Глава 1. План
23 февраля 2026 г., 21:04
Лютик сидел за столом и смотрел на Геральта так, будто видел его впервые.
— И давно ты такой? — спросил он осторожно.
— Какой?
— Ну... этот. Любующийся.
Геральт жевал хлеб с сыром и делал вид, что не замечает пристального взгляда.
— Ты о чем?
— О том, что ты утром сделал. Поцеловал меня в лоб и сказал, что я красивый.
— Ты красивый.
Лютик поперхнулся пивом.
— Геральт, мы знакомы сколько? Лет пятнадцать? Двадцать? И за все это время ты ни разу не говорил, что я красивый.
— Не говорил.
— А сейчас говоришь.
— А сейчас говорю.
— Почему?
Геральт пожал плечами.
— Раньше не замечал. А теперь заметил.
Лютик смотрел на него с подозрением. Геральт ел сыр и выглядел абсолютно спокойным. Подозрительно спокойным.
— Ты чего задумал? — спросил Лютик прямо.
— Ничего.
— Врешь.
— Не вру.
— Врешь, Геральт. Я тебя знаю. Когда ты такой... тихий, значит, что-то задумал.
Геральт доел хлеб, вытер руки о штаны и посмотрел на Лютика. В его желтых глазах мелькнуло что-то странное. То ли веселье, то ли вызов.
— Я просто решил, что пора что-то менять.
— Что менять?
— Отношения.
Лютик замер.
— Какие отношения?
— Наши.
— А что с ними не так?
— Ты считаешь, что я не способен увлечься обычной женщиной.
— Ну... не способен.
— А если я докажу, что способен?
Лютик моргнул. Потом до него дошло.
— Ты хочешь найти какую-то бабу и... что? Продемонстрировать мне?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы ты понял, что ошибаешься.
Лютик открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Геральт, это самый дурацкий план, который я когда-либо слышал.
— Почему?
— Потому что... ну, потому что... — Лютик запутался в словах. — Ты что, будешь за ней ухаживать? При свечах? Стихи читать?
— Стихи будешь ты читать. Я не поэт.
— А я-то тут при чем?
— Ты будешь свидетелем.
Лютик уставился на него.
— Ты хочешь, чтобы я смотрел, как ты охмуряешь какую-то бабу?
— Да.
— И что, мне еще и аплодировать?
— Не обязательно. Просто смотри.
Лютик помолчал. Потом до него дошло что-то еще.
— А почему ты вообще решил, что мне это нужно? Что я должен в это поверить?
Геральт посмотрел на него долгим взглядом.
— Потому что ты мой друг. И я не хочу, чтобы ты думал обо мне неправильно.
Лютик почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Геральт редко говорил такие вещи. Обычно он вообще ничего не говорил.
— Ладно, — сказал Лютик. — Допустим. И кого ты собрался охмурять?
Геральт пожал плечами.
— Найду кого-нибудь.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть?
Лютик вздохнул.
— Геральт, ты вообще представляешь, как это делается? Ты хоть раз в жизни ухаживал за женщиной нормально, без того, чтобы она сама на тебя не вешалась?
Геральт задумался.
— Было пару раз.
— И что ты делал?
— Ну... говорил, что она красивая. Предлагал выпить. Потом...
— Стоп, — Лютик поднял руку. — Дальше я не хочу знать. Ты хочешь сказать, что твоя стратегия соблазнения — это "ты красивая, давай выпьем"?
— А что еще надо?
Лютик закрыл лицо руками.
— Геральт, ты безнадежен. Просто безнадежен.
— Поэтому ты мне и нужен.
Лютик убрал руки от лица.
— Я?
— Ты. Будешь консультировать.
— Я?
— Ты разбираешься в женщинах. Ты поэт. Ты знаешь, что говорить.
Лютик смотрел на него и не верил своим ушам.
— Ты хочешь, чтобы я учил тебя соблазнять женщин?
— Да.
— Чтобы ты потом кому-то доказывал, что я был неправ?
— Да.
Лютик открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Геральт, это... это...
— Что?
— Это самый идиотский план в истории человечества. И я в нем участвую.
Геральт кивнул.
— Я знал, что ты согласишься.
Лютик застонал и уронил голову на стол.
---
Час спустя они сидели в той же таверне, и Лютик пытался объяснить Геральту основы.
