Родство с Оверлордом

В отеле воцарилась относительная тишина после бурного появления Аластора и его свиты. Будни потихоньку входили в свою колею: Хаск ворчал за барной стойкой, Ниффти со скоростью молнии вычищала каждый угол, а Эвелина пыталась привыкнуть к тому, что её брат — тот самый монстр, о котором шепчется весь Ад, — находится в соседней комнате. Вечер в отеле тянулся медленно. Эвелина сидела в холле, перебирая эскизы новых костюмов для Чарли. Хаск, как обычно, протирал бокалы, изредка бросая на неё сочувствующие взгляды. Он был единственным, кто, казалось, понимал её молчаливое напряжение, хотя и не знал всей правды. — Опять ты за своими бумажками, куколка, — прохрипел Хаск, выставляя на стойку стакан с водой для Эви. — Выпила бы чего покрепче, а то выглядишь так, будто ждёшь конца света. Опять. — В этом месте конец света происходит каждый вторник, Хаск, — отозвалась Эви, не поднимая глаз. — Я просто... привыкаю. В этот момент двери отеля распахнулись с оглушительным грохотом. На пороге, окутанный облаком пара и запахом машинного масла, стоял сэр Пентиус. Его капюшон был раздут, а многочисленные глаза-пуговицы на одежде хаотично вращались. — СДАВАЙТЕСЬ, НИЧТОЖНЫЕ ГРЕШНИКИ! — проревел он, взмахнув хвостом. — Я, великий сэр Пентиус, прибыл, чтобы... чтобы... Он осекся, заметив, что Аластора в холле нет, а на него смотрят только скучающий кот-бармен и бледная девушка с веером. — ...чтобы заявить о своём неоспоримом превосходстве! — уже менее уверенно закончил он, поправляя цилиндр. — Где этот радио-выскочка?! Я приготовил для него сюрприз, который сотрёт его улыбку с лица! Хаск даже не прервал своего занятия. — Он на записи, змей. Зайди через пару десятилетий. Пентиус возмущённо зашипел, его хвост нервно забился по ковру. — Как он смеет игнорировать своего главного врага?! Я построил машину, которая... которая... — он вдруг заметил Эвелину, которая внимательно рассматривала его порванный камзол. — Эй, ты! Чего уставилась? Восхищаешься моим гением? Эви медленно встала и подошла к нему. Страх, который она испытывала рядом с Аластором, здесь сменился профессиональным интересом. — У вас подол зажевало в шестерню, — спокойно заметила она, указывая на рваный край его дорогого, но потрёпанного наряда. — И левое плечо перекошено. Если вы хотите «стирать улыбки», вам стоит выглядеть более презентабельно. Змей замер, его капюшон мгновенно сложился. — Что? Где? Ох... — он попытался осмотреть себя. — Эти чёртовы яйца-приспешники! Я же велел им следить за моим гардеробом! — Позвольте, — Эви раскрыла веер, и в её руках на мгновение блеснула игла. — В детстве нас учили, что даже у нищего должна быть гордость в осанке и чистота в одежде. Она подошла ближе, и Пентиус, вопреки своей обычной агрессивности, затих. В движениях этой девушки было что-то такое, что напоминало ему о старых временах, о которых в Аду старались не вспоминать. — Ты... ты что, швея? — подозрительно спросил он, пока Эви ловкими движениями расправляла его воротник. — Костюмер, — поправила она. — И если вы планируете захватить этот отель, сделайте это красиво. Из-за спины Пентиуса выкатились несколько Яиц. — Босс, она делает вас красивым! — пропищало одно из них. — Теперь Аластор точно умрёт от зависти! В этот момент из тени угла раздался знакомый треск радиопомех. — Какая очаровательная сцена! — Аластор материализовался у лестницы, небрежно опираясь на трость. Его глаза-циферблаты на мгновение сфокусировались на Эви, стоящей рядом со змеем. — Мисс Эви, я не знал, что вы коллекционируете садовых вредителей. Эвелина выпрямилась, её пальцы непроизвольно сжали ткань камзола Пентиуса, но она не отвела взгляда. — Мы просто обсуждали вопросы стиля, Аластор. Тебе ли не знать, что имидж — это всё. Аластор рассмеялся, и звук его смеха эхом отозвался в трещинах на шее Эви. — Истинно так! Что ж, сэр Пентиус, раз уж наша леди взялась за ваш внешний вид, возможно, из вас получится что-то более интересное, чем мокрое пятно на асфальте. Пентиус снова раздул капюшон, но на этот