Кровь, что выбирает

Рассвет в логове был другим. Не резким, не холодным — мягким, как будто сама гора решила дать им время. Свет просачивался сквозь каменные проёмы лениво, полосами ложился на постель, на спутанные простыни, на переплетённые тела. Феликс проснулся не сразу. Сначала было ощущение тепла. Надёжного. Тяжёлой руки на талии, дыхания у затылка, ровного и глубокого. Потом — запах. Тот самый, от которого внутри всё сразу становилось на место. Он медленно вдохнул. Хенджин. Феликс пошевелился осторожно, проверяя — не сон ли это. Рука на его животе среагировала мгновенно: пальцы сжались, притягивая ближе, будто даже во сне Хенджин не собирался его отпускать. — Куда? — хрипло пробормотал он, не открывая глаз. Феликс тихо усмехнулся и расслабился обратно, позволяя себе просто быть — не держаться, не ждать удара, не думать, что сейчас всё исчезнет. — Никуда, — прошептал он. Хенджин выдохнул ему в шею, медленно, глубоко, словно убеждаясь в этом на уровне тела. Потом открыл глаза. Он не сразу заговорил. Просто смотрел — на профиль Феликса, на спокойное дыхание, на то, как тот лежит, доверчиво прижавшись спиной. И только потом осторожно, почти благоговейно, сдвинул ладонь ниже — туда, где под кожей уже начиналась новая жизнь. — Доброе утро, — сказал он тихо. Феликс накрыл его руку своей. — Ты не ушёл. Это было сказано без обвинения. Просто констатацией. Как проверка реальности. Хенджин приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо. — Я проснулся раньше, — признался он. — Проверял. Здесь ли ты. Не исчез ли. Феликс моргнул, и глаза внезапно защипало. — Я тоже так делал, — сказал он честно. — Каждое утро. Хенджин стиснул челюсть, наклонился и коснулся губами его виска — долго, без спешки. — Больше не придётся, — сказал он. — Я рядом. Даже если буду в другом крыле. Даже если весь двор будет орать. Я всё равно рядом. Феликс повернулся к нему лицом. В утреннем свете Хенджин выглядел иначе: без брони, без холода, просто мужчина, уставший и настоящий. — Совет… — начал Феликс неуверенно. — Потом, — мягко перебил Хенджин. — Сейчас — ты. Он провёл пальцем по его щеке, по линии губ. — Как ты себя чувствуешь? Феликс задумался, прислушиваясь к себе. — Тошноты нет, — сказал он с лёгким удивлением. — И… удивительно спокойно. Хенджин улыбнулся — едва заметно, но в этой улыбке было что-то хищно-счастливое. — Значит, всё правильно, — сказал он. — Мой дракон тоже спокоен. Феликс фыркнул тихо. — Он вообще умеет быть спокойным? — Только когда знает, что его семья в безопасности. Он снова положил ладонь на живот — уже осознанно, бережно, как обещание. — Нам нужно будет многое обсудить, — добавил Хенджин. — Будут трудные дни. Злые слова. Давление. Феликс кивнул. — Я знаю. — Но ты не один, — твёрдо сказал он. — Никогда больше. Феликс закрыл глаза и позволил себе улыбнуться — впервые без страха, что за это придётся платить. За пределами логова мир по-прежнему был опасным. Совет по-прежнему ждал. Интриги никуда не исчезли. Но этим ранним утром — впервые за долгое время — у них было то, что нельзя было отнять. Время. Тепло. И ощущение дома.

