Всеведующая ведьма

Путь к дому учителя Ричарда пролегал через старый квартал города. Здесь здания были ниже, улицы уже, а людей почти не было. Ричард шёл впереди молча, но с каждым шагом становился всё более напряжённым. Наконец он остановился у высокой каменной ограды. — Рина... — начал он, не оборачиваясь. — Я должен тебя предупредить. Девушка остановилась рядом. — О чём? — Мой учитель... он не похож на меня. Он не любит ведьм. И не доверяет им. Он может быть грубым. Может говорить неприятные вещи. Это не попытка оскорбить тебя — это его способ проверять людей. — Значит, он будет проверять и меня? — спокойно спросила она. Ричард кивнул. — Да. И если ты покажешь слабость... он решит, что ты бесполезна. Рина чуть усмехнулась. Она была готова к подобному. — Тогда ему придётся разочароваться. Ричард посмотрел на неё внимательнее. — Его зовут Малхир. И он один из самых сильных колдунов севера. Прошу... не отвечай на его провокации магией. — Не переживай, — мягко ответила Рина. — Я пришла говорить, а не драться. Ворота сами открылись с тяжёлым скрипом. Внутри дом был полутёмным. Свечи горели синим пламенем. Стены были исписаны рунами. У камина стоял мужчина в длинном тёмном плаще. — Ты привёл ведьму в мой дом, — раздался холодный голос. — Это уже ошибка, Ричард. — Она помогла мне выполнить задание, — спокойно ответил колдун. Малхир повернулся к Рине. Его взгляд был тяжёлым, будто он смотрел сквозь неё. — Значит, ты и есть та самая «дочка ведьмы», — произнёс он. — Интересно... Я ожидал увидеть что-то более... пугающее. — А я ожидала увидеть более вежливого учителя, — так же спокойно ответила Рина. Ричард резко вдохнул. Малхир приподнял бровь. — Смелая. Или глупая. — Осторожная и честная, — поправила она. — Вы хотели со мной поговорить? Малхир медленно подошёл ближе. — Я хотел понять, почему Мать Природы до сих пор терпит ведьму, которая знает Лианор. Рина чуть напряглась. — Я не нарушаю её законов. — Пока, — сухо ответил он. — Но Лианор — язык чёрной магии. — Я использую его для очищения, а не для разрушения. Малхир усмехнулся. — Все так говорят. Он обошёл её кругом. — Ты опасна не потому, что сильна. Ты опасна потому, что выбираешь сама. Ричард понимал что учитель от неё не отстал бы, поэтому он вмешался: — Учитель, она спасла человека, запечатанного древней магией. Малхир остановился. — Правда? — Да. Наступила пауза. — Тогда садитесь, — наконец сказал он. — Раз вы оба здесь... разговор будет долгим. Малхир сел в кресло у камина и жестом указал им на два стула напротив. Ричард сел первым, Рина — чуть поодаль, скрестив руки на коленях. — Рассказывай, — коротко сказал учитель. — Всё. С самого начала. Ричард кивнул и начал: — Меня отправили в северную деревню у подножья малых гор. Там, в заброшенной шахте, был запечатан человек. Печать состояла из множества слоёв... не меньше тридцати заклинаний. Малхир приподнял бровь. — Тридцать? - удивился колдун. - Значит, работала не просто ведьма. — Да, — подтвердил Ричард. — Там была пустота. Без времени. Без звуков. Рина сняла почти все заклинания сама. Он покосился на девушку. Он готов был услышать о каком-то её провале. Он и не думал что она будет настолько искусна. Ему стало интересно кто её обучал? — Когда оставалось последнее, магия запечатывающей ведьмы начала воздействовать на неё напрямую. Малхир нахмурился. — И ты позволил ей дойти до этого? — Это было частью плана, — вмешалась Рина. — Я предупредила его заранее. Малхир коротко хмыкнул. — Глупо. Но... эффективно. Ричард продолжил: — Когда она потеряла сознание, я снял последнее заклинание. А священник очистил душу человека ритуалом. Малхир медленно кивнул. Но потом на его лице заиграла абсурдная улыбка. - Вы работали и со священником? - Без него не получилось бы. - защитила Рина. — Значит, вы не уничтожили запечатанного... а вернули его в мир. Правильный выбор. - Он посмотрел на Рину пристально. — Не каждая ведьма так поступила бы. Рина спокойно выдержала взгляд. — Я не считаю себя палачом. Наступила короткая пауза. — А теперь, — сказал Малхир, сменив тон, — скажи мне, ведьма... Что ты знаешь о своей матери? Рина напряглась, но голос её остался ровным: — Немного. Она была сильной. Работала с древней магией. Исчезла, когда я была ещё ребёнком. Говорили, что она нарушила какой-то запрет. — Говорили, — усмехнулся Малхир. — Я не из тех, кто судит по слухам. Я знал её лично. Ричард чуть подался вперёд, но промолчал. — Магия у неё была поистине великая, — продолжил Малхир. —Но ум... - Он покачал головой. — Такая сила и такая глупость — редкое сочетание. Рина сжала пальцы, но не повысила голос: — Вы называете глупостью её выбор? — Я называю глупостью жертву без смысла, — жёстко ответил Малхир. — Она пошла против баланса. Не ради мира. А ради чувств. Рина медленно вдохнула. — Возможно. Но она была моей матерью. Малхир посмотрел на неё внимательнее. — И именно поэтому ты жива. И именно поэтому ты сильна. Он помолчал, затем сказал тише: — В тебе есть часть её магии. Но... не её путь. Ричард впервые подал голос: — Вы это чувствуете? — Я это вижу, — ответил Малхир. — Когда ты снимала печать с того человека, часть древней силы осталась на тебе. Не как проклятие. Как след. Он повернулся к Рине: — Ты забрала на себя кусок чужой магии. Ты это понимаешь? — Да, — спокойно ответила она. — Поэтому и пришла. Я уверенна что твой уважаемый учитель поможет извлечь из меня эту магию. Она мне не нужна. Плохо влияет на моё состояние. Малхир чуть кивнул. — Значит, ты не такая глупая, как была она. Он откинулся на спинку кресла. — И это... - Его голос стал мягче. — Это хорошо. Но на счет помощи. Я не собираюсь тебе помогать. У тебя нету достойной платы. На это Рина улыбнулась. Взяв сумку, она стала рыться в ней. Достав сверток ткани синего цвета, она его развернула и протянула камень-проводник колдуну. - Вы же не думаете, что я заранее не приготовила плату? Уверенна что Ричарду вы сказали об этих камнях не просто так. - Старик увидев камни поддался вперед. У него глаза загорелись. Он понял что его застали врасплох. А Ричард улыбнулся когда увидел реакцию учителя. Впервые он у него такое увидел. - Это не просто плата за помощь, это намек на дальнейшее сотрудничевство. - одобрительно согласился колдун. Рина внутри ликовала. - Но даже если я и достану из тебя ту ненужную магию, куда мы её запечатаем? Ведьма ничуть не расстерявшись она расслабилась. Достав из сумки браслет из бусин черного жемчуга, она прокрутила его в пальцах. - Это же черный жемчуг... Откуда он у тебя? - удивился Ричард. - Один странствующий