Я — Альфа

Я — Альфа, заместитель управляющего отдела планирования компании Гуанда, а также тот, кто следит за детьми главного директора. В последнее время я так зачастил в дом к Шэнь Цзюньшаню, что даже начал сам этому удивляться. С самим Шэнь Цзюньшанем мы никогда особо не ладили, а из-за ряда причин отношения между нами стали несколько затруднительны. Но два юных господина меня очень полюбили. Так мило, правда? — Папуля, у меня животик бурчит. Шэнь Вэньсинь погладил свой живот и жалобно взглянул на меня. Я отложил тетрадь Шэнь Вэньшу и посмотрел на время. Странно, обычно в этот час Шэнь Цзюньшань уже должен быть дома. Он точно не мог остаться в Гуанда, чтобы поработать сверхурочно. Я видел как он после полудня заезжал домой, чтобы оставить Нянь-Няня. Да, сейчас Шэнь Цзюньшань может быть где угодно. Я взглянул на мальчишек. — Ваш отец говорил, куда пойдет сегодня? Две маленькие головки покачались из стороны в сторону. Я беспомощно вздохнул. — Тогда я пойду приготовлю еду. Сегодня вы двое поедите первыми. Я промыл и поставил вариться рис, затем помыл овощи, тонко нарезал их и выложил их на тарелку. Закончив раскладывать лук, имбирь и чеснок, я разогрел масло. Когда масло зашипело, я быстро обжарил имбирь и чеснок, и аромат их наполнил кухню. Я чувствовал себя точно так же, как это разбрызгивающееся масло: мое внимание было совершенно распылено. Я волновался и боялся чего-то без определенной на то причины, так что лопатка в руке моей начала трястись. Про себя я снова и снова возвращался мыслями к тому, куда мог уйти Шэнь Цзюньшань, почему он еще не вернулся и знал ли вообще, что творит. Только вид жующих мальчишек ненадолго успокоил мое волнение. Я натужно улыбнулся. — Не торопитесь, никто у вас ничего не стащит. — Крольчонок! — счастливо воскликнул Шэнь Вэньсинь и в восторге принялся разглядывать булочку с бобовым пюре, слепленную в виде кролика. — Кушай хорошо, не подавись, — погладил я его по руке. У Шэнь Вэньшу тоже была булочка в виде кролика. Он посмотрел на нее и вдруг произнес: — Дядя Ду*, мне кажется, ты похож на папу. *В оригинале, да и в английском переводе Вэньшу говорит «дядя Шэнь». Думаю, здесь опечатка, потому как главного героя зовут Ду Тан, и носить фамилию семейства Шэнь он не может. — Правда? — удивленно спросил я. — Но я альфа. Как же я тогда могу быть похож на твоего папу? Шэнь Вэньшу внимательно посмотрел на булочку в виде кролика. — Я скучаю по нему. Пухлая ладошка Шэнь Вэньсиня похлопала по руке старшего брата, и мальчик серьезно заявил: — Папуля жив! — Да, папа жив… — я умолк, потому что голос мой задрожал. — Он всегда будет рядом, с вами. И он обязательно будет смотреть, как вы растете. Шэнь Цзюньшань вернулся поздно ночью. От него так пахло алкоголем, что я невольно поразился, как он смог добрести до дому. Не успел я ничего сказать, как его стошнило. М-да. Весь образ властного генерального директора Шэнь осыпался прахом. Как же я сейчас был рад, что уродился альфой, иначе, боюсь, не смог бы сдвинуть с места этого грязного пьянчугу. — Твоя жена умерла, и ты таким отцом быть собираешься, да?! — ругал я Шэнь Цзюньшаня, стягивая с него одежду и запихивая его в ванную. Конечно, я знал, что спокойствие этого человека может сравниться с неколебимостью горы. После аварии я ни разу не видел, чтобы он терял самообладание, будь то в компании или дома. Шэнь Цзюньшань всегда выглядел спокойным и собранным. Кажется, в последний раз он был в таком расхлябанном состоянии лет десять назад. Пока я стягивал с него одежду, заметил, что он сильно похудел. Я включил душ и окатил Шэнь Цзюньшаня водой. Тот даже не двинулся и просто лежал, словно мертвая рыба. Взгляд его был затуманен алкоголем, и он что-то бормотал себе под нос. Я прислушался. — Тан Тан. — Угу, — я попытался поговорить с ним, даже если обращался он не ко мне. — Цзюньшань? — Тан Тан, — голос Шэнь Цзюньшаня был едва громче шума воды. — Не… — Не уйду, — я сжал его ладонь и притворился его женой. — Цзюньшань, я не уйду. Всю ночь Шэнь Цзюньшань с упорством утопающего держался за мою руку. Я не собирался бороться с пьяным и потому просидел всю ночь у его кровати. Шэнь Цзюньшань спал беспокойно и то и ело хмурился. Годы сделали его привлекательным и статным, но неизбежно сточили юношеские черты. Еще очень давно я полюбил вот так тихо смотреть на него. Тогда он еще был зазнайкой, так и сиял талантом, а я прятался по углам, куда он никогда не заглядывал, и жадно смотрел. Шэнь Цзюньшань вдруг тихо и отчаянно позвал своего возлюбленного по имени. Я не имел права издать и звук. Когда-то давным-давно принцесса с рыбьим хвостом поведала принцу о своей любви. Принц посмотрел на нее* и ответил: — Но ты русалка. *Здесь есть нюанс — в оригинале речь идет о 公主, принцессе, но далее все местоимения по обращению к ней — мужские. То есть наиболее вероятно, что на деле это принц. Точно так же я — Альфа. У меня покраснели глаза и заскребло в горле. Но плакать я не мог.