Демонам в индустрии не место

      Аластор изящно перешагнул через свои кровавые рисунки. Неизвестная мадам раскрыла свои глаза, и те оказались полностью черными. Она, спохватившись, выкинула всё из своих рук, резко встав, и обняла Аластора. — Аластор, дорогой, я успела соскучиться! — мужчина издал что-то, напоминающее смущенный смех, сжимая её в ответ. — Ты такой... маленький. Совсем как в первую нашу встречу. Ах, а это что за молодой человек? — она обратила внимание своих черных глаз на Винсента.       Он шумно вздохнул. — Какого хрена?       Аластор закатил глаза и, с безупречной улыбкой, схватил даму под локоток. Он подвёл незнакомку прямиком к Винсенту. Та чуть выше него, возможно, около шести с половиной футов ростом. — Рози, это мой дорогой друг Винсент Виттман, — деловито сообщил Аластор.       Винсент мог разглядеть каждый острый зуб в её пасти, и теперь, когда он видел её ближе, оказалось, что у Рози отсутствовал нос. — Умилительный парень, — женщина обошла Винсента вокруг, рассматривая его как диковинную вещь. — Как благородно с твоей стороны заботиться о человеке, Аластор. Но ты же не забыл?       Аластор учтиво рассмеялся, поправляя очки. — Всё под контролем, Рози. Он просто... функция. За ним уморительно наблюдать, не более. — Я вам не мешаю? — хмуро поинтересовался Винсент, которого чуть ли не трясло от злости. Наверное, это была самая идеальная его характеристика. Он был удобным инструментом, чтобы не замарать лишний раз руки. — Совсем нет! — мило ответила Рози.       В тот же момент Винсенту хотелось её ударить, кулаки невольно сжались. И только боль от ожога вернула ему трезвость ума. Рози — неизвестное ему существо, лезть на рожон, не оценивая трезво силу соперника, было бы просто безумством. Винсент не безумен, поэтому он наблюдал. Проглатывал свою гордость или то, что он ею считал. — Сколько ещё будет длиться твой отпуск, Ал? — нежно спросила женщина, подперев ладонью голову. — В моём районе без тебя совсем одиноко. Каннибалы скоро друг друга доедят, а наш договор... — Мне нужен месяц, — коротко сказал Аластор.       Винсент невольно подслушивал их разговор и делал вид, что криво забитые в полу гвозди его интересовали намного больше, чем какой-то там договор и каннибалы. Он пинал носком ботинка металлическую головку особенно торчащего гвоздя, а челюсть сводило от напряжения. — Изначально ты говорил про несколько дней, я волнуюсь, — пролепетала Рози. — Именно поэтому я вызвал тебя. По истечении месяца я вернусь в Пентаграмм Сити, захватив отсюда эти души для тебя, — пообещал Аластор. — Мне захотелось устроить что-то более грандиозное, чем скучную кровавую бойню.       Женщина довольно хохотнула и кивнула головой с театральным вздохом. — Что ж, дорогой. Я смогу обеспечить твоё отсутствие на месте ещё на некоторое время, но, — она бросила быстрый взгляд на Винсента, но, пожав плечами, продолжила, ведь не видела в нём опасности, — кое-что стало происходить в Аду... И я считаю, что тебе стоит разобраться с этим самостоятельно. Желательно не тянуть.       Аластор вскинул брови в недоумении, почти встревоженный этим «кое-чем». Он в задумчивости мазнул большим пальцем по брови, скидывая со лба навязчивые каштановые пряди. — Что случилось, Рози? — серьёзно спросил он, и его голос звучал удивительно сухо. — Пустяки, всего-то новый Оверлорд, — фыркнула женщина, отмахиваясь. — Но из-за твоего отсутствия он довольно быстро подходит к тому, чтобы стать самым сильным из нас.       Аластор выдохнул, а вместе с тем пропало напряжение в его взгляде. Он слабо рассмеялся, отступая к окну. Серое небо, затянутое облаками, уже заметно потемнело. — Чем же он промышляет? — спросил Аластор и посмотрел на Винсента, который, почувствовав тяжесть чужого взгляда, уставился в ответ. — Казино. Глупые грешники ставят на кон свои души, — Рози пнула туфелькой в бок тело, которое ей принесли в жертву, облизав уголок рта.       Аластор продолжал молча пялиться, и Винсент нахмурился. За сегодня для него произошло слишком многое, игра в гляделки с демоном только злила его. — Да, и правда глупые, — выдохнул Аластор с самой печальной улыбкой из всех возможных, направленной на Виттмана. — Что ж, Рози. Ещё встретимся, — женщина кивнула. — Я рассчитываю на твою помощь с «отпуском». — Конечно, можешь рассчитывать на меня, Ал. Мы же в конце концов не чужие.       Рози снова окутало яркое свечение. Она исчезла так же странно, как и появилась, оставив после себя тишину и затухшие свечи. Головы Энцо тоже не нашлось на своём месте — демонесса забрала её с собой.       