Демонам в индустрии не место

      Аластор бесшумно встал и подошёл за спину к мужчине. Винсент мог ощутить его присутствие рядом, но ослабевшее тело не позволило ничего поделать с этим. Он хотел обернуться на мужчину, разгромить гримёрку и гордо уйти, но даже первый пункт выполнить не мог. — Хм, — безразлично произнёс Аластор, наклоняясь над чужим телом, чтобы увидеть выражение чужого лица. Верно, наслаждался жалким видом Виттмана. — Знаешь, ты мне нужен живым и здоровым, так что я помогу тебе. — О, Аластор, это даже смешно, — Винсент кашлянул и сморщился из-за саднящего горла. Его голос звучал хрипло. — У меня есть принципы, я не сплю с коллегами, тем более мужчинами.       Аластор нахмурился, отстраняясь от Винсента. — К сожалению или нет, дорогой мой коллега, мои задумки совершенно отличаются от твоих похабных мечтаний, — мужчина помог ему подняться и с долей раздражения позволил тому опереться на него. — Скажи-ка мне свой адрес, я вызову такси. — Нет, я не скажу тебе свой адрес, — упрямо настоял Виттман, жмуря глаза до появления белых точек. — Ты, случаем, не пьян? — Аластор закатил глаза, вытащив мужчину из гримёрки. Он нерешительно коснулся ладонью чужого лба, пытаясь примерно предположить температуру. — Да у тебя мозги уже плавятся, — удивлённо сообщил он. — Может, лучше позвать врача... — Да я же не умру от лёгкой простуды, Аластор, не беспокойся. Хотя это мне должно быть неспокойно, с какого это перепугу ты сейчас за меня переживаешь? — вдруг осознал Винсент, поднимая плывущий взгляд на соведущего.       Аластор вопрос проигнорировал, нашёл в общем шкафу пальто Виттмана и помог ему одеться. Винсент сопротивлялся, но мужчина оказался сильнее (да и слабость в теле не позволяла долгие попытки сопротивления). Сам Аластор накинул на себя тренчкот и, мило улыбнувшись проходящей мимо ассистентке Паркера, вывел мужчину из высотки. Он глянул на посветлевшее небо, фыркнул на ветер, растрепавший волосы, и осмотрелся вокруг.       Поздним погожим утром в будний день Нью-Йорк выглядел удивительно спокойно. Прохожих хоть и было много, но они не суетились и не звучали как встревоженный улей. Взгляд мужчины пал на спокойно курящего у своей машины с надписью «Taxi» водителя. Аластор вздохнул, приготовившись к очередной пытке, и повёл Винсента в его сторону. Владелец авто это заметил и услужливо открыл клиентам дверь салона. Мужчины разместились на заднем сидении, Виттман, зайдясь в очередном приступе кашля, положил голову на плечо Аластору. Но тот скинул его голову резким и брезгливым движением. — Куда вам, Monsieur? — заговорил таксист, устроившись на водительском сидении. — Винсент, говори адрес, — шепнул Аластор, хмурясь на пассажира рядом. — Сейчас этот homme aimable вам сообщит, — учтиво пролепетал он. — Э-э, я вожу к себе домой только после трёх свиданий!       Водитель смущённо и несколько презрительно посмотрел на мужчину через зеркало заднего вида. Аластор наступил ему на ногу. — Адрес, Винсент. — Ай! Ладно-ладно... — Винсент шикнул, отодвигая многострадальную ногу подальше от чужих каблуков. — Бруклин... Парк-Слоуп, седьмая авеню.       Таксист кивнул сам себе и тронулся с места. Дорога занимала всего несколько минут, но Виттман за это время чуть не заснул, прислонив голову к стеклу. Вот теперь он ощущал озноб, и пальто совсем не спасало от безнадежного ощущения слабости и холода.       Машина резко остановилась, водитель обозначил, что поездка закончилась. — Merci beaucoup, — произнёс Аластор, передав таксисту купюру, и вытолкал своего спутника на улицу. — Веди. И дай ключи.       Шатаясь, Винсент вытащил из кармана пальто ключ, протягивая их ему. Не то чтобы мужчине нравился тот факт, что он должен позволить Аластору войти в свой дом, сакральное пространство. Но и другого выбора у него не было. Мужчина открыл входную дверь, проходя в темное, несмотря на дневное время, помещение прихожей. Он включил свет и усадил Виттмана на синий пуфик. Дом телеведущего стойко пах древесиной, кофе и табаком. Аластор положил ключи на комод, над которым стояло зеркало. — Раздевайся, — командным тоном сказал он, поправив растрепавшиеся кудри кофейного цвета. — Э, — возмутился мужчина. — Пойдешь в кровать в обуви и пальто? — Лучше так, чем быть изнасилованным каким-то расфуфыренным придурком, — Винсент надул губы, но начал дрожащими руками снимать верхнюю одежду.       Аластор цокнул, окидывая недовольным взглядом мужчину, но провокацию проигнорировал. Виттман наконец расправился с пальто, кидая его на пол, и с недолгим копошением снял лоферы. Он был дома, в своей естественной среде, но из-за присутствия чужака, с которым его отношения сразу не задались, он ощущал себя не в своей тарелке.       Винсент поднял голову и встретил ей протянутую руку. У Аластора она была утонченная, с длинными пальцами и аккуратными ухоженными ногтями. Мужчина схватился за руку и поднялся с пуфика. — Ты же не от чистого сердца мне помогаешь, — с вопросом пробубнил Виттман, проходя в свою комнату, потихоньку расстегивая рубашку. — Нет, конечно, — усмехнулся Аластор. — Где у тебя аптечка? — Вот тут, — Винсент сам подошёл к показанному месту, доставая из шкафа в спальне маленькую коробочку.       Он вытащил из аптечки стеклянный градусник и блистер с жаропонижающим. — Что ж, раз уж ты такой самостоятельный и моя помощь тебе не нужна, то я, пожалуй, пойду, — Аластор опёрся на дверной косяк, пока Винсент сел на край кровати. — Но ты мне должен.       Хозяин дома встрепенулся, недоверчиво покосившись на стоявшего в дверях мужчину. — Да, и правда ничем не лучше расфуфыренной дамы, — уязвленно прошептал Виттман, хмуря брови.       Аластор, ни капли не раздосадованный словами мужчины, развернулся, уходя прочь. И вновь Винсент остался наедине с мыслями о том, как же ему хочется вмазать этому парню.       Он выдохнул, засунув градусник под мышку, и шаткой походкой направился на кухню за стаканом воды, заодно вслушиваясь в звук захлопывающейся входной двери. В самом деле ушёл. Виттман облокотился на столешницу и достал с полки стакан.       Ничего плохого не было в том, что Винсент хотел вывести своего коллегу на эмоции различными глупыми словами. Но даже так, мужчина чувствовал, будто его самолюбие слегка покоробило. И ничуть мордашка Аластора не привлекала его, чтобы он и вправду говорил глупости про свидания.       Винсент не симулировал болезнь, его правда знобило, а горло саднило. Но ум его был трезв.       Странный он тип, этот Аластор без фамилии.