Родство с Оверлордом

Шел восемьдесят второй год их пребывания в Аду. За это время имя Эвелины стало произноситься с тем же благоговейным трепетом, что и имя её брата. Если Аластор был громом, разрывающим эфир, то Эвелина стала радиацией — невидимой, проникающей сквозь стены, лишающей воли прежде, чем жертва успеет вскрикнуть. Когда они подошли к дверям отеля «Хазбин», небо над Пентаграмм-Сити окрасилось в неестественный оттенок индиго — верный знак того, что Радио-Демон в дурном расположении духа или, напротив, слишком предвкушает забаву. Аластор, как всегда, шел впереди, крутя трость-микрофон с такой легкостью, словно это была обычная прогулочная тросточка. Чуть позади, по правую руку от него, выступала фигура, окутанная в шелк цвета запекшейся крови. Эвелина больше не напоминала ту испуганную девушку. Её взгляд был прямым, холодным и бесконечно статным. — О, это здание выглядит еще более нелепо вблизи, не находишь, Эви? — Аластор остановился перед массивными дверями, его голос транслировался с легким шипением старой пластинки. — Оно выглядит как надежда, Ал, — мягко ответила Эвелина, и от её тихого голоса стекла в окнах отеля мелко задрожали. — А надежда — это самая хрупкая вещь в этом мире. Ты ведь знаешь, как приятно её ломать. Аластор коротко рассмеялся — звук был похож на выстрелы из револьвера. — И именно поэтому мы здесь! Он наотмашь ударил по двери. Грохот эхом разнесся по холлу. Когда Чарли, запыхавшаяся и полная энтузиазма, распахнула двери, она замерла. Она ждала увидеть одного из Оверлордов, о которых ходили легенды. Но перед ней стоял дуэт. Аластор сиял своей вечной, пугающей улыбкой, а рядом с ним стояла женщина, чье присутствие ощущалось как ледяной сквозняк. — Приветствую! — Аластор бесцеремонно отодвинул Чарли в сторону и вошел внутрь. — Я Аластор! А это моя несравненная сестра, Эвелина. Мы слышали, здесь не хватает... профессионализма? И, возможно, капли истинного хаоса. Холл отеля «Хазбин» на мгновение погрузился в ту неестественную тишину, которая предшествует буре. В воздухе отчетливо запахло старым винилом, озоном и гвоздикой — ароматами, которые в Аду за семьдесят лет стали личной подписью близнецов. — О, Шарлотта, дорогая! — Голос Аластора прорезал образовавшуюся тишину скрежетом радиопомех. — Вы только посмотрите на это запустение! Пыль на люстрах, тоска в эфире… Неужели это и есть тот самый «проект века»? — Мы пришли предложить сделку, принцесса, — мягко перебила его Эвелина. Её голос, в отличие от искаженного радиовещания брата, был чистым и бархатным, но от него по спине Вэгги пробежал холодок. — Или, если быть точнее, партнерство. Вэгги тут же выставила вперед копье из ангельской стали. — Нам не нужны двое безумных Оверлордов, которые превратят отель в свою игровую площадку! Уходите! Аластор лишь шире растянул улыбку, и его зрачки превратились в радиоциферблаты, но Эвелина мягко положила руку на его трость, осаживая брата. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию с Чарли. — Ты хочешь спасать души, Чарли Морнингстар? — Эвелина склонила голову, и красные трещины на её бледной коже вспыхнули тусклым светом. — Мы прожили здесь достаточно долго. Мы видели, как этот город перемалывает лучших из лучших. Ты думаешь, что понимаешь грешников? Нет. Ты любишь их как идею. А я... Я знаю их как хирург знает анатомию. — Посмотри на нас, — Эвелина провела рукой. — Мой брат — монстр. Он вырезал половину старой гвардии Ада ради забавы. Я — та, кто стерла память сотням демонов, оставив их пустыми оболочками. Но посмотри, мы стоим здесь. Вместе. Чарли увидела то, что Эвелина хотела ей показать: неразрывную связь, которая выстояла в самом пекле. — Если ты сможешь найти место в своем отеле для нас, — продолжала Эвелина, понизив голос до доверительного шепота, — ты докажешь, что твоя теория работает. Что даже самые пропащие могут хранить в себе свет верности. Я стану твоим зеркалом, Чарли. Я покажу тебе правду о грешниках, которую ты боишься увидеть, чтобы ты могла по-настоящему их исцелить. Аластор, прислонившись к стене, довольно наблюдал за сценой. Его сестра была великолепна. Она била точно в цель — в сердце Чарли, в её веру в семью и искупление. — Это... это невероятно, — прошептала Чарли, её глаза засияли. — Вы хотите помочь, потому что верите в мою мечту? — Мы хотим помочь, потому что нам смертельно скучно смотреть на то, как ты проигрываешь, — честно отозвался Аластор, вызвав из динамиков звук закадрового смеха. — И потому что моя сестра видит в тебе то, что я давно разучился замечать. Чарли обернулась к Вэгги, которая всё еще сжимала копье. — Вэгги, посмотри! Это живой пример! Если они, будучи такими... могущественными, пришли к нам, значит, надежда есть! Эвелина слегка улыбнулась — едва заметно, одними уголками губ. Капкан захлопнулся. Отель получил своих покровителей, а близнецы Рэйн получили новую сцену для своей бесконечной игры. — Добро пожаловать в отель «Хазбин», — торжественно произнесла Чарли, протягивая им руки. Эвелина приняла её ладонь, и в этот момент тени в холле удлинились, переплетаясь с ярким светом отеля. Они начали новую главу своей истории. И Ад замер в ожидании их следующей совместной трансляции.