Любовь и выбор

Тишина. Едва уловимое размеренное дыхание спящей На'ви. Тянущее тепло в груди, разливающееся толчками по телу с каждым стуком сердца. А на теле всё ещё ощущаются касания чужих рук. Попытки уснуть давно были отброшены куда-то в угол комнаты. Через навес в жилище уже начали пробиваться первые утренние лучи, ложась тонкими полосочками на пол. Всё когда-нибудь кончается – эта ночь не исключение. Однако я навсегда сохраню её в своей памяти и трепетно вложу в самый сокровенный уголочек сердца. Ведь воспоминания никогда не умирают, верно? Пока жива я – они будут жить со мной. Точно упорядочив все мысли в голове, босые ступни касаются прохладного настила, а лёгкие втягивают побольше свежего воздуха. Быть может, этот день принесёт ещё больше приятных воспоминаний. – Я же просила тебя не трогать мои вещи! – возмущенно вскрикнула сестра, выхватывая из рук уже ненужный мне предмет охоты. – Тебе он всё равно был не нужен! Или ты так желаешь моей скорой кончины? – ну да, пришлось немного порыться в её нажитках – не ходить же мне полностью обезоруженной по лесам Пандоры. Не то, чтобы мы с Киалой теперь стали закадычными подругами, но лёд явно тронулся. Кажется, даже родители смогли наконец выдохнуть – теперь не придётся наблюдать разборки двух титанотериев в собственном доме. Или нет. – Ну всё, хватит ссориться! Садитесь есть, сегодня очень важный день, – скомандовал отец, прерывая наш спор. Ох, день сегодня и вправду огромной важности. Первенец Оло'эйктана станет частью клана, вступит на тернистый путь преемника, будет участвовать в жизни Оматикайя как взрослый, чей голос имеет вес. Теперь мне даже странно представить это в голове, ведь образ безупречного и строгого Нетейама полностью разрушился в моих глазах, оставляя лишь милого и доброго паренька.

***

– Не дёргайся, а то случайно всё размажу, – спина под пальцами выгибается, а чужой хвост в ногах подрагивает, щекоча лодыжку. – Прости, просто щекотно... Уж не знаю, зачем именно меня вызвали наносить специальные ритуальные рисунки. Уверена, что Нейтири или Кири справились бы в этом деле куда лучше меня, однако взволнованные упросы Нетейама не дали мне и возможности сказать «нет». Его тело больше не украшали ни браслет, ни чокер, ни бусины в волосах – только простенькая набедренная повязка. Белый цвет краски – символ чистоты. Теперь он полностью открыт перед Великой Матерью. Пальцы невольно надольше задерживаются на лице юноши, всё ещё вырисовывая узоры, что не скрывается от его глаз. – Мирейа, – тёплая ладонь ложится на щёку, заставляя отринуть мою задумчивость и посмотреть в глаза напротив, – не переживай, я обязательно справлюсь. – Знаю, – как бы не чесались руки, чтобы притронуться к чужому телу, сжать его в своих руках, я лишь склоняю голову в бок, чтобы сильнее прильнуть к руке – не хватало ещё заново выводить все эти полосы. Тёмная макушка скрывается от взора, уходя всё ниже, будто во чрево земли, по спералевидной дорожке корней. Присутствовать на Унилтароне имеют право только уже прошедшие обряд охотники и старейшины. Из глубины начинают доноситься приглушенный стук по водяному барабану и беспорядочные песнопения. Хаотичные звуки инструмента, разных голосов, исполняемых разные песни образуют какофонию, которую через время разрезают резкие крики, стоны и вопли. Все уже собрались рядом с местом проведения испытания, ожидая окончания. Тело само подвело меня как можно ближе к корневой пропасти. Слышать всё это – самое настоящее издевательство, особенно когда ужасные возгласы принадлежат твоему только нарисовавшемуся, вроде как, возлюбленному. В мыслях судорожно прокручивался сюжет того злосчастного фильма о Розе и Джеке, из-за чего в горле невыносимо першило, и что-то чесалось, наровясь вылезти наружу. Только рука Ли'ят, осторожно сжимающая моё предплечье, оставляла мой разум на этом месте. Она, на удивление, ничего не говорила – просто стояла рядом и дарила такую нужную сейчас поддержку. В одночасье все звуки прекратились, оставляя только режущую тишину. Ох, я готова залезть на стену, лишь бы эта тишина поскорее закончилась. И, словно солнце вновь показалось после затмения, из недр с высоко поднятой головой вышел Нетейам. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью и ближе прижаться к Ли'ят. О, слава Эйве! Если бы он тут умер, я бы его точно прибила. Он направился в глубь толпы, а за ним все остальные, что участвовали в церемонии, в том числе его отец и мать. – Теперь ты сын Оматикайя. Ты часть Народа, – отеческие руки опускаются на плечи юноши, и лицо Джейка переполняет такая гордость, что мне и представить сложно, как сейчас себя чувствует Нетейам. Нейтири, стоящая рядом с сыном, с улыбкой также кладёт руки на его тело, затем Мо'ат, и все остальные по цепочке подходят ближе, опуская ладони на Нетейама, а когда места уже не хватает, на плечи впереди стоящих, образуя беспрерывную паутину. И от этой картины так переполняют эмоции, что из глаз начинают капать слёзы. Мы с Ли'ят уже стоим приобнявшись, наблюдая за посвящением с переполняющей сердце радостью.

