План? Какой план? (Червь)

2010 год, 4 сентября: Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США В ту ночь я с радостью обнаружил, что СВЯТОЙ закончил изучать Защиту. Вместе с Атакой, Конверсией и Заточкой у него теперь было четыре приёма, на которые можно положиться. Но то, что я теоретически мог учить новые приёмы, ещё не означало, что я мог выучить их все. Из текущего арсенала СВЯТОГО я мог освоить Защиту и Атаку, хотя в последней особого смысла не было. Для Заточки требовалось невероятно прочное тело, как у поригона, оникса или криогонала. Для Конверсии — тело, способное по желанию адаптироваться к разным типам энергии, буквально переписывая собственный код, или ДНК, если говорить об организмах вроде меня. Не зря единственные похожие примеры встречались среди дитто и линии размножения старью. — Эй, дружище, спасибо за твой усердный труд, — тихо произнёс я. СВЯТОЙ ответил тихим воркованием. — Выходи. У меня для тебя угощение. После ужина я порылся в кухонных шкафах в поисках разных закусок. Поригоны — существа из данных, но в то же время они состоят из физической материи и ауры. Из-за этого они оказались в любопытном положении: могли выживать без еды, питаясь исключительно мусорными пакетами данных в киберпространстве, но при желании могли употреблять и обычную пищу. СВЯТОЙ с лёгкой рябью появился из экрана, и я поставил перед ним тарелку с печеньем с шоколадной крошкой, картофельными чипсами, орехами и сухофруктами. — Давай, — подбодрил я. — Это то, что люди едят в качестве перекуса. Попробуй всё и скажи, что тебе понравится. — Пориии, — проворковал он. Он ткнулся в мою руку, и я поймал себя на том, что глажу его кубическую голову. Я не был уверен, может ли он вообще получать удовольствие от поглаживаний — в конце концов, он не собака, — но если ему нравилось, я был только рад. Один за другим он отправлял образцы в рот — отверстие, которое появлялось в его синем клюве и, казалось, вело в никуда. Сушёную вишню он выплюнул, но миндаль в карамельной корочке, похоже, пришёлся ему по вкусу. Он даже исполнил нечто странное: принялся вилять задом и вразвалку переступать с лапки на лапку, словно утка. — Тебе нравится хрустящее? — спросил я. — Или ты просто не любишь кислые фрукты? Я не мог разобрать издаваемые им звуки, но импульсы, которые я получал через нашу связь, оставили у меня впечатление, что ему нравятся хрустящие, сладкие вещи с пикантным послевкусием. — Хорошо, дружище, я достану тебе ещё таких. Я сделал снимок бренда, который продавал миндаль, чтобы купить ещё. — Эй, СВЯТОЙ, как насчёт того, чтобы показать мне свои приёмы? — Риии, — кивнул он. Атаку он показать не мог, не сломав что-нибудь, но зато продемонстрировал Защиту. Его тело засветилось тусклым белым светом, а затем наружу раскинулся зелёный купол энергии. Он удерживал его на месте — идеальная сфера, окружавшая парящую кибер-утку. — Это потрясающе, СВЯТОЙ, — похвалил я его. — Не возражаешь, если я по нему ударю? Он согласно кивнул, и я начал постукивать по барьеру с нарастающей силой. В конце концов я ударил по нему так сильно, что ушиб руку. — Чёрт, — пробормотал я, посасывая ноющие костяшки. — Пори? — он издал звук, которого я раньше не слышал. Барьер исчез, и он подлетел, чтобы осмотреть мою руку. — Ты что, волнуешься, малыш? — я скормил ему ещё один орешек. — Не переживай, твоя Защита просто очень крепкая. Можешь повторить? — Гон, — ответил он, строго предупреждая больше не бить по барьеру. Для того, кто мог издавать лишь невнятные воркующие звуки, он был на удивление выразителен. Когда он снова активировал Защиту, я достал отвёртку из дедушкиного ящика с инструментами, с которой возился раньше. Одной рукой я прижал её к зелёной сфере, а другой взял молоток. Идея состояла в том, чтобы сосредоточить как можно больше силы в одной точке, но даже это не дало никакого эффекта. Я колотил по