Другая версия меня

‎Хэйли помогла друзьям перенести остатки запасов спиртного на цокольный этаж. К тому времени, как Мэтт и Никки сдвинули столы в сторону, начали подходить Лисички. Эндрю встретил их тем, что забрал бутылку водки и вышел. ‎ ‎— Кхм, — кашлянул Никки над ухом Хэйли. Та попыталась изобразить невинность, однако Никки ее притворство нисколько не обмануло. — Поняла, да? Нас пару часов не будет. Исчезни. ‎ ‎— Мне и здесь хорошо, — сказала Хэйли. ‎ ‎— Пока-пока, — с нажимом произнесла Дэн, которая неожиданно выросла с другой стороны. — Первое правило студенческих свиданий: нашлась свободная комната — воспользуйся. ‎ ‎Хэйли хотела объяснить, что они с Эндрю не встречаются и что Эндрю в любой момент может вытолкать ее взашей. Ей хотелось остаться с командой и отпраздновать блестящий успех товарищей. ‎ ‎— Но я хочу побыть с вами! Скоро мне снимут бандаж и придется давать показания. ‎ ‎— Ты что думаешь, они тебя не отпустят? —Сказала Дэн. ‎ ‎— Я не знаю... просто переживаю. ‎ ‎— Да брось,они не посмеют, — беззаботно отмахнулась Дэн. — А если посмеют, то мы их засудим. Давай уже, иди отсюда и предайся любви. ‎ ‎— Кстати о любви, — произнес Никки на немецком, жестом подзывая Аарона. — С чего это он вдруг присмирел? Что, черт побери, ты сделал? ‎ ‎— Отплатил той же монетой, — сказал Аарон,глядя на Хэйли. — Хэйли использовала против меня Кейтлин, я использовал Хэйли против Эндрю. Если так посмотреть, его отношения с Хэйли противоречат нашему договору не меньше, чем мои отношения с Кейтлин. Я поставил условие: либо Эндрю отпускает меня, либо рвет с Хэйли. ‎ ‎Хэйли неплохо владела немецким, но сейчас речь Аарона казалась ей бессмысленным набором слов. Аарон говорил, что готов бороться за Кейтлин, но если своим оружием он выбрал Хэйли, то его должно было ждать поражение. Либо Хэйли не поняла Аарона, либо Аарон неправильно истолковал намерения Эндрю. ‎ ‎— Навряд ли он поэтому разорвал договор.— сказала Хэйли. ‎ ‎— Именно поэтому,— ухмыльнулся Аарон. — Ты сильно недооцениваешь его чувства к тебе. ‎ ‎Никки опомнился от удивления первым: ‎ ‎— Погоди, так он что, выбрал Хэйли? По-моему, для легкого увлечения это слишком… ‎ ‎Аарон проигнорировал Никки: ‎ ‎— Кстати, Мэтт! — Позвал Аарон.— Завтра я переезжаю в твою комнату. Теперь я могу приводить Кейтлин в общагу, но оставлять ее в одной комнате с Эндрю ни за что не стану. Может, он, скрипя зубами, и уступил, но доверять ему нельзя. ‎ ‎— Если нужна помощь с переносом вещей — свистни! — Отозвался Мэтт. ‎ ‎Аарон вернулся к Кейтлин. Никки все еще разглядывал Хэйли, словно величайшую загадку Вселенной. ‎ ‎Хэйли направилась в комнату кузенов, намереваясь поговорить с Эндрю. Комната оказалась заперта, она постучала и ей открыли. Эндрю сразу же вернулся в свой кресло– мешок. ‎ ‎Хэйли заперла дверь, подошла к Эндрю и забрала бутылку. Тот не возражал и не сопротивлялся. Хэйли плотно закрутила крышку и отставила бутылку подальше, чтобы случайно не опрокинуть. Когда она повернулась, Эндрю его уже ждал: схватил Хэйли за ворот и притянул к себе. Хэйли уперлась ладонью в жесткий ковер, стараясь не наваливаться на Эндрю всем весом; другая ее рука утонула в мякоти кресла рядом с головой Эндрю. Пальцы Эндрю скользнули от плеча Хэйли к запястью. ‎ ‎— Ты же вроде бы меня ненавидишь, — пробормотала Хэйли в губы Эндрю. ‎ ‎— До последней клеточки, — отозвался тот. ‎ ‎Хэйли немного приподнялась. ‎ ‎— Я не такая дура, как ты думаешь, — сказала она. ‎ ‎— А я не такой умник, каким себя считал, — ответил Эндрю, — и больше такого не повторю. Может, все дело в моей тяге к саморазрушению? ‎ ‎Хэйли вспомнила про те шрамы на руках Эндрю. Эти шрамы— попытка справится с теми эмоциями,что клокотали в нем. Шрамы— это его неудачная попытка кого-то полюбить.  