торговец дал в качестве платы за помощб. - вспоминая тот момент, ответила девушка. - Я даже представить не могу чем ты ему таким помогла... Он же стоит баснословных денег. - поражался старый колдун. - Черный жемчуг очень могущественный и крепкий материал. Он идеально подходит для запечатывания черной магии. - Так уж вышло что из семнадцати бусин у меня запечатанны только две. И если магия той ведьмы сильна, то её будет идеально запечатать в этой бусине. Малхир слушал и был сильно удивлен тем, что такая юнная ведьма способна работать с токой сильной магией. Ведь практика запечатывания в бусинах давно утеряна, и даже он сам не знал конкретно как с ней работать. Только слышал. - Научи меня проводить подобные ритуалы. Для нужен Лианор? - интересовался старый. - Ричарду тоже полезно будет это уметь. - Ну, то что Лианор способнее, сильнее и могущественнее - он удобный в магии, но Ткахт с этим справляеться не хуже. Сейчас Ткахтом работают все и на этом языке есть много новых заклинаний, которые в Лианоре не доступны. Мне из-за контракта с Матерью Природы не разрешенно расказывать и что-то о Лианоре. Так что можно использовать ткахт. Кстати если использовать камень-проводник, то эфект будет сильнее. Правда это только теория. Я еще не проводила практику. Старый колдун не мог перестать восхищаться юной ведьмой. - Тогда надо будет провести эксперимент. - довольно произнес учитель. Ричарду оставалось только гадать какая же опасность с этого последует. *** Рина раскрыла свой потрёпанный дневник на столе Малхира. Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком, между строк виднелись схемы, формулы и символы двух языков магии — Лианора и Ткахта. — Здесь всё, что я смогла собрать о запечатывании в бусины, — сказала она. — Это не готовый ритуал. Это... путь к нему. Малхир взял дневник осторожно, словно древний артефакт. Его брови всё выше поднимались по мере чтения. — Ты сама вывела формулу? — спросил он. — Часть — из старых текстов. Часть — из практики. Я не знала, сработает ли это на магии такой силы... но теория сходится. Он медленно перелистнул ещё страницу. — Ты понимаешь, что многие колдуны не смогли бы даже прочесть это? — пробормотал Малхир. — А ты... не просто прочла. Ты поняла. Рина пожала плечами: — У меня не было выбора. Эта магия разрушает меня изнутри. Малхир положил дневник на стол. — Формула верна. Рискованная... но верна. Он встал. — Готовь браслет. Рина сняла с запястья нить чёрного жемчуга и положила её в центр начерченного круга. Малхир расставил камни-проводники по краям, выстроив сложную геометрию. — Ты будешь сидеть в центре, — сказал он. — Я извлеку магию и проведу её по каналу в бусину. Главное — не сопротивляйся. Ричард остался у стены, напряжённый, но молчаливый. Когда ритуал начался, воздух в комнате стал тяжёлым. Свечи вспыхнули белым пламенем. На коже Рины проступили тени — будто чужая сила не хотела покидать её тело. Малхир читал заклинание медленно, выверяя каждое слово. - Mora Vel Thyran. Eshel Kor Naeth. Zhareth Vel Rinae, Ul Veneth - Kor Mal. Seval Dracth. Var Thyr. Затем он стал произносить другое заклинание: - Nerthal Ven Morath. Koreth Sil Verna. Zhar - Veshel. Brys Naeth, Ul Dra. Morathreth Thyr. Чёрный туман поднялся из груди Рины и потянулся к бусине, лежащей перед ней. Жемчуг потускнел, затем вспыхнул тёмным светом — и поглотил его. Последний символ был произнесён резко и твёрдо. Сила исчезла. Рина пошатнулась и потеряла опору. Ричард успел подхватить её прежде, чем она упала.Она слабо усмехнулась: — И сколько раз ты собираешься меня ловить? — Столько, сколько потребуется, — ответил он, удерживая её. Малхир медленно выдохнул. — Готово. Магия больше не в тебе. Она запечатана. Рина уже не слышала — её сознание скользнуло в сон. Она проспала почти сутки. Малхир настоял, чтобы её перенесли в комнату Ричарда — туда, где не было магических следов ритуала. Он уложил её на кровать, укрыл плащом и ушёл. Позже, когда дом погрузился в тишину, Малхир и Ричард сидели у камина. — Ты понимаешь, кого привёл в мой дом? — спросил учитель. — Ведьму, — ответил Ричард. — Нет. Ты привёл редкость. Он посмотрел в огонь. — Она работает с древней магией и не теряет себя. Она умна. Она точна. И, что хуже всего... она добра. Ричард нахмурился. — Почему «хуже всего»? — Потому что такие долго не живут, если не научатся защищаться. Он помолчал. — И да... — добавил Малхир. — Она красива. Но не так, как красивые бывают люди. А так, как бывает красив выбор. Ричард ничего не ответил. Он лишь посмотрел в сторону комнаты, где спала Рина. *** Рина пришла в себя не сразу. Сначала было ощущение тепла — слишком ровного, непривычного. Потом запах: не травы и не камень, а что-то сухое, тканевое. Пыль, свечи, старое дерево. Она медленно открыла глаза. Потолок был незнакомым. Каменный, с тонкими трещинами, между которыми виднелись слабые нити защитных рун. — ...очнулась, — раздался голос сбоку. Рина повернула голову. Ричард сидел на стуле у стены, устало опираясь локтями о колени. Его плащ был брошен на спинку кровати. — Сколько... — голос у неё вышел хриплым. — Почти сутки, — ответил он. — Малхир сказал, что так и будет. Она закрыла глаза на пару секунд. — Значит, ритуал удался. — Удался, — подтвердил он. — Магии в тебе больше нет. Рина приподнялась на локтях, потом медленно села. Голова всё ещё гудела, но уже не так, как раньше — не чужой тяжестью, а обычной усталостью. — Странно, — пробормотала она. — Тишина. — В смысле? — Внутри. Раньше... будто кто-то всё время стоял за спиной. Ричард кивнул. — Малхир сказал, что остаток силы ведьмы держался на тебе как якорь. Теперь его нет. Рина помолчала. Всетаки она не зря обратилась к нему. — Значит, теперь я снова просто ведьма. — Ты никогда не была «просто», — сухо ответил он. Она посмотрела на него внимательнее. — Ты не спал? — Почти нет. — Глупо. — Практично. Она усмехнулась слабо. Често про себя заметила что если бы не Ричард, который все это время её поддерживал, то она не смогла бы даже отдохнуть. — И сколько раз ты собираешься меня ловить? Он даже не сразу понял, что она шутит. — Столько, сколько потребуется. Рина отвела взгляд. — Не привыкай. — Не планирую, — ответил он, но без резкости. Ненадолго между ними повисла тишина. — Ричард... — начала она. — Мм? — Когда я теряла сознание... ты видел, что со мной происходило? Он задумался. — Ты дрожала. И что-то шептала. На Лианоре. Рина сжала пальцы. Она не спешила рассказывать Ричарду об этом. Но и молчать она тоже не хотела. — Мне снилось место. Не шахта. Не реальность. Там была