План? Какой план? (Червь)

30 августа 2010 года, Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США «Аркадия», честно говоря, была на голову выше моей старой школы. С высоты она напоминала лежащую на боку букву Н: два больших корпуса составляли северное и южное крылья, а их соединяло здание покороче. В крыльях было по четыре этажа; в южном располагались столовая и спортзал, в северном — актовый зал. Центральное здание отводилось под администрацию. Два школьных двора украшали ухоженные газоны с аккуратно подстриженной травой и деревья, листва которых только-только начала менять цвет в преддверии осени. Сестра высадила меня у северного двора, и я, следуя за потоком бредущих учеников, направился в актовый зал. В толпе учеников я был одинок, никто и не пытался завязать разговор. Несколько знакомых лиц удостоили меня кивком, но в основном меня никто не трогал. Я был тем самым тихоней, который не делал ничего плохого и никого не беспокоил, но здесь я задумался: а правильный ли выбор — быть отстранённым одиночкой? В детстве причиной тому была депрессия и осознание собственного существования в вымышленном мире. Теперь... теперь у меня была сила. Я мог строить свою жизнь как мне вздумается, не боясь оказаться беспомощным. «Аркадия» была «школой Стражей». У меня и в мыслях не было вступать в их ряды — слишком много правил для процветания технаря из художественного произведения, — но стоило ли с ними знакомиться? «Эх, пусть будет что будет, — подумал я. — Что случится, то случится». Я ходил в начальную школу с Эриком Пелэмом, Щитом, и придерживался того же мнения и тогда. Я не пытался с ним подружиться или «сделать его героем получше», или что-то в этом роде. Не то чтобы моё мировоззрение изменилось после Триггера. Насколько я понимал, у меня было два приоритета: оберегать семью и изучать свою силу. Вот и всё. Кроме мамы и Сиерры, меня не слишком заботила роль благородного образца для подражания. В конечном счёте, я просто хотел создавать вещи и получать от этого удовольствие. Мы набились в актовый зал, как сельди в бочке. Посвящение прошло, как и ожидалось: представление учителей, обзор чередующихся учебных дней и уникального расписания профессиональной подготовки в «Аркадии», а также стандартное: «Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть присутствие Стражей в «Аркадии». Не спрашивайте. Попытка раскрыть личность героя является федеральным преступлением». Это, конечно же, заставило учеников зашептаться. Ничто так не будоражит подростков, как запретная тема. Но не успели мы углубиться в откровенно запрещённую игру в угадайку, как к трибуне подошёл президент школьного совета, чтобы обратиться к нам. Дин Стэнсфилд. В «Черве» его изображали идеальным парнем и героем: богатый, красивый и по-настоящему доброжелательный, каким мало кто был в этом мире. Он был Галантом — и по имени, и по делам, или, по крайней мере, пытался соответствовать этому имени с такой искренностью, что его интерлюдия мне особенно запомнилась. Разумеется, по велению мрачного лорда Уайлдбоу Броктон-Бэю не полагалось ничего хорошего, так что он погиб в самом начале нападения Левиафана. Самое смешное, что сам Уайлдбоу к этому конкретному несчастью имел мало отношения. Он бросал кости для всех столкновений с Левиафаном, и Дину, как и многим другим, просто не повезло. Забавный факт: если бы Тейлор выпало неудачное число, новым протагонистом «Червя» стал бы Карлос, Эгида. Сейчас, глядя на него, я видел... просто мальчишку. Ангелы не пели ему славу, и нимб не сиял над его головой. Обычный парень, которому родители купили способности. Он был достаточно красив, чтобы несколько девчонок в моём ряду захихикали, но я не заметил в нём ничего выдающегося. «Похоже, я представлял Стражей куда более грандиозными», — с досадой подумал я. После посвящения нас всех направили на второй урок — в моём случае это была алгебра II с мистером Калилом. Мистер Калил был высоким чернокожим мужчиной с небольшим пивным животиком. Он носил густую бороду, а самым интересным в нём была его «чокнутая коллекция галстуков-бабочек». Его слова, не мои. Надо отдать ему должное, он действительно старался сделать свои уроки увлекательными. Я