***

Король стоял у окна, глядя на внутренний двор. Утро было ясным, почти обманчиво спокойным — слишком спокойным для того, что творилось у него в голове. Чонин подошёл бесшумно, обнял его со спины и положил подбородок на плечо. — Что тебя тревожит? — тихо спросил он. Чан не ответил сразу. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, будто искал там слова. — Я плохой король, — наконец сказал он глухо. — Я не могу контролировать Совет. Хенджин меня ненавидит. Феликс… — он запнулся. — Они постоянно упоминают его. Давят через него. А я даже не могу это остановить. Чонин чуть крепче сжал руки. — Тебе нужно вспомнить, что ты дракон, Чан, — спокойно сказал он. — Ты должен усмирить Совет. Ты должен защитить семью. Тем более сейчас, когда Феликс… Он резко замолчал, осознав, что сказал лишнее. Чан повернулся к нему мгновенно. — Что Феликс? Чонин отвёл взгляд. Несколько секунд он молчал. — Он в положении, — тихо сказал он. Слова повисли в воздухе. Чан не сразу понял. А потом побледнел. Перед глазами вдруг вспыхнул образ маленького Феликса — светловолосого ребёнка, который когда-то едва доставал ему до пояса и упрямо тянулся за его рукой. — Что ты сказал? — Никто не знает, — быстро добавил Чонин. — Кроме меня и Хенджина. Я тяну время с лекарем. Если лекарь подтвердит беременность официально — узнает весь двор. А потом и Совет. И они начнут считать. Чан медленно выпрямился. — Это ребёнок Хенджина? — спросил он, уже зная ответ. Чонин кивнул. И в следующую секунду Чан резко отвернулся к окну. — Чёрт побери… — выдохнул он. Он провёл рукой по лицу. — У него вообще есть мозги? — голос стал жёстким. — Лезть в постель к наследнику, когда у обоих уже назначены браки? Когда на них смотрит весь двор? Он резко повернулся обратно. — Он понимает, что сделал?! Если кто-то узнает, что наследник носит ребёнка не от своего супруга… Он не договорил. — Совет уничтожит его. Чонин спокойно смотрел на него. — Тогда ещё не был заключен брак, — тихо сказал он. Чан нахмурился. — Что? — Когда это произошло. Ни Феликс, ни Хенджин ещё не состояли в браке. Они были свободны. — Он сделал паузу. — Ты сам настоял на союзе Феликса и Сынмина. Чан замолчал. Челюсть напряжённо сжалась. — Это ничего не меняет, — жёстко сказал он. — Хенджин старше. Он должен был думать. Он должен был понимать, во что это выльется. В его голосе снова прорвалась злость. — Он воспользовался нашим сыном. Феликс слишком мягкий, он всегда был таким. — Нет, — спокойно сказал Чонин. Чан посмотрел на него. — Ты этого не знаешь. — Знаю. Они любят друг друга. Тишина повисла между ними. — Ты не видел их, — продолжил Чонин мягче. — Дракон Феликса рядом с ним успокаивается. Я никогда такого не видел. — Он чуть сжал пальцы на руке Чана. — Он чувствует Хенджина. Чувствует, что рядом тот, кто его защищает. Чан тяжело выдохнул. Он снова повернулся к окну. Некоторое время в комнате стояла тишина. — Может… — наконец сказал он тихо. — Может, ты прав. Чан на мгновение вспомнил, как Хенджин смотрит на Феликса. Слишком внимательно для человека, который просто хочет власти. — В чём? — Что всё таки Хенджин любит Феликса, — признал Чан. Он медленно покачал головой. — Я позволил Совету убедить меня, что для него важна только корона. Что Феликс — лишь средство. Он усмехнулся без радости. — И, возможно… я ошибся. Снова повисла пауза. — Но это ничего не отменяет, — добавил он уже жёстче. — То, что они сделали, — катастрофа для двора. Он повернулся к Чонину. — Об этом никто не должен узнать. — Я понимаю. — Вызови лекаря, — сказал Чан. — Пусть осмотрит Феликса. И передай от моего имени: о беременности должны знать только ты, я и сам Феликс. Если лекарь проговорится — его ждёт казнь. Чонин вздрогнул, но не возразил. Он лишь кивнул. — А Совет нужно остановить, — продолжил Чан. — Они слишком многое себе позволяют. Чонин помедлил. — Есть ещё одна проблема. Чан посмотрел на него. — Феликс и Хенджин не состоят в браке. Сейчас мы можем прикрыть ребёнка Сынмином. Он сделал паузу. — Но ты понимаешь… одно неверное движение — и всё всплывёт. Народ начнёт шептаться, что наследник носит ребёнка не от супруга. Он тяжело вздохнул. — К тому же репутация Сынмина тоже хрупкая. Его часто видят в обществе альф. Чонин посмотрел Чану прямо в глаза. — Это опасно. Чан сжал челюсть. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал он твёрдо. Он снова отвернулся к окну. — Но сначала мне нужно поговорить с Хенджином. Его голос стал холоднее. — И поверь… этот разговор ему не понравится.