она. — Та ведьма? — Да. Та, чью магию мы сняли. Она не злилась. Она... смотрела. Как будто проверяла. - она слегка поникла вспоминаная что она тогда почувствовала. Ричард нахмурился. — И? — И я поняла, почему она запечатала того человека. Она боялась его отпустить. Не из-за угрозы миру. Из-за себя. Он молчал и слушал пытаясь понять смысл сказаных слов. — Страх сильнее разума, — добавила Рина. — Особенно когда есть сила. Ричард поднялся и подошёл ближе. — Малхир сказал, что ты справилась лучше, чем справилась бы она. Рина хмыкнула. — Он ещё и хвалит? — Он никогда не говорит лишнего. Она вздохнула и медленно встала с кровати. — Значит, это всё? — Для тебя — да. — А для тебя? — Для меня... — он задумался. — Это был первый раз, когда я видел, как кто-то снимает тридцать печатей и остаётся жив. Рина посмотрела на него. Она не могла понять его эти слова. Словно он что-то не договаривал. — Ты сомневался во мне? — Я сомневался во всём. Она кивнула. — Это правильно. Между ними повисла пауза. Рина чувствовала спокойствие и умиротворение. А после меланхолично проговорила: - Каждый раз удивляюсь людям. Они готовы стать злодеями что бы что-то спасти, а не проявить злость. — Ты уйдёшь? — спросил он. — Когда смогу идти без головокружения. — Малхир сказал — к вечеру. — Тогда к вечеру. Она подошла к окну. За стеклом был тот же город, те же крыши, те же улицы. — Забавно, — сказала она. — Мы вытащили человека из пустоты, а я сама чуть не осталась там. — Но вернулась. — Не сама. Он не ответил. Он понимал что Рина не будет останавливатся на чем-то. Она не сидит на месте. Хоть она и не безрасудно интересуется вещами, но всеровно вызывает беспокойство. Она обернулась. — Ричард. — Да? — В следующий раз... Если мне опять придётся брать на себя чужую магию... — Я остановлю тебя. — Ты не сможешь. — Тогда хотя бы буду рядом. Рина чуть улыбнулась. — Этого достаточно. А ты что будешь делать? - поинтересовалась она у парня. Колдун задумался. А ведь и правда. Все дела что были запланированы - были выполнены. - Последую за тобой. Да и Малхир сказал что если продолжу с тобой работать, то смогу научиться чему-то новому. - Твой учитель настолько признает мои способности? - спросив, она вернулась на кровать. Сев она посмотрела на Ричарда с интересом прищуривая взгляд. - Об этом можешь поговорить с ним сама. У него еще есть разговор к тебе. - Ричард не собирался смотреть девушке в глаза в ответ. Рина словно пыталась прочитать его. Она не давила на него. Вздохнув, она укрылась одеялом. - Я еще полежу. А потом поговорю с Малхиром. - после она повернулась на бок лицом к Ричарду. - Спасибо что ты рядом... - Еле слышно проговорила девушка и дальше продолжила спать. Но Ричард все услышал. Он хмыкнул. Эта девушка еще не раз будет его удивлять. Всав со стула, он поправил одеяло и вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж он услышал как кто-то постучал в дверь. Он хотел было направиться к выходу, но Малхир его остановил. - Это не просто посетитель. - насторожено проговорил учитель. Он почувствовал как из-за двери просачивается сильная магия. Он представить не мог кто это. Потом стук снова раздался по дому, но уже сильнее. - Иди в комнату к Рине и будь там пока я тебя не позову. Получив указания учителя, парень вернулся в комнату. Малхир подошел к двери и открыл её. Перед ним стояла женщина. На вид ей было не больше сорока. Она одета в красное приталенное платье, на плечах накинут черный пиджак. На ногах черные туфли на каблуке. На шее у неё висело золотое ожирелье в виде смеи. В руках она держала сигарету и от неё исходил сильный аромат духов. Колдун скривился. — Венона... — процедил он. — Верховные теперь шлют ко мне курьеров? — Не будь таким кислым, Малхир, — лениво ответила она. — Я не по твою душу. Я по ведьму. — По какую именно? — По ту, что спит у тебя наверху. «Дочь той самой». Малхир нахмурился. — Ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе просто так войти? — А ты серьёзно думаешь, что я пришла без разрешения? — Венона подняла руку, и на её пальце вспыхнул знак Верховных. Малхир замолчал. — Значит... правда, — медленно произнёс он. — Верховные заметили её. — Они давно её заметили. Просто молчали. Он отступил в сторону. — Проходи. Но учти — если ты попытаешься её использовать... — Я не за этим, старик, — мягко перебила Венона. — Я принесу просьбу. А не приказ. Рина сидела у окна, укрывшись пледом. Слабость ещё не ушла. Когда она увидела Венону, чуть приподняла брови. — Венона... - Ты наслышана обо мне? Я признательна. Привет. - По товаришески поприветствовалась ведьма. - Что-то серьёзное? - насторожилась девушка. Он догадывалась что верховные ведьмы когда-то обратят на неё внимание. Но не думала что так скоро. Ричард стоял у стены, настороженный. Он знал что противоречить и не признавать ведьму что служит напрямую верховным, очень глупо. Но он ничего не может поделать со своим отвращением. — Ты принесла послание? — спокойно спросила Рина. Венона кивнула. — Да. От Совета Верховных. В комнате стало тише. Даже Милхир не собирался вмешиватся в разговор. Он все ещё не отошел от легкого шока. — Они просят твоей помощи. Ричард резко выдохнул. — Верховные... просят? — Именно. — Венона посмотрела на Рину. — Есть ребёнок. Ему около десяти. Сирота. Сейчас он в приёмной семье ведьмы и колдуна. Рина напряглась. Вот кому, а к детям она слабость не питала. — И? — Его используют. Бьют. Лишают сна. Заставляют работать. И... проводят на нём опыты. В комнате повисла тяжёлая пауза. За такое виновников должны были наказать. Рина отметила что нужно будет поговорить с Матерью Природы. — Он не ведьма, — добавила Венона. — И не колдун. У него нет силы. Но по пророчеству он должен стать учеником ведьмы. — Тогда почему Верховные не вмешаются? — спросил Ричард. Венона скривилась. — Потому что им запрещено напрямую менять судьбы людей. Они могут только... направлять. - Последнее слово она произнесла как вопрос. Рина молчала. Она невольно посочувствовала ребенку. С такой великой судьбой проходить такие испытания. — И ты хочешь, чтобы я это сделала за них, — тихо сказала она. — Да. Рина закрыла глаза. Она понимала что то чно она сделает дальше, будет верхом плохо. — Нет. Венона удивлённо моргнула. — Что? - Она не могла поверить. Приказ верховной считался абсолютный, без выбора. Хотя, впрочем, это не приказ а просьба, но все же. Любая другая на её месте имела бы за честь. — Я не возьмусь. Это вмешательство в чужую жизнь. Это конфликт с магами. И это опаснее, чем всё, что я делала раньше. - Она подняла взгляд. — Они нашли не ту ведьму. В этот момент воздух в комнате изменился. Рина резко выпрямилась. Её зрачки потемнели. С глаз покатились слёзы. Ричард рынулся к ней, но учитель остановил его. Он взглядом дал понять что нельзя. Молодой колдун только с разочарованием и переживанием посмотрел на девушку. Она перестала смотреть на людей — и уставилась в пустоту. — ...