Родство с Оверлордом

Она очнулась от мягкого покачивания. Голова раскалывалась, а каждое перышко на крыльях ныло, будто их пропустили через мясорубку. Эви приоткрыла глаза и увидела знакомые багряные сумерки Ада, но они не несли угрозы. Аластор нес её на руках. Он шел по улицам Пентаграмм-Сити спокойным, уверенным шагом. Его микрофон-посох плыл рядом сам по себе, транслируя тихую, умиротворяющую мелодию старого джаза 20-х годов. Эвелина хотела дёрнуться, закричать, что она сама может идти, но сил не было даже на вдох. Она лишь слабо прижалась к его плечу. — Очнулась? — голос Аластора был лишён привычного высокомерия. В нём не было помех. — Лежи смирно, сестрёнка. Ты потратила столько сил на этот прыжок, что твоя тень чуть не съела тебя саму. Глупая затея. — Почему… — прошептала она, прикрыв глаза. — Почему ты просто не оставил меня там? Или не прикончил? Ты же теперь знаешь… Аластор на мгновение остановился. Он посмотрел на её бледное лицо, на шрамы, которые теперь едва заметно светились в такт его собственному пульсу. — Оставить тебя Воксу? — он издал короткий, сухой смешок. — Этот телевизионный болван не достоин даже касаться твоих перьев. А что касается остального… — он сделал глубокий вдох, и в его глазах на мгновение отразился блеск звёзд над Миссисипи. — Ты единственная, кто помнит меня не как Радио-демона, Эви. Убить тебя — значит окончательно сжечь мост к тому парню из Нового Орлеана. А я, как выяснилось, всё ещё немного сентиментален. Когда они подошли к дверям отеля «Хазбин», на крыльце уже ждали все. Чарли заламывала руки, Вэгги держала копьё наготове, а Хаск сидел на перилах, мрачно покуривая сигару. Аластор прошёл мимо них, не удостоив никого взглядом. Хаск проводил его глазами и заметил то, чего не видели остальные: пальцы Аластора, прижимающие Эвелину к себе, слегка дрожали, а его привычная улыбка была натянута так сильно, что казалась болезненной трещиной на фарфоре. Кот сплюнул и затушил сигару о каблук. — Ну всё, — проворчал он себе под нос. — Теперь в этом дурдоме официально станет в два раза теснее. Семейные ценности, чтоб их… Аластор поднялся на второй этаж и ногой толкнул дверь в комнату Эвелины. Он осторожно опустил её на кровать и накрыл одеялом. — Отдыхай, — сказал он, уже возвращаясь к своему обычному, театральному тону. — И даже не думай больше сбегать. Теневые пути — это моя территория. А если мне снова придётся вытаскивать тебя из мусорного бака Вокса, я вычту это из твоего жалования в отеле! Он развернулся, чтобы уйти, но Эвелина успела поймать его за край красного рукава. — Ал… — позвала она тихо. Он замер. — Ты принёс мне жасмин тогда, в баре… Аластор не обернулся. Он лишь поправил монокль, и в коридоре за его спиной зазвучало весёлое радио-шоу. — Спокойной ночи, Эвелина. Увидимся за завтраком! Только когда дверь закрылась, Эви заметила на прикроватной тумбочке ту самую жестяную коробку из Нового Орлеана. Она была открыта. Поверх старой фотографии лежал свежий, магически наколдованный цветок жасмина, аромат которого наполнил комнату, заглушая запах гари и Ада. Утро в отеле «Хазбин» началось не с привычного бодрого марша из радиоприёмников, а с вязкой, почти осязаемой тишины. Чарли, Вэгги и ЭнджелДаст застыли в столовой, боясь прикоснуться к своим тарелкам. На кухне что-то шкварчало, но это не был живой огонь — это была магия Аластора, которая сегодня пахла не только свежесваренным джамбалайя, но и жжёной электроникой Ви-Сити. Когда Эвелина медленно спустилась по лестнице, её крылья были плотно прижаты к спине, а лицо казалось высеченным из бледного мрамора. Она замерла в дверях столовой, встретившись взглядом с друзьями. — Эви! — Чарли сорвалась с места, порываясь обнять её, но вовремя остановилась, заметив, как та вздрогнула. — Мы так переживали! Ты... ты в порядке? Мы видели трансляцию... — Я в норме, Чарли, — голос Эвелины был тихим, но твёрдым. Она прошла к столу и села на своё место, стараясь не смотреть на пустующее кресло во главе стола. — В норме? — ЭнджелДаст нервно хохотнул, крутя в руках вилку. — Детка, ты вчера была звездой самого кровавого шоу года! Весь город гудит о том, как Радио-демон разнёс башню Вокса в щепки ради... ради тебя. В этот момент за их спинами раздалось характерное шипение статики. Аластор материализовался