Любовь и выбор

– Как же я тебе завидую! – вскликнула Ли'ят во время нашего девичьего сбора юных рукодельниц. – Осталась наедине с Нетейамом, так ещё и попала вместе с ним в передрягу, из которой он благородно тебя спас! Её лицо озарила улыбка, и она выглядела словно просветлённая: сжала ладони на груди, взгляд уставила куда-то ввысь и выдохнула через рот. Ну вот – картина маслом. Я знала, что так и будет. Теперь эта тема окажется замусоленной вдоль и поперёк, пока из меня не выжмут все соки. – Вы только посмотрите на неё! Сама добродетель! А то, что я чуть коньки не отбросила тебя не волнует!? – махнув руками, завозмущалась я. – Конечно волнует! Но ты же сейчас здесь, с нами. Поэтому! – воскликнула она, перехватывая мою ладнь, и посмотрела глазами, в которых плескался огонёк безумства пропитанный чем-то липко-сладким. – Ты должна рассказать нам, что там произошло! Всё! В мельчайших подробностях! И даже гадать не надо, что её интересует совсем не то, как на нас напал слингер, или то, как мы упали в огромную пропасть, застланную бурной рекой. Я отодвинулась от лица Ли'ят, что была очень воодушевлена моим допросом, прошлась глазами по остальным, чьи физиономии не сильно отличались: меня тут не поддержат. Ох, когда же там уже время сбора на тренировку? – Ну и что же вы хотите знать? – смиряюсь со своим положением я и со вздохом возвращаюсь к плетению незамысловатого украшения. – Ну... – Ли'ят, явно довольная моим отступлением, отстраняется и начинает перебирать вопросы в поисках самого интересующего, что видно по выражению её лица: глаза скосились куда-то в бок, губы вытянулись. – Где он тебя трогал? – Что!? – от шока я вскрикиваю громче, чем следовало бы, из-за чего близстоящие мгновенно обращают внимание на нашу компашку. – Да что ты несешь!? – уже шёпотом, чтобы не подпитывать чужое любопытство. – Он же шел с тобой почти как учитель. Я подумала: неужели Нетейам ни разу не коснулся твоего плеча или хотя бы руки? А ты о чем подумала? – с явным ехидством пролепетала она, прикрывая рукой свою победную улыбку, будто поймала меня с поличным. Не то чтобы мне истинно нравился Нетейам. Да, он красивый, грациозный, милый, сильный... Ну и многое другое. Но я ведь его совершенно не знаю: всё наше общение ограничивалось на перебрасывании парой фраз при случайных встречах. Да даже с Ло'аком я общалась больше, хотя эта заноза в какой-то момент решила, что «зависать с девчонками – полный отстой». Поэтому всё, что я к нему чувствую – истинное восхищение его талантам. Нетейам станет самым молодым торонью в клане, если успешно оседлает икрана, и в его успехе я не сомневалась совсем. В целом, старший сын Салли был идеален во всем: у него складно получалось плести украшения и одежду, успешно находить редкие травы для Мо'ат, я даже уверена, что и поёт он просто прекрасно! Но всё это слишком слащаво, слишком безукоризненно – словно не живой На'ви, а ходячая легенда. Иногда так и хочется окунуть его с головой в отходы лютоконей, чтобы хоть как-то вдохнуть жизнь в этот образ! – Трогал, – отстраненно произношу я, после переводя взгляд на девушку и натягиваю хищную ухмылку, – много где трогал. Реакция подружек меня вполне устраивает: эти ошарашенные лица... Ещё ни разу я не проиграла в подтрунивании друг друга. Нарочно сделав паузу, дополняю свои слова: – Когда мы убегали, Нетейам помогал мне с прохождением через преграды. А вы о чём подумали? Ой да я! Только посмотрите, как Ли'ят захлопала ресничками и начала открывать рот, словно рыба, оказавшаяся на суше. – Ха-ха, Мирейа, лучше скажи: о чем вы разговаривали? – подключилась Мару. Капельки воды приятно скатывались по телу, охлаждая и задорно проскальзывая на траву. Жар большого светила опалял кожу, подставленную под его лучи. Резво падающая вода, дальше протекающая по протоптанной для себя