played

Джисон играл в саду своей бабушки, когда услышал шаги позади. Он понятия не имел, кому они принадлежат, поэтому развернулся и встретился взглядом с соседским мальчиком — Ли Минхо. Он действительно жил прямо в соседнем доме, поэтому и семьи их общались. Ну, кроме Минхо и Джисона. Бабушка говорила, что это потому, что разница в возрасте слишком большая и Минхо неинтересно с малышнёй возиться. Джисону от этого было обидно. Разница, вроде, была небольшая и точно не являлась причиной — три года всего. Джисону она казалась пустяковой. Подумаешь, ему восемь, а Минхо одиннадцать. — Что делаешь? — спросил Ли, подходя ближе. — Играю, — спокойно ответил Джисон, показывая две куклы. Их когда-то очень давно связала бабушка, а он играл ими чуть ли не с самого рождения. — Это, э-э, Ромео и Джульетта! Ну, бабушка так говорила. Сказала, что у них тр… трагичная история любви. Он запинался немного, пытаясь вспомнить, как именно рассказывала женщина, а ещё стеснялся. Минхо с ним почти никогда не разговаривал. — Понятно. — А ты почему пришёл? — Тоже поиграть захотел. — Тебе нравятся куклы? — Джисон тут же вскочил. — Там дома ещë машинки, кажется, есть! Я принесу, хочешь? — Нет-нет, Джисон, — Минхо закусил губу и коснулся рукой ноги мальчика, притягивая его обратно на траву. — Другая игра. Я знаю другую игру. — Какую? — Ты только не рассказывай никому, ладно? Это будет наша с тобой секретная игра. Только для нас. У Джисона глаза загорелись интересом. Минхо сам заговорил с ним, сам предложил сыграть, ещё и игру нашёл только для них двоих! В теле ощущался детский восторг от общения с кем-то постарше и крутым. — Конечно! Так какая игра? Расскажи мне правила! — Смотри, — он осторожно подполз ближе и положил руки на плечи Джисона. — Я буду тебя, э-э, касаться, а ты говори, приятно или нет. Эта игра типа салок. Если приятно, то я выигрываю, а если нет, то мы меняемся местами. Только не обманывай. Самое главное, чтобы ты отвечал честно. Минхо говорил обрывисто, будто придумывал правила на ходу, но Джисону было всё равно. Ему просто нравилось внимание от старшего. — Я понял! Давай играть. — Ляг, так будет удобнее, — кивнул Минхо на траву. Он навис сверху, опираясь одной рукой около головы мальчика. Вторую руку он положил на копну кудрявых волос и потрепал. Снизу Джисон смотрел на него искренне и преданно, кивая. Приятно. — Ты очень красивый, — уже более расслабленно проговорил старший. — Ты тоже. У Джисона на губах играла смущëнная улыбка, а на пухлых детских щеках образовался румянец. Приятно. Очень приятно. Рука Минхо опустилась ниже и коротким ногтем почесала за ухом. На шее появились мурашки, а сам Джисон чуть выгнул спину. — Больно? — спросил Минхо, зная, что нет. Хотелось только услышать слова. — Приятно. — Тебе нравится? — Сделай так ещё раз. — Скажи волшебное слово, — начал уже издеваться Минхо, ухмыляясь. — П-пожалуйста. Старший кивнул и снова почесал за ухом как послушного котёнка. Джисон и правда таким был. Хотелось вслух сказать, какой он умница и молодец. Как хорошо старается. Спину выгибает, точь-в-точь дворовой котёнок. — Такой хороший, — прошептал Минхо и опустился ещё ниже, касаясь своими губами мягкой щеки. — Хватит на сегодня. И никому не рассказывай, помнишь? — Я хочу ещё, — проскулил Джисон. — Завтра, ладно? Я приду к тебе. Будешь здесь играть? — Буду, хорошо! Осознание странности игры к Джисону пришло только вечером, когда он засыпал на своей кровати. Сколько раз он играл с другими деревенскими ребятами — о такой игре ни разу не слышал. Обычные салки — да, были. Бегали друг за другом и, о, касались! Тоже касались. Только вот приятно это или нет, никого не заботило. Суть была в том, чтобы догнать и осалить. А Минхо Джисона не догонял, а просто трогал. Ну и ладно. Трогал и трогал. Джисону вот правда приятно было. Особенно, когда Минхо за ухом почесал. И в щёчку поцеловал! Джисона обычно только бабушка так целовала перед выходом.

