Глава 2. Демон вещает по ТВ
27 февраля 2026 г., 20:40
Лицо продюсера с каждым словом Винсента кривилось всё больше, от нахмуренных бровей лоб мужчины покрылся морщинами, хотя и без того был морщинистым.
— Винсент, я делаю тебе словесный выговор за твой бранный лексикон, — с угрозой прошептал Паркер, хватая того за рукав пиджака. — Запомни уже, что в индустрии развлечений твой голос имеет вес. Нельзя допустить, чтобы люди жаловались на твой скверный словарный запас. Иначе мне придется заставить тебя замолчать.
Виттман с недовольством скинул чужую руку со своего пиджака и стряхнул невидимую пыль. Мужчине хотелось вмазать своему продюсеру, но он сдержал этот порыв, убеждая себя, что Паркер сильно помог ему продвинуться в карьере.
— Боже, боже! — привлёк к себе внимание Аластор, хлопнув в ладоши. — Простите, что невольно стал виновником вашей перепалки, — произнёс он с выражением лица, по которому было понятно, что ему совершенно не жаль.
Винсент вымученно вздохнул, скрестив руки на груди. Он не скрывал своей неприязни к из ниоткуда взявшемуся мужчине, который теперь работал с ним.
— Итак, — выдохнул продюсер, поумерив свой пыл. — Сейчас поздний час, и я советую вам выспаться перед завтрашней программой. Мне не хотелось бы видеть, как недосып скажется на ваших красивых личиках. Аластор, попрошу задержаться, чтобы записать Вашу контактную информацию.
Паркер не просил, он чётко и профессионально ставил свою цель. Винсенту оставалось лишь смириться и наконец успокоить бушующее после бегства сердце. Мужчина расслабил руки, опуская их параллельно торсу, и собрался на выход, брезгливо кривясь на своё промокшее пальто. По панорамному окну с тёмной улицы били крупные дождевые капли, и Виттман готов был проклясть всех богов за то, что забыл взять зонтик.
— И, Виттман, — напоследок обратился продюсер, — в завтрашнем утреннем шоу ты представишь зрителям нового соведущего. Я уверен в твоих способностях, но ещё раз повторюсь, не смей налажать.
Мужчина кинул полный злости взгляд в закрывающуюся дверь и скрипнул зубами. Простояв под козырьком многоэтажной телестудии, он от безвыходности пинал лужи, портя и без того оттоптанные ботинки грязной водой. Ливень с шумом бил по козырьку, приглушая каждое его действие. Выпустив весь пар на ни в чем неповинных лужах, Винсент вернулся домой.
***
Понурое небо Нью-Йорка в семь утра нагоняло депрессию на любого туриста. Но Виттман уже привык к этой серости, различал её оттенки. Перед входом в студию он купил кофе в соседнем кафе. Сегодня Винсент был одет с иголочки: безупречно уложенные волосы лишь слегка растрепались из-за ветра, выглаженная белая рубашка обволакивала каждый рельефный сантиметр кожи. В телебашне его вид доведут до большего идеала умелые руки стилистов. Мужчина переступил порог своей гримёрки и в какой раз застыл в дверях. Несколько девушек порхали вокруг Аластора, выполняя свою безупречную работу. На нём был синий костюм с красной бабочкой, а одна мастерица наносила макияж на замершие в улыбке губы. Он буднично читал сводку утренних новостей, поправляя слегка съехавшие очки. Винсента раздражало, что этот павлин занял его гримерку, и его выводила из себя его неизменная улыбочка. Но ещё больше его раздражал тот факт, что вчерашний разговор оказался правдой, а не бредовым сном. — Твой коллега умер вчера, — повернулся на мужчину Аластор, тряся бумагой в руках. Он сухо констатировал факт, без сожаления, без эмоций. — Ах, как тяжела профессия телеведущего, — с театральным придыханием сказал он, прижимая тексты к груди. — Тебе не жаль этого... Кендала? Затейливое имечко. Мышцы Винсента напряглись, готовые к броску, он спешно разжал кулаки, чтобы не выглядеть угрожающе. Ведь главное в индустрии — имидж. И слухи от куриц-стилисток тоже имеют вес. — Прескорбная новость, — с той же сухостью произнёс Виттман, садясь на ещё одно свободное кресло, но перевёл тему. — Ты, кстати, вообще знаешь, как работает телевидение? — При своей жизни не повезло узнать, — пожал плечами мужчина, вновь вчитываясь в новостные сюжеты. — Надеюсь, Вы мне поможете с этим первым опытом, — елейно проговорил Аластор, искоса наблюдая, как меняется выражение лица телеведущего, и хихикнул. — Во всяком случае, я долгое время работал на радио хостом. Довольно успешным. — Только не сравнивай этот