дорожке, бежала дальше вдоль леса, прятавшего в себе огромное количество Пандорских жителей, которые обозначали своё существование редкими вскриками и стрекотом. Прямо сейчас было так тепло и спокойно, словно я вновь оказалась в раннем детстве, когда мама убаюкивала меня у домашнего костра, тихо напевая любимую песню. Из сказочный неги меня выталкивает нежный голос: – О чем думаешь? Нетейам лежал справа от меня, так же развалившишь на берегу, его глаза были прикрыты, уши слегка трепетали, словно выискивая звуки возможной опасности, а хвост медленно катался по траве, иногда задевая кисточкой моё бедро. И сейчас он будто не выглядел как деревянная кукла: вот на шее перевернулось украшение, а здесь травинка торчит из набедренной повзки, даже на лице и плечах проявлялись тонкие кровавые полосочки. Он всё ещё великолепен, но как-то по-другому, как-то особенно – словно идеальная маска покинула его, и я вижу обычного мальчика-сверстника. – Не знаю, так много мыслей, но я словно не могу зацепиться ни за одну из них. Ну не говорить же мне, что сейчас моя голова забита только этим парнем. Я часто думаю о том, как вообще Нетейам и Киала сдружились – они ведь абсолютные противоположности. Нетейам – спокойный, рассудительный и лёгкий, а Киала –взрывная, агрессивная и просто ненормальная! Быть может, мама и права, что противоположности притягиваются? Отец ведь тоже не робкого десятка: храбро сражался на войне с небесными людьми, в которой потерял своих родителей. Он редко рассказывает о том времени, но в такие моменты его лицо всегда такое печальное, что каждый раз я невольно крепко прижимаюсь к его плечу, чтобы получить кроткую улыбку. Мама же – всегда мягкая, иногда слегка несобранная. В каждом её взгляде чувствуется вся любовь и трепет, которыми она старается нас всех одарить. Получается, это и есть идеальный баланс? Любовь – это про различия, а не сходства? Видимо, чтобы узнать ответ на этот вопрос сначала нужно полюбить. – А о чем думала в тот день, когда «очень крепко задумалась»? – его губы накрывает улыбка, он слегка поворачивает голову в мою сторону и смотрит прямо в глаза. – О сестре, – я стараюсь как можно сильнее скрыть нотки недовольства в своём голосе. – Вы с ней...в ссоре? – медленно проговаривает Нетейам, словно нащупывая грань. – Нет. Не знаю. Думаю, это тебя не касается, – выпаливаю я быстрее, чем успеваю подумать о жестокости таких слов. Сейчас совсем не тот момент, когда я хочу обсуждать историю отношений между мной и Киалой, а тем более с Нетейамом. Боюсь, если он начнет расхваливать её прямо передо мной, я от ярости распадусь на кусочки. О том, почему совсем не хочу слышать имя сестры, слетающее с губ Салли, думать тоже не желаю. Я уже давно живу по принципу: что-то не нравится – беги, игнорируй и больше никогда не думай об этом. – Прости, я... – было начал юноша, его рука потянулась в мою сторону, а глаза загорелись беспокойством. – Думаю, нам пора, – не давая закончить предложение собеседнику, я подрываюсь на ноги и начинаю поправлять одежду и волосы. – Ты права, мы порядком задержались, надо поторопиться, – вторя моим действиям, быстро поправив свой вид, Нетейам уходит в лес, больше не удостоивая меня своим взором. Вот так молча мы и дошли до Древа-Дома и более не пересекались. Сказать, что мне стыдно за те вылетевшие слова из моего рта – ничего не сказать. Каждый раз, когда начинается разговор о моей сестре, я словно танатор, защищающий отпрыска – своё эго. Все близкие уже привыкли и больше не затрагивают эту тему. А ведь Нетейам ни в чем не виноват, и уж никак не был достоин такого отношения. Но как извиниться и загладить свою вину, я не знаю. Наверное, лучше вообще не попадаться ему на глаза: кто вообще захочет иметь дело с такой психованной особой. А ещё на Киалу бочку качу! – Ау-у, Мирейа! Хочешь