***

Спустя четыре года в «игру» они всё ещё играли. Только теперь Джисон начал осознавать, что не игра это вовсе. И что ненормально это всё. И что Минхо странный и, как Джисон увидел однажды в газете, озабоченный, что ли. Однако пытался ли Джисон сделать что-то, чтобы это прекратить? Нет. Потому что и сам, кажется, был таким же, испытывая удовольствие от происходящего. Минхо только на волосах не остановился — теперь он мог касаться всего тела, избегая одно единственное место. Целовал тоже там, где хотел. Губы не трогал. Будто оставил всё самое «вкусное» на будущее. Джисон и против не был. Ему нравилось. Минхо всегда был нежным, поэтому и выигрывал тоже всегда. Джисон, конечно, тоже иногда давал себя трогать. Не одному же ему всё приятное. В локациях игры теперь был не только бабушкин сад, но и комната Минхо. В комнате было по-другому. Касания смелые, а поцелуи долгие, без страха, что их кто-то увидит. Минхо действительно мог долго просто прижиматься губами к телу. К шее особенно любил. И Джисону тоже нравилось. Без джисонового согласия вообще ничего не происходило. Минхо, может, и делал это только для своего удовлетворения, но за состоянием Джисона всё равно следил. Вообще, штука с удовлетворением Минхо для Джисона была непонятна. Что он получал от этих игр? Нравилось просто касаться кого-то? Нашёл себе послушную игрушку? Хотя пусть и так. Джисону нравилось. Общение за пределы игры у них выходило. Бывало, что ходили в магазин вместе или к речке. Даже общие темы для разговоров были. Минхо не раз говорил, что с Джисоном приятнее, чем со сверстниками, что Джисон умный очень и что с ним всегда есть о чём поговорить. Если бы Джисон знал такое определение, назвал бы их друзьями с привилегиями. К счастью, не знал. Продолжал называть это игрой.

***

— У тебя руки холодные, — прошипел Джисон, выгибая спину. Минхо над ним задрал его футболку и сжимал бока ледяными руками. — М-м, — кивнул он, не убирая их. — У тебя мурашки. Нравится? Или неприятно? — Странно. Но не убирай. — Я видел видео, — осторожно начал Минхо, кладя руки уже на закрытые шортами бëдра. — Где брали лёд и специально клали на кожу. Игры с температурой называется. — Что за видео? — Для взрослых. Тебе пока рано. — Ты говорил, что я как взрослый! Покажи мне. — Тебе четырнадцать! А там можно только с восемнадцати. — А тебе семнадцать, так что показывай. — Никому не расскажешь? — Минхо прищурился и встал с кровати, забирая с тумбочки свой телефон. Он при Джисоне им почти не пользовался, хотя младшему уж очень хотелось посмотреть. У самого такого не было. Максимум — старенький бабушкин компьютер. — Шесть лет молчу. — Тогда садись. Минхо сел на кровать, раздвинув бёдра, и похлопал перед собой, чтобы Джисон сел спиной к нему. Он прижался к груди и почувствовал руки на талии. Там они долго не задержались и взяли телефон. Голову свою Минхо положил на плечо Джисона, оказываясь совсем близко. — Если что, не пугайся. Всё так и надо, — предупредил он. Джисон не разбирался, куда он тыкает, поэтому просто смотрел. Минхо ввёл пароль и открыл какую-то папку с кучей разнообразных видео. Пролистал вниз и нашёл одно конкретное, открывая его. Телефон перевернул, сделал громкость поменьше и положил одну руку на бедро Джисона. — Мне, — начал он, запнувшись. — Мне нравятся такие видео. Они как наша игра. И тоже типа приятные. Смотри. На видео были два парня, пока что одетые. Один сидел на диване, а второй на его коленях. Целовались. Телефон стоял сбоку, ближе к их головам, поэтому их было видно