Эндрю попытался впустить в свою жизнь Кэсс Спир и едва не погиб, а в итоге все равно ее потерял. ‎ ‎— Я не она, я не предам, — сказала Хэйли, — и никуда не денусь,сколько не прогоняй. ‎ ‎— Я не просил тебя оставаться. ‎ ‎— И не попросишь, но я останусь. ‎ ‎— Рано или поздно ты мне надоешь. ‎ ‎— Проверим, кто первый сдастся. ‎ ‎Она опутывает своей безумной энергетикой и тащит на дно, именно так Эндрю чувствует себя с ней— как с мощным магнитом. ‎ ‎— Сядь уже,— буркнул Эндрю. ‎ ‎Хэйли села ему на колени. Теперь она полусидела–полулежала на нем.Они целовались до головокружения, до тех пор, пока они не начали задыхаться. ‎ ‎— Шея. Позволишь? — спросила Хэйли. ‎ ‎— Да. ‎ ‎Она мажет кожу губами горячими по его шее. Ощущения текут по венам,казалось, расплавленной лавой. ‎ ‎Потом он медленно прижал ее руку к своей груди и отпустил. Хэйли почувствовала, как мышцы под тяжестью ее ладони напряглись, а затем расслабились. Он задержал её запястье чуть дольше, чем нужно, будто проверял — вырвется или останется. Она не двинулась. ‎ ‎— Ты пожалеешь, — тихо сказал он. ‎ ‎— Потом, — ответила она. ‎ ‎Его пальцы разжались, но взгляд — нет. ‎ ‎— Последний шанс уйти. ‎ ‎Хэйли только удобнее устроилась у него на коленях. ‎ ‎— Слишком поздно. ‎ ‎Несколько секунд он просто смотрел на неё — долго, пристально, как будто искал трещину. Не нашёл. ‎ ‎— Тогда не жалуйся, — сказал он. ‎ ‎— Не буду. ‎ ‎И на этот раз он поцеловал с жаром, еще сильнее. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎В субботу утром Вэймак приехал в «Лисью башню» не один. Дверь в спальню Эндрю была распахнута — накануне Аарон переехал в комнату Мэтта, — поэтому Ваймак тактично постучал о дверной косяк. Краем глаза заметив движение, Хэйли повернула голову и забыла, что хотела сказать, едва увидела, кто стоит рядом с тренером. ‎ ‎Теодора Мулдани, бывшая защитница команды «Воронов», сейчас играла за хьюстонских «Сирен» и сборную США. Ее густые черные волосы были заплетены в затейливые косы, а пастельный макияж на смуглой коже смотрелся шокирующе ярко. Сейчас на лице Теи застыло каменное выражение — именно так она чаще всего смотрела в объективы поймавших ее фотокамер. ‎ ‎— Кевин, — позвала Хэйли. ‎ ‎Кевин сидел перед телевизором с ноутбуком на коленях — изучал реакцию на заявления, сделанные им после вчерашнего матча. ‎ ‎— Кевин, — снова позвала Хэйли, но Тея не намеревалась стоять на пороге. ‎ ‎Она обогнула Вэймака, решительно пересекла гостиную и подошла к Кевину. Поглощенный своим занятием, он не обратил на нее внимания, поэтому Тея просто сгребла ноутбук и отшвырнула его в сторону. Кевин на секунду замер, потом открыл рот, собираясь громко выразить свое возмущение, но захлопнул его, как только узнал гостью. Тея схватила левую руку Кевина и вывернула запястье так, чтобы рассмотреть шрамы на тыльной стороне его кисти. Ошеломленный Кевин не сопротивлялся. Изучив тонкие белые линии на бледной