и ещё двое первокурсников ловили на себе взгляды из-за того, что попали в класс для старшеклассников, но мы мужественно их игнорировали. Затем была углублённая биология с миссис Пирс, худой как щепка женщиной, не терпящей глупостей, в очках с толстыми линзами, как донышки от бутылок. Она была из тех, кто просто раздаёт учебный план, велит прочитать его в свободное время, а затем сразу же погружается в лекцию о клеточном делении. В этом классе я был единственным первокурсником. В середине урока нас разбили на пары, чтобы познакомить с лабораторными партнёрами на семестр. Моей оказалась бледная девушка с крашеными светлыми волосами по имени Челси. — Миссис Пирс, можно я буду в паре со Стефани? — спросила она. «Одна из таких», — закатил я глаза. Я видел, как наша учительница сделала то же самое. — Нет, от того, что ты двадцать минут не посплетничаешь с подружкой, ты не умрёшь. Сядь на место и приступай к работе, мисс Хоторн. Всё, что не успеете, станет домашним заданием, — обратилась она ко всему классу. Мы со стонами принялись за учебники. — Так... — начала Челси, — новичок, да? Круто. — Угу, — промычал я в знак согласия. Я пронёсся по заданиям. Не могу сказать, что идеально помнил свою прошлую жизнь, но я был фельдшером. Школьная биология, даже углублённая, была откровенно оскорбительной. — Ты на каком номере? — На тринадцатом, — ответил я. — Быстро ты. — Угу. — Неразговорчивый, да? — Угу. — Уф, ладно, — простонала она, прежде чем наконец взглянуть в свой учебник. — Что в третьем? — Целлюлоза. — Почему? — Целлюлоза — это вещество, из которого состоят клеточные стенки растений. Это сложный углевод, из-за которого растения на ощупь волокнистые или жёсткие. — Класс, спасибо. Я Челси. — Я знаю. — Ты и правда не любишь болтать, да? Я нацарапал ответ на двадцатый вопрос и бросил карандаш. — И... готово. — Я повернулся к ней. — Просто люблю заканчивать работу. Дома у меня есть дела поважнее. Брайс Кайли, кстати. — Да, резонно. Поможешь? — Спрашивай, если есть вопросы, а так я буду делать домашку по алгебре. — Ботан, — сказала она, но в её словах не было злобы. — Тупая блондинка, — парировал я. — А попробуй-ка сказать это Вики. — Кому? — притворился я дурачком. — Великой Славе? Виктории Даллон? Мисс Совершенство? — Барби — сопутствующий ущерб? — хмыкнул я. — А почему бы и нет? Давно хотел, чтобы мне перекроили лицо. Она неподобающе хрюкнула. — А ты ничего для новичка. — А ты ничего для... кем бы ты ни была. Урок биологии закончился, и нас отпустили на обед. Не успел я уйти, чтобы пообедать в одиночестве, как Челси похлопала меня по плечу. — Пообедаешь с нами? — спросила она. Я счёл её одной из тех пустоголовых девиц, что не замолкают ни на секунду, но оказалось, она просто была слишком общительной. Она всё так же слишком много говорила, но в этом не было злого умысла. — Если только ты не собираешься вернуться к своей стайке первокурсников. Я понял, что слишком долго не отвечал. — Прости, задумался. Я просто собирался доделать домашку. — Серьёзно? Брайс, тебе нужно научиться веселиться. — Я и так веселюсь, — невозмутимо ответил я, — потому и пытаюсь сделать уроки сейчас. Она скептически на меня посмотрела. — И как же ты веселишься? — Я играю музыку. — Правда? — оживилась она. — В группе играешь? — Нет, просто хобби. — Скукота. — Она взяла меня за руку и потащила к своей подруге. — Стеф! Я поймала первокурсника! — Пфф-ф, она что, похитила тебя, малыш? — проворковала она. Стефани была высокой, почти метр восемьдесят, с заплетёнными в косу каштановыми волосами до самой задницы. С моим ростом в метр пятьдесят семь она казалась настоящей великаншей. — Да, пожалуйста, позвоните в службу спасения, — с невозмутимым видом ответил я. — Можно он сядет с нами? — Конечно, Челси, мне всё равно. Но ты уверена, что у него нет своих друзей, с которыми он мог бы посидеть? — Нет у него друзей. Он собирался весь обед делать домашку, — ахнула она, словно это было самое гениальное, что она когда-либо слышала. — Она всегда такая? — Мы втроём направились к столовой в южном крыле. — Ага, Челси у нас та ещё бабочка-капустница, — с извиняющейся улыбкой сказала Стефани. — Она думает, что если у тебя нет