барьеру, но слышал лишь глухой звон, словно треск стекла, приглушённый ватной стеной. — Потрясающе, — сказал я, вытирая пот со лба. — Ты очень силён, СВЯТОЙ. Не думаю, что обычный человек способен хоть что-то сделать с твоей Защитой. Поригон с довольным воркованием устроился у меня на коленях. — Полагаю, в этом есть смысл, — размышлял я. — В конце концов, даже слабые покемоны стабильно выдают силу в несколько тонн. Было бы странно, если бы я смог хотя бы поцарапать твою Защиту. Рад, что не попросил тебя применить на мне Атаку. Можешь показать Заточку? Он на мгновение завис в воздухе, прежде чем его кубическое тело покрыл зеркальный блеск. Когда сияние угасло, он, казалось, на миг превратился в стену пикселей, а затем снова обрёл плоть. На этот раз его клюв и маленькие лапки грозно заострились. Я осторожно поднёс лист бумаги и провёл им по клюву поригона — лист разлетелся на куски. Осмелев, я попробовал разрезать его лицом всё подряд, от картона до старой футболки. Заточка делала его грани острыми, как лезвие ножа, хотя оставалось ещё много вещей, которые он не мог так просто разрезать. Закончив тест, он вернулся в свою безопасную форму и запрыгнул ко мне на колени. Я рассмеялся и снова взял в руки гитару. Он был тяжёлым, около восьмидесяти фунтов, но не тяжелее упитанного ребёнка. Часть меня жалела, что я не помню песен из прошлой жизни, но я и тогда не особо увлекался музыкой. Впрочем, на Земле-Алеф было много той же музыки, так что я нашёл Guns N' Roses. Остаток вечера СВЯТОЙ провёл, свернувшись у меня на коленях, пока я бренчал «Sweet Child of Mine». Певец из меня был так себе, но ему, кажется, всё равно нравилось. Прежде чем лечь спать, я вернул его в ТМ-сканер и подключил Загрузчик и Интерфейс. Настроив параметры для использования человеком, я запер дверь и надел наушники. — СВЯТОЙ, — заговорил я в микрофон, — ты будешь следить за процессом загрузки. Сегодня я хочу выучить Защиту, так что, пока я буду спать, не мог бы ты загрузить данные, которые у тебя есть об этом приёме, в Интерфейс? Он должен сделать всё остальное. Я нервничал. Если это сработает, я смогу использовать приём. Чёрт, это означало нечто большее. Я учился использовать ауру. Я фактически сам наделил бы себя силами — на такое в этом мире были способны лишь лучшие из джокеров. Один только этот набор технологий сделал бы меня одним из самых разыскиваемых людей на планете. Я глубоко вздохнул и лёг на кровать. — Спокойной ночи, СВЯТОЙ. Начинай загрузку. 5 сентября 2010 года, Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США Я проснулся от мучительной головной боли. Большинство людей описывали похмелье как «гвоздь в черепе», но моя боль была не такой острой. Вместо этого по всей голове разлилась ноющая боль, словно от старой травмы, которая никак не заживала. Я страдальчески простонал и проверил интерфейс ТМ. Зелёный — значит, загрузка завершена. Положив наушники на стол, я поплёлся в ванную. Обычно я предпочитал принимать душ по ночам, но сегодня утром сделал исключение. Горячая вода сотворила чудо, разогнав затянувшуюся головную боль и принеся столь необходимое прояснение. «Протект» — самый важный приём в соревновательных битвах — теперь прочно засел в моём мозгу. Надеюсь, мне не придётся спамить им так же часто, как это делают в VGC. Теперь, когда у меня появилась возможность заглянуть в себя, я понял, что мой ТМ-загрузчик не просто скачивал в мозг инструкции для выполнения приёма. Это была машина, которая адаптировала технику покемона для использования человеком. Чтобы этого достичь, нужно было изменить само человеческое тело — не на физическом, а на метафизическом уровне. Отсюда и всепроникающая головная боль. Я стиснул зубы и потянулся к мерцающему свету, что чувствовал внутри. — Протект! — крикнул я, но мой голос утонул в шуме горячей воды. Вокруг моего тела материализовался барьер из изумрудных