очень хорошо. — Вот так, — с нажимом проговорил Джисон, показывая на поцелуй. — Мы не делаем. От одного поцелуя в животе уже что-то сжалось. Выглядело очень горячо. Парни едва не съедали друг друга, переплетаясь языками. — Подожди ещё два года. Помнишь же, я обещал. — Помню. Минхо улыбнулся и коротко поцеловал в щëку, сжимая бедро Джисона с внутренней стороны. Парни на видео уже сняли футболки друг с друга, и один выцеловывал кожу второго. Даже с маленькой громкостью Джисон слышал звуки чмоков и явно ощущал напряжение внизу живота. — Минхо, — прошептал он, понимая, что назревает проблема, которую Минхо каждый раз отказывался решать. — М-м? Минхо переместил руку с бедра на живот, а Джисон опустил её ещё ниже, почти на пах. — Эй, малыш, — Минхо руку не двигал, зная, что от него хотят. — Потерпи, пожалуйста. Справишься ведь сам? Джисон покивал, как болванчик, и сжал бёдра вместе. Минхо даже это сделать не дал и нажал рукой, снова разводя их. Пока они говорили, на видео уже поменялась картинка. Оба парня полностью были без одежды, на что Джисон тихо ойкнул, но продолжал внимательно смотреть. Вместо дивана они теперь лежали на кровати, а у одного из них в руке был кубик льда. — Про что я говорил, — указал Минхо. Парень положил лёд на живот второго и провёл им по коже. Второй на это выгнул спину и простонал, что ясно послышалось из динамика. У него дрожали бёдра, а рука сжималась на члене. Первый эту руку убрал, закинул льдинку в рот и опустился к паху, сразу взяв в рот половину. — Минхо, — завороженно протянул Джисон и снова попытался сжать бëдра. — Пожалуйста. — Нравится? — Сделай что-нибудь. — Я же говорил, нет. Пока нет. — Тогда не дразни меня, — хныкнул он. Минхо выключил телефон и убрал его, толкая Джисона, чтобы лёг. Сам навис сверху, как и обычно, и опустился губами к шее. — Я не буду трогать тебя там, как мы и договаривались, но могу помочь тебе этим. Он широко лизнул шею и присосался к ней, стараясь не оставлять следов хотя бы на видных местах. Опустился ниже, оттягивая ворот футболки, и уже коснулся губами груди. — Сними её, если хочешь больше. Джисон послушно кивнул и приподнялся, снимая футболку и открывая вид на весь торс. Минхо тут же снова опустился к нему и взял в рот сосок, слегка задевая зубами. На этом не остановился и коснулся второго пальцами, сжимая и оттягивая. Джисон сверху прохрипел и положил ладонь на волосы старшего, слегка потянув. — Ещё, — требовательно прошептал он. Минхо бы хотел подразнить его за ненасытность, но сам не мог оторваться. Он снова поднялся к шее, вылизывая её, будто сладость. Это продолжалось минуты три, пока Джисон не почувствовал сильное напряжение в низу живота и выгнул спину, простонав. — Минхо, я сейчас… — беспорядочно дрожал он. — Давай. Минхо вернулся к груди, прикусывая нежную кожу вместе с соском. Руку положил на бедро и сжал, подталкивая Джисона к оргазму. Тот раскрыл рот, едва не простонав на всю комнату. Минхо это заметил и, не придумав ничего лучше, коснулся пальцами губ, проталкивая их в рот. Язык младшего тут же прошёлся по пальцам. — Ну же, — прошептал Минхо, наблюдая за этой картиной. Растрёпанный Джисон лежал с пальцами во рту, с блестящей от слюны кожей и дрожащими бëдрами. — Красивый. Это довело младшего до края, и он выгнул спину, чувствуя, как намокает в трусах. — Какой молодец. Так хорошо постарался. Даже заслужил кое-что. Минхо опустился к лицу Джисона, ещё не отошедшего от оргазма, и коротко поцеловал в губы, слегка касаясь языком. — Умница, — ещё раз повторил он.

