План? Какой план? (Червь)

4 сентября 2010 года: Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США Проснувшись, я первым делом отключил компьютер от интернета и подсоединил к нему внешний жёсткий диск. Тот с гулом вентиляторов подключился к моему ПК. Затем из угла экрана появилась утка пастельных голубых и красных тонов. Она переваливалась на неуклюжих трапециевидных лапках, исследуя экран. Я надел свои модифицированные наушники и подключил миниатюрный микрофон. — Привет, — тихо произнёс я. Она вздрогнула и принялась оглядываться, а потом спряталась за иконку Internet Explorer. — Ты меня слышишь? — Её голова медленно показалась из-за буквы «е» и посмотрела на меня сквозь монитор. — Меня зовут Брайс Кайли, и я твой тренер. Понимаешь? Я надеялся, что да. Исходные данные, из которых развился Поригон, содержали ряд директив, включая повиновение мне. Если он меня не поймёт, значит, я где-то напортачил с исходником. Он кивнул. «Хорошо, я уж подум...» Мои мысли прервались, когда он выпрыгнул из монитора прямо мне в лицо. — Ай! — вскрикнул я, откидываясь назад и падая со стула, пока нечто, похожее на гигантский кубик Лего, врезалось мне в голову. — Ой… — Ри-и-и? — произнёс он. Его голос был чем-то средним между птичьей трелью и мышиным писком, пропущенным через цифровой фильтр. Он удобно устроился у меня на груди, будто там ему и было место, и у меня сложилось впечатление, что он... счастлив? Любопытен? И то и другое? В моём сознании возникла лёгкая приятная тяжесть, и я понял, что «связь между тренерами и покемонами», о которой говорил Оук, — не просто пустой звук. Мне стоило догадаться. Мега-эволюция, Z-атаки и пути эволюции, основанные на дружбе, — всё указывало на то, что в этой связи играет роль аура. Покемон черпал силу из своего тренера, а тренер подталкивал покемона к новым высотам. Именно поэтому Пикачу Эша мог сразиться с некоторыми легендарными покемонами и выйти победителем. Чем бы ни была эта связь, она возникла между этим Поригоном и мной. — Твоё имя — СВЯТОЙ, — сказал я. Ничего не мог с собой поделать, нужно же отдать дань уважения ДЖАРВИСу. — Совершенный Искусственно-Интеллектуальный Нумеративный Технопат. И когда-нибудь Драконоборцы из-за тебя обделаются. — Пори? — пискнул новонаречённый СВЯТОЙ. С отсутствующим выражением, которое каким-то образом всё равно излучало любопытство, он оглядел мою комнату. — Брайс, ты там в порядке? — нас прервал стук сестры. — Мы слышали крик. Я сунул Поригона в шкаф и приоткрыл дверь. — Прости, Сиерра, я мизинцем ударился, когда с кровати вставал, — виновато сказал я. — Ладно, но спускайся скорее. Мама приготовила блинчики. Она ушла, напевая свою любимую мелодию, а я закрыл дверь. — СВЯТОЙ, — тихо позвал я. — Иди сюда. Связь между нами мягко пульсировала, передавая мои намерения. Сейчас СВЯТОЙ был умён примерно как собака, пусть и очень хорошо обученная. Он поплыл ко мне в руки, неуверенно дрыгая в воздухе маленькими ножками. Я взял его и задумался. «Не могу же я вечно думать о тебе как о „нём“, ты ведь не предмет. Так что, следуя великой традиции Сэмюэла Оука: „Ты мальчик или девочка?“» Мой новый Поригон безучастно уставился на меня, совершенно не поняв отсылки. Связь пульсировала недоумением. — Ладно, хорошо, ты не совсем понимаешь различие между мужским и женским полом. С этого момента я буду называть тебя «он». Договорились? — Ри-и. — Он утвердительно кивнул. — Отлично. Теперь у тебя три директивы. Во-первых, не попадайся на глаза и вообще не давай себя обнаружить никому из людей, ни вживую, ни в сети. Понял? — он кивнул. — Во-вторых, ты должен помогать мне, изучая новые приёмы из архива сил, который я составил. — Ещё один кивок. — Хорошо. В-третьих, в будущем ты будешь сопровождать меня в моём обличье кейпа. Будешь отвечать за мою защиту в полевых условиях. — Последний кивок, хотя я и почувствовал некоторое недоумение