сказать совсем не разговаривали? – Мару слегка толкает меня в бок, чтобы я наконец ответила ей. – Ничего особого, просто обсуждали охоту. Ладно, ещё встретимся, я пойду. – стараясь ретироваться быстрее, чем девочки успеют прочитать всё на моем лице, я ухожу в сторону стрельбища. – Ну и чего она так скуксилась? – донеслись до меня последние слова Ли'ят, и я скрылась в гуще леса. Насколько правильно было всегда бежать? Думаю, что правильного в этом нет абсолютно ничего. Но я настолько привыкла к этому, что бегу уже не задумываясь, будто бег – есть спасение. Но бегать умею ведь не только я, потому это лишь временная мера, пока проблемы не догонят одной огромной кучей, накрывая с головой. И я уже чувствую, что наступают на пятки, но всё же боюсь повернуться и принять этот удар как стойкий боец. Друзьям, знакомым, родителям – всем закрываю рты, боясь потревожить комочек обиды, что свернулся в клубочек и тихо всхлипывает где-то внутри. Иногда меня накрывала огромная зависть к Мару или даже Ло'аку: у них были прекрасные старшие сестра и брат соответственно. Они всегда с ними возились, помогали, в некоторой степени даже воспитывали. Да они хотя бы разговаривали! А я что? Рожей не вышла? Почему столь близкий для меня человек делает вид будто меня и не существует, будто я просто пустое место? Я всегда мечтала о том, как сестра будет учить меня плести украшения или покажет, как правильно пользоваться луком, как мы вместе будем ходить в лес на охоту. «Забудь о моём существовании! Мне мерзко от одной только мысли, что мы с тобой семья!» – стало концом для всех грёз. Чем же я удостоилась таких слов, мне не предоставлялось возможным узнать. Может, из-за того, что я ковырялась в носу? А может, потому что как-то раз обмочилась прямо в гамаке? Не знаю. Но я не в силах терзать себя в поисках ответа, а уж спросить напрямую – непосильная задача. Вновь окунувшись в недра сознания, я и не заметила как испустила все стрелы в дерево, играющее роль мишени. Со вздохом на такое и не взглянешь: все стрелы в рассыпную, какие-то даже и близко не к цели в виде вычерченного круга. Да я просто маэстро криворукости! Такими темпами охотником я стану ближе к следующему столетию! – Ты слишком много думаешь, оружие чувствует твоё смятение, – я вздрогнула от резкого осознания, что прямо сбоку от меня возвысился На'ви. – Отец. Я совсем не заметила, как ты подошёл, даже в поселении ходишь тише ветра, как истинный охотник... Не то, что я... Отец был одним из немногих, кто знал сколько сил я отдавала своему делу, от его глаз ничего нельзя было скрыть. Он не мог отдавать много времени на моё обучение, поскольку в клане занимал другую роль – воина и защитника, которого без преувеличений уважали все. Пусть война и закончилась, а демоны вернулись на свою планету, колыхающиеся боль и страх глубоко осели в серцах. Да и Пандора не была самым безопасным местом, потому перестраховка в виде патруля не была лишней. – Ты слишком строга к себе, моя дочь. Я очень горжусь тобой, совсем скоро вы с Киалой станете совсем взрослыми... Но знай: для меня ты навсегда останешься моим дитя, даже если когда-то оседлаешь Торука. – он нежно огладил мою щёку и посмотрел прямо в глаза. – Боюсь тебя расстраивать, но ты с очень маленькой вероятностью увидишь что-то такое! – поддаваясь ребячеству, шучу я и падаю в тёплые объятия. – Ты ведь только с вылазки? И ещё совсем ничего не ел? – Иногда ты знаешь меня лучше, чем я сам! – его туловище слегка сотряслось от смеха, а горячие руки сжали мои плечи. – Но я уверен, что и ты сегодня с самого утра перебивалась только тейлу. Твоя мама очень обеспокоена из-за твоего рациона. – А вот и нет! Сегодня я ела ещё и плоды спартана! – его тело ещё сильнее затрялось, а с губ слетел задорный смех. – Ох! Моя жена сегодня может спать спокойно! –Ну, пап!