не ты выбираешь... ...ты уже идёшь... ...равная не прячется... Голос был её. Но не совсем. — ...ты знаешь боль ребёнка... ...ты знаешь, что такое быть одной... Венона отступила на шаг. — Верховная... — прошептала она. Она была поражена прямым вмешательством в разум. Но ещё больше была поражена тем что Рина выносит это вмешательство. Женщина невольно задалась вопросом: " Сколько же раз она поддавалась вмешательству в разум, что сейчас выдерживает силу верховной. — ...мы не можем... ...но ты можешь... ...и потому ты здесь... Рина сжала пальцы в кулак. Тело реагировало на боль, она немного выгнула спину сжимая ткань пледа руками. — ...что ты дашь взамен?... Пауза. — ...право... ...на знание... ...о твоей матери... Глаза Рины дрогнули. — ...и защиту... ...пока ты идёшь... Тьма ушла так же резко, как пришла. Рина глубоко вдохнула. Она стала громко плакть а её тело трясло. Ричард сорвался к ней. Он обнял её и стал гладить по голве. Только сейчас он заметил что тело девушки хрупкое и слабое. — Я согласна. Согласна, только пожалуйста... Хватит... - умоляла ведьма. Венона смотря на ведьму прекрасно знала что это за чувство. По её телу пробежался холодный мороз. — Рина... — Я знаю, что делаю. - перебила она его пытаясь успокоится. Ричард отодвинулся от неё. Взял её лицо ладонями и природнял его что бы посмотреть девушке в глаза. - Смотри на меня. Я рядом и помогу тебе. Ты не одна. - подушечкой большого пальца он стал аккуратно вытирать её слезы. А сама девушка понимала что она была очень долго сама. И что принять чью-то помощь без просьбы - просто не умела. Она повернулась к Веноне. — Где он? — В деревне на востоке. В доме ведьмы по имени Салмея и колдуна Ардена. — Тогда мне нужен план. Она посмотрела на Малхира. Кодун понял ход мыслей девушки и одобрительно кивнул. *** Кабинет Малхира наполнился шорохом бумаги и тихим бормотанием. Рина сидела за столом, заваленным свитками, тетрадями и баночками с чернилами. Она что-то быстро чертила, стирала, снова писала, и при этом не переставала говорить сама с собой. — Так... если печать смещения наложить поверх круга сокрытия... нет, чёрт, оно конфликтует... — А если наоборот?.. Да чтоб тебя... Она раздражённо зачеркнула половину страницы. Через секунду вдруг резко вскинула голову: — О! Вот оно! Так и знала! И тут же снова нахмурилась. — Нет, подожди... нет... проклятье, опять не сходится... Малхир сидел в кресле у камина и наблюдал, иногда лениво поднимая взгляд. — Ты путаешь третий и пятый узел, — заметил он. — Они не совместимы без буфера. Рина резко обернулась: — Буфера? ... — Точно! Буфер!* Как я могла забыть про буфер... - Она быстро внесла правку и довольно цокнула языком. — Всё, теперь логично. Венона стояла у стены, скрестив руки. Сначала она смотрела с насмешкой — как на очередную самоуверенную ведьму.Но с каждой минутой выражение её лица менялось. Рина не работала «по канону». Она не повторяла формулы. Она думала. Разбирала заклинания, как механизмы. Собирала их заново. Ломала и перестраивала. — Верховные были правы... — пробормотала Венона себе под нос. — Она не из школы. Она из... нового. Ричард стоял у двери и молча следил за ней. Он видел её такой впервые — не в бою, не в ритуале, а в работе. Сосредоточенной. Живой. Пугающе умной. Рина снова что-то чертила, и вдруг резко выпрямилась. — Так... пробуем... Она положила ладонь на схему. Магия дрогнула. Сначала — тихо. Потом — сильнее. Воздух в комнате стал плотнее. И вдруг свет вспыхнул. Не синий. Не чёрный. Оранжевый. Мягкий, как закатное солнце.Тёплый, как огонь в очаге. Магия вырвалась из-под её контроля на мгновение. Книги на полках задрожали. Пламя в камине качнулось. Венона резко выпрямилась. Малхир встал. Ричард шагнул вперёд: — Рина... Но она уже сжала пальцы, сдерживая поток. Свет угас... Тишина... Рина выдохнула: — Уф... переборщила. Она посмотрела на ладони. — Сила реагирует на структуру. Значит, схема верная. Малхир медленно произнёс: — Это была не чёрная магия. — Я знаю, — кивнула Рина. — Это чистый выход энергии. Венона смотрела на неё уже иначе. Не с презрением. Не с насмешкой. С... завистью. Магия Рины была не холодной. Не хищной. А уютной. Как дом. Как место, где можно выжить. — Теперь я понимаю, — тихо сказала Венона. — Почему Верховные выбрали тебя. Рина не ответила. Она уже снова писала. — Если мы войдём так... Ричард отвлекает. Я беру печати. Малхир — прикрытие.- Она на секунду подняла голову: — А ты, Венона, будешь моими глазами среди Верховных. Венона усмехнулась. — Ты командуешь, как старая ведьма. — Я командую, как та, кто не хочет, чтобы ребёнок умер, — спокойно ответила Рина. И снова склонилась над бумагой. А за её спиной все трое чувствовали одно и то же: это была не просто ведьма. Это была та, кто меняет сам подход к магии. *** Рина вышла во двор одна. Дом Малхира стоял на окраине старого квартала, и за оградой начинался небольшой сад: кривые яблони, высокая трава и один старый клён, под которым всегда было прохладно. Она остановилась под его ветвями и закрыла глаза. — Почему ты не наказываешь их? — тихо спросила она. — Почему позволяешь так обращаться с ребёнком? В ответ поднялся ветер. Листья зашелестели, но не тревожно — будто кто-то провёл ладонью по кроне дерева. — Почему они пришли ко мне? — продолжила Рина. — Почему верховные ведьмы... и почему ты не сказала мне прямо? Трава у её ног слегка закачалась, будто от чьих-то шагов. Ветви клёна склонились ниже, и солнечный свет прорезал листву тонкими полосами. Рина нахмурилась. — Ты не можешь вмешиваться напрямую... — тихо произнесла она, больше себе, чем воздуху. — Баланс. Свобода воли. Даже когда она ломает других. Ветер внезапно усилился, закружив сухие листья у её ног. — А верховные... — она приоткрыла глаза. — Они не имеют права спускаться в человеческую жизнь. Только наблюдать. Листва зашелестела иначе — резче, короче. — Значит, ты позволила им обратиться ко мне. Теплый порыв ветра коснулся её лица, словно подтверждение. Рина медленно вдохнула. — Ладно... Я поняла. Она развернулась и почти бегом вернулась в дом. В кабинете Малхира она сразу схватила тетрадь, разложила на столе несколько листов и начала быстро чертить знаки, соединяя их линиями. То замирала, то резко перечёркивала, то снова что-то дописывала. — Нет... так не сработает... — бормотала она. — Если оставить внешний контур... тогда вход будет возможен... — Ты вообще собираешься объяснить, что делаешь? — спросил Малхир, наблюдая за ней из кресла. Рина резко выпрямилась. — Я придумала, как закрыть свой разум. Венона приподняла брови. — Закрыть? От кого? — От всех, — спокойно ответила Рина. — Даже от верховных. В комнате повисла тишина. Колдун и ведьма посмотрели друг на друга а потом снова на Рину. — Это невозможно, — медленно сказал Малхир. — Печати разума накладывают на других. Чтобы защитить их. Но не на себя. — Именно, — кивнула Рина. — На других. Но что если попровать наоборот? Что, если наложить её на себя... но не как стену, а как дверь?