раз в его жесте было больше бахвальства, чем настоящей злобы. Эвелина же вернулась к своей работе, чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд брата. Когда сэр Пентиус решил, что его новый наряд, подправленный Эвелиной, делает его неуязвимым. Почувствовав прилив небывалой уверенности, змей вскинул свой жезл. — ТЕПЕРЬ, КОГДА Я ВЫГЛЯЖУ БЕЗУПРЕЧНО, НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ МОЮ МОЩЬ! — проревел он. — Аластор! Выходи и сразись со мной как... как подобает джентльменам с чувством стиля! Аластор, который до этого лишь скучающе наблюдал за примеркой, медленно наклонил голову. Треск радиопомех стал громче, заполняя холл звуком расстраивающегося приёмника. — О, вы настаиваете на продолжении банкета? — голос Радио-демона зазвучал со всех сторон одновременно. — Что ж, мисс Эви приложила столько усилий к вашему внешнему виду... Было бы преступлением не превратить этот камзол в окровавленные лохмотья! Бой начался мгновенно. Пентиус активировал скрытые механизмы, и из-за его спины вырвались механические щупальца, извергающие лазерные лучи. Аластор исчезал в тенях и появлялся снова, оставляя за собой лишь эхо своего смеха. Он играл со змеем, как кот с мышью, намеренно пролетая в миллиметрах от его атак. Эвелина стояла у стены, прижимая веер к груди. Она видела, как Аластор заносит свою трость для решающего удара, который не оставил бы от Пентиуса даже чешуйки. В его глазах-циферблатах уже не было скуки — только холодная жажда разрушения, которую она так часто видела в этом ужасном месте. — Довольно! — выкрикнула Эви. Её голос, обычно тихий и спокойный, прорезал шум боя, заставив тени Аластора на мгновение замереть. Она выбежала в центр зала, встав прямо между разъярённым Повелителем и загнанным в угол изобретателем. — Эви, дорогуша, уйди с линии огня, — прошипел Аластор, его голос исказился механическим скрежетом. — Наш гость хочет шоу, и я не могу отказать ему в финале. — Ты портишь мою работу, Аластор! — Эви вскинула подбородок, глядя прямо в красные глаза брата. — Я потратила полчаса на этот воротник. Если ты его убьёшь сейчас, это будет вопиющей тратой моих ресурсов. Она обернулась к Пентиусу, который тяжело дышал, пытаясь перезарядить свой жезл. — А вы! Вы обещали захватить отель «красиво». Пока что я вижу только разгромленную мебель и пятна сажи на шёлке. Это не завоевание, это истерика в прачечной! Пентиус замер, его капюшон виновато опустился. — Но... я... я хотел произвести впечатление... — Впечатление производят выдержкой, а не воплями, — отрезала Эви. Она подошла к нему и рывком поправила его цилиндр, который съехал набок во время боя. — Уходите. Приходите завтра, когда научитесь ценить чужой труд и не лезть на рожон без плана. Аластор медленно опустил трость. Тени вокруг него начали втягиваться обратно. Он смотрел на нее с нескрываемым любопытством, в котором смешивались раздражение и странное, почти забытое чувство уважения к её дерзости. — Какое... неожиданное заступничество, — произнёс он, возвращая себе обычный элегантный тон. — Вы лишаете меня удовольствия, мисс Эви. — Я спасаю репутацию отеля, — парировала она, складывая веер с резким щелчком. — Нам нужны постояльцы, а не горы металлолома в холле. Пентиус, бормоча что-то о «коварных женщинах» и «тактическом отступлении», поспешил к выходу, подгоняемый своими Яйцами. Когда двери за ним захлопнулись, в отеле снова воцарилась тишина. Аластор подошёл к Эвелине почти вплотную. Его запах, который она помнила ещё по Новому Орлеану, стал почти осязаемым. — У вас есть стальной стержень в характере, леди. Это... похвально. Но не забывайте, что в Аду за смелость часто приходится платить. — Я уже заплатила, Аластор, — тихо ответила Эви, глядя на трещины на своей шее в отражении его монокля. — Теперь я просто слежу за тем, чтобы счёт не рос. Она развернулась и пошла к лестнице, чувствуя, как его взгляд провожает её до самого верха — взгляд, в котором впервые за десятилетия промелькнула тень узнавания, которую он сам ещё не мог осознать.