частиц света, очень похожий на тот, что создавал СВЯТОЙ. В отличие от его барьера, мой был почти прозрачным и мерцал, словно готовясь исчезнуть в любую секунду. Продержав его около десяти секунд, я почувствовал, как аура ускользнула из-под моего контроля, и щит растворился в воздухе. «Хм, похоже, придётся потренироваться». Я вылез из ванны, вытерся полотенцем и вернулся в свою комнату. — Доброе утро, СВЯТОЙ, — поприветствовал я. Пока я был в душе, он выполз из монитора, чтобы исследовать мою комнату. Каким-то образом ему удалось открыть ящик моего стола, и теперь он торчал оттуда вверх ногами, а его толстые синие лапки дрыгали в воздухе. Я поднял его и посадил на кровать. — Разве я не говорил тебе не попадаться на глаза маме или Сиерре? — Гон! — произнёс он, и в его голосе я уловил смесь возмущения и озорства. — Тебя не заметят? Дверь же была закрыта? — Он энергично закивал. — А что, если бы Сиерра ворвалась? К тому же, миндаль в глазури я храню не там. Он разочарованно поник. — Пории... — Знаешь, для переросшего кубика Лего ты опасно милый, — шутливо пожурил я его. — Ладно, ладно. Сегодня вечером я куплю тебе ещё, но только если к концу дня ты выучишь «Рекавер». Договорились? — Он отчаянно закивал, и я понял, что только что подкупил его, словно ребёнка, пообещав печенье за работу по дому. И всё же, наряду с «Протектом», «Рекавер» мог значительно повысить мои шансы на выживание. Заключив сделку, СВЯТОЙ нырнул обратно в монитор. Земля Бет была полна регенерирующих Силачей, а в сети можно было найти бесчисленные видео с Панацеей, творящей свою магию. Примеров для подражания ему хватит. Убедившись, что сегодня он вряд ли покинет киберпространство, я спустился вниз, чтобы позавтракать с семьёй. «Интересно, стоит ли рассказать Сиерре о своих способностях? — размышлял я. — В каноне она была превосходной помощницей Рой, и вряд ли я смогу найти более преданного помощника без способностей, чем собственная сестра. Но если я расскажу ей, она захочет, чтобы я вступил в Стражи, или, по крайней мере, умерил своё технарство». Сиерра была человеком с обострённым чувством морали, который заботился о других даже в ущерб себе. В этой жизни я по-настоящему полюбил и дорожил своей старшей сестрой, но не строил на её счёт иллюзий. Тот же моральный компас, который побудил её поддержать Рой и восстанавливать Променад после Левиафана, заставит её отправить меня в Стражи. Чёрт возьми, она была из тех, кто, глядя на город после нападения Губителя, говорит: «Знаете что? Я открою приют». Именно за это прекрасное, сострадательное сердце я и любил её, и именно поэтому боялся во всё это впутывать. Как минимум она попытается умерить моё технарство и заставит стать героем. «Но так ли это плохо? Разве такой силе, как моя, не нужен сильный моральный компас?» Неприятное чувство сжало желудок, когда я понял, что у меня нет ответа. Я не был злым, но был по большому счёту эгоистом. Я не возражал против помощи окружающим, но знал, что по собственной воле не стану совершать великих героических поступков. На ум пришла извечная мудрость: с большой силой приходит большая ответственность. Вот только... это было не совсем так. Я исправил цитату. «С большой силой приходят большие возможности». Честно говоря, я не знал, каким кейпом хочу быть, знал лишь, что Стражи задушат мой потенциал, и что-то внутри меня бунтовало при одной только мысли о таком ограничении свободы. Но даже если отбросить Стражей, передо мной открывался целый веер вариантов, которые я не был готов изучать. Помимо обеспечения безопасности семьи, я просто хотел веселиться. Полагаю, я не до конца избавился от гедонизма оригинального Брайса Кайли. Оставалось лишь надеяться, что я не буду при этом таким же безрассудным придурком. «Сначала сила, потом варианты», — решил я, следуя извечной подростковой традиции: прокрастинации. — Эй, мам, — от размышлений