- Она быстро начертила символ круга внутри круга а после продолжила: — Обычная печать — это запрет. А я хочу сделать выбор. Ричард подошёл ближе. — Выбор... в смысле? — Если кто-то попытается войти в мой разум, — объяснила она, — печать не впустит его сразу. Она даст мне почувствовать это. — Как? — спросила Венона. — Болью в висках, — спокойно ответила Рина. — Лёгкой. Как предупреждение. И тогда я решу... пускать или нет. Малхир медленно поднялся. — Ты понимаешь, что говоришь? Это нарушает сам принцип ментальной магии. — Нет, — покачала головой Рина. — Я его дополняю. Она посмотрела на схему. Ричард удивлялся клнцепции и ходу её мыслей. А Венона отметила про себя что мышление юной ведьмы интереснее. Все настолько привыкли к нынешним правилам, что даже не думали что-то новое сделать. — Верховные приходят в разум без разрешения. Ментальные маги — тоже. Я хочу, чтобы без моего согласия... никто не мог войти. В комнате стало тихо. Даже свечи, казалось, горели ровнее. — Если это сработает... — медленно сказала Венона, — это изменит всю практику ментальной магии. — Именно поэтому, — тихо сказал Малхир, — об этом никто не должен знать. Рина подняла на него глаза. — Я и не собиралась кричать об этом на площади. — Нет, — твёрдо сказала Венона. — Ты не должна рассказывать об этом вообще. Ни ведьмам. Ни колдунам. Ни священникам. Ричард посмотрел на Рину тревожно. — Потому что... — Потому что такие знания ломают старые законы, — закончил Малхир. — И всегда находятся те, кто захочет использовать их не для защиты. Рина закрыла тетрадь. — Тогда это будет только моё. В этот момент воздух в комнате вдруг дрогнул. Оранжевый свет вспыхнул вокруг её рук — тёплый, мягкий, как свет костра. Магия вышла наружу сама, не разрушая, а будто согревая пространство. Все трое напряглись. Но тревоги не было. — Она... тёплая, — тихо сказала Венона. — И живая, — добавил Малхир. Рина опустила руки, и свет исчез. Венона смотрела на неё уже иначе — не как на удобный инструмент верховных, а как на нечто новое. Рина устало улыбнулась. — Понимаю, почему это будет трудно. *** Ночь опустилась на дом Малхира медленно и тяжело. В кабинете горела только одна свеча. Рина сидела на полу в центре начерченного круга. Рядом лежали: её тетрадь, нож, чаша с водой, веточка полыни, браслет из бусин белого кварца*. Малхир стоял у стены, скрестив руки. — Ты уверена? — спросил он глухо. — Печать разума — не защита тела. Ошибка может стоить тебе... тебя. — Если я не попробую, — ответила Рина, — верховные всегда будут иметь надо мной дверь. Венона стояла в тени. — Мы не знаем, что будет, если ты замкнёшь разум на себя. Рина медленно выдохнула. — Тогда узнаем. Она провела ножом по подушечке пальца и капнула кровью в чашу с водой. Вода потемнела, словно в неё упала ночь. Она коснулась висков двумя пальцами. — Это не печать запрета... Это печать выбора. Рина закрыла глаза. Она начала водить ладонью над водой, шепча древние слова. Символы на полу начали тускло светиться. Воздух стал плотным, как перед грозой. Её дыхание сбилось, когда магия коснулась разума — не грубо, а осторожно, словно пробуя границу. На миг Рина увидела: обрывки чужих мыслей, тень ведьмы, холод пустоты и резко сжала кулак. — Нет. Свет вспыхнул у её висков и втянулся внутрь, будто нить, затягивающая узел. Она вскрикнула и упала на одно колено. В комнате что-то щёлкнуло — не звуком, а ощущением. Как будто закрылась дверь. *** — ...оно... работает, — прошептала она. Малхир шагнул ближе. — Что ты чувствуешь? — Как будто... в разуме появился порог. Если кто-то попытается войти... я узнаю. Венона смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Ты только что... Создала личную границу, — закончила Венона. — Между мной и даже верховными. В этот миг в висках кольнуло. Слабо. Предупреждающе. Рина замерла. — Кто-то... смотрит. И впервые в жизни она не впустила. *** В кабинете было тихо. Рина сидела за столом, просматривая записи. Перо скользило по бумаге, когда вдруг её рука дрогнула. В висках кольнуло. Сначала слабо. Потом сильнее. Будто кто-то осторожно нажал на дверь её разума. Рина замерла. Она узнала это ощущение сразу. Не чужая мысль. Не проклятие. А попытка войти. Воздух в комнате качнулся, пламя свечи вытянулось в тонкую нить. Снаружи поднялся ветер. Листва за окном зашептала, будто разговаривала сама с собой. Рина медленно встала и вышла на крыльцо. Холодный ночной воздух коснулся лица. Ветер прошёлся по траве волной, и трава легла кругом у её ног. Листья на дереве зашевелились иначе — не от ветра, а как от чьих-то шагов. Рина закрыла глаза. — Я слышу, — тихо сказала она. — Говори. Ветер прошёлся сильнее. Тонкая ветка склонилась к ней, листья зашуршали ритмично. Рина вслушивалась, переводя знаки в слова. — Ты закрыла разум. — Это дерзость. Рина усмехнулась уголком губ. — Это защита. Трава под её ногами пошевелилась. — Ты не имеешь права запирать путь верховной ведьме. — А верховная имеет право входить без спроса? — спокойно ответила Рина. Ветер стал резче. Листья зашумели громче. — Ты используешь древнюю магию не по назначению. Рина медленно вдохнула. — Я использую её, чтобы не быть дверью без замка. На мгновение всё вокруг замерло. Даже птицы стихли. Потом воздух снова дрогнул. — Ты думаешь, что сможешь скрыть это знание? Рина подняла голову. — Нет. Я думаю, что могу им торговать. Ветер ударил сильнее, сорвав с дерева несколько листьев. — Ты смеешь говорить о сделке? — Смею, — твёрдо сказала Рина. — Потому что вы уже пытались войти в мой разум. И не смогли. Молчание затянулось. Даже трава перестала двигаться. Потом Мать Природы заговорила мягче — не ветром, а лёгким теплом в груди. — Она зла. Она не привыкла к запертым дверям. Рина опустила взгляд. — Пусть злится. — Она требует, чтобы ты сняла