друзей, ты автоматически несчастен. Прости, если наш суперэкстраверт немного навязчива. — Всё в порядке. Я вижу, что она из добрых побуждений. Вместо длинных столов, расставленных рядами, столовая была усеяна круглыми столами, за которыми могло разместиться до восьми человек, а с одной стороны находилась стойка раздачи. Студенты также могли есть на улице, во внутреннем дворе. Мы сели за столик почти в центре, и вскоре к нам присоединилось ещё несколько человек. Один из них, подтянутый рыжеволосый парень с гибкой фигурой, крикнул: — Эй, Стеф, Челс, что за коротышка? — Привет, Деннис, — поздоровались девушки. Стефани махнула в мою сторону. — Новый проект Челси. — Брайс, приятно познакомиться, Деннис, — сказал я. — Дай угадаю, тебя в нашу компанию занёс ураган «Челси»? — раздался голос поглубже. Смуглый латиноамериканец поставил свой поднос рядом с моим. — Карлос, кстати. — Я протестую, — возмутилась Челси. — Я свежий ветерок, озаряющий ваш день, спасибо покорно. — Она... Она очень энергичная, — дипломатично заметил я. — Нашла меня на биологии и притащила сюда. — Хех, не обращай внимания. Хочешь верь, хочешь нет, но благодаря Челси многие из нас и познакомились. Мы с Деннисом встретились на внеклассных занятиях, но Челси притащила его сюда, потому что сочла его забавным. — Ага, а этот мясистый болван просто решил последовать за вашим покорным слугой, — вставил рыжий. — Рад слышать, что она не просто похищает случайных первокурсников. — Я окинул Денниса и Карлоса взглядом. Даже под одеждой было совершенно очевидно, что оба они в отличной форме. «Каковы шансы, что это Стояе и Эгида?» Ответ я получил, когда Дин Стэнсфилд, президент студсовета, которого я узнал с ознакомительной встречи, сел за стол со своей девушкой. Рядом с Викторией Даллон примостилась неприметная брюнетка. — Перестаньте обижать Челси, — сказала златовласка из Новой Волны. — Нет ничего плохого в том, чтобы заводить новых друзей. Правда? — обратилась она прямо ко мне. К своему стыду, я должен признать, что у меня перехватило дыхание, когда наши взгляды встретились. В ней было что-то, что меня пленило. Её глаза казались голубее, волосы — словно сотканными из солнечного света. Её голос звучал как музыка для моих ушей. Сидевший рядом Карлос тихо кашлянул и ткнул меня пальцем в бок. — И-ик! Прости, ты... очень красивая, — неловко закончил я. Я чувствовал, как краснеет моё лицо. Я думал, что сорок лет в голове помогут мне сохранить самообладание, но нет. Дело было не только в том, что она была самой горячей девушкой, которую я когда-либо встречал; она вызывала благоговение, о возможности которого я и не подозревал. — Вики, аура, — укоризненно произнёс Дин. В его голосе прозвучало некоторое неодобрение в мой адрес, что и следовало ожидать от парня, который только что застал другого, пялящегося на его девушку, но его перекрывало крайнее раздражение. Он так часто проходил через эту песню и пляску, что это стало скорее рутинной неприятностью, чем поводом для настоящего расстройства. — Ой, прости, — извинилась она. И внезапно она стала гораздо более человечной: всё ещё красивой, но уже не до такой степени, что я не мог отвести от неё взгляд. Она казалась искренней, хотя я чувствовал, что отчасти ей нравилось такое внимание. — Я забываю, что если никогда раньше не чувствовал мою ауру, сопротивляться ей очень трудно. — Нет, всё в порядке. Я просто... не ожидал, что она такая сильная. Краем глаза я заметил, как Эми сверлит меня злобным взглядом. «М-да, отличное начало для заработка дурной репутации». — Ты знал о её ауре? — спросила Челси. Я задумался, как ответить. — А... Да, типа того. Я немного фанатею от кейпов. — Любимый герой? — спросил Деннис. Я видел, как за столом оживились Деннис, Карлос, Дин и Виктория. Эми, как и следовало ожидать, казалось, было наплевать. В какой-то момент она достала книгу и начала отключаться от разговора. — Дракон или Панацея, — не задумываясь, ответил я. — О-о! Слышала, Эмс? — Вики толкнула сестру локтем. — У тебя есть поклонник. — Какая радость. — Она посмотрела на меня усталым взглядом хирурга, не спавшего двое суток. Это был взгляд, который говорил: «Если этот кофе не для