меня отвлёк голос сестры, — можно ко мне на неделе зайдут подруги? — Конечно, — ответила мама. — Кайла, верно? Я не видела её с тех пор, как вы обе окончили школу. — О... мы с Кайлой больше особо не общаемся, — неловко сказала Сиерра. — Что? Почему? Она была такой милой девочкой. — Это та филиппинка, да? — спросил я. Я смутно помнил невысокую азиатскую девушку с широкой улыбкой и ослепительно белыми зубами. — Она была довольно классной. — Да, но, думаю, наши пути просто разошлись. Я пошла на инженера, а она на исторический, так что у нас просто не было времени видеться. — Так кто тогда придёт? — Девчонки с моего факультета. Ты их не знаешь. Я кивнул. — Ясно, круто. Мне нужно будет уйти из дома на пару часов? У нас с Сиеррой была договорённость. Всё началось, когда она впервые привела домой своих школьных подруг. Она давала мне двадцать баксов, чтобы я пошёл послоняться по Променаду или Хиллсайду, оставляя ей дом для посиделок. Из-за отсутствия собственных друзей я никогда не пользовался ответной привилегией. — Не, всё в порядке. Только не шуми особо, — сказала она. — У нас групповая лабораторная, а их соседи по дому немного... любители вечеринок. Я фыркнул. — Любители вечеринок? Какая же ты зануда. — Я потрясающая, — хмыкнула она. — У меня хотя бы друзья есть. — Сиерра! — укоризненно произнесла мама. — Такая потрясающая, — протянул я, — что приводишь друзей делать лабораторную... Прямо обзавидовался. — Да ладно тебе, Брайс. Вот поступишь в колледж, посмотрим, как ты справишься. «Плавали, знаем», — криво усмехнулся я про себя. — Конечно, постараюсь не мешаться у тебя под ногами, — сказал я вместо этого. Завтрак закончился, мама ушла в церковь, а Сиерра засела в своей комнате с учебником. Я вымыл посуду и поднялся к себе. Заперев дверь, я вывалил на пол свои немногие технарские материалы: последние из двух пар наушников, купленных в «Keys & Notes», мой старый MP3-плеер Zune, раскладной телефон с клавиатурой и микрофон, который особо не пригодился. Для сборки чего-то серьёзного этого было маловато. Будь у меня другая специализация, например, из Mass Effect, я бы, наверное, смог собрать омни-инструмент и написать пару программ. Это в очередной раз напомнило мне, что скоро понадобятся новые материалы. — СВЯТОЙ, пожалуйста, поставь будильник на четыре часа, — произнёс я. Изначально я купил микрофон, думая, что он понадобится для общения с СВЯТЫМ, пока тот в компьютере, но оказалось, что и встроенного в ПК было достаточно. Несмотря на его паршивое качество, он всё же улавливал мой голос, если я говорил с приемлемой громкостью. Я разложил на полу дедушкин ящик с инструментами, пинцет из отцовских стоматологических запасов и прочие инструменты, что стащил из разных углов дома, и принялся за дело. Технарская фуга — весьма интересное состояние. С одной стороны, я точно знал, что делаю. Каждый шаг казался таким естественным, словно кто-то диктовал рецепт прямо в моей голове. С другой стороны, стоило попытаться сосредоточиться на объяснении каждого шага, на том, почему та или иная деталь должна быть прикреплена именно так, как в голове становилось пусто. Инструкция в моём разуме испарялась, как дым. Погружаясь в фугу всё глубже, я чувствовал, как моё сознание уплывает, уступая место моему Осколку с такой деликатностью, что я бы ничего и не заметил, не знай я об Осколках с самого начала. Из транса меня вывел писк будильника на компьютере. Передо мной лежал мой собственный покемон-навигатор, или сокращённо ПокеНав. Вместо выгоревшей оранжевой расцветки из игр Omega Ruby и Alpha Sapphire, он был выцветшего защитно-зелёного цвета, как мой старый телефон. На самом деле, на первый взгляд он был почти неотличим от моей старой раскладушки. Но внешность бывает обманчива, и я, честно говоря, гордился своим творением. У моего старого телефона была физическая клавиатура, которая для набора