Родство с Оверлордом

Прошло три дня. Эвелина пришла в себя в своей комнате. Было тихо. За окном привычно горело кровавое небо Ада, но в углу комнаты стоял старый граммофон, который тихо играл знакомую мелодию. Она попыталась вспомнить лицо своей матери в Новом Орлеане... и не смогла. Образ был размытым, как выцветшее фото. Она заплатила своей памятью за спасение отеля. В дверях появился Аластор. Он выглядел безупречно, как всегда, но его трость была перебинтована чёрной лентой. — Доброе утро. Ты пропустила самое интересное: Вокс объявил, что у него «плановые технические работы», и не показывался в эфире все три дня. Говорят, он пытается собрать свой экран из осколков. Эвелина села в кровати, чувствуя невероятную легкость... и пугающую пустоту внутри. — Ал... я не помню, какого цвета были стены в нашем доме. Аластор замер. Его улыбка на мгновение дрогнула, став печальной. Он подошел и сел на край кровати, положив руку ей на голову. — Это не важно, Эви. Я помню за двоих. Ты спасла нас, но теперь ты пуста. И Вокс это знает. Он наклонился к её уху, и его голос стал жестким, как сталь: — Теперь он не будет пытаться взломать твой разум. Он придет, чтобы забрать то, что осталось от твоего тела. Нам нужно уходить из отеля на время. В Аду есть места, где сигналы не проходят. Места, которые принадлежат только теням. Эвелина посмотрела на брата. Она поняла: повседневная жизнь в отеле закончилась. Началась война на выживание. — Куда мы пойдем? — спросила она. — На самые окраины круга, — ответил Аластор, и его глаза вспыхнули радиоактивным зеленым светом. — Туда, где начинался мой путь. Нам нужно вернуть тебе силу, Эвелина. Но на этот раз это будет не магия памяти. Это будет магия крови. Подготовка к уходу началась в лихорадочной спешке. Аластор не лукавил: отель Хазбин, со всеми его благими намерениями Чарли, стал слишком открытой мишенью. Вокс контролировал каждый кабель, каждый микрофон, а Эвелина теперь была как оголенный нерв — беззащитная перед любым электрическим импульсом. — Мы не можем просто бросить их! — Чарли стояла в дверях, ее глаза были полны слез, но голос дрожал от решимости. — Эви, ты только что спасла нас всех! Мы защитим тебя здесь! Эвелина, бледная и осунувшаяся, слабо покачала головой. Она чувствовала, как внутри нее колышется пустота — там, где раньше жили теплые воспоминания о доме, теперь зияли серые дыры. — Чарли, пока я здесь, Вокс будет жечь этот отель снова и снова, — тихо ответила она. — Я для него теперь не просто враг, я — системная ошибка, которую он обязан стереть. Если я останусь, от твоего дома не останется даже пепла. Аластор обернулся. Его улыбка была острой, как бритва, но в глазах плясали опасные искры. — Не переживай, Чарли! Мы просто отправляемся в небольшое турне по местам моей... бурной молодости. Там, куда мы идем, нет вай-фая, зато в избытке теней и старых тайн.