***

Праздничные настилы ломятся от изобилия еды, по всему пространству Древа-Дома разносится музыка барабанов, флейт и ветрянных инструментов, а народ безудержно веселится. Снова. Если так посмотреть, то у нас что ни день, то праздник. Едва закончилась Большая Охота, началось воспевание неотразимого старшего сына вождя. Но в этом, наверное, нет ничего плохого. Уж я точно только «за»! Особенно учитывая, что прошлое праздненство я позорно провела в ближайших кустах. С милым Нетейамом, конечно, но всё же. Главный герой этого вечера уже распивал каву в компании своего отца и ещё нескольких охотников. Теперь он был одет празднично: на плечо и запястье разных рук свисали тонкие изумрудные перья, закрепленные в витиеватом коричневом плетении; зелёная набедеренная повязка, украшенная яркими бусинами по краям; украшение на голени, повторяющее стиль наручных. Прежними были только чокер на шее и абсолютно не вписывающийся в этот идеальный образ браслет моего личного производства. Они что-то бурно обсуждали. И к гадалке не ходи – охоту. В один момент грамоздкое украшение, указывающее на титул владельца, с плечь Джейка перекидывается на плечи Нетейама, вызывая у всех в кругу безудержный хохот, кроме стушевавшегося парня. Веселье закачивает Нейтири, которая что-то яростно прошептала мужу на ухо, возвращая того с небес на землю. Она аккуратно стягивает украшение с сына и уходит, забирая с собой и отца семьи Салли. Что ж, оказывается, и наш Оло'эйктан становится шкодливым мальчишкой под действием дурманящего напитка. – Мирейа, приём, на связи база, – перед лицом замельтишили руки, отвлекая от наблюдения. – Ты сейчас дыру в нём прожжешь, – посмеивалась Ли'ят, пихая меня в бок. – Ну чего ты к ней прицепилась, тут не одна она засматривется на нашего принца, – Менари махнула головой в сторону более взрослых девчонок, что поглядывали на Нетейама и хихикали. Кто-то зазудил в грудине, призывая во всеуслышанье заявить: он вообще-то мой! Но пока мой разум на месте, потому я лишь пренебрежительно смерила глазами эту компашку. Ох и не видать же мне спокойной жизни с выбранным бойфрендом! – Пора и нам повеселиться, – с заговорческой улыбкой проговорила я, обращаясь к трем парам глаз нашей компашки. Все они разом кивнули, натягивая хитрые улыбки, зная, какое веселье имелось в виду. Мы вереницей выдвинулись в сторону уже хорошо пригубившей компании – лучшая цель для кражи кавы. У нас всё уже давно было отработанно: Ли'ят и Мару заговаривают опьяненных, мы с Менари по тихому тырим запретную жижу. И в этот раз всё тоже прошло без сучка и без задоринки, только вот на пути отступления встала кучка тупоголовых обезьян. – Кто тут у нас... Неотёсанные воровки! Мирейа, а ты сильно опустилась. Да кому нужно твоё одобрение! Кажется, в последний раз лицом к лицу с этим придурком Атейо мы встречались, когда я зарядила ему по лицу. Жаль, не получится снова повторить эту махинацию – слишком много народа рядом, да и праздник портить неохота. – Отстаньте и дайте пройти! – воскликнула Ли'ят. – Смотрите-ка как разоделась – ищешь чьего-то внимания? Я бы мог помочь тебе с этим, – мерзко скалится он, высовывая язык и протягивая грязную ручонку к моему топу, что я сразу пресекаю шлепком по кисти. Ну естественно я нарядилась, но уж точно не ради внимания этого типочка. Не успеваю я вывалить все грязные словечки, сформировавшиеся на языке, как Атейо отлетает на пару шагов из-за добротного толчка в плечо, а передо мной вырастает знакомая спина – Нетейам. Повезло, что из-за праздничной суеты никто не обратил внимание на этот выпад, а то потом проблем не оберёшься. – Не смей касаться, – цедит