***

Сегодня я узнала, почему поистине слингер считается самым страшным хищником в наших лесах, вызывающим ужас возможно даже больше танатора. Огромная туша, чем-то напоминающая лютоконя, имела как бы два тела. Принято считать, что одно голова, а второе – туловище, но по идее это были два разных существа, живущих в симбиозе. «Голова» слингера имела глаза и рот, а также была оснащена нейротоксином, который обездвиживает жертву, но не убивает. «Голова» и «тело» поедают добычу заживо, соединяясь только после трапезы. То есть попади в меня тогда эта головёшка, я бы умерла в ужасных мучениях. Одна только мысль об этом не даст мне спать по ночам! А может всё же и правда пойти в собирательницы? А что? Ли'ят пользуется большой популярностью у мальчишек, парочка уже даже пообещала выбрать именно её после Охоты Грёз. Постоянно слоняться по лесу с кем-то на пару, собирать причудливые травы, семена и плоды. Помогать Мо'ат с заготовками припасов. Тишь, да благодать. Но душа стремилась к другому: к рискам, к опасностям, к свободе. Уже сегодня ребята отправились в горы Аллилуйя для прохождения обряда Икнимайи. Возможно, вернутся не все, и возможно – кто-то без своего банши. Однако, это большой праздник, ведь мы поприветсвуем новых охотников, которых совсем скоро примут в клане как равных. Навсегда. Икнимайа почти всегда проводится перед Большой Охотой, на которой юные торонью смогут показать себя, после чего пройти Унилтарон. Самое важное событие в жизни любого На'ви – второе рождение. – Что это за браслетик? – заглядывая через моё плечо, спрашивает Ли'ят, а я лишь успеваю резко одернуть украшение куда-то под ноги, пряча от люботыных глаз. – А тебе всё скажи! – отрезаю я, показательно начиная поправлять бусины в волосах. – Вот ведь бука! – надула губки девчушка, усаживаясь рядом. – А меня сегодня позвал пройтись по лесу Тий'рей, сразу как они вернуться из гор, – воодушевленно прошептала она мне на ухо. – Неужели? Вы так долго ходили вокруг, да около, и слова друг другу не могли сказать, только лыбы давили как ополоумевшие, а тут такое! Поздравляю, потом обязательно расскажи, как всё прошло, – отрываясь от «важного» занятия в виде теребления косичек, улыбаюсь ей я. Хотя Ли'ят и была довольно популярна среди ребят, в её сердце засел застенчивый Тий'рей. Пусть он и вел себя часто робко во время разговов с девушками, был довольно смелым мальцом. Как-то раз он спас Ли'ят от отбившегося от стаи змееволка. Она тогда мне все уши прожжужала о том, как это было прекрасно и благородно. Потому девушка уже давно никак не отвечала на ухаживания других парней и стойко ждала сближения со своим избранцем. И по-моему они смотрелись очень лаконично вместе: Ли'ят с языком без костей и вечно молчащий Тий'рей. – Ты уже думала о том, с кем хотела бы обручиться? – поинтересовалась подруга, начиная очищать львиную ягоду, отделяя семена и цветы, раскладывая по разным мисочкам. – Не думала. Я ведь ещё даже не прошла Икнимайю, да и претендентов рядом не вижу. – Зря ты так думаешь. Очень даже многие к тебе неровно дышат, только боятся – к тебе ведь подойти невозможно! Постоянно такое лицо корчишь, словно съешь первого попавшегося! – возмутилась Ли'ят, отвлекаясь от своего дела. – Значит, не так уж и нравлюсь – какой мужчина будет бояться своей женщины? – парирую я, придвигаясь ближе, чтобы помочь девушке с её работой. – Наборот – женщина должна держать мужа в ежовых