Imperfecta (Несовершенная)

Телефон на тумбе глухо провибрировал — на него пришло сообщение. Акира, которая до этого кинула его туда вниз экраном, осторожно протянула руку. Экран полоснул по глазам. Мегуми: «Спасибо. Выздоравливаю» Она вглядывалась в сообщение несколько секунд, перечитала, хотя там и нечего было перечитывать. Пальцы замерли над клавиатурой. Она хотела написать что-то ещё — спросить, как температура, есть ли аппетит, не нужны ли лекарства. Но не стала. Слишком много. Слишком близко. «Не болей», — напечатала и заблокировала телефон. Откинулась на подушку, глядя в потолок. — Чего ты лыбишься, Аки? Девушка резко обернулась. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стояла Нобара. Волосы растрёпаны, на плече — сумка, из которой торчал угол ноутбука. Яширо совсем забыла, что они договаривались — Нобара придет вечером смотреть с ней и Юджи какой-нибудь фильмец. — А? Ничего, — Акира поспешно выпрямилась, подтягивая колени к груди. — Не лыблюсь я. Нобара хмыкнула, не поверила, но комментировать не стала. Прошла в комнату, скинула сумку на пол и плюхнулась рядом. — У вас, кстати, открыто, — добавила она, кивая в сторону прихожей. — Юджи спит, походу. — Блин, — Акира прикрыла глаза. — Я забыла закрыть, когда вернулась из магазина. — Ты сегодня странная, — заметила Кугисаки. — То лыбишься в потолок, то вздыхаешь, то дверь закрыть забыла. Это из-за Фушигуро? — С чего ты взяла? — Акира! — вскрикнула Кугисаки, ударив подругу по плечу. — Что? — Ты можешь мне не рассказывать. Но себе-то зачем врать? Акира поджала губы. Отвернулась к окну. За стеклом темнело — ноябрьские сумерки наступали быстро, без лишней нежности. Фонари уже зажглись, и их жёлтый свет ложился на асфальт. — Да, я ему написала. Первая, — наконец ответила она. — Просто спросила как он... написал, что всё нормально. И вот это, — Яширо протянула девушке телефон, с открытым чатом. — «Спасибо. Выздоравливаю», — передразнила Нобара, — Фу.. ну как же в его стиле. Мог бы и эмодзи отправить. — Кугисаки! — Он тебе нравится, — спокойно сказала Нобара. — С чего ты решила? — Это видно. — Ладно. Акира хотела возразить. Сказать, что Нобара всё выдумывает, что они просто знакомые, что он вообще не в её вкусе. Но слова застряли в горле. Потому что это была правда. И врать подруге, которая смотрела на неё спокойно и без осуждения, было глупо. — Да и мы разные, я не хочу отношений и всей этой лабуды. Нобара взяла Акиру за руку, сжала пальцы. — Время покажет, — фыркнула Кугисаки. — А пока просто радуйся, что он есть. Акира фыркнула. — Отстань. Пошли будить Юджи. — Будем смотреть «Звездные войны»? — предложила Нобара. — Да, — согласилась Акира, поправляя растрепанные волосы. Они вышли в коридор. Из комнаты Юджи доносилось ровное, спокойное дыхание. Акира толкнула дверь, заглянула внутрь. — Итадори, подъём. Юджи не шелохнулся. — Юджи! Он всхрапнул и перевернулся на другой бок. — Давай я, — Нобара отодвинула Акиру, подошла к кровати и сдёрнула с Юджи одеяло. — Блять! Что случилось?! — он подскочил, выпучив глаза. — Фильм смотрим, — спокойно сказала Нобара. — Вставай, соня. Юджи посмотрел на неё, потом на Акиру и громко вздохнул. Через десять минут они уже сидели на диване. Нобара успела сгонять в магазин за углом и теперь выкладывала на журнальный столик вкусняшки: пачку чипсов со вкусом солёной сливы, моти в кунжуте, две пачки с пикантными рисовыми крекерами, большую бутылку колы и гранатовый сок. — Ты всё это сейчас съешь? — спросил Юджи, косясь на гору вкусняшек. — Мы, — поправила Нобара. — Я же не жадная. — Я просто спросил. Он устроился в