коже, Тея исподлобья бросила взгляд на Хэйли. ‎ ‎— Скройся, — приказала она. ‎ ‎Неизвестно, что привлекло внимание Эндрю — стук упавшего ноута или незнакомый женский голос, — но уже секунду спустя он материализовался в дверном проеме. ‎ ‎Тея, однако, повела себя менее дружелюбно. Ее взгляд уперся в Эндрю: ‎ ‎— Ты тоже свали. ‎ ‎Эндрю невозмутимо смотрел на нее. ‎ ‎— Тея, — наконец промямлил Кевин, поднимаясь на ноги, — ты как тут оказалась? ‎ ‎Тея перевела жесткий взор с Кевина на телевизор. ‎ ‎— Либо они уйдут, либо я. Я не буду с тобой разговаривать в присутствии людей из другой команды. ‎ ‎— Я тоже из другой команды, — возразил Кевин. — Я больше не Ворон. ‎ ‎— Нам все равно пора,— сказала Хэйли и кивнула Эндрю. Тот пошел собираться. ‎ ‎— Куда это вы? — Спросил Вэймак, когда Хэйли выходила из комнаты. ‎ ‎— Мы договорились с ФБР, что я дам показания в местном отделении полиции, без адвоката. Так что далеко ехать не придется. ‎ ‎— Если они снова заговорят о программе защиты свидетелей...— начал Вэймак. ‎ ‎— Не заговорят, с тех пор как вмешался Ичиро все утряслось. ‎ ‎— А что этот Ичиро хочет в замен? ‎ ‎— Ничего, я не чужая ему. ‎ ‎Вэймака однако это, похоже, не убедило, но спрашивать больше он ничего не стал. ‎ ‎Эндрю и Хэйли сели в машину и только в этот момент он обратил внимание, что у нее в руках что то есть. Небольшой блокнот в твердом переплете, она сжимала его как самую большую ценность. Плечи Хэйли были напряжены, а она сама вела себя тише обычного. ‎ ‎— Что это? — Спросил Эндрю. ‎ ‎— Блокнот Натана, он записывал в него контакты тех кто может быть полезен. Например тех кто поделывает документы. Я его использовала в бегах. ‎ ‎— Собираешься передать это в ФБР,— догадался Эндрю. ‎ ‎— Мне он больше не к чему. ‎ ‎Оставшуюся дорогу до полицейского участка они провели в тишине, но это не давящая тишина, они оба набирались сил перед предстоящим. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎В участке Эндрю попросили подождать снаружи, пока идет допрос. Хэйли и сама не хотела, чтобы он слушал ужасные подробности ее прошлого, поэтому попросила остаться. ‎ ‎Сам доброс начался гладко. Агент Браунинг спрашивал как ее похитили, устройство подвала в котором ее держали. Попросили рассказать о том каких людей видела в доме и их роли в иерархии свиты Мясника. ‎ ‎Только потом они перешли к подробностям пыток и истязаний. Хэйли было тяжело рассказывать, после этого ей точно понадобится психолог. ‎ ‎— Вот что мне интересно Хэйли. Можно называть вас Хэйли?— После ее кивка агент Таунс продолжил.— Почему вы не пытались сбежать раньше? ‎ ‎— Я думала об этом каждый день на протяжении всех шести лет, но я знала какие последствия будут за неудачную попытку. Поэтому ждала. ‎ ‎— И смерть Мясника стала отличной возможностью. — Подытожил Браунинг. ‎ ‎— Вы знаете кто его убил? — Спросил Таунс. ‎ ‎Хэйли напряглась, руки сжались в кулаки под столом. Если они узнают, что это она — все будет кончено. Поэтому она соврала. ‎ ‎— Я сама не видела, но, кажется, это был Димаччио. ‎ ‎— А он говорит, что это вы. ‎ ‎— Я? Убила Натана, да как бы я смогла? ‎ ‎— Но улики не сходятся,— не унимался Таунс. ‎ ‎— Вы сами то в это верите? ‎ ‎Агенты переглянулись, на их лицах было написано сомнение. ‎ ‎— Вот вам и ответ на ваш вопрос. ‎ ‎Агенты не спешили продолжать. Несколько секунд в кабинете