меня, проваливай, пока я не кастрировал тебя скальпелем». Я насмотрелся на такие во времена своей работы ассистентом врача. — Тебе нужно что-то починить? — Не-а, — отрезал я. — Я в добром здравии, спасибо. И прежде чем ты спросишь, моя семья тоже. — Я на мгновение подумал об отце, но не позволил этому испортить мне настроение. — Я серьёзно, ты действительно мой любимый герой. Я говорю это не для того, чтобы ты что-то для меня посмотрела. — Почему? — спросила Стефани. Она сникла под неодобрительным взглядом Вики. — Не то чтобы Эми не была потрясающей, но большинство людей выбирают Легенду или кого-то другого из Триумвирата. — Он, безусловно, самый харизматичный член Триумвирата, — дипломатично согласился я, не желая рассказывать им, почему я ненавижу двух других. — Но позвольте мне задать вам вопрос: как вы измеряете ценность героя? — Никак, — сказал Карлос, прожёвывая кусок своего обеда. — Нет простой метрики, по которой можно сравнивать героев, так что всё субъективно. — Частично верно, но в конечном счёте герой — это тот, кто спасает жизни, — ответил я. — Героизм можно облечь в любую форму, какую захотите, но суть сводится к этому. И Эми в этом, без сомнения, лучшая. А Дракон? Она просто чертовски крута. — Вот видишь? Понимает, — предложила Вики стукнуться кулаками. — Любой, кто способен признать великолепие Эми, заслуживает здесь быть. А ты ничего, новенький. — Какая радость, — безразлично ответил я. Я ткнул вилкой в свой буррито из микроволновки. Из него сочилась прозрачная гелеобразная жижа. — Оно должно так течь? — Не текло бы, если бы ты перестал его дырявить, — заметила Стефани. — К сведению, пицца и куриные сэндвичи здесь вполне сносные, если покупаешь в школе. Но всё же советую приносить еду с собой. — Принято, спасибо, — я вгрызся в свой посредственный буррито. Сыр расплавился и смешался с липкими бобами, превратившись в бесформенное месиво, которое едва удерживали размокшие тортильи. По крайней мере, это давало повод попробовать что-нибудь из кулинарии мира покемонов. Может, пресловутые «пончики» Брока? — А вы, ребята? Следите за какими-нибудь героями? — За Стражами, конечно, — почти взвизгнув, ответила Стефани. Трое настоящих Стражей за нашим столом заметно смутились. — Эгида, например, такой горячий. Ты видел этот пресс? — Я по мальчикам не очень, но понимаю, о чём ты. А ты уверена, что он силён не только из-за своих способностей? Может, он носит костюм с подкладками, — поддразнил я её. — Нет, у него на самом деле избыточная биология, — на удивление, ответила Эми. Она отложила книгу в сторону и сделала глоток шоколадного молока. — Его сила позволяет ему быть сильным, дышать через кожу и всё в таком духе. — Хм, довольно круто, но разве тебе можно об этом рассказывать? Она пожала плечами: — Это не секрет. Эгида — Силач не потому, что у него силовое поле, как у Вики. Он Силач, потому что у него мышцы развиты лучше, чем у любого человека. — Видишь? — сказала Стефани. — Мышцы. — Она влюблена в него с самого его дебюта, — вставила Челси. — И в Cкорость тоже. Серьёзно, зачем ему такой обтягивающий костюм? Я почувствовал, как сидящий рядом Карлос заёрзал на стуле. Я решил подколоть парня. — Нравится он? — я ткнул его в весьма впечатляющий бицепс. — Карлос тоже тот ещё качок. Вообще-то, я уверен, что он самый накачанный старшеклассник, которого я когда-либо видел. — Да ну, ни за что, — фыркнув, возразила Стефани. — Эгида рельефнее. И, по-моему, немного выше. — Он тебе и впрямь нравится, да? — А что в нём может не нравиться? Он накачанный, сильный, отличный лидер, и у него такой потрясающий хрипловатый голос, — размечталась брюнетка. — Ох, избавь нас от своих фантазий, — проворчала Эми. Я не смог сдержать ухмылку. Судя по взгляду, который Деннис бросил на Карлоса, Стражи ещё долго будут его этим доставать. После этого Дин мастерски перевёл разговор на более приземлённые темы. В тот вечер я начал создавать Апгрейд — предмет, который превратит моего Поригона в Поригона-2. Это оказался сложный кусок кода, как и следовало ожидать от чего-то, призванного кардинально изменить и улучшить каждый аспект ИИ, и на его разработку у меня уйдёт несколько дней. Зато это подтвердило одну крайне