кресле, натянув плед до подбородка. Акира сидела рядом с Нобарой на диване, поджав ноги. Кола переходила из рук в руки, чипсы хрустели на всю комнату. На экране побежали жёлтые буквы, заиграла знакомая музыка. — А ты сегодня долго говорила с той девушкой, — сказал Юджи, не глядя на Акиру, копаясь в пакете с крекерами. Нобара повернула голову. — С какой? Акира замерла. Чипсы застряли в горле. — В магазине, — пояснил Юджи. — Вы стояли у входа, болтали о чём-то. Я пошёл вперёд, не хотел мешать. — Это была сестра Фушигуро, — начала Акира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Цумики. Случайно встретили. — И что вы обсуждали? — спросила Нобара, в глазах уже загорелось любопытство. — Ничего, — Акира откусила моти, прожевала, потянула время. — Просто спросила, как он. Передала апельсины. — Апельсины? — переспросила Нобара. — Она купила апельсины, — объяснил Юджи. — Вы о чём вообще? — Нобара уже почти кричала. — Какие апельсины? Кому? Зачем? — Фушигуро, — устало протянула Акира. — Я передала апельсины его сестре. Потому что он болеет. И в них витамин С. — Витамин С, — Нобара откинулась на спинку дивана, сложила руки на груди. — Ага. Конечно. Только ради витаминов. — А для чего ещё? — Акира сделала вид, что увлечена фильмом. — Не знаю, — протянула Кугисаки. — Может, чтобы он о тебе думал, когда будет их есть. — Он не любит апельсины. — Тогда зачем ты их купила? — Кугисаки отпила колы и вытянула ноги. Акира закусила щеку изнутри, потому что не знала, что ответить. Юджи спас положение. — Она купила, потому что волнуется, — Итадори сел поудобнее, хватая со стола моти. — Но не умеет показывать это прямо. — Я не волнуюсь. — Врёшь, — одновременно заметили Нобара и Юджи. Акира посмотрела на них. Сначала на Юджи — сонного, лохматого, с крекером в руке. Потом на Нобару — с горящими глазами и недоеденным моти. — Заткнитесь и смотрите фильм. Юджи послушно уставился в экран. Нобара фыркнула, а Акира откинулась на подушку и взяла сок. На экране Люк смотрел на два солнца. Музыка играла, тихая, тягучая. — Аки, — позвал Юджи через несколько минут. — Что? — А чего ты ему апельсины, а не мандарины передала? Мандарины вкуснее. — Заткнись, Юджи. Нобара засмеялась. Юджи тоже улыбнулся, пряча улыбку в плед. Акира хотела рассердиться, но не смогла.

***

Утро пятницы было серым, но светлым. В комнате пахло сном, лекарствами и чем-то ещё — тем, что осталось от болезни: влажным воздухом, мятными леденцами и едва уловимым запахом собачьей шерсти. Мегуми лежал на своей кровати, укрытый тёмно-синим одеялом. Ночью он перебрался с дивана в гостиной — спина болела от неудобной позы, да и Химера, которая всё время норовила улечься ему на ноги, мешала нормально вытянуться. Фушигуро смотрел в потолок. В горле ещё саднило, но голова была ясной. Температура спала — он проверил утром, сам, пока Цумики ещё спала. Тридцать шесть и пять. Химера сидела на полу рядом, положив голову на край кровати, и смотрела на него преданными, влажными глазами. Не отходила ни на шаг уже пятый день. Мегуми машинально погладил её по голове, почесал за ухом. Собака довольно вздохнула и прикрыла глаза. В дверь тихо постучали. — Ну как ты? — Цумики заглянула в комнату, приоткрыв дверь. На ней был домашний свитер, волосы собраны в небрежный пучок. Она уже знала — он не спит. — Мне лучше, — ответил он. Голос всё ещё хриплый, с надрывом. Он покашлял в кулак, прочищая горло. — Температуры нет. — Отлично, — Цумики улыбнулась. — Я готовлю завтрак. — Хорошо, — он кивнул. Она уже хотела закрыть дверь, но он остановил её. — Погоди! Цумики замерла, вопросительно