***

Джисон со временем осознавал всё больше и больше. Иногда просил остановиться, что Минхо делал сразу, иногда, наоборот, просил больше, чего не получал. Иногда он хотел уехать к чëрту из этой деревни, а иногда хотел просто никогда не выходить из дома. Хотел подойти к Минхо и сказать, что больше не хочет «играть». Но никогда не подходил, а после таких мыслей едва ли не плакал. Минхо привязал к себе поводком из чувств и запаял концы вокруг шеи Джисона. Джисон правда хотел прекратить это. И дело было даже не в том, что ему не нравилось, нет. Он и сам не понимал, что происходит. Восемь лет. Они занимались этим уже восемь лет. Для Джисона ощущение рук и губ на теле уже стало родным. А ещё появилось ощущение, что он выучил текстуру кожи старшего наизусть. В любой момент мог вспомнить касания и фантомно почувствовать их на своëм теле. Минхо, как и обещал, ничего такого до джисоновых шестнадцати лет не делал. Касался, а потом целовал. И снова касался. Причинное место не трогал, в губы не целовал. Все хотелки Джисона старался исполнять и нехотелки тоже. Прислушивался, помогал, что-то объяснял. И для чего он это делал? Джисон всë задавался вопросом, зачем? Сам он Минхо тоже с удовольствием касался, когда тот разрешал. Случалось это совсем редко. Хотя Джисон с такой же осторожностью трогал, сжимал и даже любил целовать. И вот всё же. Что приносило это Минхо? Страх от непонимания иногда был сильнее Джисона, хотя он всë равно не спрашивал. Приходил, получал удовольствие и уходил. Вот и вся игра. Где-то после шестнадцати, через месяц или два, Минхо дал ему то, о чëм Джисон просил. И это было явно незабываемо. Джисону шестнадцать, чëрт возьми, а он с восьми лет занимается непонятно чем со своим другом. А другом ли вообще? А занимается чем? Озабоченный ребёнок. И сам мастурбировал чуть ли не ежедневно, и оргазмы от чужих касаний и поцелуев ловил, и девственность потерял. В шестнадцать. Как Минхо и обещал. — Обещаю, будет не больно. — Я знаю. — Ты умница, Джисон, — прошептал Минхо, раздвигая его ноги. — И, пожалуйста, расслабься. Ничего сильно нового не будет. — Ага, я просто пересплю с тобой, подумаешь, — с явной долей сарказма говорил Джисон. Он пришёл сам. И сам попросил. Только теперь было немного страшно, из-за чего изо рта неосознанно вылетали колкости. — Ты уверен, что хочешь? Нам некуда торопиться. — Я уверен. Имей совесть, сколько я ждал? — Как скажешь. Минхо сразу снял с него футболку и шорты, оставляя в одном нижнем белье. Пока что он действительно не делал ничего нового, а просто вылизывал кожу шеи и груди. Вспомнив кое-что, он поднялся, оказавшись на уровне лица Джисона. — Я хочу поцеловать тебя. По-настоящему. — По-взрослому? — Да. Джисон кивнул и потянулся сам, тут же чувствуя губы на своих. Минхо медлить не стал, надавил языком и прошёл внутрь. — Пока ничего не делай, — на секунду отстранился он, а затем вернулся обратно, касаясь своим языком чужого. Джисон промычал от этого ощущения и сам двинул языком. Они целовались жадно, отыгрываясь за всё то время, которое хотели сделать это. Джисон сразу влился в поцелуй и сам начал лезть в рот Минхо. Он это сделать дал, получая удовольствие от такого активного младшего. Рука Минхо потянулась к резинке боксеров, пролезая внутрь, и обхватила полутвердый член. В губы раздался стон Джисона. Он выгнул спину и двинул