печать. Рина покачала головой. — Нет. Лёгкий ветерок коснулся её волос, словно вопрос. — Я могу научить её, как сделать так же. Но при одном условии. Трава снова зашевелилась. — Каком? — Полная тишина. Без учеников. Без распространения. Без власти над этим знанием. Она посмотрела в темноту между деревьями. — Только для неё. И только чтобы она поняла: что разум — это не проходной двор. Долгая пауза. Ветер стал мягче. Тепло в груди Рины стало ровным. — Она согласится... но не простит. Рина спокойно ответила: — Мне не нужно её прощение. Мне нужно, чтобы больше никто не входил в меня без разрешения. Листва зашуршала в последний раз — как точка в разговоре. Ветер стих. Рина осталась одна под звёздами. И впервые за долгое время её разум был по-настоящему её. В кабинете пахло воском и травами. Рина вернулась молча. Закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Малхир первым поднял голову от стола. — Ты слишком долго стояла на ветру, — сказал он. — И выглядишь так, будто спорила не с деревьями. Венона, сидевшая на подоконнике, прищурилась. — Аура у тебя дрожит, девочка. Так бывает, когда кто-то... пытался влезть. Рина медленно прошла к столу и села. — Пытались. В комнате стало тише. Даже огонь в камине треснул слабее. — Верховная? — коротко спросил Малхир. Рина кивнула. Венона резко выдохнула сквозь зубы. — И? — И не смогла. Малхир медленно опустился на стул. — Ты хочешь сказать... твоя печать сработала? — Да. Венона спрыгнула с подоконника и подошла ближе. — Ты понимаешь, что ты сделала? Ты закрыла разум от той, у кого нет закрытых дверей. Рина пожала плечами. — Теперь есть. Малхир долго смотрел на неё, будто видел впервые. — Она злилась? — Очень. Венона усмехнулась криво. — О, это плохо. Когда верховная злится — кто-то обычно горит. Рина спокойно ответила: — Я предложила сделку. — Сделку? — Малхир нахмурился. — С ней? — Я объясню способ. Но только ей. И при условии, что она не передаст знание дальше. Венона рассмеялась коротко и недоверчиво. — Ты торгуешься с верховной ведьмой... как с купцом на рынке. Рина посмотрела на неё прямо. — Она пришла ко мне без спроса. Значит, уже нарушила правило. Малхир провёл ладонью по бороде. — Ты понимаешь, что это знание... Если выйдет наружу — перевернёт всю систему магии разума? — Поэтому я и сказала — молчание. Венона стала серьёзной. — Они десятилетиями учили, что разум ведьмы — это часть общего круга. А ты сказала: «Нет. Это мой дом». Рина опустила взгляд на свои записи. — Я устала быть местом, куда заходят без приглашения. Малхир вздохнул. — Ты опасная ведьма, Рина. Она подняла глаза. — Потому что сильная? — Потому что думающая. Венона скрестила руки. — В который раз убеждаюсь, почему верховные выбрали тебя. Ты не ломишь двери. Ты меняешь замки. Рина слабо усмехнулась. — Мне не нужна война с ними. — Но ты её начала, — тихо сказал Малхир. Рина покачала головой. — Нет. Я начала разговор. В комнате повисло молчание. Потом Венона хмыкнула: — Если честно... я бы многое отдала за такую печать. Малхир резко посмотрел на неё. — Даже не думай. — Уже думаю, — пожала плечами Венона. — Но теперь понимаю, почему это опасно. Рина медленно сложила листы в стопку. — Я научу верховную. Но только её. И только чтобы она поняла: разум — это не храм. Это дом. Малхир встал. — Тогда тебе стоит быть готовой. После этого к тебе будут относиться иначе. — Как? Он посмотрел ей в глаза. — Не как к ведьме. Как к исключению. Венона усмехнулась: — А исключения... всегда раздражают тех, кто привык быть единственным. Рина тихо ответила: — Пусть привыкают. *** Дорога тянулась между холмами, где трава колыхалась, словно море. Мать Природы вела Рину не словами — направлением ветра, солнечными бликами и тем, как птицы поднимались с веток именно там, куда следовало идти. Иногда Рина останавливалась, щурилась и говорила: — Нам туда. Ричард уже даже не спорил. Он просто подстраивался под её шаг, следил, чтобы она пила воду и не забывала есть. — Ты опять ничего не ела с утра, — заметил он, протягивая ей хлеб и сушёные ягоды. — Я... задумалась. — Ты всегда «задумываешься», когда истощена. Она фыркнула, но еду взяла. Позади них шли Венона и Малхир. — Ты идёшь слишком медленно, — бросила Венона. — Это ты идёшь слишком быстро, — буркнул Малхир. — Я не обязан бежать за женщиной, которая носит каблуки в поле. — Завидуй молча, старик. — Я не старик! — Тогда не ворчи, как старик. Ричард тихо шепнул Рине: — Они всегда так? — Незнаю. *** К вечеру они остановились в маленьком городке. Там было кафе — простое, с деревянными столами и запахом горячего хлеба. Они сидели за одним столом, уставшие и пыльные. Венона лениво помешивала напиток. — Ничего не изменилось. В этих местах всегда подавали кислый чай. — Потому что ты всегда выбирала самые дешёвые заведения, — сказал Малхир. Рина вдруг подняла голову. — Вы... уже были здесь? Оба замолчали. Ричард насторожился. — Были, — сухо ответил Малхир. Венона усмехнулась: — Когда мы были моложе. И... глупее. Рина медленно перевела взгляд с одного на другого. — Подождите. Вы... вместе путешествовали? — Мы встречались, — сказала Венона так буднично, словно речь шла о погоде. Ричард поперхнулся. — ВЫ ЧТО?! Рина уронила ложку. — Вы... вы двое?.. Малхир скрестил руки: — Это было давно. — Очень давно, — добавила Венона. — Когда он ещё не был занудным наставником, а я — «вульгарной вертихвосткой». Ричард смотрел на них так, будто у него перед глазами рушилась реальность. — Вы... Вы серьёзно?.. — У него тогда были длинные волосы, — усмехнулась Венона. — А у неё — меньше яда в характере, — ответил Малхир. Рина закрыла лицо ладонями. — Я... не готова была к этой информации. — Никто не был, — мрачно сказал Ричард. *** Позже, когда Малхир ушёл расплатиться, Венона села рядом с Риной. — Ты хотела спросить. — Хотела. — Почему я стала шестеркой верховной? Рина кивнула. — Потому что я не хотела быть верховной. Но хотела быть рядом с силой. Рина слушала молча. — Верховные не ходят по миру. Они сидят высоко. А кто-то должен видеть грязь, боль, людей. — И ты выбрала это? — Я выбрала быть посредником. Передавать просьбы. Следить, чтобы они не забывали, что мир — живой. Рина тихо сказала: — Ты не похожа на слугу. Венона усмехнулась. — Потому что я не служу. Я торгуюсь. Ночью, когда они остановились в трактире, Рина вышла во двор. Ветер коснулся её волос. Листья зашептали. И через этот шёпот пришёл другой голос. Не резкий. Не властный. Спокойный. «Ты — та, что закрыла дверь в собственный разум». Рина напряглась. «Не бойся. Я не пытаюсь войти». Она почувствовала