Code 409 (Код 409)

“ Здравствуйте, это детектив Цукуати Намоса. Я звоню Мидории Изуку. ” Айзава в замешательстве хмурит брови. “Здравствуйте, Цукуати, он здесь. Зачем он вам нужен? Мужчина вздыхает. “ Могу я поговорить с Мидорией? ” “Зачем он вам нужен?” — снова спрашивает Гушикен. “ Я бы хотел поговорить с Мидорией. Это связано с делом, над которым я работаю, ” — бормочет мужчина сквозь стиснутые зубы. “Что за дело? — сужает глаза Айзава. Цукаучи вздыхает. “ Я не уполномочен вам об этом рассказывать .” “Что бы вы ни хотели сказать, я гарантирую, что Айзава никому не расскажет”, — говорит Гушикен. «Вы не можете дать такое разрешение, — вмешивается Изуку. — Его дела находятся в ведении полиции, а не Комиссии по ценным бумагам и биржам. Герои — это ваши игрушки, а не полиция», — нараспев произносит он. Президент натянуто улыбается ему, а Изуку просто сияет в ответ. — Я уверена, что все, что ты хочешь сказать, можно сказать здесь, в нашем присутствии, — поправляет она себя. “ Нет, это действительно невозможно. Теперь я бы хотел, чтобы вы либо отвели меня к нему, либо привели его ко мне. ” Айзава хмурится, глядя на экран телефона. «Мы не обязаны с вами сотрудничать. Не поймите меня неправильно, я ценю все, что вы сделали для нас за эти годы, но в данной ситуации у вас нет никаких полномочий». Цукаучи на мгновение замолкает, и группа слышит, как телефон с грохотом падает на стол. “ Нет никаких записей о том, что вы взяли Мидорию под стражу, а ведь вы держите его у себя уже больше двух недель. Вы не назначили слушание. Вы не сообщили об этом в полицию, ” — перечисляет он, перелистывая страницы с заметками. “ Вы полностью проигнорировали все юридические процедуры и, по сути, похитили подростка. ” Он откладывает бумаги и снова берет трубку. “ До сих пор я был милым. Вы либо позволяете мне поговорить с Мидорией наедине , либо я сливаю это в СМИ. ” Киа сгибается от хохота. Гушикен хмурится. «Киа должна пойти с ним». Женщина замирает на месте. « Я сказал, что это личное... » Идзуку перебивает его. «Все в порядке». Киа резко оборачивается и смотрит на него. « Ты уверен? » — мягко спрашивает Цукаучи. Он ухмыляется. «Да». «Что ж, скоро я с вами обоими увижусь. Если вы не свяжетесь со мной в течение суток, я вам перезвоню. » Айзава вздыхает. «Ладно, сойдет. До свидания, Цукаучи». « До свидания ». Звонок заканчивается тихим щелчком , и Гушикен с Айзавой синхронно поворачиваются, чтобы посмотреть на Изуку и Киа. Герой стискивает зубы. «Мидория, я не знаю, как тебе удалось уговорить детектива работать с тобой, но тебе нужно это прекратить», — рычит он, сверкая глазами. «Я ничего не сделал, успокойся!» — возмущенно фыркает Изуку, закатывая глаза. «Ты ему угрожал?» Он потирает переносицу. «О, мои ками, — бормочет он. — Я же только что сказал, что ничего не делал! Нет, я не нашел способа угрожать Цукаути из тюрьмы. Да и как бы я это сделал?» «Ты работаешь с другими людьми, — начинает Киа с фальшивой улыбкой, — ты сделал это заранее, ты...» «Я понял, заткнись», — ворчит Изуку. Гушикен странно смотрит на них. «В любом случае нам нужно все спланировать, так что я пойду, — говорит она. — Киа, дорогая, не проводишь заключенного обратно в камеру?» Двадцатисемилетняя девушка встает и вместо ответа кланяется. Она подходит к Изуку, берет его за руку и молча выводит из комнаты. — Ай, ай, ай, — шипит он, когда дверь за ними закрывается. — Киа, успокойся. Она тащит его до самой камеры, а потом отпускает его руку, как будто та обожгла ее. «Зачем ты позволил ей взять меня с собой? Мне придется докладывать обо всем, что вы говорите. Если я этого не сделаю, а Гушикен узнает, добром это не кончится». Идзуку поднимает руки, словно сдаваясь. «Не волнуйся, я... «Я волнуюсь!» — резко обрывает она его. «Лучше скажи, что у тебя есть план, и хороший план». Он улыбается ей, надеясь, что его улыбка ее успокоит. «У меня всегда есть план». Она медленно выдыхает, заставляя себя расслабиться. «Лучше бы ты оказался прав, иначе, клянусь ками...» — она замолкает. Изуку ухмыляется. — Как я и сказал, не переживай.