бëдрами вверх, желая получить стимуляцию. — Терпение, малыш. Минхо снял трусы до конца, открывая себе вид на небольшой орган. Головка уже успела покраснеть и блестела от капелек предэякулята. — Почему ты всё ещё одетый? — прошептал смущенно Джисон и попытался прикрыться. — Я разденусь. А вот ты не закрывайся, я хочу тебя видеть. Целиком и полностью. Минхо отстранился и всё же снял сначала футболку, а затем и спортивные штаны. Вместо того, чтобы снова нависнуть над младшим, он сел на колени перед ним и положил его руки на своё тело. — Можно? — спросил Джисон, осторожно сжимая мышцы груди. — Сегодня можно всё. Джисон кивнул и начал сжимать и гладить так же, как это делал и сам Минхо. Вспомнив то, что нравится самому, он коснулся сосков, прокручивая их между пальцами. — Где тебе нравится? — Мне очень понравится, если ты будешь делать это своим ртом. Шея и грудь полностью в твоём распоряжении. Ещё раз кивнув, Джисон приблизился к нему, высовывая язык. Ему самому нравилось, когда было мокро. И Минхо, наверное, тоже, потому что часто он именно вылизывал всё тело, а не целовал. Решив немного поиграться, Джисон совсем легко прикусил кожу, слыша сверху хрип, который подействовал как спусковой крючок. Он целовал, видя, что оставляет после себя следы на шее, и продолжал. Опустился ниже и взял в рот сосок, играя с ним языком. — Ты такой молодец, не хочешь чуть больше? — А? Минхо ухмыльнулся и надавил на тонкие плечи, опуская младшего на уровень бёдер. Он похлопал по ним, намекая, что делать дальше. Джисон сначала осторожно коснулся губами, а затем закусил кожу твëрдых мышц, оставляя яркий след от зубов. — Полегче, малыш. Прямо напротив лица Джисона был пах, закрытый трусами, но не скрывающий немаленький бугорок. Член явно подëргивался при каждом укусе и касании бëдер, привлекая к себе внимание. Джисон решил этим вниманием его не обделять и приблизился, совсем коротко целуя через ткань. — Эй-эй, ты так не делай, — немного напрягся сверху Минхо. — А то что? — А то заставлю взять в рот. Минхо понимал, что, конечно, не заставит, а просто припугнëт. Главное, чтобы Джисон дразнить перестал, иначе сдерживаться правда не получится. — Хватит, иди ко мне. Мне очень нравится целоваться, знаешь? — Уже понял. Правда нравилось, учитывая то, как жадно он целовал. Не просто целовал, а полноценно вылизывал рот. Джисону тоже нравилось. И стонать хотелось во весь голос. Он себе в этом не сильно отказывал. — У тебя очень вкусные стоны, но будь тише, хорошо? — Твой рот меня очень хорошо затыкает. — Как ты вдруг осмелел. — Это намёк, чтобы ты уже начал что-то делать. Минхо кивнул и отстранился, дотягиваясь до тумбочки. Оттуда он достал небольшую бутылочку лубриканта и презервативы, показывая Джисону. — Ну, ты вообще знаешь, как всё происходит? — Только с твоих видео, — немного неловко признался младший. — Хорошо. Три моих пальца и смазка. Неприятно будет только в начале, потому что непривычно. Внутри тебя есть простата, там уже приятно. Презервативы, чтобы никакие болезни, если они вдруг есть, не передались. — Ты только осторожно, да? — Конечно. Не переживай. Минхо вылил немного вязкой жидкости на пальцы, растирая, чтобы согреть. Джисон смотрел на него так преданно и доверчиво в этот момент, что хотелось подарить ему весь мир, а не просто доставить удовольствие. — Расслабься, — прошептал