Демонам в индустрии не место

      Что хотел сказать Аластор?       Этот вопрос мучал Винсента всю ту неделю, пока он был на больничном. Мужчина не мог отделаться от странного предчувствия. Но всё-таки Аластор не рушил свой образ: он был таким же двуличным и беспристрастным. А Виттман был ему нужен, поэтому тот услужливо проводил его до дома. Мужчине нужно было вывести его на чистую воду, может, даже нанять своего детектива, чтобы он узнал, откуда свалился этот ведущий.       Расписание на первый день после возвращения в студию было довольно плотным. Утром Винсент отсидел летучку, подготовил сюжеты для дневных новостей. Всё это время рядом был Аластор. И этот треклятый сукин сын за всего неделю отсутствия Виттмана расположил к себе всех сотрудников канала. Все стилистки кокетливо улыбались ему, Паркер, который и так к нему подлизывался, каждый раз отмечал талант Аластора, его ассистентки тоже стреляли глазками в сторону ведущего.       Раньше все взгляды к себе приковывал Винсент. И чувствовать, как медленно чужая любовь переходила к твоему соведущему, ему было гадко. Теперь он ощущал дух соперничества между ними. Но, по крайней мере, пока не ненавидел его всей душой, как это было с Кендалом, хотя зубы скрежетали уже от одного его упоминания. Казалось, скоро от такого напора они и вовсе испортятся.       Последней каплей в этот день стало то, что Аластор пролил на его безупречно белую рубашку эспрессо. Черный, горячий кофе хорошенько въелся в ткань, а что еще хуже, оставил на груди красный след ожога. — Упс, неловко вышло, коллега, — произнёс Аластор без капли сожаления. Блядский дьявол с мерзопакостной ухмылкой. Винсент хотел вмазать ему прямо в тот же момент. — Ничего страшного, ты же не нарочно, — выдохнул мужчина, успокаивая бушующие эмоции, и начал расстёгивать рубашку. — Попроси у стилисток что-то на замену.       Аластор хмыкнул и скрылся за углом. Вернулся он с чёрной шёлковой рубашкой. Винсент посмотрел на багровый след, скривился от неприятных ощущений и принял протянутый элемент одежды.       Виновник ситуации с упоением наблюдал, как мужчина корчился, натягивая сверкающую ткань. «Садист хренов», — подумал Виттман, прикусывая нижнюю губу. — Я бы хотел извиниться за... случившееся, — кротко начал Аластор, поправляя очки. — Что ж, угостишь меня десертом на обед, — пожал плечами Винсент, поправляя края рубашки, которая облегала его тело впритык. — И заодно поделишься, что же такое ты хотел мне рассказать.       Аластор замер, как лань, услышавшая шорох, словно не ожидал, что в бреду мужчина запомнит его слова. Но тут же отмер и с привычной грацией кивнул.       Виттману показалось, будто цель действий мужчины изначально была другой. Может, хотел опозорить, может, вывести на эмоции. Но в итоге Аластор получил лишь сухую реакцию и задолжал десерт. Мужчина помнил, что Паркер обещал вышвырнуть его, если он продолжит сквернословить, особенно на Аластора. — Я знаю отличное кафе прямо у студии, — выдохнул Винсент, заправив рукава, и взглянул на часы. — У меня ещё полчаса до обеденного перерыва.       И, не дожидаясь ответа, он направился в свой офис. Кабинет был слабо освещён продирающимся сквозь серые рулонные шторы солнцем. Виттман включил основной свет и вяло опустился в рабочее кресло. После обеда его ждало игровое шоу, чёрт побери Паркера, который решил заработать больше зрителей, запустив эту игру на деньги. И всё время до него Винсенту нужно было репетировать вопросы, сначала одному, а потом с соведущей.       Паркер — любитель подбирать работников с улицы, раз его напарницей на шоу назначил девушку, которая даже стажировку не прошла. И экзотики, потому что она не была американкой. Хотя расисткое общество точно оценит желтокожую красотку как зверушку в зоопарке.       