уважение. Не давление. — Ты... другая, — прошептала Рина. «Я не люблю древние правила. Мне было любопытно увидеть ведьму, которая посмела спорить с моей сестрой». Рина улыбнулась уголком губ. — Значит, ты не злишься? «Я восхищаюсь». Рина замерла. «Ты равна нам. Не по трону. По мышлению». Ветер стал тёплым. «И потому я не прошу. Я предлагаю». Связь исчезла так же мягко, как пришла. Рина ещё долго стояла под звёздами. Когда она вернулась в комнату, Ричард не спал. — Ты говорила во сне? — Нет... С миром. Он посмотрел на неё внимательно. — И он ответил? — Да. Ричард тихо сказал: — Иногда мне кажется, что ты идёшь не по дороге. — А по чему? — По чему-то большему. Она устало улыбнулась. *** Городский шум перекрывала музыка с уличных автоматов и стук колёс тележек. Рина шла по узкой улочке, когда вдруг услышала крик. — Эй! Осторожно! Она обернулась и увидела, как маленькая девочка в старой поношенной одежде выбежала из-за угла. Кофточка была местами в пятнах, штаны — с прорехами, кроссовки промокли, подошва местами отходила. Рыжие волосы развевались на ветру. Секунда — и кто-то толкнул ребёнка на дорогу прямо перед приближающейся машиной. Рина не думала. Она бросилась вперёд, упала на асфальт и крепко обняла девочку, чувствуя, как сердце ребёнка бешено стучит. Машина затормозила, не сбив их, но прохожие замерли, ошеломлённые. — Всё в порядке... всё в порядке... — шептала Рина, сжимая дитя в руках. Когда сердце девочки успокоилось, Рина поднялась. Она аккуратно вела её к гостинице, где остановились на время. В комнате она села на кровать, а девочка стояла рядом, дрожа и с настороженным взглядом. — Садись, — мягко сказала Рина. — Всё будет хорошо. Рина сняла с девочки мокрые кроссовки, вымыла лицо, расчистила волосы. Под взглядом Рины открылись страшные детали: на руках, плечах и спине девочки были шрамы, а в некоторых местах — едва различимые руны. — Что это? — спросила Рина, пытаясь быть спокойной. — Я... не знаю... — прошептала девочка, опустив взгляд. Когда Рина мягко расспросила её, постепенно выяснилось: это и есть тот самый ребёнок, о котором говорили верховные ведьмы. Система приёмных родителей, где она жила, была жестокой; ребёнка били, унижали и использовали для тяжёлой работы. — Она запугана... и на ней нет живого места, — тихо сказала Рина, глядя на её иссечённые руки. — Как они могли так... Когда девочка, наконец, уснула, Рина вышла к Веноне и Милхиру, рассказав обо всём. — Она не просто несчастна, — сказал Малхир, внимательно сканируя девочку. — На ней много магии. Злой, но не черной. Это остатки сильной силы, но магия была подавлена и искалечена. — Снять эти руны... — добавил он — не будет легко. Остатки магии живут внутри неё, почти как часть её тела. Рина села за стол и стала продумывать каждый шаг: кто и как будет действовать, какие ритуалы использовать. Но в её голове закрадывалась мысль о справедливости. — Я не буду палачом, — тихо сказала она. — Я дам им выбор. Пусть сами решат, как расплатиться за свои действия. И только тогда они будут наказаны. Всё законно, не нарушая правил Матери Природы, и ребёнок будет спасён. Венона кивнула, удивлённая решимостью Рины, а Малхир взглянул на неё с уважением: даже он не ожидал, что молодая ведьма будет одновременно так умна и бесстрашна. Рина глубоко вдохнула и прикоснулась к рукам девочки, едва почувствовав остатки магии. Она знала: впереди их ждёт сложная и опасная работа, но теперь была уверена — они смогут спасти ребёнка и сохранить баланс. Девочка осторожно шла за Риной к дому приёмных родителей. Когда они открыли дверь, внутри раздались крики — родители ребёнка, оба ведьмы, сразу почувствовали угрозу. Их магия вспыхнула, как молнии, кольцом вокруг комнаты, готовая ударить по гостям. Но Рина не дрогнула. Взяв в руки камень-проводник, она провела его по периметру круга, и магия родителей мгновенно обезвредилась. Оба стояли в шоке: ни одно заклинание не могло пройти через невидимый щит. Венона, стоявшая рядом, подняла голос, словно сама Верховная ведьма присутствовала: — Вы, грешники, нарушили законы человечности и магии! — произнесла она строго, её голос дрожал от ярости и власти. — Вы били ребёнка, использовали его в своих экспериментах, вы посягнули на невинную жизнь! - с каждым разом как Венона произносила слова, вокруг все темнело и дрожало. Рина и представить не могла насколько сила верховных велика. Рина тихо, но твёрдо предоставила им выбор: — Либо вы отказываетесь от своих сил и становитесь простыми людьми, забывая всё о магии, либо... — она сделала паузу, и глаза её загорелись — Либо Mor var. Dol reth. Dol var nek. Ведьма и колдун дрожали, переглянулись.Они точно были уверенны что они не попадутся. Отец злобно посмотрел на дитя. Он хотел было произнести заклинание но в его разум попала сила верховной. Он скорчился от боли упав полностью на пол. Ричард держал девочку на руках обнимая её так что бы она этого не видела. Глаза мужчины почернели, а изо рта стал вылетать голос первой верховной. " Ты не имеешь права произносить заклинания". Тут в дом ворвался ветер. Рина и все остальные поняли что это Мать Природы бушевала. Она была очень зла. Ветер окутал колдуна вихрем словно вытягивая с него весь воздух. Ведьма, жена колдуна, пошла в вихрь за ним и тоже стала испытывать боль. А Рина знала что мать природы с ними сделает. Вихрь понемногу ищез а у молодой ведьмы покатились слезы с глаз. Она не плакала, просто было разочарована. Она не хотела что бы все закончилось именно так. Но после взяв себя в руки она вытерла слезы. - Что с ними стало? - голос подал Ричард. - Мать природы забарала силу этих двоих и вскоре передаст девочке... - тихо ответила ведьма. Но проблема ребёнка оставалась. На его теле были руны — физические следы магии, каждая словно маленький шрам, оставляющий вечный отпечаток. Теоретически их могла снять только Рина, и для этого нужен был сосуд. *** Вернувшись в дом Милхира, Рина села за стол, окружённая бумагами, камнями и инструментами. Она продумывала каждый шаг, записывала, рисовала схемы. Вдохновение посетило её: — Я сплету браслет, — проговорила она тихо. — Сорок узлов из оранжевой нити. Каждой руне — свой узел. Цвет браслета, оранжевый, означал магию Рины: тёплую, живую, сильную, но безопасную. Она пока сидела и плела браслет, проговаривала про себя слова заклинания. Каждый узелок имел в себе печать. И хоть печати были не настолько сильны как в полноценном ритуале, но наложить сорок печатей за раз было тяжело. - Потом расскажешь мне что ты конкретно решила сделать? - спокойно начал Милхир держа