Там, где не должно быть меня

После допроса дворец будто затаил дыхание. Никого не арестовали. Никого не наказали сразу — а это было хуже всего. Значило, что расследование продолжается. Что ищут не просто виновного, а удобного виновного. Я почти не спала. Каждый звук шагов за дверью заставлял сердце сжиматься. Любая тень казалась стражником, пришедшим за мной. И самое страшное — теперь под ударом была не только я. Бали-бей. Он солгал ради меня. Во дворце ложь во имя служанки могла стоить карьеры. А иногда — головы.

***

Через два дня меня снова вызвали. Но на этот раз — не евнухи. Нигяр-хатун. — Лейла, Хасеки-султан желает тебя видеть. Сердце тяжело ударило. Это было неизбежно. Хюррем никогда не оставляла события без ответа. Я вошла в покои и поклонилась. Она сидела спокойно, будто ничего не происходило. Только взгляд был внимательнее обычного. — Ты устала, — сказала она мягко. — Всё хорошо, госпожа. Она улыбнулась. — Во дворце редко бывает «всё хорошо». Пауза. — Скажи мне, Лейла… ты боишься? Вопрос прозвучал неожиданно честно. Я ответила так же честно: — Да, госпожа. Она кивнула, будто именно этого и ожидала. — Страх полезен. Он показывает человеку, кому можно доверять. Её взгляд стал острее. — Кому доверяешь ты? Воздух стал тяжёлым. Это был не простой разговор. Это допрос… но куда опаснее. — Я служу вам, госпожа. Она тихо усмехнулась. — Это правильный ответ. Но не полный. Она поднялась и подошла ближе. — Ты умна, Лейла. Слишком умна для простой служанки. И Малкочоглу ага слишком часто оказывается рядом, когда тебе нужна защита. Сердце болезненно сжалось. Она всё видела. Не доказательства. Связь. — Иногда сильные люди замечают слабых, госпожа. Она наклонила голову. — Или наоборот. Пауза. — Во дворце распространяются слухи. А слухи — опасны. Особенно для мужчин, чья верность должна быть безупречной. Я почувствовала холод. Она проверяет меня. И одновременно предупреждает. — Я не хочу вреда аге, госпожа, — сказала я тихо. Её глаза сверкнули. — Тогда помоги мне. Я замерла. — Помоги…? Она вернулась к столу. — Найден человек, связанный со шпионом. Он утверждает, что получал сведения через служанку, близкую к охране дворца. Кровь застыла. Это про меня. Она смотрела прямо в глаза. — Если ты знаешь что-то — сейчас самое время сказать. Это был выбор. Спасти себя — значит бросить тень на Бали-бея. Защитить его — значит усилить подозрения против себя. Я поняла вдруг, что именно это и есть её испытание. Не ревность. Верность. Я глубоко вдохнула. — Я ничего не знаю о шпионах, госпожа. Тишина стала тяжёлой. Она долго смотрела на меня. Очень долго. Потом неожиданно улыбнулась. — Хорошо. Я растерялась. — Госпожа?.. — Потому что если бы ты попыталась обвинить другого, я бы разочаровалась. Я не сразу поняла смысл. Она уже знала. Она проверяла, предам ли я. — Запомни, Лейла, — сказала Хюррем тихо. — Верность — редкое качество. Даже если оно направлено не на меня. Она отпустила меня жестом. Я вышла, чувствуя, как ноги дрожат. Что только что произошло? Она… защитила меня? Или просто отложила решение?

***

Я шла по коридору, когда знакомая фигура вышла навстречу. Бали-бей. Он остановился сразу, заметив моё лицо. — Что случилось? — Она знает, — прошептала я. Он напрягся. — Нас? — Всё… или почти всё. Я рассказала коротко о разговоре. Он слушал молча. Когда я закончила, он долго не говорил ничего. Потом тихо произнёс: — Тогда времени почти не осталось. — До чего? Он посмотрел прямо в глаза. — До момента, когда дворец заставит нас сделать выбор. Сердце сжалось. — Какой? Он сделал шаг ближе. — Остаться здесь… и играть по их правилам. Пауза. — Или уйти. Я замерла. — Уйти?.. Это невозможно. Он тихо сказал: — Для большинства — да. Молчание повисло между нами. Я вдруг поняла, что он говорит серьёзно. Не метафорически. По-настоящему. — Вы… думаете об этом? Он не отвёл взгляд. — Я думаю о том, что однажды не смогу защитить тебя внутри этих стен. Слова прозвучали почти болезненно. И впервые страх сменился другим чувством. Надеждой. Опасной. — Это безумие, — прошептала я. Он едва заметно улыбнулся. — Возможно. Пауза. — Но иногда единственный способ выиграть игру — перестать в неё играть. Я смотрела на него, понимая: мы подошли к точке, после которой всё изменится. И назад дороги уже не будет.