стояла тишина — та самая, в которой проверяют не слова, а реакцию. ‎ ‎Таунс постучал ручкой по столу. ‎ ‎— Допустим, вы не убивали Натана. Тогда объясните вот что: почему после его смерти никто не пытался вас вернуть сразу? ‎ ‎Хэйли пожала плечами. ‎ ‎— Потому что я больше не представляла ценности. ‎ ‎— Шесть лет представляли, а потом резко перестали? — спокойно уточнил Браунинг. ‎ ‎— Шесть лет я была под контролем. После его смерти — хаос. В хаосе легко теряют людей. ‎ ‎Таунс чуть наклонился вперёд. ‎ ‎— Или избавляются от свидетелей. ‎ ‎Хэйли выдержала его взгляд. ‎ ‎— Тогда я бы здесь не сидела. ‎ ‎Браунинг перелистнул страницу в папке. ‎ ‎— Вы говорите, что Димаччио мог это сделать. Почему именно он? ‎ ‎Вот здесь нужно аккуратно. Хэйли сцепила пальцы в замок, чтобы скрыть напряжение. ‎ ‎— Он был ближе остальных. И… он не боялся Натана так, как остальные. ‎ ‎— Или ненавидел сильнее? — подсказал Таунс. ‎ ‎— Это вы лучше у него спросите. ‎ ‎Таунс не улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. ‎ ‎— Уже спросили. ‎ ‎— И он свалил всё на меня, — сухо сказала Хэйли. — Удобно. ‎ ‎Браунинг закрыл папку. ‎ ‎— Удобно — это когда версия сходится с уликами. ‎ ‎— Тогда у вас плохие улики. ‎ ‎Таунс откинулся на спинку стула. ‎ ‎— Вы очень спокойны для человека, который провёл шесть лет в плену. ‎ ‎— А какой я должна быть? — спросила Хэйли. — Плакать? ‎ ‎— Бояться, — сказал он. ‎ ‎Хэйли чуть склонила голову. ‎ ‎— Я своё уже отбоялась.Шесть лет со мной творили ,что хотели. Я научилась быть удобной, чтобы меня не били. Я научилась как себя вести и что говорить, чтобы заслужить перевод из подвала в комнату наверху. А потом и занятия. ‎ ‎— Занятия?— уточнил агент. ‎ ‎— Натан приглашал учителей ,чтобы заниматься со мной. Иногда занимался сам. ‎ ‎— И вы не просили их о помощи? ‎ ‎— Чтобы их убили? ‎ ‎Эта фраза повисла в воздухе. Браунинг переглянулся с Таунсом. ‎ ‎— Последний вопрос на сегодня, — сказал он. — Блокнот. ‎ ‎Хэйли напряглась. ‎ ‎— Откуда он у вас?— Имея ввиду блокнот. ‎ ‎— Я же сказала. Использовала его. ‎ ‎— Вы понимаете, что это доказательство, которое связывает вас с сетью Натана? ‎ ‎— Я понимаю, что это доказательство, которое поможет вам закрыть дело, — спокойно ответила она. ‎ ‎— Или открыть новое, — тихо добавил Таунс. ‎ ‎Хэйли не отвела взгляд. ‎ ‎— Тогда открывайте. ‎ ‎Браунинг медленно кивнул, словно что-то для себя решил. ‎ ‎— На сегодня достаточно. ‎ ‎Браунинг уже собирался закрыть папку, но Таунс вдруг перевернул ещё одну страницу. ‎ ‎— Вообще-то, не последний вопрос. ‎ ‎Хэйли замерла. Что-то в его тоне изменилось. Он больше не давил — он прицеливался. ‎ ‎— У нас есть информация, — продолжил Таунс, — что за время вашего пребывания в доме Натана вы… родили ребёнка. ‎ ‎Мир на секунду стал слишком тихим. Хэйли не моргнула. Только пальцы под столом сжались так, что побелели костяшки. Не сейчас. Только не сейчас. ‎ ‎— Это не вопрос, — сказала она ровно. ‎ ‎— Тогда уточню, — спокойно ответил он. — Где этот ребёнок? ‎ ‎Сердце ударило так сильно, что стало слышно в ушах. Браунинг внимательно наблюдал за ней, не вмешиваясь. Хэйли медленно выдохнула. ‎ ‎— Мёртв. ‎ ‎Ни дрожи в голосе. Ни паузы. Таунс не отвёл взгляд. ‎ ‎— Причина смерти? ‎ ‎— Я не врач, — сказала Хэйли. — Он не прожил долго. ‎ ‎— “Не прожил долго” — это сколько? День? Неделю? ‎ ‎— Я