Минхо, обводя пальцем напряжённую дырочку. Второй рукой он обхватил член, чтобы отвлечь от новых ощущений. — Больно? — Странно. Но не убирай. Он вошёл сразу на две фаланги, но не двигался, давая привыкнуть. Увидев кивок, вошёл пальцем полностью. — Пока не двигаюсь, но мне надо будет понять, где тебе приятнее. — Поцелуй меня, — прошептал Джисон. Во время поцелуя Минхо как раз начал двигаться, ожидая услышать заветный стон удовольствия. Услышал, когда немного согнул палец. — Это… Это оно? — Да, малыш. Приятно? — Сделай так ещë раз. — Только учти, слишком часто нельзя, иначе чувствительность потеряется. Джисон быстро закивал и выгнулся, когда Минхо всё же коснулся простаты во второй раз. Это было совершенно новое и неповторимое ощущение, которое хотелось испытывать ещё и ещё. Но нельзя. Как сказал Минхо. Растяжка пролетела совсем быстро. Джисон пропустил момент, когда в нём уже свободно двигались три пальца, совсем редко задевая комок нервов. — Трёх пальцев достаточно, — сказал Минхо и аккуратно их высунул, вытирая о простыню. — Сейчас войду тебя. — Это тоже будет неприятно? — Только если чуть-чуть. Ты быстро привыкнешь. Джисон кивнул и внимательно проследил за тем, как Минхо раскатывает презерватив по твёрдому члену. Это было завораживающе. — Расслабься, самое главное, — кинул Минхо и пристроился между его разведённых бёдер. — Я буду осторожен. — Можно ты меня поцелуешь? — с кивком тихо спросил Джисон. — Потом. Хочу видеть, как вхожу в тебя. Он обхватил член рукой и направил его к сжавшейся дырочке. Снова попросив Джисона расслабиться, Минхо мягко вошёл головкой. Он чувствовал, как Джисон сжимает его в себе, но продолжал двигаться, пока не прижался своими бёдрами к чужим. Джисон всё это время не дышал, испытывая безумно странное ощущение снизу, но всё же выдохнул. Это ощущалось странно, но не больно. — Меня будто распирает, — поделился он и прикрыл глаза. — Нужно привыкнуть, тогда станет приятно. Минхо, который всё это время жадно разглядывал их бёдра, наконец наклонился и поцеловал Джисона, чтобы отвлечь. Целовал он, как и всегда, глубоко и развязно, толкаясь своим языком в его. Постепенно неприятные ощущения снизу отошли на второй план, и Джисон расслабился, с удовольствием отвечая на поцелуи. В этот момент Минхо начал двигаться. Сначала вышел наполовину, а затем толкнулся обратно, выбивая из Джисона громкий стон. — Будь тише, — попросил он и снова наклонился, чтобы поцеловать. И заглушить чужие стоны. А Джисон стонал после каждого толчка. Но не от удовольствия, а от чего-то другого. Это не было приятно. Это было какое-то другое, совершенно непередаваемое ощущение. Тем не менее Джисону нравилось. В какой-то момент он сам начал подмахивать бёдрами и выгибался навстречу, желая насадиться глубже, хотя глубже уже не получалось. Минхо такая активность очень нравилась. Он ласково хвалил Джисона, говоря, какой он умница и молодец. А Джисон натурально разваливался. Он так долго об этом мечтал, что теперь чувствовал, будто в нём что-то взрывается. То желание, которое так долго томилось внутри. Через несколько минут движения Минхо стали резкими и хаотичными. Он толкался без какого-либо темпа, просто пытаясь довести себя до оргазма и используя для этого тело Джисона. — Минхо, я сейчас… — тихо прошептал Джисон, который тоже чувствовал, что вот-вот