из тени, неся в руках огромный поднос с едой. На нём красовался его привычный красный сюртук, идеально вычищенный и отглаженный, словно вчерашнего побоища и не было. — Доброе утро всем присутствующим! — провозгласил он, и его голос-радио заполнил комнату фальшивым бодрым оптимизмом. — Какой чудесный день для новых начинаний, не находите? Он поставил тарелку перед Эвелиной с таким изяществом, будто это была подача в лучшем ресторане Нового Орлеана. — Твоя порция, дорогая. Тебе нужно восстанавливать силы. Теневые перемещения — дело энергозатратное, а нам сегодня ещё нужно обсудить... расписание твоих дежурств. Эвелина подняла на него взгляд. Между ними в воздухе заискрилось напряжение. Все в комнате затаили дыхание. Теперь, когда правда о том, что она его сестра, висела в воздухе, каждое слово Аластора обретало двойной смысл. — Аластор, — Вэгги, сжимая своё копьё под столом, решила прервать эту игру. — Хватит ломать комедию. Мы все видели, что произошло. Ты рискнул всем, пошёл на территорию Ви-Сити ради неё. Ты... ты знал всё это время? Аластор медленно повернулся к Вэгги. Его улыбка стала острой, как бритва. — Знал что, моя дорогая? Что в нашем отеле живёт грешница с исключительным вкусом и ужасными навыками маскировки? Он снова посмотрел на Эвелину. В его глазах-циферблатах на мгновение застыло время. — Я знал, что у меня есть долг. Долг перед прошлым, который я не привык оставлять неоплаченным. Эвелина взяла ложку, её рука больше не дрожала. — Он просто не хочет признавать, — спокойно сказала она, глядя прямо в тарелку, — что Радио-демон всё ещё умеет чувствовать запах жасмина. По комнате пронёсся коллективный вздох. Хаск, стоявший в дверях, лишь хмыкнул и поправил свою шляпу. — Так это правда? — Чарли просияла, её глаза наполнились слезами радости. — Вы... вы семья?! О, это же меняет всё! Это самый большой шаг к искуплению, который я когда-либо видела! Семейная любовь в Аду! — Не делай поспешных выводов, принцесса, — Аластор прикоснулся когтем к плечу Эвелины. — Это всего лишь... временный союз. Но, полагаю, теперь у нас общие враги. А значит, вечерние посиделки в отеле станут куда интереснее. Эвелина почувствовала холод его пальцев на своём плече, но на этот раз она не отстранилась. Она знала, что впереди их ждут трудные времена: Вокс не забудет унижения, а Аластор не станет «хорошим братом» в один миг. Но теперь, когда маски были сорваны, в её груди вместо ледяного страха появилось странное чувство защищённости. — Только попробуй ещё раз назвать меня «дорогушей» в эфире, — негромко произнесла она, продолжая есть. — И я скормлю твой микрофон теневым щупальцам. Аластор рассмеялся — на этот раз искренне, без радио-фильтра. — Ха! Вот она, кровь Рэйн! Никогда не меняйся, Эви. Никогда. Тишина после смеха Аластора была недолгой — её нарушил Хаск, который с грохотом поставил на стойку пустой стакан. — Прелестно. Просто семейная идиллия, — проворчал он. — Один — ходячая радиовышка с манией величия, вторая — стихийное бедствие с крыльями. Чарли, ты уверена, что отель выдержит этот генетический коктейль? Но Чарли его не слышала. Она уже строила в блокноте план «Недели Семейного Воссоединения», включая совместное чаепитие и парные прыжки на доверие.

***

Пока в отеле царила суматоха, в Ви-Сити атмосфера была куда более мрачной. Вокс сидел в своём кресле, его экран пошёл трещинами, а левый глаз подёргивался от статических помех. Он смотрел на записи с камер, которые успели зафиксировать момент триумфа Аластора. — Семья… — прошипел Вокс, и искры посыпались из его галстука-бабочки. — Так вот каков твой секрет, олень. Ты не просто защищал игрушку. Ты защищал своё последнее «вчера». В дверях его кабинета появился Валентино, пуская густые облака розового дыма. — Дорогой, ты выглядишь ужасно. Этот ретро-фрик снова испортил тебе причёску? — Всё гораздо интереснее, Вэл, — Вокс повернул монитор к нему. — У Аластора есть сестра. И она — его слабое место. Если мы не можем ударить по нему, мы ударим по ней так, чтобы он сам приполз к нам на коленях. Вельветт, сидевшая в углу и быстро листающая ленту в телефоне, хмыкнула: — Удачи. Она на днях раскидала какую-то банду быстрее, чем я выкладываю селфи. И у неё такие же замашки, как у братца. Тебе нужно что-то потяжелее, чем просто пушки.