не знаю, я его даже не видела. Мне сказали, что он мертв и все. ‎ ‎Таунс слегка наклонил голову. ‎ ‎— И тело? ‎ ‎Хэйли подняла на него взгляд. Холодный. ‎ ‎— Какое вам дело до моего ребенка? ‎ ‎— Потому что мы его нашли. ‎ ‎На секунду внутри что-то дёрнулось — резко, болезненно. Настолько быстро, что она почти не успела это остановить. На секунду. Всего на долю секунды у нее зародилась надежда. ‎ ‎— Живым? ‎ ‎— Нет, мы нашли его тело. ‎ ‎Хэйли выдохнула, зря она понадеялась. Таунс закрыл папку с тихим щелчком. ‎ ‎— На сегодня всё. ‎ ‎Браунинг кивнул, но взгляд не отвёл. ‎ ‎— Мы с вами ещё свяжемся. ‎ ‎Это звучало не как обещание. Как предупреждение. Хэйли медленно поднялась со стула. Колени отозвались странной слабостью, будто тело внезапно перестало ей подчиняться. Она упёрлась ладонью в край стола — на секунду, почти незаметно. Таунс это заметил.Но ничего не сказал. ‎ ‎— Вы свободны,документы на новое имя пришлют вашему тренеру, вы их подпишите.— повторил он. ‎ ‎Хэйли кивнула и направилась к двери. Ручка показалась холодной. Она сжала её чуть сильнее, чем нужно, и вышла в коридор. ‎ ‎Свет ударил в глаза, на секунду всё поплыло. Хэйли остановилась, делая вдох, но воздух будто не доходил до лёгких. ‎ ‎Только не сейчас. Она сделала ещё шаг — и едва не споткнулась. ‎ ‎— Эй. ‎ ‎Эндрю оказался перед ней быстрее, чем она успела понять, как далеко успела отойти. Его взгляд скользнул по её лицу — задержался на синих губах, на глазах, на слишком бледной коже. ‎ ‎— Ты сейчас упадёшь. ‎ ‎Это не был вопрос. Хэйли попыталась усмехнуться, но не получилось. ‎ ‎— Не драматизируй. ‎ ‎Слова прозвучали тише, чем она рассчитывала. Мир снова качнулся. Эндрю сделал шаг ближе и схватил её за запястье — резко, но не грубо. Пальцы сжались крепче, чем обычно, как будто он проверял, держится ли она вообще. ‎ ‎Он потянул её на себя, не давая завалиться вперёд. Вторая рука легла ей на плечо, фиксируя. ‎ ‎— Сядь, — коротко сказал он. ‎ ‎— Я в порядке. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎Она замолчала и всё-таки позволила ему усадить себя на ближайшую скамью. Хэйли опустила локти на колени, уставилась в пол. Пол был стабильнее, чем всё остальное. Дыхание постепенно выровнялось. Но руки всё ещё дрожали. Эндрю не отпускал её запястье. ‎ ‎— Что они сказали.— Не спросил. Потребовал. ‎ ‎Хэйли сглотнула. ‎ ‎— Ничего нового. ‎ ‎— Эли. ‎ ‎Она закрыла глаза на секунду. ‎ ‎— Они спросили про ребёнка. ‎ ‎Пальцы на её запястье чуть сильнее сжались. ‎ ‎— Дальше. ‎ ‎Хэйли медленно подняла голову. Взгляд был всё ещё мутный, но уже более собранный. ‎ ‎— Сказали, что нашли его. ‎ ‎Эндрю смотрел на неё ещё секунду, словно проверяя, что именно она сейчас чувствует. ‎ — А ты не знала, где он? ‎ ‎Хэйли покачала головой. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎Он изучал её лицо — долго, внимательно. И впервые за всё время не нашёл там того, что искал. ‎ ‎— Ты будешь забирать его тело? ‎ ‎— Я... не знаю.— Хэйли никогда не думала об этом. А может следовало бы, похороны ребенка помогут ей его отпустить. ‎ ‎— Вставай. ‎ ‎— Уже? ‎ ‎— Мы уходим. ‎ ‎Она медленно кивнула и поднялась. На этот раз — осторожнее. Когда мир снова чуть качнулся, Эндрю уже был рядом, не касаясь. Но достаточно близко, чтобы подхватить, если она снова потеряет равновесие. И этого оказалось достаточно. ‎ ‎ ‎ ‎