текста выезжала сбоку, из-за чего корпус был толще, чем у iPhone и Galaxy, которыми я пользовался в прошлой жизни. Эта толщина оказалась как нельзя кстати: я выдрал клавиатуру и полностью заменил «внутренности» телефона какими-то механизмами, названий которых я даже не знал. Да, это был телефон, но теперь он также служил 3D-картой и навигатором, не зависящим ни от одной GPS на планете. Хоть в нём и не было продвинутых функций слежения, он в реальном времени давал мне вид на город с высоты птичьего полёта и показывал моё местоположение. Он также мог подключаться к полицейским и медицинским частотам, хотя до эксклюзивных частот СКП и Протектората я добраться не смог. Но больше всего я гордился тем, как перенёс из игр функцию «Состояние покемона». Я вдохновлялся ротом-дексом из Алолы. В Хоэнне «Состояние покемона» было приложением в ПокеНаве, позволявшим главному герою проверять состояние своей команды перед конкурсами. Я выпотрошил всё приложение и вместо него вписал в код огромную пустоту в форме утки. Поскольку других покемонов у меня, скорее всего, не будет, всё приложение, по сути, стало мобильным домом для СВЯТОГО. Так он мог сопровождать меня и напрямую взаимодействовать с ПокеНавом, снабжая меня разведданными в реальном времени. А если дела пойдут совсем скверно, СВЯТОЙ мог выбраться из ПокеНава и помочь навалять негодяям. Завершив на сегодня работу, я вставил идущие в комплекте наушники-вкладыши и отправился на пробежку. Х Тем же вечером, в уединении своей комнаты, я просматривал набор атак СВЯТОГО. — Толчок, Конверсия, Заточка, Защита и Восстановление… Отличная работа, СВЯТОЙ, — похвалил я. — Как и обещал, держи свои орешки, дружище. Мы просто бездельничали два часа: СВЯТОЙ хрустел своим лакомством, а я возился с DAW. Затем я решил немного попрактиковаться с Защитой. — СВЯТОЙ, я собираюсь использовать Защиту. Мне нужно, чтобы ты атаковал её Толчком, чтобы я мог проверить, насколько прочен барьер. — Пор-р-р, — протрещал он через нашу связь своё несогласие и беспокойство. — Лучше я узнаю свои пределы здесь, с тобой, где безопасно, — возразил я. СВЯТОЙ неохотно отошёл в угол комнаты и упёрся в ковёр. — Ладно, начинаю. Защита, — сказал я, подавив желание выкрикнуть название приёма. Мне не нужно было, чтобы Сиерра снова назвала меня вибушником. Меня окружила сфера изумрудного света. Я подал СВЯТОМУ знак. Мгновение спустя его пастельная голова врезалась в мою Защиту с глухим звуком бьющегося стекла. Щит выдержал, но я почувствовал метафизическое напряжение в сознании. — Ри-и-и? — Всё в порядке. Ещё раз. СВЯТОЙ нехотя приготовился к очередному Точку. — Пори-Гон! На этот раз щит разлетелся вдребезги, как стекло, хотя и не дал СВЯТОМУ добраться до меня. Отдача отбросила меня на задницу, и в голове зародилась мигрень. — Ладно, теперь я понимаю, почему в аниме Защиту не используют постоянно. Заметка на будущее: отдача от разрушения барьера — это больно. — Ри-и-и, — обеспокоенно заворковал мой верный поригон. — Всё в порядке, — сказал я. Я взял его на руки, чтобы успокоить малыша и показать, что я в норме. — Мне это нужно. Мне нужно стать сильнее, иначе там, снаружи, мне не выжить. Ты мне очень помогаешь. Я знаю, выглядит так, будто я страдаю, но иногда небольшая жертва — это хорошо, если в долгосрочной перспективе она поможет тебе достичь большего. Не думаю, что он всё понял, но всё равно решительно кивнул. Может, я и тренировал приём неправильно — у меня ведь не было полного руководства по тренировкам от Лэнса или Синтии, — но я чувствовал, как моя связь с СВЯТЫМ крепнет вместе с моим мастерством, и этого мне было достаточно. Мы практиковались ещё несколько раз, пока я не смог выдержать три полных Толчка. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы либо нанести ответный удар, либо сбежать. Кого я обманывал? Я не был готов. Далеко не готов. Но я буду. Однажды.