***

Чонин пришёл за лекарем сам. Без лишнего шума. Без свидетелей. Дворец уже проснулся: в коридорах слышались шаги слуг, где-то тихо переговаривалась стража, открывались тяжёлые двери. Но утренние дела только начинались, и придворные ещё не разошлись по залам и кабинетам. Именно поэтому Чонин выбрал этот момент. Слишком рано для официальных визитов — и достаточно спокойно, чтобы никто не задал лишних вопросов. Феликс сидел у окна, закутавшись в лёгкий плащ, и медленно вдыхал ткань, на которой всё ещё оставался запах Хенджина. Услышав шаги, он обернулся. — Папа? Чонин сразу улыбнулся — мягко, успокаивающе. — Я ненадолго, солнышко. Просто проверим, как ты. Лекарь поклонился глубоко и молча. Он работал быстро, аккуратно, не задавая вопросов, которых ему не задавали. Осмотр был тихим, почти интимным — будто сама комната знала, что сейчас нельзя нарушать покой. Чонин стоял рядом, держа Феликса за руку. Большой палец медленно гладил тыльную сторону ладони — жест, знакомый с детства. — Всё в порядке, — наконец сказал лекарь. — Срок небольшой. Организм справляется. Его светлость… — он замялся, подбирая слова, — выглядит спокойнее, чем можно было ожидать. — Это хорошо, — ровно ответил Чонин. Лекарь кивнул. — Стресс сейчас опаснее всего. Ему нужен покой. Тепло. Чувство защищённости. Он опустил взгляд. — Мне следует доложить о состоянии… — Нет, — мягко, но безапелляционно сказал Чонин. Он посмотрел лекарю прямо в глаза. — О том, что ты увидел здесь, знают только я, Его Величество и сам принц. Если информация выйдет за пределы этих покоев — это будет расценено как измена. Лекарь побледнел. — Я понял. Моё молчание — часть моей службы. Когда дверь за ним закрылась, в комнате стало заметно тише. Феликс выдохнул, словно только сейчас позволил себе расслабиться. Чонин сел рядом и осторожно обнял сына за плечи. — Ну вот, — сказал он мягко. — Теперь можно дышать. Феликс кивнул, прижимаясь к нему. — Мне правда легче, папа. Даже странно. — Ничего странного, — спокойно ответил Чонин. — Тело чувствует безопасность раньше, чем разум. Он помолчал немного, затем добавил: — Ты спал? — Да, — Феликс чуть улыбнулся. — Спокойно. Чонин посмотрел на него внимательнее. — Это хорошо. Очень хорошо. Феликс колебался секунду, но всё же сказал: — Рядом с ним… мой дракон спокоен. Совсем. Как будто всё встаёт на место. Чонин не удивился. Только кивнул. — Я так и думал. Он провёл ладонью по волосам Феликса — жест старый, привычный, из детства. — Запомни это ощущение. Не держись за страх — держись за покой. Он подскажет тебе, где правда. Феликс опустил взгляд. — Я всё равно боюсь. Не за себя… — он положил ладонь на живот. — Я чувствую, что что-то случится. Чонин не стал отмахиваться. И не стал утешать пустыми словами. — Интуиция — не враг, — сказал он тихо. — Но она не должна управлять тобой. Ты сейчас делаешь главное — живёшь и бережёшь новую жизнь. Остальное — забота взрослых. Он мягко приподнял лицо Феликса за подбородок. — Ты не обязан быть сильным. Ты имеешь право быть защищённым. Феликс сглотнул. — А если станет хуже? — Тогда ты скажешь мне, — сразу ответил Чонин. — Или просто придёшь. Даже без слов. Он прижал сына к себе крепче. — Ты не один. И никогда больше не будешь. Феликс закрыл глаза, позволяя себе поверить в это хотя бы на мгновение. Чонин вздохнул тише, почти улыбаясь. — Знаешь, сын… мы давно не проводили время вместе. Как насчёт прогуляться в оранжерее? Просто провести день вдвоём. Феликс улыбнулся — по-настоящему. — Я только за. Он обнял папу крепче.

