Навсегда

- Князь, Князь, Князь, Князь, Князь. - Нормально, нормально, Горшок, все нормально. - Ну ты, ну даешь, емае, я сейчас, сейчас, сейчас тебе повязку, того, сооружу, и... Князь теперь сидел, прислонившись к стене и прижимая к плечу набухшую от крови ветошь. Он был бледный, лоб блестел от пота. Горшок бухнулся на колени рядом и бестолково водил руками по раненому плечу Князя. Князь корчился и мычал. - Горшок, хорош паниковать. Нормально все, я ж говорю. Она насквозь прошла, ничего не задела. Сейчас перевяжем, и все. Побледневшая Принцесса грациозно опустилась на колени рядом с Горшком. Она погладила Князя по волосам и нежно что-то прошептала ему прямо на ухо. - Ну чего вы оба, а. Устроили тут. Торопиться надо, догонять этих ублюдков и Вдову спасать. Да, Мих? Сейчас мы быстро ее вернем. А мертвякам этим руки поотрываем. - Андрюх, ты идти можешь? Князь задумался на секунду, а потом попробовал привстать. Аккуратно и медленно, со сведенными от напряжения бровями, Князь поднялся на ноги и медленно поковылял к дверям трактира. Горшок хотел было закинуть княжескую руку себе на плечо, чтобы помочь, но тот только отмахнулся, мол, сам справится. Принцесса понуро шла позади. Трактир, естественно, опустел. Князь аккуратно присел на единственный устоявший стул и прикрыл глаза. Горшок смотрел на его серое лицо и пытался разобраться с тем, что сейчас происходило в его голове, но получалось плохо. Пятнадцать минут назад все было хорошо, даже отлично. Публика, алкоголь, веселая Вдовушка и целехонький Князь, до которого при желании можно было легко дотянуться рукой. Сейчас тоже можно дотянуться, и даже Принцесса больше не вьется рядом, видимо, убежала наконец за водой и повязками, но Князь теперь - раненый, а Вдову кто-то куда-то угнал. Горшок растерянно перегонял из угла в угол мысль о том, как быстро все может полететь к чертям. - Я отсюда слышу, как ты думаешь. - Да не думаю я... Че ты. - Так громко не думаешь, что у тебя аж вены на лбу надулись. За Вдову переживаешь, это нормально. Не переживай, Горшок. Мы ее вернем, найдем и вернем. Сейчас я с этой бедой разберусь и сразу в путь. - Князь аккуратно повел раненым плечом. Горшок грустными собачьими глазами смотрел на пробитое плечо Князя. От мысли, что он с этой дырой пойдет совершать подвиги во имя его, Горшка, женщины, становилось тоскливо и зло. С другой стороны, их же двое всегда было. Куда Горшок пойдет один? Это просто глупо. Принцесса вновь появляется где-то на периферии Горшковского зрения, маячит где-то сбоку, дает им время договорить. Горшку всегда нравилась динамика в их чутка ебанутой ячейке общества. И Принцесса, и Вдова, обе они всегда чувствовали, когда отойти, дать время им двоим. Может быть, Вдова с этим справлялась чуть лучше, может быть, она просто лучше знала Горшка. - Ты думаешь, сможешь со мной? Ты ведь, того. У тебя вон какая дырень в плече. - Ну а куда ты без меня, да? Сможем, сдюжим, всегда ведь получалось. Принцесса вскидывается и все-таки влезает в диалог и в личное пространство Князя, поглаживая того по здоровому плечу. На Горшка она смотрит ошарашено и немного зло. - Вы оба с ума сошли, да? Он никуда не пойдет. Ты должен справиться один, Горшок. Вдвоем вы не то что Вдову не спасете, вы оба помрете по дороге. - Принцесса, не лезь, мы сами решим, хорошо? - Князь смотрит на Горшка, будто бы прося прощения за то, что Принцесса не пускает его в опасное и долгое путешествие с пробитым насквозь плечом. - Ну, правда, Принцесса. Ты, того, не лезь, а? Давай сюда, че ты там принесла. Сейчас поставим его на ноги за пять минут. - Я сама. Иди, рома вон выпей. Или что ты там сейчас пьешь. Горшок к Принцессе старался относиться... ровно. Она была взбалмошная, дурная, иногда слишком сентиментальная, иногда капризная. То есть такой, какой должна быть принцесса в идеальной сказке. Перед глазами веселой каруселью промелькнули образы смешные и странные, где Принцесса вовсе и не принцесса во все, а самая простая Княжеская фанатка, которая носит те же черные тряпки и металлические обвесы, которые он видел в сегодняшнем своем мираже. Она пьет что-то крепкое и ругается, но также капризно иногда морщит нос и также