотрел на меня. — Ты злишься. — Я боюсь. Слова вырвались сами. Я не собиралась говорить это вслух. — Я не просила защиты, ага. Здесь она опаснее наказания. Впервые за всё время он выглядел… раздражённым. — Значит, я должен был позволить отправить тебя в темницу? — Я не это... — Тогда что? Его голос стал жёстче, но не громче. Я замолчала, не находя ответа. Потому что правда звучала абсурдно: Я боюсь не смерти. Я боюсь, что из-за вас меня уничтожат медленно. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь успокоиться. — Ты думаешь, я не понимаю дворец? — сказал он тише. — Я вижу, что происходит вокруг тебя. Я горько усмехнулась. — Тогда вы должны понимать, что теперь меня будут ненавидеть ещё сильнее. Он сделал шаг ближе. — Лейла… тебя ненавидят не из-за меня. Я подняла взгляд. — А из-за чего? Он смотрел прямо в глаза. — Потому что ты другая. Сердце болезненно сжалось. Он продолжил: — Ты не борешься за внимание. Не пытаешься понравиться. Не боишься говорить правду. Такие люди во дворце вызывают страх. Я тихо сказала: — Я просто пытаюсь выжить. Он покачал головой. — Нет. Ты пытаешься изменить то, что считаешь неправильным. Слова ударили точно. Я отвела взгляд. Он подошёл ещё ближе, голос стал почти тихим: — И ты всё ещё что-то скрываешь от меня. Воздух словно стал тяжелее. — Я ничего не скрываю. Ложь прозвучала слишком быстро. Он заметил. Конечно заметил. — Когда ты впервые услышала разговор у покоев, ты испугалась будущего, — сказал он медленно. — Сегодня ты вмешалась так, будто знала, чем всё закончится. Я молчала. — Кто ты, Лейла? Вопрос прозвучал тихо. Но в нём было больше опасности, чем в любом обвинении. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Сказать правду — невозможно. Солгать — он не поверит. — Я никто, — прошептала я. Он долго смотрел на меня. Очень долго. Потом неожиданно отступил. — Хорошо, — сказал он спокойно. Это было хуже, чем давление. Он перестал спрашивать. Будто решил: пока. Я вдруг почувствовала странную пустоту. — Почему вы всё равно помогаете? — тихо спросила я. Он ответил не сразу. — Потому что ты не похожа на людей, которых я встречал во дворце. Пауза. — И потому что… — он замолчал, будто выбирая слова, — ты напоминаешь мне человека, который ещё верит, что можно поступать правильно. Я не знала, что сказать. Солнце почти скрылось за стенами. Двор погрузился в мягкие тени. Он посмотрел на меня внимательнее. — Но запомни, Лейла. Я не смогу защищать тебя всегда. Я кивнула. — Я знаю. Он сделал шаг назад, возвращая привычную дистанцию. — Тогда будь осторожнее. Я уже собиралась уйти, когда он добавил: — И перестань думать, что ты одна против дворца. Я остановилась. Но не обернулась. Потому что если бы обернулась — он бы увидел, насколько меня тронули эти слова.

***

Возвращаясь в комнату, я впервые поняла страшную вещь. Я боялась не только гарема. Я начинала доверять человеку, которому доверять нельзя. А это — самая опасная ошибка во дворце.