по поводу актуальности обличья кейпа. С точки зрения СВЯТОГО, он был Поригоном. Я был тренером. Следовательно, он отвечал за мою защиту, что бы я ни надел. Я осторожно подтолкнул его обратно в монитор и открыл свой архив. — Превосходно. А пока, пожалуйста, сосредоточься на изучении приёма «Защита». Пока я не подключён к интернету, у меня будет возможность укрепить отношения с СВЯТЫМ, прежде чем на него смогут повлиять внешние факторы. После этого я присоединился к семье за завтраком. — Утро, — зевнул я. Я сел за стол и позволил аромату свежих блинчиков и яичницы-болтуньи наполнить мои ноздри. — Пахнет восхитительно, мам. — Утро, — пробормотала Сиерра с набитым ртом. — Доброе утро, милый, — улыбнулась мама и поставила передо мной тарелку. — Ешь давай. Я откинулся на стуле, чтобы достать из холодильника бутылки с острым соусом и кетчупом. Щедро полил и тем и другим свою яичницу. — До сих пор не понимаю, как ты это ешь, — проворчала сестра. — Что? Яйца? — Острый соус с яйцами. — Это вкусно, тебе стоит попробовать. — Я протянул ей свою вилку. — Нет уж, это странно. Яйца нужно есть только с солью и перцем, может, с сыром. Кетчуп простителен. Острый соус — нет. — Враньё. Тебе не хватает моего утончённого вкуса. — Ага, утончённого. Так ты это называешь. Острый соус на яйца, ананасы в пиццу, соус ранч на хот-доги, терияки на бургеры… Я сделал глоток апельсинового сока. — Всё это очень вкусно, куда лучше, чем твои пресные предпочтения. — Дети, — укоризненно произнесла мама. — Мне двадцать, мам, — фыркнула Сиерра. — Так веди себя соответственно. Вам обязательно препираться за каждым приёмом пищи? Наши взгляды встретились. — Да, — ответили мы в унисон. — И что мне с вами делать? — Так мы сближаемся, — сказал я. — Да, мы так проявляем свою привязанность, — добавила сестра. — Что ж, можете сближаться и за домашними делами. Сиерра, помой посуду. Брайс, вынеси мусор. — А в чём тут сближение? — возмутился я. — Мы же даже не будем в одной комнате. — Можете сблизиться на почве общего страдания, — самодовольно заявила она. После завтрака я проверил успехи СВЯТОГО. Судя по данным, он уловил основную суть создания барьера перед собой, но симуляции показывали, что тот не остановит даже удар кулаком. — СВЯТОЙ, — сказал я в микрофон, — как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы выучить «Защиту»? На мониторе появилось маленькое окошко. Это был стандартный экран загрузки Windows с белой горизонтальной полосой, заполняемой зелёными точками. Миниатюрный Поригон переваливался по этим зелёным точкам. Полоса была заполнена меньше чем на пятую часть. — Так долго, да? Спасибо за усердную работу, приятель. Я переоделся в баскетбольные шорты и спустился вниз. — Куда-то собрался, милый? — Да, мам, хотел вынести мусор, а потом пойти на пробежку. — Брайс, с тобой всё в порядке? — спросила она. — А почему, если я иду на пробежку, со мной должно быть что-то не в порядке? — Потому что на пробежку идёшь именно ты, — встряла Сиерра. — Ты же не занимаешься спортом, Брайс. Ты тощий как палка. — Ох, просто бальзам на душу, сестрёнка. — Сиерра! — Что, мам? Это правда. Ты и сама так подумала. — Ну... — Что ж, я решил, что с этого дня буду заниматься, — сказал я. — Новая школа — новый я. — «И мне нужно как можно быстрее прийти в форму, если я хочу себя защитить», — мысленно добавил я. — Хорошо, Брайс. Береги себя. — Обязательно, мам. — Возьми телефон. — Он со мной, — показал я ей мобильник. — Расслабься, я просто добегу до Набережной и обратно, может, кружок вокруг школы сделаю. — Удачи, братишка, — помахала мне сестра. Пробежка до Набережной прошла нормально. Дыхание сбилось, но расстояние было не настолько большим, чтобы я почувствовал себя вымотанным. Я шёл по берегу, чтобы остыть, как вдруг в самом конце Набережной раздался оглушительный грохот. Шум доносился от заправочной станции, которая