подняв бровь. — Ты купила апельсины? — спросил Мегуми, нахмурившись. — Знаешь ведь, что я их не люблю. — Нет, — спокойно ответила сестра. — Их передала тебе Акира. Вчера, в магазине. Мегуми замолчал. — Она встретила меня у входа, спросила, как ты. И передала апельсины. Сказала: «Передайте ему. Пусть не болеет». — Пусть не болеет, — повторил Мегуми тихо. — Да, так и сказала. Он отвернулся к окну. — Она волнуется, — добавила Цумики и закрыла дверь, оставив его одного. Фушигуро взял телефон. Открыл чат с Акирой. Последнее сообщение — её «Не болей» и его «Спасибо. Выздоравливаю». Он смотрел на экран несколько секунд. Потом набрал: «Апельсины получил. Спасибо. Я их не люблю, но приятно». Замер. Перечитал. Слишком много. Стёр. Написал снова: «Спасибо за апельсины». Отправил и отложил телефон. Химера тявкнула — коротко, требовательно. — Я написал, — сказал он ей. — Чего ещё? Химера отвернулась. Через минуту телефон пиликнул — Яширо поставила реакцию на его сообщение. Улыбающийся эмодзи. Он смотрел на экран. Улыбался. И не мог с этим ничего поделать.

***

Утром Акире позвонил Наритоши и попросил выйти на смену с доплатой. Момо заболела и Макото остается один. Поэтому сразу после второй пары девушка помчалась в кофейню помогать Макото. Смена тянулась медленно. Пятница — народ валил в кофейню перед выходными. Кофемашина шипела, молоко взбивалось с привычным громким свистом, воздух пах эспрессо, карамелью и чем-то сладким — Макото сегодня экспериментировал, создавая авторские напитки по поручению Камо. — Будешь пробовать? Это раф с фисташковой пастой и шоколадом, — Макото протянул девушке стакан с зелёным напитком. Сверху была шапка из шоколадного крема, посыпанная фисташками. Акира взяла стакан, отпила осторожно — горячо. Напиток обжёг губы, но вкус оказался неожиданно мягким. Фисташка не перебивала кофе, шоколад добавлял сладости. — Вкусно, — сказала она. — реально вкусно. — Надо Камо показать, — Макото кивнул, довольный. — Может, в меню добавим. — А название? — Не придумал ещё. «Зелёный дракон»? — Хреновое название, — фыркнула Яширо. — «Фисташковый рай»? — Ещё хуже. Макото хмыкнул, забрал у неё стакан, допил остатки сам. Акира вернулась к кассе, вытерла стойку, поправила салфетки. В кофейне было почти пусто — пара человек у окна, девушка с ноутбуком в углу, и тишина, которую нарушало только шипение кофемашины. — Я покурю? — спросила Яширо, скидывая фартук. — Иди, — Макото махнул рукой, не отрываясь от раковины. Акира накинула пальто и выскользнула на улицу. Холодно. Ноябрьский ветер дул в лицо, заставляя жмуриться. Она достала сигарету, прикурила, сделала затяжку. Дым смешался с паром изо рта и быстро растворился в темноте. Девушка достала телефон и набрала брату. — Акира? — голос Такаши звучал удивлённо, но без тревоги. — Ты чего так поздно? Что-то случилось? — Перерыв, — сказала она. — Решила позвонить. Не спишь ещё? — Нет, работаю. Отчёт сдавать завтра. — Опять до ночи? — Опять. Рассказывай, как ты. Она сделала затяжку. — Нормально. Университет, смены, всё как обычно. — А Юджи? — На смене в клубе. Вернётся под утро, как всегда. Такаши помолчал. — Ты какая-то… другая стала, — сказал он наконец. — Не знаю, как объяснить. — Спокойнее, наверное, — Акира усмехнулась. — Таблетки работают. — Ты их пьёшь? — Пью. Почти без пропусков. — Молодец. Она замолчала. Ветер шевелил волосы, бросал их на лицо. Она убрала прядь за ухо. — Такаши. — М? — У меня всё хорошо. Правда. Ты не переживай. — Я.. — он вздохнул. — Просто… ты моя сестра. Я всегда буду переживать. — Знаю, — согласилась она тихо. — Спасибо. — Не за