в руках кружку с травянным настоем. - Я запечатаю руны на этих узлах. Ребенка надо очистить. Они сжирают его жизненную энергию. Она такого не заслужила. - задуманно ответила Рина прорисовуя формулу печатного круга и накладывая её на узел. - Это просьба верховных? - Поинтересовался старый колдун. Ему уже не терпелось узнать все. - Не всегда нужно слушать верховных что бы кому-то помочь, особенно если помощь ребенку. - она на секунду посмотрела на него. - Да и Верховные точно останутся передо мной в долгу. - улыбнулась ведьма. У Милхира глаза округлились. Да что бы Верховные были в долгу перед кем-то? Закончив последний узелок, Рина выдохнула. На лице были капельки пота. В этот момент в кабинет зашел Ричард. Он поставил кружку с чаем на стол и уперся об него сложив руки. - Я так понимаю, ты решила помочь этому ребенку? Уверен что Верховные нашли бы вариант как это сделать. - Девочке будет больно. А я хочу попробовать этот метод. Выходит что два зайца одним выстрелом. Да и что плохого в том что бы придумать что-то новое, не настолько болезненное. Слушая девушку, Милхир с Ричардом переглянулись. Кажеться они смирились с таким поведением Рины. Парень только потрепал её по волосам и вышел из комнаты. Старый колдун улыбнулся подобному действию. *** Взяв согласие у ребенка, Рина начертила круг мелом, в котором было два круга по меньше. В первый села девочка повернувшись к ведьме спиной. Рина села во второй. Она взяла браслет в правую ладонь, а в левую ладонь приложила к спине девочки. Сосредоточившись, она произнесла слова на Лианоре. - Linet. В момент свет круга загорелся ораньжевым, а легкий ветер окутал двоих словно защитный торнадо. Дальше она произносила поочередность печатей. Все кто присутствовал, видели как с тела слетали руна за руной, и как они накладывались на каждый узел. Ритуал занял больше половины часа. Когда наконец-то все закончилось, свет круга погас, ветер ищез. Теперь девочка не страдала от боли и удушения. Она сильно заплакала. Рине было тяжело дышать, но она пыталась уравновесить дыхание. Выдохнув, она встала. Выйдя из круга, она отдала браслет Милхиру. - Его надо сжечь в черном пламени. Хоть я и не так обширно знаю о рунах. Но могу с уверенностью сказать что они не имеют никакой силы. Со смерти виновников, эти руны были не действующими, поэтому они и питались жизненной энергией. Но любой другой кто в них разбираеться, может попробовать их использовать в плохих целях. Поэтому я запечатала каждый рун в каждый узелок. Слушая девушку, старый колдун поражался. Он не знал что магию запечатывания можно использовать и так. Хотя он только недавно и знаком с этой практикой. Он спокойно взял браслет. - Ты удивительная. Жаль что ты не моя ученица. - как-то по доброму опечалился старик. *** После ухода Веноны Рина осталась наедине с мыслями и письмами. В этот момент через мать природы к ней дошли слова Верховной: раскрылась настоящая история её матери. — Мать Рины... — шептала Верховная. — Она поступила жестоко, играя с чувствами отца. Заклятие было для развлечения: чтобы он влюбился в неё. Она ненавидела не только отца, но и тебя, дочь... - Ну так она же сама виновата. Не думала о последствиях... - нехотя ответила девушка. - Твоя мать не знала чем все это закончится. Она провела ритуал не правильно и твой отец поддался очень большим чувствам одержимости... Он взял твою маму силой... И зачал тебя. - Но тогда почему мама не зделала оборт? - Потому что ей не дала этого сделать твоя бабушка... Она утверждала что ты не виновата... И что они сами должны с этим разобраться. Перед самыми родами твоя мать прибегла к черной магии и попыталась обмануть Мать Природы оставив свои силы при себе. Но Мать Природы не разрешила этого сделать и когда ты родилась, твоя мать хотела убить тебя... Твой отец ничего не мог сделать кроме как из-за вины перед тобой и ведьмой и запечатал её в пустоте, отдав всю свою силу. Рина сжала кулаки, глаза её почернели от внутреннего огня. Все обиды, годы тайного гнева и недоверия вспыхнули в её сознании. Она теперь понимала, что истинная цель её матери — не защита, а манипуляция и ненависть. — Я найду эту ведьму... — тихо, почти про себя сказала Рина. — И она заплатит за всё. *** Рина сидела напротив Ричарда, поджав под себя ноги. Он что-то чинил на столе — разбирал ремешок сумки, но уже давно не смотрел на него, чувствуя, как от девушки идёт странное напряжение. Она молчала слишком долго. — Ты собираешься что-то сказать... — осторожно заметил он. — Или мне делать вид, что я не вижу, как ты сейчас мысленно воюешь сама с собой? Рина усмехнулась краешком губ, но улыбка быстро исчезла. — Я узнала... правду о своём рождении. Ричард замер. Медленно отложил ремешок в сторону. — И? Она опустила взгляд. — Моя мать не любила моего отца. Она его... заколдовала. Просто ради забавы. Чтобы он влюбился. Ричард нахмурился, но не перебил. — Ритуал пошёл не так. Он стал одержим. Он... взял её силой. И я родилась из этого. Тишина в комнате стала плотной. — Она хотела избавиться от меня, — продолжила Рина ровно, слишком ровно. — Но бабушка не позволила. А потом мать попыталась обмануть Мать Природы, сохранить силу. Когда я родилась... она хотела меня убить. Ричард медленно выдохнул. — А отец? — Запечатал её в пустоте. Отдал за это всю свою силу. Из вины. Передо мной. Перед миром. Перед ней. Она подняла глаза. — Вот так я и появилась. Ошибка. Результат чужой глупости и жестокости. Ричард долго молчал. Потом сказал: — Нет. Рина удивлённо посмотрела на него. — Что «нет»? — Ты — не ошибка. Ошибка — то, что они сделали. Ты — то, что из этого вышло. Он встал, прошёлся по комнате. — Если бы тебя не должно было быть, ты бы не выжила. Ты не просто родилась — ты научилась жить с этим. И стала сильнее их всех вместе взятых. Рина сжала пальцы. — Я не знаю, что теперь делать с этим знанием. — Делать то же, что и раньше, — пожал плечами он. — Решать самой, кем быть. Не матерью. Не отцом. Не Верховными. Собой. Она долго смотрела в пол, потом тихо сказала: — Я рассказала это тебе... потому что ты не смотришь на меня как на проклятие. Ричард усмехнулся. — Я смотрю на тебя как на проблему. Но полезную. Рина фыркнула. — Спасибо, утешил. — Зато честно. Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии. — И ещё... То, как ты появилась, не делает тебя тьмой. А вот то, что ты делаешь сейчас — делает тебя выбором. Рина закрыла глаза на секунду. — Значит... я могу не повторять их путь? — Ты уже его не повторяешь. Пауза. — Спасибо, — сказала она тихо. — Не за что. Она всё-таки улыбнулась.