Другая версия меня

‎Когда Хэйли только начала играть в экси в Аризоне, тренер Эрнандес выдал ей обычную школьную клюшку самой простой модели, легкую, с сеткой средней глубины. В Пальметто Вэймак снабдил ее двумя клюшками той же модели, только чуть более усовершенствованной. Легкие по весу клюшки пользовались популярностью у нападающих и большинства новичков: наносить ими прицельный удар было проще. Нападающему, который за долю секунды должен вычислить траекторию броска, нужна быстрая, отзывчивая клюшка, чтобы не тратить драгоценное время на лишние расчеты. ‎ ‎Кевин же считал, что, играя легкой клюшкой, Хэйли зарывает талант в землю. Как только она освоила все тринадцать «вороньих» упражнений, Кевин заговорил о смене клюшки на более массивную. Тяжелые клюшки были в ходу у защитников, поскольку обеспечивали большую силу удара, а мячу — высокую скорость полета. ‎ ‎Для этого Кевин притащил их в магазин с товарами для экси. Самый большой выбор клюшек во всей Южной Каролине был в Колумбии, в магазине «Экситс». В более крупных спортивных магазинах штата тоже имелись отделы товаров для экси, но только «Экситс» полностью специализировался на этом виде спорта. ‎ ‎Аарон и Ники отправились изучать полки с уцененными товарами, а Эндрю потянул Хэйли на третий этаж. ‎ ‎— Давай шевелись уже, — поторопил он. — Надо побыстрее отсюда свалить. ‎ ‎— Не терпится в гости к Никки? — шагая вверх по ступенькам, поинтересовалась Хэйли. ‎ ‎— Не к Никки, а к его родителям. — Эндрю покачал головой, поражаясь невежеству Хэйли. — Это их дом и Никки в нем нет места, причем давно. Чем скорее мы здесь управимся, тем скорее поедем назад. По воскресеньям в Колумбии тоска. Ну, ты понимаешь, о чем я. ‎ ‎— Я не пью с вами, так что мне все равно, — пожала плечами Хэйли. ‎ ‎— Никакого командного духа, — фыркнул Эндрю. — Увы и ах! О, смотри. ‎ ‎Повторять дважды не пришлось. Все стены третьего этажа были увешаны рядами клюшек. ‎ ‎Хэйли перебрала все короткие клюшки, но так и не определилась. Оставалось ждать, что придет Кевин и поможет сделать правильный выбор. ‎ ‎— Как-то не так они лежат в руке,где Кевина черти носят? — Пожаловалась она Эндрю. ‎ ‎— Бедненькая. Тебя пожалеть? — без всякого сочувствия отозвался тот. ‎ ‎— И это у меня нет командного духа? — усмехнулась Хэйли. ‎ ‎— Никогда не утверждал, что командный дух есть у меня. — Эндрю со смехом пожал плечами. — Это ведь ты, дурочка, пообещала Кевину рыть носом землю. Теперь пожинай плоды или выжги поле нахрен — решать тебе. В следующий раз будь умнее, ясно?Я ведь говорил тебе. ‎ ‎— Какой ты молодец, давай я пожму тебе горло. ‎ ‎Эндрю засмеялся. ‎ ‎— Вспомнил, почему ты мне не нравишься. ‎ ‎— Странно, что ты вообще забыл. ‎ ‎— Я не забывал. Просто отвлекся. Я сразу сказал ей, что оставлять тебя — ошибка, но она не поверила. Ну и что мы имеем? В кои-то веки мне неохота даже напоминать, что я предупреждал. ‎ ‎— Рене? ‎ ‎— Би. ‎ ‎Хэйли похолодела. ‎ ‎— Что ты ей обо мне наговорил? ‎ ‎Глядя на выражение ее лица, Эндрю расплылся в довольной улыбке. ‎ ‎— Беседы врача и пациента — это конфиденциальная информация, Эли. Да не пугайся ты так, я не рассказывал ей о том что ты мне наплела. Мы просто болтали о тебе. Чуешь принципиальную разницу? Я сказал, что от тебя больше проблем, чем пользы. Она ужасно хотела с тобой встретиться, но делиться со мной впечатлениями не желает. В смысле, не может. Врачебная этика, все дела. Но я знаю, что ты ей понравилась. У Би слабость к безнадежным случаям. ‎ ‎— Ебать как здорово, но мне похуй. ‎ ‎Язвителтное замечание вырвалось само собой. Прикрыв ладонью рот Хэйли, Эндрю усмехнулся: ‎ ‎— Врешь. Но это и делает тебя такой интересной. И опасной, кстати. Мне стоит об этом помнить. Возможно, я вовсе не такой умник, каким себя считал. Даже не знаю, радоваться или огорчаться. ‎ ‎— Это набор слов или мне нужно вдуматься? ‎ ‎Эндрю отстранился, оставив на губах Хэйли лишь воспоминание о тепле своей ладони, и зашагал прочь. ‎ ‎— Пойду поищу Кевина, где он там застрял. ‎ ‎Хэйли проводила его взглядом, тяжко вздохнула и вновь повернулся к клюшкам.