руковицах, дозированно выдавая тепло и ласку, – словно поучая меня, она выставила указательный палец и сделала умное лицо. – Видимо, у нас разные взгляды на семейную жизнь, Ли'ят, – взываю я к миру, и юница согласно качает головой. – И всё же... Что насчёт, например... Нетейама? – При чём здесь Нетейам? Где он, а где я? – замахала я руками, как бы показывая разницу в нашем уровне. – Не удивлюсь, если после Унилтарона он обручится с Киалой. – Ты чего! Он ведь так на тебя смотрит, и часто спрашивает у нас о тебе, я думала, что вы сблизились после того случая в лесу. – Ага, сблизились... Мы даже ни разу не пересеклись после этого. Видимо, его я тоже очень напугала, – наигранно посмеялась я, чтобы скрыть истинные чувства. – Хм! Ну вот и посмотрим, я ведь не слепая, не обручится он ни с какой Киалой, помяни моё слово. Прекрасное время – тихо сидеть с близкой подругой, аккуратно очищая растение. Не так часто мне удавалось так его провести, мы ведь с Ли'ят занимаемся абсолютно разными вещами. Но поскольку сегодня особенный день, провести его можно было как душе угодно – хоть развалившись дома в гамаке. Вдалеке раздались возгласы и боевой кличь – наши юные охотники возвращаются. Все резко бросили свои дела и направились встречать наших героев, чтобы поздравить с успешным прохождением испытания. На горизонте виднелась стайка летящих бок о бок икранов, стоящие рядом кричали и смеялись, будто сами были среди них и чувствовали эту радость и гордость. На лицо невольно легла улыбка, в небе было три икрана – сегодня все успешно прошли Икнимайю. Летающие звери опустились наземь и все побежали ближе, чтобы выразить свои поздравления. Ли'ят молнией проскочила к Тий'рею, и они вновь неловко переговаривались и улыбались друг другу. Нетейам подхватил на руки малышку Туктирей, его родители вместе с Кири и человеческим мальчиком Пауком радостно окружили его, а Ло'ак неловко переминался рядом, но всё же было видно – он горд своим братом. Киалу обнимали наши родители, а мама даже пустила слезу, какая же она всё-таки сентиментальная (и прекрасная)! Икалу также стоял в кругу своих родственников и просто светился от счастья. Поймав мой взгляд, он что-то наспех сказал родителям и устремился ко мне. – Я тебя вижу, Мирейа! – выполняя привычное действие приветсвия, улыбался он во все зубы, оголяя хищные клыки. – Я тебя вижу, Икалу, – невольно перехватив его настрой, я тоже ярко улыбнулась в ответ. – Я сделал это – теперь я торонью, – констатировал факт юноша и уставился мне в глаза. – Буду участвовать в Большой Охоте и пройду Унилтарон. Я прекрасно это знаю, и к чему он ведёт? Хвастается что-ли? – Да, ты большой молодец, Икалу. Я очень рада за тебя! – Хочешь... полетать вместе на моем Ё'ри? – указывая себе за спину, туда, где сейчас был его, теперь верный до конца жизни, друг. – Не сейчас, конечно, чуть позже, когда он будет полностью экипирован. Прямо сейчас, я уверена, моё лицо вытянулось в удивлении. Неужели опять взялся играться со мной? Но судя по его серьёзному лицу, трепетно ждущему моего ответа – он не шутит. Хотя, будь, что будет! Это ведь в любом случае ничего не значит, да? – Хорошо, давай как-нибудь полетаем, – отвечаю я, улавливая явное облегчение во всем его виде. – Отлично! Тогда ещё встретимся! – довольно громко говорит юноша, уже спиной отшагивая назад, ещё чуть дольше задерживая свои яркие глаза на мне, и разворачивается убегая к своим родным.