Imperfecta (Несовершенная)

Она сидела в библиотеке уже четвёртый час. С маленькими перерывами на кофе и чтобы размять шею, которая затекла от постоянного наклона над конспектами. Перед ней на столе лежало всё, что накопилось за семестр. Слева — учебник по «Общей психологии», весь в закладках и подчёркиваниях. Сверху — распечатки лекций Ичитзавы-сенсея, которые она переписала от руки, потому что так лучше запоминает. Текста было много, и он всё равно расплывался перед глазами. Справа — «История психологии». Толстый том, который она открывала всего пару раз. Лекции по этому предмету вела молодая преподавательница, которая говорила быстро и будто не для них, а для себя. Конспекты Акиры походили на шифровку: обрывки фраз, схемы, стрелки. Разбираться в этом сейчас было охуеть как мучительно. И ещё — «Введение в клиническую психологию», «Психология развития» и «Методология психологических исследований». Стопки распечаток с формулами корреляции и критериями Стьюдента. На самом краю стола стоял стакан с кофе, который ей принесла Канаэ минут десять назад. Девушка одолжила у Яширо пару лекций и убежала, крепко обняв ее напоследок. — Ты сегодня какая-то особенно кислая, — заметила Нобара, сидевшая напротив. — Я устала. — Мы все устали. — Я очень устала. — Не спорю, — Нобара кивнула на её гору учебников. — У тебя их реально дохрена. Акира вздохнула, отхлебнула кофе. Корица щекотала язык, оседала на губах. — Как ты вообще всё это учишь? — спросила Нобара, заглядывая в её конспекты. — Никак, — честно сказала Акира. — Я просто смотрю на буквы и надеюсь, что они сами запрыгнут мне в голову. — Рабочая стратегия. — Надеюсь.. Нобара сочувственно покачала головой и вернулась к своим журналистским распечаткам. Акира снова уставилась в учебник по «Нейропсихологии». Она должна была знать, как работают базальные ганглии и зачем нужна префронтальная кора. Но сейчас её собственная префронтальная кора отказывалась сотрудничать. Брюнетка взяла ручку, подчеркнула очередной абзац. Потом ещё один. Она дочитала страницу до конца. И не смогла вспомнить, о чём там было. Акира вернулась к началу. Пробежалась глазами быстрее. Слова были те же. Смысл — нет. Она снова взялась за ручку, подчеркнула строчку. Зачем — не поняла. — Я никогда не запомню, какие бывают виды памяти, — мучительно протянула она в пространство. — А какие бывают? — спросил Юджи, который сидел сбоку и делал вид, что учит анатомию. — Кратковременная, долговременная, сенсорная, эпизодическая, семантическая, процедурная… — Стоп, — он поднял руку. — Я просто спросил. Аки отпила ещё кофе. За окном давно стемнело, и в библиотеке зажглись жёлтые лампы. Тени от книжных полок ложились на пол длинными полосами. В голове была каша из терминов. Сублимация, проекция, рационализация — всё смешалось в одно большое «психочто-тотам» месиво, как она окрестила этот раздел. Хрень полная. Акира закрыла учебник, потёрла глаза и наконец отпустила ручку, которую всё это время отчаянно сжимала в руках. — Давайте сделаем перерыв, — сказала она. — Наконец-то, — Нобара откинулась на спинку стула. — Я уже подумала, что мы будем вечно тут сидеть. — Нам нужно поесть. — Акира встала, потянулась, хрустнула спиной. Взяла стакан — допила остатки кофе, уже холодного, но всё ещё пахнущего корицей. — Идём в столовую? — спросил Юджи. — Идём. Они собрали вещи, оставив учебники на столе — никто не тронет, в библиотеке уже почти никого не было. На выходе Акира обернулась, посмотрела на свою баррикаду из книг и распечаток. — Ты справишься, — Нобара, проследила за ее взглядом и положила руку на плечо. — Откуда знаешь? — Потому что ты упрямая, как осёл. Но не как тот из «Шрека», — хохотнула Кугисаки. — Спасибо за поддержку. — Пожалуйста. В столовой было почти пусто. Несколько человек сидели по углам, уткнувшись в телефоны, кто-то клевал носом над остывшим супом. Окна запотели, и сквозь мутное стекло едва пробивался серый декабрьский свет. Акира, Юджи и Нобара взяли по подносу и встали в очередь к витрине. Остались только онигири: с лососем, с курицей, с солёной сливой. И несколько видов онигири с начинкой из тунца. — Бери с лососем, — сказал Юджи, уже положив себе два. — Они нормальные. — Я сама решу, что брать, — буркнула Акира, но взяла с лососем. Нобара выбрала с