кончит. — Пожалуйста, Минхо… Тихое хныканье Джисона совсем сорвало ему крышу. Минхо, сильно сжав его талию, сделал финальные толчки и излился в презерватив, чувствуя, как сильно его сжал Джисон. Видимо, тоже кончил. Минхо обессилено упал на кровать рядом с ним и тяжело задышал, не думая ни о чём, кроме того, что только что занялся сексом с подростком. Мелким, несмышленным подростком, без которого не мог представить свою жизнь. — Ты как? — тихо спросил он, вспомнив, что должен заботиться о нём. — В порядке? Джисон медленно покивал, но нахмурился, когда из-за движения член надавил на стенки внутри. — Можешь… вытащить, пожалуйста? — Прости, — Минхо аккуратно вышел из него, стянул презерватив и лёг обратно. — А без этого? Как себя чувствуешь? — Всё хорошо… Наверное. — Тебе понравилось? Это то, чего ты хотел? — Да! Да, это было… Это было хорошо. Спасибо, — залепетал Джисон. — Я представлял себе это иначе, но в жизни было даже лучше. — Хорошо, — кивнул Минхо и хмыкнул. — Хочешь остаться? Или пойдёшь домой? Проводить тебя? Задумавшись на секунду, Джисон покачал головой и неуклюже встал с кровати. — Я пойду домой. Провожать не надо. — Уверен? — Да. Хочу побыть наедине с собой. — М-м, — Минхо понимающе кивнул. — Придёшь завтра? — А что мы будем… — Ничего. Просто хочу побыть с тобой. — Тогда приду, — к этому времени Джисон уже оделся и пошёл к выходу из комнаты. — До завтра? — До завтра. Спокойной ночи. Джисон ушёл. Но обязательно вернётся завтра.

***

Чем старше он становился, тем скорее осознавал, что возвращаться он будет всегда. Независимо от того, чем они с Минхо занимались, Джисон возвращался. После того, как они дрочили друг другу; после того, как занимались сексом; после того, как молча лежали рядом. Джисон всегда возвращался. Джисон быстро начал понимать, что Минхо — это не просто какая-то часть его жизни. Джисон с ужасом осознал, что Минхо и есть его жизнь. Такая часть, без которой уже не получится жить. Такая часть, которая могла заменить собой любую другую. Джисон всегда думал о Минхо. Не столько о том, чем они занимались, а просто о Минхо. Джисон в своей жизни видел только его. По всем вопросам он обращался только к Минхо, советы принимал только от него, в спорных ситуациях считался только с его мнением и думал только о нём. Вся жизнь Джисона постепенно сузилась до одного только Минхо. Он приходил к нему каждый день и всё чаще стал оставаться на ночь. Минуты без Минхо казались невыносимыми, а часы текли слишком медленно. Джисону хотелось постоянно быть с Минхо. В голове только Минхо, Минхо, Минхо. Джисон сошёл с ума. Когда ему исполнилось восемнадцать, Минхо позволил переехать к себе. Бескорыстно. Всё, что он брал от Джисона — это его самого. Периодически. Если Джисон отказывал, Минхо ничего не делал. Только вот проблема — Джисон всегда соглашался. Потому что физически быть с Минхо тоже очень хотелось. Джисон стал зависим. И пугало то, что его это не пугало. Минхо стал настолько важен, что Джисон не видел ничего плохого в своей зависимости. Она была настолько само собой разумеющейся, что перестала казаться странной. Однако в какой-то момент что-то щелкнуло. Совсем тихо щелкнуло, но то осознание, которое навалилось на Джисона, придавило его к полу. Он никто без Минхо. Если убрать из его жизни Минхо, то что в ней останется? Сам Джисон. А ещё? Ничего. Совсем ничего.