пережиток прошлого с телевидением, — закатил глаза Винсент, отхлебнув горячего эспрессо. — За нами будущее. А радио останется лишь строкой в истории. — Символично, что раньше это место было радиостудией, — пожал плечами Аластор, прикрывая глаза. По утрам в самой первой студии с телевещанием бурлила жизнь, самый пик активности приходился на время работы Винсента. Повсюду сновали красивые девушки, которым было запрещено заводить разговор с телеведущими, но с которыми те постоянно заигрывали. Это место было апофеозом шумного Нью-Йорка, который всё никак не мог устоять на месте, стремясь за прогрессом. — Основная тема сегодняшних новостей... — Винсент схватил сценарий, бегло пробегаясь по строчкам. — ... «Как справиться с трудностями»? Эти дегенераты решили, что перекрыть смерть человека можно позитивненькими советами по жизни? Мужчина глубоко вдохнул, в голове примерно представляя, как заменит неугодные ему моменты сценария и подомнёт всю славу под себя. Паркер был хорошим продюсером, но эмоционального интеллекта ему не хватало, раз он таким глупым образом попытался сместить фокус зрителей на другие темы. А Винсент хорошо понимал, чего жаждет публика. Минутная стрелка дёрнулась, настало время выхода под свет софитов. Виттман рукой показал Аластору, чтобы он встал, и тот с усмешкой просьбу выполнил. До включения оставалось пять минут — за это время мужчины должны успеть усестся за столом перед камерой, разогреть голосовые связки и язык, чтобы тот ни в коем случае не заплетался. Винсент уверенно занял своё место, кидая взгляд на своего невольного соведущего. По последнему даже нельзя было сказать, что тот впервые перед камерой: держался Аластор и впрямь хорошо. — Не переживайте, коллега, сегодня я готов вести новости за вас, а Вы можете побыть элементом декорации, — насмешливо кивнул Виттман, складывая на стол руки. — У Вас это хорошо получается. — Пожалуй, откажусь, мистер Виттман, — сдержанно ответил мужчина. — Природное обаяние нельзя приравнять к бездушному декору. Они обменялись многозначительными улыбками, когда из-за камеры начал говорить режиссёр: «Минута до выхода в эфир». Аластор поправил бабочку, выпрямив и без того ровную осанку. — Надеюсь, Вы не подведёте Паркера, Аластор, — фыркнул напоследок Винсент, настраивая взгляд на камеру и натягивая приветливую улыбку. — Желаю Вам того же. Десять секунд до эфира. Виттман попытался скинуть со стула своего соведущего, но тот лишь сверкнул глазами в его сторону. Красная лампочка камеры моргнула и загорелась ровным светом. Наконец, вся студия погрузилась в тишину, внемля голосам мужчин. — Дорогие телезрители, — начал Винсент, с серьёзным взглядом. — Сегодняшний эфир будет посвящён моему умершему коллеге. А также спешу представить вам моего соведущего — Аластор. Он совсем неопытный, но я надеюсь вы простите это его красивенькой мордашке! — Здравствуйте, зрители, привет, Винсент, — подхватил мужчина, не запнувшись из-за отступления от оригинального сценария. Ни тени волнения, будто он сидел в этом кресле всю жизнь. — Да, вся наша телестудия в траурном состоянии после известия о внезапной кончине Кендала Моралеса. На секунду его улыбка дрогнула, уголки губ опустились ровно настолько, чтобы выразить скорбь. Винсент готов был признать — это была безупречная игра. Выражение горя, не переходящее в гримасу, ровно столько скорби, сколько нужно, чтобы зритель поверил и подумал: «Какой чуткий молодой человек». Виттман думал: «Какой лживый сукин сын». — Кендал был прекрасным ведущим, — продолжил он приятным баритоном. — Мне, к сожалению, не довелось быть знакомым с ним лично, но ходили слухи, что у него были недоброжелатели, — Аластор кинул взгляд на мужчину, на секунду тому показалось, что те загорелись алым. — В нашей профессии это неудивительно. Главное, чтобы враги не оказались слишком близко. Не так ли, Винсент? Виттман сглотнул, чувствуя, как засосало под ложечкой, и он надеялся, что это из-за отсутствия нормального завтрака, а не иррационального страха к своему соведущему. — Безусловно, — вымолвил он, встрепенувшись, и положил взгляд на бумаги сценария. — Но мы сегодня здесь, чтобы почтить память Кендала, а не сплетничать. Тема этого часа: «Как справиться с трудностями?», к кому же всё-таки стоит обращаться? Спросим у нашего корреспондента...