тунцом, повертела в руках, понюхала. — Свежие? — Вроде да, — ответил Юджи. — Я уже съел один на перемене. Не отравился. — Слабая гарантия, учитывая, что твой желудок переварит всё, вплоть до железа. — Эй, — Юджи обиженно надул губы. Свободных столиков было много — в дальней части зала, у окна, несколько пустых, и пара ближе к выходу. Они выбрали свой стол, за которым постоянно сидели на обеде. — Нормально, — сказала Нобара, плюхаясь на стул. — Хоть людей нет. А то в обед тут как в метро. — Ага, — Юджи сел напротив. — Я один раз чуть онигири не уронил, когда меня толкнули. — Трагедия, — сухо добавила Акира, садясь с краю. Она развернула онигири, откусила маленький кусочек. Рис был суховатым, начинки маловато, но есть хотелось. Девушка жевала механически, глядя в окно. Юджи уже умял половину своего онигири, запил кофе и довольно зажмурился. — Хорошо, — сказал он. — Не отравился ещё, — заметила Нобара. — Не успел. — Подожди немного. Акира не слушала их перепалку. Она смотрела на пустой столик у противоположной стены, за которым они с Мегуми сидели на прошлой неделе. Вспомнила, как он крутил в руках стакан с американо, как смотрел на неё, когда она рассказывала про идиотский тест по психологии. — Аки, ты чего? — спросил Юджи. — Ничего, — она моргнула, возвращаясь в реальность. — Просто задумалась. — Опять про Фушигуро? — усмехнулась Нобара. — Нет. Просто думаю, о том, что будет если я не сдам сессию. Вдруг я завалю все экзамены? Нобара подняла руки, показывая, что сдаётся. — Ладно-ладно. — Кугисаки, а тебе Фукамачи писал? — вдруг поинтересовался Юджи, косясь на стол у стены. — Не-а. — промычала девушка и спустя пару минут молчания продолжила: — О! А вы слышали? — Нобара вдруг понизила голос, хотя вокруг никого не было. — У Фушигуро двадцать второго день рождения. Акира замерла с бутылкой воды у губ. — Что? — День рождения, — повторила Нобара, прожевывая рис. — Наги, похоже, готовит вечеринку. Вон они, обсуждают. Она кивнула в сторону столика у стены, где Наги что-то увлечённо рассказывал какой-то девушке, жестикулируя. — Откуда ты знаешь? — спросила Аки. — Я много чего знаю, — Нобара усмехнулась. — К тому же Наги сам рассказывал. Вчера в курилке. Громко так, на всю парковку. — Так вот зачем он спрашивал, занят ли я двадцать второго, — Юджи поднял брови. Акира молчала. — А ты? — Нобара посмотрела на неё. — Знала? — Нет. — Да ладно? — Кугисаки тоже приподняла бровь. — Вы же вроде… ну, общаетесь. — Общаемся, — сухо отозвалась Акира. — Но я не знала. — Странно. — Почему? — Ну, обычно люди, которые нравятся друг другу, обсуждают такие вещи. — Кто сказал, что мы нравимся друг другу? — брюнетка, кинула на нее красноречивый взгляд. Нобара посмотрела на неё долгим взглядом, мотнула головой и отпила чай. — Акира. — Что? Юджи, чувствуя напряжение, решил вмешаться: — У него день рождения прямо перед сессией, не повезло чуток. — Через две с половиной недели, — поправила Нобара. — Перед самым Новым годом. — И что, Наги прям вечеринку закатывает? — Похоже на то. Говорил про какой-то клуб. Дорогой, судя по всему. — Фушигуро-то сам хочет? — спросил Юджи. — Думаю, нет, — Нобара пожала плечами. — Но Наги не остановить. Он уже всех обзвонил. — А тебя звал? — спросил Юджи. — Личного приглашения не было, — Нобара посмотрела на брюнетку. — Акиру сто процентов позовут. Яширо повернулась. — С чего ты взяла? — Наги вчера сказал: «Акирочка будет, я сам её приглашу». Но, видимо, забыл. — Я не пойду, — Яширо поджала губы— Не люблю клубы. Нобара хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула. Акира доела онигири, допила чай и молча поднялась. Юджи и Нобара переглянулись, но ничего не сказали — просто собрали свои подносы и последовали за ней. Они сдали посуду, вышли в коридор и молча двинулись обратно в библиотеку. В читальном зале их ждала та же баррикада из учебников и распечаток. Акира села на своё место, открыла конспект по нейропсихологии и уставилась в текст, не видя ни строчки. Нобара вздохнула, Юджи тихо чертыхнулся, но никто не нарушал тишину. В библиотеке снова стало тихо — только шелест страниц и редкие шаги. Акира подчеркнула очередной абзац, потом ещё один. Слова по-прежнему не лезли в голову, но она продолжала сидеть и смотреть в бумагу, потому что делать больше было нечего.