по совместительству была и магазином, и ловушкой для туристов. Там продавали кофе для родителей и фигурки героев Протектората для детей. Один из баллонов с пропаном, приготовленных к летнему сезону гриля, разорвало шрапнелью, которая пробила бензоколонку. Разлившееся топливо тут же вспыхнуло, и огонь начал быстро распространяться. Люди кричали, а доброхоты и патрульные Набережной, которым не посчастливилось выйти в утреннюю смену, бросились к месту происшествия. Я замер, разрываясь между бегущей толпой и собственным страхом. Броктон-Бэй не был безопасным городом. Я это знал, все это знали, но родители оберегали меня от худшего. Всё, что я видел об опасностях этого города, я черпал из новостей. Это всегда было чужой проблемой, чужой трагедией. И вот, когда менее чем в квартале от меня взорвалась заправка, мой дурацкий рептильный мозг не выбрал ни «бей», ни «беги». Он выбрал режим «олень в свете фар». А затем из дыма выпрыгнула стройная фигура в золотых и красных лосинах. На ней была маска, похожая на личину Комедии из той греческой пары — Трагедии и Комедии, — которую все используют как символ театра. Образ дополнял шутовской колпак с двумя хвостами, на кончиках которых позвякивали бубенчики. Фигура сделала сальто и приземлилась, вскинув руки в идеальной позе «Y». Кто-то грязно выругался, и раздалось ещё несколько хлопков, на этот раз — выстрелов. Прежде чем я успел дёрнуться от шума, кейп коротким, резким движением взмахнула руками. В середине взмаха из воздуха материализовалась огромная кувалда, украшенная колокольчиками и лентами — как раз вовремя для оптимального импульса — и отразила пули. «Вот дерьмо, бюджетная Харли Квинн отбила пули молотом, — подумал я с открытым ртом. — Она что, как-то видит пули? Или реагирует на звук быстрее, чем они летят? Или у неё какое-то чувство опасности?» Мысли неслись с бешеной скоростью, но лишь когда патрульный грубо оттащил меня в сторону, я сообразил убраться с линии огня. — Спасибо, — пробормотал я здоровяку. Он что-то неразборчиво проворчал и щёлкнул рацией. — Замечен Цирк. Владелец магазина выбежал с ружьём. Когда Протекторат? — Ополчение на подходе. Две минуты, — донёсся сквозь помехи ответ. Патрульный повернулся ко мне и решительно подтолкнул прочь. — Иди в безопасное место, парень, — настоял он. — Д-да, ещё раз спасибо, — пролепетал я и трусцой свернул в переулок. На соседней улице я увидел пронёсшийся мимо характерный мотоцикл Мисс Ополчение. Меньше чем через минуту Цирк, перепрыгивая с крыши на крышу, скользнула в другой переулок через дорогу от меня и, откуда-то сотворив гимнастическую ленту, зацепилась ею за пожарную лестницу, чтобы сменить направление. Спустя мгновение её и след простыл. Убегая прочь от места ограбления, я не мог подавить чувство собственной неполноценности. Я какой-то странный? Я всегда знал, насколько опасной может быть Земля Бет. Так странно ли, что я так оцепенел? Неужели личный опыт имеет такое огромное значение? Страх иррационален, и хотя Цирк была далеко, хотя она была мелкой злодейкой, едва ли заслуживающей упоминания, взрыв на заправке парализовал меня, словно оленя в свете фар. Вместо того чтобы действовать, я стоял и размышлял о механике её способностей, словно я, чёрт возьми, Изуку Мидория. Хуже всего то, что я знал её способности. Карманное измерение. Слабый пирокинез. Усиленная ловкость и равновесие. Теперь, когда опасность миновала, список её сил всплыл в памяти, будто передо мной открыли страницу из вики. Но в тот момент я замер — и телом, и разумом. Я всегда был скорее мыслителем, чем деятелем, и, похоже, новая жизнь этого нисколько не изменила. «Я должен стать сильнее», — подумал я. Я говорил себе эти слова десятки, сотни раз, но до сих пор им не хватало веса. До сих пор им не хватало средства. Честно говоря, мне было стыдно за себя. Я чувствовал себя трусом. Возможно, оцепенение