заворожено смотрит на Князя, пока думает, что тот не видит. Горшок относился к ней... ровно. Да, ровно. Так, как должен относится к женщине своего лучшего друга. Сейчас Принцессу хотелось нежно приподнять и поставить в другой угол комнаты, желательно отвернув лицом к стенке. Потому что не ее это работа, промывать Князю царапины и раны. Потому что он этот делал дольше, чем себя помнил. - Принцесса, ты иди лучше сама, отдохни, а? Давай, не маячь. Не женское дело, и тому подобное. Сам я. Князь снова смотрел этими своими щенячьими глазами, просил прощения, только теперь не у Горшка, а у Принцессы. Горшок тоже смотрел на нее теперь, как будто он победил в маленькой войне, или детском споре. - Я соберу тебе сумку, Князь. Горшок позвал к ноге, а ты побежал, как миленький, да? Ну и зря. Потом она ушла. Горшок выдохнул. - Ну че, нормально они тебя, а? Князь только улыбнулся устало. - Смотри, че есть. - Горшок театральным движением вытащил из ботинка небольшой ножик. - Оп-ля. Или ой, бля! Сейчас будем твою рубашку уничтожать к херам, а? Уж не обижайся, новую купим, а? Или украдем. Горшок привычно и по-дурному загоготал. Может быть немного неискренне, но он надеялся, что Княже оценит его попытку сделать ситуацию чуть менее траурной. Без Принцессы в комнате пытаться было легче. Одним лихим движением он распорол рубашку, чтобы подобраться к ране. Все действительно не выглядело так страшно, как могло бы. На секунду в голове Горшка вновь промелькнула картинка, только теперь вполне понятная и объяснимая. Мертвый Князь лежит под грязными воротами трактира. Рыдающая Принцесса склонилась над ним, слезы капают на пропитанную кровью рубашку, а в груди Горшка разворачивается всепожирающая дыра. Горшок медленно провел чистой влажной тканью по плечу Князя, смывая кровь и пот. - Горшок, послушай. - Чего? - Там на полочке, за бутылками. Штука лежит. Пробирка такая, а в ней - жижа. Принеси ее сюда, пожалуйста? Горшок смотрел на Князя подозрительно. Че за жижа такая, интересно? И на кой она ему сейчас нужна. Горшок потянулся, даже на носки пришлось привстать, чтобы достать загадочную баночку. И кто ее туда засунул, интересно. На табуретку он что ли вставал, чтобы дотянуться? Жижа выглядела... обычно. Зелье, отвар, настой? Если она поможет с дырой в плече, то большой разницы нет. - Ты только не обижайся, ладно? Это тебе твоя Муха передавала. Точнее, меня попросила передать, а я не стал. - Зачем это не стал? - Обиделся бы, но времени сейчас нет на это, серьезно подумал Горшок. - Она тебя своими порошками, травами и зельями в могилу сводит. Медленно, но верно. Нет? Не стал, чтобы ты не заторчал опять. - Че такое “Заторчал”? Ты на каком языке то со мной? А? - Не знаю, не важно это сейчас. Она сказала, что от этой жижи, мол, боль пропадает. Процессы там какие-то, или вроде того. Знахарки ей пользуются, если совсем плохо. А если побольше глотнуть, то мультики смотреть начинаешь. - И че ты делать собрался? - Ну не тупи, Горшок. Я сейчас выпью, чуть-чуть совсем. И мы с тобой Вдову спасем. Вместе, как положено. - С Мушиными настойками никогда все так просто не бывает. Где подвох то, а? - Это ты мне сам расскажи, Горшок. Соглашаться смертельно не хотелось. Горшок и сам не знал, чего ему хотелось. Хотелось, чтобы было все как раньше, как час назад. Чтобы Вдова, и Князь, и все близко, и все в безопасности, а ему можно не думать о сложном и страшном. Да даже чтобы Принцесса не дулась, этого тоже хотелось. И снова Муха, и снова ее порошок в голове, только теперь и для Князя что-то нашлось. От этой мысли становилось еще более муторно и неправильно. Все это вообще неправильно, так быть не должно. Перед глазами опять картинка из далекого и неизвестного. Темное, дымное помещение, на коленях у Горшка - Муха, одетая еще более откровенно и по-блядски, чем обычно. Она смеется расслабленно и звонко. Горшок и сам почти ощущает в своих конечностях эту расслабленность и гулкую приятную пустоту. Напротив них сидит хмурый Князь и старательно отводит глаза, как будто ничего не видит и не слышит. Муха что-то говорит Горшку прямо на ухо, легко касаясь теплыми губами мочки уха. Горшок протянул Князю Мушиную склянку.