— Смотри. Женщинам важно внимание. Не просто "ты красивая", а чтобы ты заметил что-то особенное. Ну, например, у нее красивые глаза. Или волосы. Или платье новое.
— А если у нее ничего красивого нет?
— Геральт! У всех есть что-то красивое. Ты просто не смотришь.
— Смотрю.
— Не так. Ты смотришь как ведьмак — оцениваешь опасность. А надо смотреть как мужчина.
— И как это?
Лютик вздохнул.
— Ладно. Давай тренироваться на мне.
Геральт поднял бровь.
— На тебе?
— Ну да. Представь, что я женщина. Что ты во мне заметил?
Геральт посмотрел на него. Долго. Очень долго.
— У тебя красивые руки, — сказал он.
Лютик замер.
— Когда ты играешь на лютне, они такие... ловкие. И пальцы длинные.
Лютик сглотнул.
— Это... ну... это про руки, да. Неплохо. А еще?
— Еще? — Геральт задумался. — У тебя смех красивый. Звонкий. И глаза, когда ты смеешься, становятся ярче.
Лютик почувствовал, что краснеет.
— Ладно, хватит. Ты понял принцип.
— Я понял.
— Вот и хорошо. А теперь иди, найди себе какую-нибудь женщину и попрактикуйся.
Геральт кивнул и встал.
— А ты?
— А я посижу здесь. Посмотрю, как у тебя получается.
Геральт вышел.
Лютик остался один. Сидел, смотрел на дверь и пытался понять, почему у него сердце колотится как бешеное.
---
Вечером Геральт вернулся. Лютик уже успел выпить две кружки пива и сочинить половину новой баллады.
— Ну как? — спросил он.
— Никак.
— Почему?
— Не нашел никого.
— Как это не нашел? В таверне полно женщин!
— Тех, что мне понравились, не было.
Лютик уставился на него.
— Геральт, ты ищешь не ту, которая понравится, а ту, с которой можно потренироваться.
— Я не могу тренироваться на той, которая мне не нравится.
— Почему?
— Потому что тогда это будет неправда.
Лютик открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Ты хочешь сказать, что тебе все эти женщины не нравились?
— Да.
— А какая бы тебе понравилась?
Геральт посмотрел на него. Долго. Очень долго.
— Не знаю. Наверное, такая, как ты.
Лютик поперхнулся пивом.
— Что?
— Такая, как ты. Чтобы с ней было интересно. Чтобы она не боялась. Чтобы умела петь и болтать без остановки. Чтобы смотрела на меня как на человека, а не как на монстра.
Лютик молчал. Смотрел на Геральта и молчал.
— Ты это... серьезно? — спросил он наконец.
— А что?
— Ничего. Просто...
Он не договорил.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как за окном шумит ветер и где-то далеко лает собака.
— Лютик, — сказал Геральт.
— Что?
— А ты когда-нибудь думал о том, чтобы быть с мужчиной?
Лютик замер.
— В смысле?
— В прямом. Ну, чтобы не с женщиной, а с мужчиной.
Лютик смотрел на него и не мог вымолвить ни слова.
— Я просто спросил, — добавил Геральт.
— А... понял. Ну... думал, наверное.
— И как?
— Что — как?
— Как тебе эта мысль?
Лютик сглотнул.
— Нормально. А что?
— Ничего. Просто интересно.
Они помолчали.
— Геральт, — сказал Лютик.
— М?
— Ты чего добиваешься?
Геральт посмотрел на него. В его желтых глазах мелькнуло что-то, чего Лютик никогда раньше не видел.
— Не знаю, — сказал Геральт. — Но, кажется, мой план пошел куда-то не туда.
Лютик кивнул.
— Давно пора было это понять.
— Ты на что намекаешь?
— Ни на что. Просто говорю.
Геральт вздохнул. Лег на кровать, уставился в потолок.
— Лютик.
— Что?
— Спой что-нибудь.
— Сейчас?
— Да.
Лютик взял лютню. Пальцы сами нашли струны.
Он запел тихо, почти шепотом. О чем-то далеком, о чем-то своем.
Геральт слушал и смотрел на него. На его руки. На его лицо. На его глаза, которые в полумраке казались огромными и темными.
Когда Лютик закончил, в комнате снова стало тихо.
— Лютик, — сказал Геральт.
— М?
— Ты правда красивый.
Лютик не ответил.
Но лютню из рук не выпустил.