и было нормальной реакцией, но я не мог быть нормальным. Нормальность убивала кейпов. Вернувшись домой, я взял телефон и зашёл на ФОРУМ. Удивительно, но Цирк была на сайте и защищала себя. По её словам, она грабила заправку, когда владелец достал из-под прилавка охотничье ружьё. Она отразила пулю, но та угодила в один из пропановых баллонов, который хозяин ещё не убрал. Дальше ситуация только усугублялась. Стоит признать, обычно ограбления Цирка не приводили к таким разрушениям, но это не делало её меньшей преступницей, на что с радостью указывали диванные воины ФОРУМа. Я проверил прогресс по проекту СВЯТОЙ: «Защита» была освоена на двадцать шесть процентов. Наблюдая, как Цирк вытаскивает из ниоткуда гигантский молот, я вспомнил одну вещь, которая была в «Покемонах»: расширенные сумки. У меня не будет карманного измерения, как у неё, но я мог бы сымитировать бездонную сумку. А для технаря то, что он может унести с собой в бой, — это и есть всё, чем он может сражаться. Учитывая, что свою цифровую систему хранения в бой не потащишь, это была лучшая альтернатива. Не успел я опомниться, как погрузился в технарский транс. Я очнулся три часа спустя: мой школьный рюкзак превратился в дешёвую версию бездонной сумки, а пылесос в шкафу был подозрительным образом разобран. Расширенная сумка выглядела точь-в-точь как мой старый рюкзак — обычная, тёмно-синяя, с поддельным кожаным дном бежевого цвета, — но вместимостью в шестьсот фунтов эта сумка была далеко не обычной. «Похоже, теперь придётся пользоваться старым рюкзаком», — с сожалением подумал я. Если и когда я решу выйти в свет как кейп, я не смогу таскать ту же расширенную сумку, что и в школе. Я порылся в шкафу и нашёл то, что искал: рюкзак из лимитированной серии Протектората в стиле Легенды, со всеми радугами и прочим, которым я пользовался до средней школы, пока не решил, что он выглядит слишком по-детски. После лёгкого обеда с сэндвичем капрезе я некоторое время работал над цифровой системой хранения. Даже позволяя своей силе помогать мне в трансе, мне предстояло написать горы кода. В конце концов я понял, что самый быстрый способ — это создать каркас, скелет, и позволить СЭЙНТу нарастить «мясо» системы. В конце концов, какой бы сверхчеловеческой скоростью я ни обладал, я не был искусственным интеллектом. Спустя несколько часов кодирования я сидел в своём любимом кресле-мешке с папиной гитарой в руках и бренчал, коротая день. Мой разум тонул в идеях, но простая правда заключалась в том, что у меня заканчивались материалы. Я мог бы и превратил бы свой телефон в гибрид ПокеНава, а вторая пара наушников, купленная в «Keys & Notes», могла бы стать беспроводным коммуникатором, но, если я хотел двигаться дальше, мне в конечном итоге пришлось бы отважиться на вылазку в город. Хуже всего было то, что я всё равно останусь «стеклянным». «Защита» была великолепна, почти нерушима для кейпов в Броктон-Бэй, но она не срабатывала автоматически. Со СЭЙНТом, сражающимся за меня, я мог бы заставить его использовать «Заточку» и «Толчок», чтобы нанести серьёзный урон не-Силачам. Но это не было выживаемостью, и мысль о том, чтобы выйти на улицу с такой малой подготовкой, заставляла меня нервничать. Мне нужен был способ быстро реагировать на угрозы, что-то, что могло бы помочь мне эффективно использовать мои новые приёмы… Мои блуждающие мысли прервала Сиерра. — Звучит неплохо, братишка. — Она стояла в дверях с книгой в руке. — Ты ещё не пробовал редактировать музыку? — Пока нет, — сказал я. — Я купил всё это оборудование, но не знаю, с чего начать. Немного пугает. — Так бывает каждый раз, когда начинаешь что-то новое, знаешь? Иногда нужно просто нырнуть с головой. — Ага, спасибо. — Я улыбнулся, а затем увёл разговор от своего оборудования. Я не собирался показывать Сиерре, во что превратилась вся эта «звукозаписывающая аппаратура». — Что