В неловкой тишине Аластор и Винсент покинули хижину, оставив позади себя кровавое месиво. Сначала Винсента это беспокоило, ведь тело убитого могут найти, а потом он оглянулся на лес... Он был не в Центральном парке. Аластор просто в какой раз обвёл его вокруг пальца, использовав свои демонические силы. Демоническими они, по мнению Винсента, не были, просто его незаурядный знакомый обладал харизмой, даром убеждения (в котором тоже не было ничего паранормального). Просто фокусник.       Но демоном Аластор всё-таки был. В глазах Винсента чётко достраивался образ, который Аластор вычерчивал своими метафорами. Неровный, шероховатый. Демон Аластор был далёк от идеальной оболочки, которую пытался создать. Демон Аластор убийца. Как и Винсент, он обычное чудовище, скрывающееся за маской благородного безразличия.       И у этого существа были друзья, такие же, как и он. Фокусники и снобы с холодными, расчётливыми улыбками. И, хоть и выглядит так, будто Аластор с Рози наравне, она обладает большим на него влиянием.       Когда Винсент пришёл к этой мысли, они уже были в настоящем Центральном парке, подходили к машине Виттмана. Небо покрывалось яркими оттенками красного, а воздух становился холодным. Всё так же, как и бывает в Нью-Йорке каждым мартом. Те же дождливые морозные дни, на которые Винсент никогда не обращал внимания. Но этот март отличался от предыдущих месяцев его жизни, он был жестоким, кровавым, наполненным неприятными воспоминаниями.       T-bird, так обожаемый своим хозяином, поджидал в тени. — Я понял. Вы трахались? — спросил Винсент, оказавшись в салоне авто, и Аластор засмотрел на него с чистым изумлением. — Что, прости? — Ты и Рози, — добавил он, заводя машину. Руки на руле не дрожали, что было странно: когда Винсент убил Кендала Моралеса, он был как на иголках. — Меня обижает, что у тебя вообще возникли такие мысли, — Аластор цокнул языком. — Не все отношения строятся на низменных людских страстях, Винс. Тебе-то давно пора понять.       Виттман закусил внутреннюю сторону щеки, и остальная поездка до дома была немногословной. Аластор только чуть погодя добавил, что Рози была его давней подругой, и тот остался у неё в должниках. Дома они разминулись: Аластор остался обозревать необозрённое, а Винсент захотел выпить.       Таким образом, в около восьми вечера Виттман оказался в китайском ресторанчике около своей работы, не забыв при этом одеться более презентабельно. Низкий голос пел по радио свои незатейливые джазовые мелодии, а посетителей в это время тут совсем не было. Винсент сел за первый попавшийся столик и увидел Шаю. Она была в своей рабочей форме, с завязанным тугим хвостом, чтобы волосы не лезли в глаза. — Налей-ка мне водки, — бесцеремонно сказал Винсент, и девушка задумчиво покачала головой. — Обычной водки у нас нет из-за проблем с поставкой. Зато есть саке. — Да лей уже, — усталым тоном приказал он, снимая свои квадратные толстые очки и надавливая ладонями на глаза.       Шая вернулась с кувшином и цилиндрической стопкой из фарфора. Она налила напиток с незнакомым названием Винсенту, а сама села рядом. Мужчина потянул стопку в рот, выпивая залпом. Винсент скривился от сладости на языке. — Что это за херь? — Саке, его называют рисовой водкой. Домашний, кстати, — сказала Шая. — Да кто ж вас просит эти иностранные слова использовать, нельзя по-нашему сказать? — недовольно бурчал Винсент. — Домашнее. Вы эту хрень как зверушку держите, что ли? — Как остроумно, мистер Виттман. Что у Вас сегодня произошло? — с искренней заботой поинтересовалась она, подливая в стопку саке.       Винсент осушил фарфоровую стопку до дна и опустил голову на стол, лениво подставляя руки. — Я как саке... — меланхолично протянул он. — Под градусом? — Тьфу, нет же! — Винсент взъерошил волосы. — Меня держат, словно зверушку.       Шая вздохнула, пальцами проходясь по прохладному фарфору кувшина, и подтянула руки под себя. Несмотря на их шутливую перепалку, она видела, что Виттман правда откровенно не в себе, хотя выпил лишь две стопки двадцатиградусного саке. — Что-то совсем на Вас не похоже, Шушу. Вы же не зверушка. Скорее, это Вы держите всех вокруг себя за питомцев. — Шу-шня-что? — Это значит «дядя». Ну, обычно почтенного возраста дядя, но мне очень хочется вас так называть. — Такими темпами я совсем как саке стану: зверёк под градусом, ещё и сладкий. — Проявлять уязвимость и быть нежным — не плохо, мистер Виттман.       Винсент покачал головой, слабо улыбнувшись. По телу разливалось непривычное тепло, расслабляя мышцы.       В какой-то момент всё слилось в единую кучу, но Винсент ощущал приятную, мирную радость. Дома он просто завалился в постель прямо в одежде, уже ни о чём не думая, но несмотря на все проишествия и невзгоды дня, он чувствовал спокойствие. Он не зверушка, а наоборот; даже Шая это поняла. И никакой Аластор не заставит его считать иначе.