***

Хенджин влетел в покои Чанбина без стука. Чанбин сидел за столом вместе с Сынмином — судя по выражениям лиц, разговор был не из лёгких. Хенджин окинул их взглядом и усмехнулся: — Вот это компания. Я не помешал? Он подмигнул — лениво, почти насмешливо. Оба напряглись. Сынмин резко вскочил на ноги, запинаясь: — П-принц Хенджин… я уже собирался уходить. Меня… Феликс ждёт. Хенджин прошёл мимо него и легко положил руку ему на плечо. — Расслабься, — сказал он спокойно. — Я никому не скажу. Снова подмигнул. — И Феликс тебя не ждёт, — добавил он, уже уходя к столу. — Так что можешь не спешить. Сынмин замер. — Хотя… — Хенджин чуть повернул голову. — Лучше полетай где-нибудь. Мне нужно кое-что обсудить с Чанбином. Сынмин не стал уточнять. Он буквально вылетел из покоев. Чанбин хмыкнул: — Ты что, специально пугаешь родственничка? — Он слишком нервный, — пожал плечами Хенджин. — Плохо для здоровья. Он сел напротив, сразу переходя к делу: — Короче. Прикрой меня. Чанбин насторожился. — В каком смысле? — Мне нужно слетать на Юг. Решить кое-какие дела. Вернусь ближе к вечеру. — Ты с ума сошёл? — Чанбин подался вперёд. — После Совета? Они и так— — Именно поэтому, — перебил Хенджин. — Пока они будут обсуждать мою «мораль», я закончу то, что давно пора закончить. Чанбин сжал челюсть. — Если Феликс будет тебя искать? Хенджин на секунду задумался. — Скажи, что я на границе. Проверка гарнизонов. Скоро вернусь. Этого достаточно. —Он поднял взгляд. — И что он в безопасности. А по поводу остальных, в том числе и брата…— он задумался— ничего не отвечай. Скажи, что не знаешь где я и всё. — Я понял, но Хенджин… — Чанбин понизил голос. — Что ты там забыл? Хенджин медленно выпрямился. Улыбка исчезла. — Я сказал: дела, — спокойно повторил он. — Южные. Личные. Пауза затянулась. — Это про твоего супруга? — осторожно спросил Чанбин. — Это про то, — сказал он быстро, — чтобы у Феликса и нашего ребёнка больше никогда не было повода бояться. Чанбин уже собирался что-то ответить, но вдруг замер. Он моргнул. — Подожди… До него только сейчас дошли слова. — Ребёнка? Он уставился на Хенджина. — Вашего… ребёнка? Хенджин устало провёл рукой по волосам. — Чёрт. Он вздохнул. — У нас с Феликсом будет ребёнок. Все его симптомы указывают на беременность. Чанбин ошеломлённо смотрел на него. — А что говорит лекарь? — Чонин его не вызывал. — Почему?! — Потому что это опасно. Хенджин поднял на него тяжёлый взгляд. — Если кто-то при дворе узнает, что Феликс в положении, ему не дадут покоя. Он говорил спокойно, но в голосе слышалась угроза. — Ни Совет. Ни двор. Ни мои враги. Чанбин сразу понял намёк. — Я никому не скажу, — серьёзно сказал он. — Обещаю. Он сделал паузу. — Но Хенджин… Феликсу сейчас нельзя переживать. А ты собираешься лететь на Юг. Что если что-то пойдёт не так? — Не пойдёт, — отрезал Хенджин. — Потому что я не собираюсь оставлять следов. Он встал. — Мне нужно твоё молчание и твоё прикрытие. До вечера. Чанбин кивнул не сразу. — А если Совет начнёт задавать вопросы? Хенджин усмехнулся — холодно. — Пусть задают. К утру у них появятся куда более серьёзные поводы для беспокойства. Он развернулся к двери и вышел из покоев.

***

Послание с Юга доставили ближе к ночи. Без сопровождения. Без объяснений. Печать была официальной — холодной, тяжёлой. Король развернул пергамент. В нём было всего несколько строк. «Супруг правителя Южных земель погиб при падении с лошади. Смерть признана несчастным случаем.» Больше — ничего. И впервые за долгое время его дракон внутри поднял голову. — Найдите Хенджина. Срочно В покоях стало слишком тихо — так, как бывает только перед бурей.