стряслось? Не собираешься пойти залить свои беды алкоголем? Она скривилась. — Не говори так вслух, идиот. — Она толкнула дверь бедром, чтобы закрыть её, убедившись, что мама не ворвётся сюда в праведном гневе. — Я не алкоголичка. — Пить днём — это признак… — Заткнись, я выпила бокал вина с друзьями, ясно? К тому же, не я одна пила, чтобы забыться. Я поставил гитару на подставку и откинулся в мягкое кресло. — Хм-м? А ну-ка, расскажи. — Да просто у одной моей подруги навязчивый поклонник. — Она с раздражённым стоном плюхнулась на мою кровать. Мы часто так делали — приходили в комнаты друг друга, чтобы выговориться. — Колледж Броктона ведь большой? Она может просто избегать его, так? — Не всё так просто, братишка. Этот урод — её лаборант. — Лаборант — это тот, кто на курс старше и помогает профессору, верно? — спросил я, чтобы она «ввела меня в курс дела». — Верно. Она буквально не сможет от него отделаться, если не бросит свою специальность. Я сочувственно поморщился. — А охрана кампуса? Или, может, профессор? — Профессор держится в стороне, и это её слово против его. Почему мужики не могут просто отвалить? Я закатил глаза. — Ты же не это имеешь в виду. Ты пытаешься сходить на свидание уже… шесть месяцев? Подушка врезалась мне в лицо. — Заткнись. Почему этот мужик не может отвалить? — Ей придётся самой его отшить, — посоветовал я. — Если ты попытаешься вмешаться, он скажет тебе не лезть не в своё дело. — В этом-то и проблема! — Она перевернулась на спину, в отчаянии взмахнув руками. — Я хочу ей помочь, но она слишком добрая, чтобы послать его к чёрту. — Жёстко. — Да… я не знаю, что делать. — Помоги ей подготовиться, — мягко сказал я. — Может, побудь с ней, когда она будет с ним разбираться? — Я попробую, — вздохнула она. — Давай сменим тему. Как дела в старшей школе, братишка? Уже влюбился в кого-нибудь? — Нет, — отрезал я, игнорируя румянец, подступающий к лицу. — Ты краснеешь. — Да, потому что я подросток с гормонами. — Не-а, — пропела она, — дело не только в этом. Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хочешь произвести впечатление на девушку. Иначе с чего бы тебе начинать бегать? «Потому что я хочу выжить, будучи кейпом», — язвительно подумал я. Вместо этого я сказал: — Потому что я не хочу больше выглядеть тощим дрыщом? Серьёзно, у меня нет ни влюблённости, ни друзей. — А как же те ребята, с которыми я видела, как ты здоровался, когда подвозила тебя? Тот мускулистый латиноамериканский парень и та симпатичная девушка с крашеными светлыми волосами. — Я с ними обедаю, вот и всё. Мускулистый парень — пуэрториканец, и его зовут Карлос. Блондинка — Челси, и она из тех социальных бабочек, которые всех втягивают в свой ритм. — Охо-хо, так вот значит какая девушка вытащила нашего дорогого Брайса из его раковины, хм-м? — сказала она с озорной ухмылкой. — Она милая. — Она — заноза в заднице, без которой я бы прекрасно обошёлся. — Тогда почему ты с ней обедаешь? «Потому что возможность следить за Стражами бесценна», — подумал я. — Потому что она будет без умолку меня донимать и тащить обратно за их столик, если я этого не сделаю. — Похоже, ты ей нравишься. — Похоже, от неё одни проблемы. — Брайс, — Сиерра протянула руку и положила её мне на плечо, — ты ведь знаешь, что можешь рассчитывать на совет старшей сестры по поводу девушек, да? Я издал звук, будто меня тошнит. — Нет, спасибо, у меня для этого есть порно. Теперь настала её очередь давиться. — Мне не нужно было этого знать. — Тебе также не нужно быть в моей комнате, — указал я. Она обиженно фыркнула и поднялась на ноги. — Знаешь что? Ладно. Я, твоя прекрасная старшая сестра, зашла провести время со своим любимым младшим братишкой, и вот как ты со мной обращаешься? — Ты пришла сюда выговориться, как и всегда. — Что ж, считай, я выговорилась. — Она вышла из комнаты, но я успел заметить на её лице тень улыбки.