***

Минхо мягко положил руки на плечи Джисона, стоящего у плиты, и ощутил, как он дёрнулся от касания. — Тише, малыш, это я, — прошептал он на ухо, но неожиданно почувствовал сильный толчок. Джисон его оттолкнул. Впервые. — Малыш? — Не трогай, — пробормотал он и опустил голову. — Не надо. — Эй. Что случилось? Минхо только потянулся к нему, как сразу получил удар по руке. — Не трогай меня. — Да объясни, что случилось! — взорвался он. — Что с тобой, Джисон? Подняв на него взгляд, Джисон несколько секунд просто стоял, а затем опустил голову со смешком. — Ты… Ты понимаешь, что ты натворил? Господи, Минхо, ты… Смешок перерос в полноценный смех. Нервный, истерический и страшный. Джисон поднял голову к потолку и несколько секунд просто смеялся. — Я не могу без тебя, — с дикой улыбкой прошептал Джисон. — Я просыпаюсь с мыслями о тебе, я засыпаю с мыслями о тебе, я смотрю вокруг, но вижу только тебя. Ты просто везде. Минхо сделал осторожный шаг к нему и, не встретив сопротивления, подошёл совсем близко, но всё ещё не прикасался. — Малыш, давай… — Заткнись, — шёпотом остановил Джисон. — Молчи. Господи, Минхо, я… Я тебя ненавижу. Ты настолько глубоко, что я тебя уже просто ненавижу, но я не могу уйти. Это… Это сумасшествие, Минхо. Только ты. В моей голове только ты, во мне больше ничего нет! Джисон наконец поднял глаза на него, но не встретил во взгляде напротив ничего, что ожидал. Только капельку боли и какую-то вселенскую усталость. — Я знаю, — в том же тоне прошептал Минхо и сжал переносицу пальцами. — Но я тебя люблю. — Что? — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Это просто был вопрос времени, когда ты поймёшь это сам. Но я сам ничего с этим сделать не могу, Джисон. Я тебя люблю. — Но… Минхо глубоко вздохнул и медленно поднял руку, оставляя её в паре сантиметров от щеки Джисона. — Можно? — на грани слышимости спросил он.

***

Джисон разделся сам. Медленно, не глядя на Минхо. Сам взял его за руку и повёл в спальню. Сам лёг на кровать и с призывом раздвинул ноги. Минхо даже не сопротивлялся. Разделся следом и залез на кровать, устраиваясь между его ног. Он касался мягко, как и всегда, и тихо целовал, не оставляя лишних пятен. Джисон всё это время не смотрел на него, а в какой-то момент вообще закрыл глаза. Не от удовольствия. Просто не хотелось видеть Минхо. А Минхо был нежен. Даже нежнее, чем обычно. Входил медленно, ласково. Гладил тело Джисона и оставлял сухие поцелуи на коже живота. Джисон стонал и выгибался. Не потому что было приятно, а он просто не мог иначе. Так было привычно, так было правильно. Так было всегда. Они оба кончили, не проронив ни слова. Минхо заботливо вытер следы спермы, накрыл Джисона тёплым одеялом и лёг рядом. Это был первый и последний раз, когда младший сказал ему «нет». Однако это всё ещё было «да». Джисон всю ночь пролежал, просто смотря в потолок. Он чувствовал Минхо каждой клеточкой тела, и это было привычно. Он знал, что так будет и завтра. Так будет и послезавтра. Так будет всегда. Потому что иначе уже не получится. — Наверное, это правда любовь, — прошептал Джисон и развернулся лицом к спящему Минхо, мягко его обнимая. Эта мысль почему-то напугала сильнее всех предыдущих.