что. Ладно, давай, работай. — Мы с Юджи приедем на каникулы, — резко добавила Аки, раскрывая сюрприз. — Хорошо, — она слышала как он выдохнул и точно знала, что он улыбается, — будете фигней, как обычно страдать. Такаши попрощался и отключился. Она вернулась в кофейню. Тепло ударило в лицо, смешанное с запахом кофе и чистящих средств — Макото отмывал питчеры после проб своих авторских напитков. — Брату звонила? — спросил он, не оборачиваясь. — Ага. — Тут заходил кое-кто, — зеленоволосый кивнул в сторону стойки. — Оставил тебе. На деревянной поверхности, рядом с кассой, лежала шоколадка. В яркой обёртке, с рисунком апельсиновой цедры на этикетке. Аки подошла ближе. Взяла в руки. Плитка была тёплой — видимо, лежала здесь уже какое-то время. — Кто? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Парень, — Макото пожал плечами. — высокий, тёмные волосы. Сказал, что ты знаешь. И что это тебе. — И всё? — И всё. Он не представился. Я и не спрашивал. Тот, который сумку тебе приносил, однако. — Он выглядел нормально? — брюнетка присела на барный стул, разглядывая шоколад. Апельсиновая цедра. — Не больной? — Нормально, — Макото наконец повернулся к ней. В свете ламп его пирсинг блеснул. — Бледный немного, кашлял пару раз. Акира хмыкнула и убрала шоколадку в карман пальто. В этот момент дверь кофейни открылась, и внутрь вошёл мужчина. Лет сорока, в поношенной куртке, с красным лицом и мутными глазами. От него сразу потянуло перегаром — резко, неприятно, так, что Акира невольно отступила на шаг. — Работаете ещё? — спросил он, тяжело дыша. — Да, — ответила Акира, вставая за кассу. — Что будете? Мужчина подошёл к стойке, опёрся локтями. Слишком близко, навязчиво. — Эспрессо, — сказал он, опираясь локтями на стойку. — С собой. И поживее. Акира пробила чек, назвала сумму. Мужчина полез в карманы, долго рылся, выгреб мелочь, пересчитал, не хватило. Начал шарить по другим карманам, бормоча под нос что-то неразборчивое. — Ты подожди, — сказал он Акире, глядя на неё маслянистым, тяжёлым взглядом. — Я сейчас найду. Она молча ждала. Мужчина наконец выудил мятые купюры, кинул на стойку, отсчитал сдачу сам, хотя она не протягивала руку. — Красивая ты, — снова начал, не убирая руку со стойки. Пальцы у него были толстыми, с грязными ногтями. — Глаза красивые. Акира ничего не ответила. Повернулась к кофемашине, делая вид, что сосредоточена на эспрессо, хотя руки дрогнули. — И фигурка у тебя ничего, — хрипло добавил он, — Был бы я помоложе… Она сделала вид, что не услышала. — Не молчи, я же с тобой говорю, — он наклонился ближе, и запах перегара ударил с новой силой. — Ты, наверное, вся такая ладненькая. Я таких люблю. Макото, который до этого молча мыл питчеры за соседней стойкой, отложил тряпку. Подошёл. Встал рядом с Акирой — не вплотную, но так, чтобы девушку за ним было практически не видно. — У вас эспрессо почти готов, — Хаями уперся локтями в столешницу, закрывая подругу. Акира обошла его, поставила стакан на стойку и надела крышку. Мужчина протянул руку, но взял не стакан, а коснулся ее пальцев своими. — Руки какие мягкие, — сказал он. — Дай поцелую? — Эспрессо готов, — сказал он. — Выход за вашей спиной. Мужчина поднял на него глаза. — Ты кто такой? — Тот, кто попросит вас выйти, если вы не возьмёте стакан и не уйдёте сами. — Да пошёл ты, — мужчина усмехнулся. — Я с девушкой разговариваю. Она не маленькая, сама ответит. — Слушайте, выход за вами. Девушка — это девушка. И вы сейчас говорите не с ней, а со мной. Макото не повышал голос. Не угрожал. Просто стоял, глядя на мужчину спокойно, даже равнодушно. Но в его позе