важную для меня вещь: моего Поригона, как и всё, что я создам, невозможно взломать. По крайней мере, не какому-нибудь любителю. Я писал код, используя КСБ — кантонский стандартный двоичный код. Помимо того, что это была разновидность двоичного кода, он не имел абсолютно ничего общего с языками программирования Земли Бет, такими как JavaScript или C#. Мой компьютер говорил на суахили, а все остальные — на итальянском. Умом я понимал, что моя способность программировать новое ПО была на голову выше всего, на что мог надеяться обычный человек. Мой прогресс был сопоставим с достижениями Билла, разработавшего Систему Хранения Покемонов. И всё же для моего нетерпеливого «я» всё шло мучительно медленно. 3 сентября 2010, Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США К концу недели я уже окончательно влился в их компанию. Вначале я решил, что позволю событиям идти своим чередом, но уж точно не ожидал, что так скоро столкнусь со Стражами. Удивительно, но у Криса был свой круг общения. Они с Деннисом, казалось, дружили, но Крис обедал с другой компанией. Если в роли Стражей они и были лучшими друзьями, то в гражданской жизни этого не показывали. Не то чтобы кого-то из них волновали группировки, просто их интересы слишком сильно различались. Когда я не был занят школой или Апгрейдом, я собирал коллекцию видео с кейпами, использующими свои силы, и сортировал их по типу приёмов, которым я хотел бы обучить своего Поригона с помощью просмотра. Бастион, Леди Фотон, Щит, Нарвал и им подобные отправились в небольшую папку для «Защиты». Менпауэр и кейп по имени Статик из Сан-Диего — в папку для «Электро-волны». За последние пять дней мой архив пополнился почти двумя сотнями видео. Легенда, с его, казалось, нескончаемым арсеналом невообразимых лазеров, был частым гостем. Я закончил Апгрейд для своего Поригона и сохранил его на отдельную флешку. Судя по тому, что подсказывала моя сила, все покемоны в младенчестве развиваются с экспоненциальной скоростью. Именно поэтому многие покемоны, эволюционировавшие с помощью камней эволюции, больше не изучали приёмы естественным путём и были вынуждены полагаться на ТМ или изнурительные тренировки. С Поригонами всё было немного иначе. Будучи созданными из кода, их можно было редактировать по мере необходимости, но это не означало, что скорость роста Поригона-2 была такой же, как у обычного Поригона. Словно затвердевшая глина, Поригону-2 будет сложнее изучать новые приёмы или интегрировать новую информацию в свою программу. Взамен он станет невероятно прочным, как в физическом мире, так и в киберпространстве. Мне не терпелось потроллить Луна, натравив на него эту спамящую «Защитой», злоупотребляющую «Восстановлением», практически неуязвимую утку-шарик. Закончив с Апгрейдом, я немедленно приступил к работе над собственной версией Системы Хранения Покемонов. Не то чтобы она мне была нужна для покемонов. В играх, если заглянуть в компьютер в своей комнате, можно было найти зелье. Иными словами, точно так же, как Эш мог в цифровом виде пересылать покеболы из центра покемонов в лабораторию профессора Оука, зелье можно было оцифровать в пакет данных для последующего извлечения. Для этого, очевидно, требовалась стационарная система, а не простой ноутбук, но сама идея цифрового хранения материи звучала феноменально. Наконец, я также изучил, что потребуется для создания эвиолита. В играх это был предмет, который значительно усиливал защиту покемона, если тот ещё не достиг своей последней эволюционной стадии. Учитывая, что я планировал сделать своего Поригона моей мобильной баррикадой, это был идеальный предмет. Более того, возня с фиолетовым кварцевым шаром размером с кулак привлечёт гораздо меньше внимания, чем возня с живым существом. Я зашёл в интернет и заказал себе шар из полированного фиолетового агата, разновидности кварца, всего за двенадцать долларов. Если кто-то спросит — это для дня рождения друга. Когда я больше не мог смотреть на экран компьютера, я достал альбом и начал рисовать чертежи того, что однажды могло бы стать ПокеНавом. Затем, довольный своими приготовлениями, я лёг спать, зная, что впереди меня ждут несколько бессонных ночей.