***

Они сидели в машине: Мегуми за рулём, Наги развалился на пассажирском, задрав ноги. — Что ты решил сделать? — спросил Мегуми, глядя на дорогу. — В каком смысле? — Не прикидывайся. Наги усмехнулся и почесал нос. — А, ок. — Он помолчал. — Это, конечно, должно было остаться сюрпризом, но раз весь универ пиздит об этом, то уже не секрет. Я попросил у твоего бати клуб на ночь. На твой день рождения. Мегуми поперхнулся кофе. — Что? — Клуб, говорю, попросил. «Орхидею». Тоджи-сан разрешил. — Ты еблан? — Возможно, — Наги ничуть не обиделся. — Но вечеринка будет. Я уже всех предупредил. — Меня — нет. — А ты бы согласился? Мегуми промолчал. Сжал руль. — Вот и я о том же, — Наги вздохнул. — Поэтому сюрприз. Ну, почти. — Я не хочу вечеринку. — Знаю. — Тогда зачем? — Потому что тебе надо, — Наги повернул голову, посмотрел на друга. — Ты все время как варёный. Учёба, собака, отец, прочая хуйня и эта… Акира. Надо развеяться. — При чём здесь Акира? — Ни при чём, — Наги поднял руки. — Я просто перечислил. Мегуми выдохнул. Отпил кофе — горький, горячий. — Когда? — Двадцать второго. В семь. — Я не приду, — Фушигуро покачал головой. — Придёшь, — Наги улыбнулся. — Я Цумики скажу, она тебя притащит. — Ты идиот. — Должен уже привыкнуть. — Ты хоть подарок мне придумал? — Мегуми остановился на светофоре. — Ага. Я закодируюсь к твоему дню рождения. — Очень смешно. Они свернули к универу. Солнце, которое держалось уже несколько дней, слепило глаза. — Наги, — сказал Фушигуро через минуту. — М? — Спасибо. — Было бы за что, — Фукамачи отвернулся к окну. — Кого кстати позвал? Шатен оживился и начал загибать пальцы: — Ну, с юрфака наши будут. Канаэ сама напросилась, я даже не успел ничего сказать. Цумики, понятно. Она меня убьёт, если я её не позову.
Юта с Тоге вроде обещали, но там как обычно — «посмотрим». — И всё? — Не всё, — Наги хитро прищурился. — Ещё я позвал кое-кого из своих старых знакомых. Девчонки — огонь. — он на секунду замолчал, замечая недовольное лицо друга. — Помнишь Рин? Она сказала, что приведёт подруг. Там такие… — он мечтательно закатил глаза. Мегуми поморщился. — Ты, блять, серьёзно? Фукамачи достал из кармана жвачку и закинул одну в рот. — Ты хоть Рин помнишь? Брюнет шумно вдохнул и буркнул что-то вроде «ага». — А чё ты такой недовольный то? Нормальные девчонки. Красивые. Весёлые. Может, хоть ты развеешься. — Не хочу я «развеиваться», — пробурчал парень, закатывая глаза. — Знаю, — Наги махнул рукой. — Поэтому ещё кое-кого хотел позвать. Но не уверен, что она согласится. Мегуми посмотрел на него. — Кого? — Акирочку, — шатен пожал плечами. Фушигуро снова уставился на дорогу. — Почему ты решил её позвать? — Не я, ты бы хотел, чтобы она была. — Я этого не говорил. — А я и так вижу, — Наги вздохнул. — Думал, составит компанию. Но, я думаю, она не пойдет. Мегуми не ответил. Он думал о том, что Наги прав — Акира не придёт. И почему-то от этого стало как-то хуево паршиво.