Эндрю обратно не пришел, зато через минуту появился Кевин. Скользнув глазами по табличкам, он снял с крючков пять клюшек. ‎ ‎— Наверху можно их опробовать, — сказал он. — Идем. ‎ ‎ ‎ ‎                                  *** ‎ ‎ ‎ ‎Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Пока Никки парковался на обочине, Хэйли из-за плеча Эндрю посмотрел в окно.Кто то на втором этаже резко задернул шторы. Снаружи все выглядело великолепно. Газон, засеянный сочной зеленой травой, аккуратно подстрижен, автомобили на стоянке — новенькие и чистые, сам коттедж выкрашен бледно-голубой краской, а ставни — темной. Обычный дом обычной семьи среднего класса. ‎ ‎Никки побарабанил пальцами по рулю. ‎ ‎— Пожалуй, зря мы приехали. ‎ ‎— Ну надо же, дошло, — фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться. ‎ ‎Хэйли положила клюшку на сиденье и вышла следом, но, как только спрыгнула с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал ее новое приобретение. Покрутил в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям. ‎ ‎Никки выскочил из машины как ошпаренный. ‎ ‎— Эндрю, ты что задумал? ‎ ‎— Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить. ‎ ‎Никки догнал его и выхватил клюшку. Эндрю мог бы ее и не отдавать, но, очевидно, ужас на лице Никки доставил ему куда больше удовольствия. Довольный произведенным эффектом, он расхохотался и театральным жестом пропустил его вперед. Никки вернул клюшку Хэйли. ‎ ‎Хэйли и Кевин пересекли двор и встали неподалеку от крыльца. Аарон и Эндрю остановились на мощеной дорожке. Впервые за все время, сколько Хэйли их знала, близнецы держались плечом к плечу. Никки почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Эндрю через плечо сверкнул Хэйли улыбкой, Хэйли в ответ лишь покачала головой. ‎ ‎Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем представляла Хэйли, но сходство между ней и сыном сразу бросалось в глаза. ‎ ‎— Мог бы и не звонить, — вместо приветствия сказала Мария. ‎ ‎— Это больше не мой дом, — напомнил Никки. ‎ ‎Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Хэйли и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в ее взгляде и не мелькнуло. ‎ ‎— Вы, должно быть, Кевин и Хэйли. А меня зовут Мария. ‎ ‎Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес: ‎ ‎— Приятно познакомиться. ‎ ‎Мария снова обратилась к Хэйли. Внимательно осмотрев ее она с улыбкой сказала: ‎ ‎— Ты настоящая красавица Хэйли.Зачем ты портишь себя такими тряпками? ‎ ‎Сзади послышался смешки близнецов. ‎Однако далее Мария посмотрела именно на них и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю. ‎ ‎— Аарон, давно не виделись. ‎ ‎— Аарон — это я, — сообщил Аарон. ‎ ‎Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно. ‎ ‎— Да, разумеется, — сказала она, хотя прозвучало это неуверенно. ‎ ‎— Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, — с легким оттенком раздражения напомнил Никки. ‎ ‎Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток. ‎ ‎— Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали? ‎ ‎— Эндрю, — сквозь зубы простонал Никки. ‎ ‎Щеки Марии вспыхнули. ‎ ‎— Верхнюю одежду можете оставить здесь. — За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. ‎ ‎Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней. ‎ ‎— Сюда, пожалуйста. ‎ ‎— Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Никки, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца. ‎ ‎Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. ‎ ‎— Никки, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю. ‎ ‎Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость: ‎ ‎— Привет, дядя Лютер. ‎ ‎Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Хэйли и Кевина. ‎ ‎— Я отец Никки. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. ‎ ‎— Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин. ‎ ‎— Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Хэйли. Дождавшись, пока та прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь. — Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. ‎ ‎Никки вывел всех на заднее крыльцо.Вокруг стола стояло восемь стульев — по три с боков и по одному в торцах. Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Никки сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Никки и Марией. Кевин и Хэйли усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Хэйли сидела ближе к Лютеру, Кевин — к Марии. ‎ ‎Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Хэйли пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что она сидит сложа руки, Лютер спросил: ‎ ‎— Ты верующая? ‎ ‎— Нет, — сказала Хэйли. ‎ ‎Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Хэйли смотрела на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился: ‎ ‎— Почему? ‎ ‎— Я бы предпочла не поднимать этой темы, — ответила Хэйли. — Это личное. ‎ ‎— Не понимаю,что тут личного,это простой вопрос,— сказал Лютер Хэйли. ‎ ‎— Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? — вмешался Никки. — Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. ‎ ‎— Поздравляю, — механически проговорил Лютер. ‎ ‎— Ага, от всего сердца, — заметил Никки скорее с грустью, чем с обидой. ‎ ‎Повисла неловкая тишина. Никки прервал ее, вяло поинтересовавшись: ‎ ‎— Когда перекрасили кухню? ‎ ‎— Два года назад, — ответила Мария. — Человек, который делал ремонт, — прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? — Когда Никки одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала: — Так какая у тебя специализация, Николас? ‎ ‎Где-то в глубине души Хэйли считала, что Никки преувеличивает, рассказывая об отчуждении между ним и родителями, однако вот, пожалуйста: он уже на втором курсе, а отец с матерью до сих пор не знают, какое направление он выбрал. ‎ ‎— Маркетинг, — сказал Никки. — Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами. ‎ ‎— Ты собираешься вернуться в Германию? — Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. ‎ ‎Подбородок Никки окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал: ‎ ‎— Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. ‎ ‎— Нас, — эхом отозвалась Мария. — Значит, вы все еще… — Она растерянно умолкла. ‎ ‎— Да, мы все еще вместе, — закончил за нее Никки. — Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете? ‎ ‎— Началось...— пробормотала Хэйли. ‎ ‎— Когда уже ты поймешь, что это дурно? — подал голос Лютер. — Гомосексуализм — это… ‎ ‎— Лютер, — вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. ‎ ‎— Я его люблю, — решительно повторил Никки. — Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса? ‎ ‎— Мы не можем потворствовать греху, — сказала Мария. ‎ ‎— Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры? ‎ ‎— Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, — отрезал Лютер. ‎ ‎— Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, — жалобно проговорил Никки. — Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню? ‎ ‎— Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, — сухо произнес он. — Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. — Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. — Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги. ‎ ‎— Просвети-ка нас. — Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. — Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей? ‎ ‎Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника. ‎ ‎— Первый шаг — исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь. ‎ ‎— Ну нет, — возразил Эндрю. — Я здесь только потому, что Никки все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть. ‎Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала: ‎ ‎— Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый. ‎ ‎После суровых слов Лютера это предложение перемирия выглядело жалким, однако Никки был готов отчаянно цепляться за любой проблеск надежды. ‎ ‎«Что-то не так» ‎ ‎Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушел в дом. Лютер отодвинул стул и последовал за ним, чтобы поговорить наедине. ‎ ‎«Что-то не так» ‎ ‎Лютер вернулся на террасу один, угрюмый и подавленный, но в остальном невредимый. Эндрю не пришел. Лютер снова сел за стол и сосредоточил внимание на Аароне. Хэйли ждала возвращения Эндрю, мысленно отсчитывая секунды, а затем и минуты.Она чувствовала, где то на подкорке, что происходит что-то странное. ‎ ‎Эндрю все не было. ‎ ‎Она встала, и все взгляды тотчас обратились на нее, поэтому пришлось сказать: ‎ ‎— Уберу со стола. ‎ ‎— Мы с Кевином поможем. — Аарон многозначительно посмотрел на Никки. — А вы пока поболтайте без нас. ‎ ‎В кухне она сразу же поискала взглядом клюшку и, к радости, обнаружила ее на месте. На смену облегчению, однако, пришли растерянность и тревога: Эндрю тут не было. ‎ ‎— Хэйли, — окликнул ее Никки, когда дверь за Аароном уже почти закрылась. Хэйли оставил тарелки на столике и выглянул на террасу. — Эндрю там случайно не… — Никки запнулся и перешел на немецкий: — Проследи, чтобы он не расколотил ничего ценного, ладно? ‎ ‎— Как грубо, Николас, — упрекнула его Мария. — Будь добр, говори на языке, который понимают все. ‎ ‎— Я найду Эндрю, — пообещала Хэйли на английском. ‎ ‎— Нет нужды волноваться, — в спину ей сказала Мария. — Наоборот, то, что он задерживается, — хороший знак. Эндрю вернется, как только поговорит с Дрейком. ‎ ‎У Хэйли екнуло сердце. ‎ ‎— Что вы наделали...— Бросила им Хэйли и побежала.Потянув за собой Аарона — тот стоял ближе, чем Кевин, — и схватив клюшку, Хэйли вылетела в коридор. ‎ ‎— Эй, что за хрень? — возмутился Аарон, однако Хэйли свирепо на него зашипела. ‎ ‎На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Где-то в отдалении слышались глухие удары о стену. Хэйли подергала ручку закрытой двери, обнаружила, что она заперта, и рванулась к следующей — посмотреть, из какого материала она сделана. Выяснила: обычная фанера, облицованная оргалитом, — пробить несложно. ‎ ‎Аарон уже собрался постучать в нее кулаком, но Хэйли перебросила ему клюшку. Аарон инстинктивно ее поймал. Потратив полсекунды на подготовку, Хэйли ударила ногой в дверь возле самого замка. Щепки разлетелись во все стороны; она рывком выдернул застрявшую в острых обломках пятку. ‎ ‎— Ебанный в рот… — вырвалось у ошеломленного Аарона, однако Хэйли со всей силы ударила снова. ‎ ‎Дрейк что-то сказал — Хэйли не поняла что. Позже она вспомнит: Дрейк грубо спросил, какого хера они вломились в комнату. В тот момент, однако, голос Дрейка казался ему бессмысленным ревом, или, может, этот звук был грохотом, с которым вокруг Хэйли рушился ее мир.Она на миг увидела не Дрейка Спира, а Натана Веснински. ‎ ‎На то, чтобы осознать происходящее, у нее ушла всего секунда, но за эту секунду подробности жуткой картины намертво, неизгладимо впечатались в ее память. По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы — следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы. Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку, другой крепко держал за запястья, пригвожденные к изголовью кровати, так что обескровленные пальцы страшно побелели. Слишком много крови, слишком много обнаженного тела. Понимая, что — что — означает это зрелище, Хэйли все еще не верила глазам. Она застыла в исступлении, из-за начавшейся паники. ‎ ‎Верзила Дрейк мог бы убить обоих даже со спущенными штанами, но, запутавшись в простынях, не успел вовремя вскочить. Дожидаться его Аарон не собирался; он занес клюшку над головой и размахнулся так сильно, что сквозь натянутую сетку просвистел воздух. Головка влетела Дрейку в висок, вдавив глаз, и с влажным хрустом вонзилась в череп. ‎ ‎Кровь Дрейка забрызгала не только Аарона и стену, но и плотно задернутые шторы на соседнем окне. Тело вместе со скомканными простынями скатилось с дальней стороны кровати и глухо шлепнулось на пол. Вслед за этим раздался металлический стук клюшки, выскользнувшей из безвольных пальцев Аарона. Хэйли не смотрела на него, не смотрела на Дрейка — не видела вообще ничего и никого, кроме Эндрю. ‎ ‎Эндрю лежал на матрасе лицом вниз, в одной футболке, весь в крови и сплошь в темных пятнах, которые грозили превратиться в страшные кровоподтеки. Он по-прежнему цеплялся за изголовье, словно приклеенный, и при этом смеялся. Подушка заглушала смех, однако Хэйли все равно его слышала, и от этого звука у Хэйли подкашивались колени. Она хотела заткнуть уши, чтобы избавиться от пытки, но было поздно: громыхание шагов на лестнице указывало, что на шум бежит Кевин. ‎ ‎Хэйли постаралась укрыть Эндрю кровавой простынью. Ей все еще казалось, что на этой кровати лежит она ,а не Эндрю. У этого есть какое то научное название, которого Хэйли не помнила. ‎ ‎— Эндрю, — позвала она — по крайней мере, так ей послышалось. Собственный голос казался чужим. — Эндрю. Эндрю, ты… ‎ ‎— Что-то вдруг тихо стало, — удивленно заметил Эндрю. Он наконец отпустил изголовье кровати и стал сжимать и разжимать пальцы, словно у него затекли кисти. Потом уперся кулаками в матрас и попытался сесть, но замер на полпути: его снова разобрал смех. — Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем не нравится ‎ ‎Эндрю издевался над собственной болью, улыбаясь широко и хищно. Хэйли хотела сказать, чтобы он не двигался, но Эндрю все-таки сел. Простыня грозила соскользнуть с плеч, поэтому Хэйли запахнула ее поплотнее. Озадаченно взирая на Хэйли, Эндрю даже не сопротивлялся. ‎ ‎Поймав взгляд Хэйли, Эндрю сообщил: ‎ ‎— Кажется, у меня сотрясение. Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить. Короче, если я на тебя блевану, это не то чтоб нарочно. ‎ ‎Все что смогла сделать Хэйли это покачать головой, мол: « Все нормально».Аарон забрался на кровать и протянул руку к брату. Эндрю попытался отодвинуться, но желудок в конце концов не выдержал. Он наклонился вперед — Хэйли ему в этом помогла, — и его вырвало. ‎ ‎— Эндрю… — позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, словно боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. — Эндрю, я не… Он… ‎ ‎Несколько раз сплюнув, Эндрю попытался отдышаться. ‎ ‎— Тише, тише. Смотри на меня, — сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на Аарона ему удалось не сразу. Он дотронулся до окровавленной футболки брата. — Тут все залито. Что он с тобой сделал? ‎ ‎— Это не моя кровь, — пояснил Аарон. — Не моя. Эндрю, он… ‎ ‎Эндрю коснулся виска Аарона, как будто рассчитывал обнаружить там точно такую же рану, как у себя. ‎ ‎— Он тебя тронул? ‎ ‎— Он… ‎ ‎Эндрю больно дернул его за волосы. ‎ ‎— Отвечай. Он тебя тронул? ‎ ‎— Нет, — ответил Аарон. ‎ ‎— Я его убью, — пообещал Эндрю. ‎ ‎— Он уже мертв, — вмешалась Хэйли. ‎ ‎