чувствовалось что-то неуступчивое — плечи развёрнуты, руки опущены, но готовые к чему угодно. — Защитник нашёлся, — мужчина скривился. Мужчина посмотрел на неё. На Макото. На стакан, который так и стоял на стойке. — Ладно, — фыркнул он. — Раз так. Но ты, красавица, могла бы и повежливее быть. Я же ничего плохого не сказал. Он схватил стакан, хлюпнул, повернулся и вышел, хлопнув дверью. В кофейне повисла тишина. Девушка с ноутбуком подняла голову, посмотрела на них, потом снова уткнулась в экран. — Нормально? — поинтересовался Макото, поворачиваясь к Акире. — Нормально, — она выдохнула. Пальцы всё ещё дрожали. — Спасибо. Он повернулся к раковине. Брюнетка кивнула. Провела ладонью по лицу, выдохнула, взяла тряпку — принялась протирать стойку там, где прикасался мужчина. — Тебя встретит твой друг? Тот с розовыми волосами, — спросил Макото через несколько минут. — Нет, он на смене в клубе сегодня. — Я провожу тебя, — добавил Хаями. — Не стоит, я рядом живу. Парень нахмурился. — Далеко — недалеко. Какую хуйню несешь, а? Аки? Мужикам похуй вообще далеко ты живешь или нет. Ты девушка, — он ткнул пальцем в ее плечо, — а некоторые уебки лишь ищут куда бы своего червяка присунуть. Озабоченные обезьяны. Акира застыла, открыв рот, чтобы сказать что-нибудь против, но слов не нашлось. Поэтому она лишь коротко кивнула и продолжила натирать витрину. Спустя час парень включил свою музыку, какие-то мэшапы классики и попсы. Звучало приятно. Они быстро закрылись, особо не заморачиваясь — завтра снова их смена. На улице было темно, холодно и сыро. Ноябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья, и где-то вдалеке слышались приглушённые звуки ночного города — сигналы машин, редкие голоса, хлопанье дверей. — Пошли, — позвал Макото, накидывая капюшон. Они пошли вдоль улицы, не спеша. Макото не лез в разговоры, но и не молчал давяще — просто шёл рядом, засунув руки в карманы, и смотрел под ноги. Акира куталась в пальто, жалея, что не взяла шапку. — Ты всегда такая молчаливая? — он затянулся электронкой, поправляя сумку на плече. — Смотря с кем. — Со мной? — С тобой нормально. Просто устала. — А, — он кивнул. — Ок. Я тоже. Они прошли мимо круглосуточного магазина. Свет из окон падал на мокрый асфальт, и лужи блестели жёлтым. — Макото. — М? — А почему ты помог мне? Заступился.. — Акира неловко начала рыться по карманам, ища сигареты. — В смысле? — Ну, с тем мужиком, — она запнулась. — Мог ведь не лезть. Я бы сама… — Не могла бы, — перебил он спокойно. — Он уебок. По нему видно. Нечего тебе с такими ругаться. Акира хотела возразить, но не стала. — Такие, как он, — Макото остановился, — они не понимают, когда им тихо отказывают. Им нужно, чтобы кто-то сказал громко. Или чтобы рядом оказался тот, кто выше и шире. Я просто оказался рядом. — Спасибо еще раз, — снова поблагодарила Акира. — Не за что. Они свернули в переулок. Фонарей здесь было меньше, и темнота сгущалась между домами. — Ты куришь сигареты? — спросила Акира, наконец доставая пачку. — Редко. Она протянула ему пачку, он достал оттуда одну. Закурили, уже подходя к дому. Макото шёл рядом, иногда поглядывая по сторонам — не из любопытства, скорее по привычке человека, который привык замечать опасность заранее. — Ты всегда такой внимательный? — спросила Акира. — У меня сестренка младшая, — ответил он. — Я привык. — И как её зовут? — Мика. Ей двенадцать. Акира улыбнулась. — Ты хороший брат. У подъезда Акира остановилась. — До завтра, Макото — Спокойной ночи, — он развернулся и пошёл обратно, но через пару шагов обернулся. Через пару минут она зашла в подъезд.