он сквозь зубы, тыча пальцем в грудь парня. Юношеский сброд резко потерял всю самоуверенность, на лицах нарисовался то ли страх, то ли разочарование, а глаза напряжённо уставились на лицо Салли. Ну да, а что они ему сделают? Авторитета на плечах этого парня было раз в восемь больше, чему них всех вместе взятых. – Катитесь, – пихает он последний раз Атейо, отшатываясь от них, и взглядом провожет наспех удаляющиеся фигуры. Только когда ребята полностью затерялись в толпе, он повернулся к нам лицом. И я, сказать честно, и сама захотела слиться с местым интерьером, поймав этот злой взгляд. Однако попытка притвориться обездвиженным деревцем не увенчалась успехом – горячая ладонь хватается за мой локоть и скользит до кисти, утягивая куда-то в сторону. Я оборачиваюсь, кидая последний взгляд на Ли'ят, что весело подмигнула мне. Да, другого я и не ожидала. Останавливаемся мы в некогда облюбленном нами месте. Отлично, еще один праздник, проведённый в кустах! С Нетейамом, конечно, но всё же... – Тебя опять нужно утешить, пока ты будешь блевать? – пытаюсь развеять напряженную атмосферу я, буравя спину так и не обернувшегося парня. Он, кажется вспомнив, что я вообще-то тоже тут, разворачивается, уставляясь куда-то на уровне моей груди. Зная Нетейама, едва ли он сейчас решил разглядывать мою интимную часть тела, значит проблема в чем-то другом. Быть может, всё же, этот плетёный из бусин нагрудник слишком вычурный? – Красиво, – былое нечитаемое выражение покидает его лицо, оставляя только милую улыбку. – Спасибо... – столь неожиданная перемена в его лице и прямо сказанный комплимент выбивает из равновесия, и глаза сами находят просто невероятно интересный засохший корешок под ногами. – Ты сегодня тоже очень красивый, – получается почти шёпотом. – Спасибо, – хмыкает, подходя ближе. – Если опять будут доставать, обязательно скажи мне, – влажный нос проскальзывает по шее, а горячие руки обвивают талию, от чего всё тело покрывается мурашками. – Не нужно было рукоприкладствовать – могут нажаловаться, – этот парень мне точно противопоказан – под таким натиском я перестаю здраво мыслить, и тело само льнёт поближе к приятном теплу. – Плевать, – шершавые пальцы нащупывают сформировавшийся шрам на пояснице, и я вздрагиваю. – Болит? – нет, тянущее чувство в животе – не боль уж точно, однако Нетейаму этого знать вовсе не обязательно. – Немного, – судорожно выдыхаю, когда чувствительное место оставляют в покое. – Ты... Поздравляю... с прохождением Унилтарона. Я так и не смогла подступиться и сказать эти слова ни после церемонии, ни на празднике. В тот момент, когда он стоял в толпе, получая одобрения от всего клана, почувствовала, что между нами образовалась непреодолимая для меня пропасть. Наверное, не подойди Нетейам сам, так и не осмелилась бы сделать это. Его голова поднимается и пальцы вновь проскальзывают на щёку, лицо приближается, сокращая расстояние между нами. Рука сама по себе накрывает такие мягкие и такие желанные губы. Не могу. Нетейам замешкался, но лишь на долю секунды, после убирая ладнь со своего рта и оставляя её в своей. – Ты же понимаешь, что для меня ничего не изменилось? – тон уверенный, но мягкий. – Я не отступлю и буду ждать столько, сколько потребуется, – его губы мимолетно касаются кончиков моих пальцев, и сердце точно падает куда-то в пятки. – А ещё перестань забивать свою милую голову ненужными мыслями, лучше пойдём веселиться, – и меня вновь утягивают, но теперь уже в сторону ярких огней Древа-Дома. Он что, ещё и мысли читать умеет? Эйва, да что же за подвиг я совершила в прошлой жизни, что в этой мне досталось это чудо?