Самое главное, до этого у Винсента в шоу $50,000 Question были совершенно другие соведущие, и эту девушку из журфака он ещё ни разу не видел. Он привык к жгучей блондинистой бестии, которая привлекала зрителей — и не только — своими буферами и облегающим костюмом. Возможно, однажды у них был секс, но Виттман на этом не зацикливался.       Но телевидение — индустрия быстро меняющаяся, и если ты не умеешь подстраиваться под изменения, то просто не выживешь. Поэтому как бы Винсент ни ругал своего продюсера, он уже со всем смирился.       Полчаса пролетели довольно быстро, сначала мужчина вычеркивал лишние фразы из своих реплик, потом перед зеркалом репетировал свои выражения лица. Виттман устал от этих притворных улыбок, вдобавок они напоминали ему этого ублюдка, для которого улыбка — естественное положение губ.       Когда Аластор постучался в дверь его офиса, Винсент так сосредоточенно смотрел на свои разноцветные глаза, что отшатнулся от зеркала как ошпаренный, а сердце упало в пятки. Прочистив горло, он поправил воротник и повернулся к двери, в которой уже стоял мужчина с каштановыми волосами. — И куда же ты хочешь меня сводить, Винсент? — поинтересовался Аластор, протирая свои очки.       «Вообще хотелось бы сводить тебя нахуй и чтобы ты оттуда никогда не возвращался», — подумал мужчина, хмыкнув сам себе. — Ты говоришь так, будто я пригласил тебя на свидание, — произнёс он вслух, направляясь в гардеробную, краем замечая, как скривился от этих слов Аластор. — Я говорю как человек, которому ты предложил сходить в ресторан, Винсент. А у тебя слишком странные шуточки, — отметил мужчина, последовав за ним.       В гардеробной не было ни души, и, быстро одевшись, мужчины вышли из студии. Свежий морозный воздух и влажность приятно наполняли легкие при каждом вдохе. Виттман прикрыл глаза, посвятив несколько секунд созерцанию облачного неба, а после повёл спутника в заведение через дорогу.       Им оказался ресторан в красных тонах, в котором играл спокойный джаз. Винсент оглянулся на полупустой зал, тут же сидело пару его коллег, с которыми он довольно приветливо поздоровался. Мужчина занял столик, снимая пальто, и посмотрел на Аластора, который с интересом разглядывал интерьер в китайском стиле. Девушка азиатской внешности принесла им меню, отмечая несколько популярных блюд. Виттман с обворожительной ухмылкой сделал заказ. Когда официантка ушла, мужчина с выражением полной отрешённости подпёр щёку рукой. — Итак, Аластор, — начал он, рассматривая расправленные плечи собеседника. — Я бы хотел узнать о тебе больше. И лучше бы от тебя, а не от своих детективов. — Ты нанял детективов? — улыбка мужчины дрогнула. — Ещё нет, — беззаботно ответил Винсент. — Но тебя это не должно смущать, если тебе нечего скрывать, не так ли? Кстати об этом, ты хотел мне что-то поведать. — Ну, раз поведать.       Аластор откинулся на спинку дивана винного цвета, устраиваясь поудобнее. — Знаешь, всю свою жизнь я делал вид, что я добродушный сосед, порядочный гражданин, хороший радиоведущий. Но в этом притворстве не было меня, лишь красивая обёртка, внутри которой настоящий я — пустота.       Принесли первое блюдо, тушёные овощи с мясом, и два стакана воды. Аластор вальяжно постелил на колени салфетку и взял в руки ножик, чтобы опробовать приготовленную пищу. Почувствовав сухость во рту, Виттман потянулся к стакану воды. — Чтобы доказать себе и остальным, что я не просто фантик, я начал... скажем, действовать наперекор закону. Тайно, — произнёс мужчина, воткнув в мясо нож. Винсент поперхнулся водой, вновь испортив рубашку. — Но, на самом деле, ни к каким глобальным изменениям это не привело. — Так ты не просто дрянь, — откашлявшись, Виттман вытер руки салфеткой, оттягивая намокшую ткань от кожи, — ты двойная дрянь? — Я поделился с тобой этим не просто так, Винсент, — спокойным тоном проговорил Аластор, закинув на пробу кусок мяса в рот. — Знаешь пословицу «рыбак рыбака видит издалека»? Я тебя увидел, коллега.       В этот раз Винсент поперхнулся воздухом.